Шоссе...

Асфальт — как чёрная река в ночи,
Фонарный свет — в ней золотые льдины.
Бегут огни, как злые светлячки,
В стальной пыли, в молчании машины.

Я слышу гул — он бьётся в такт с дождём,
И фары режут мрак по всей дороге.
Здесь каждый шаг пронизан бытиём,
И каждый знак — как шрам на эпилоге.

Шоссе — артерия разорванной земли,
Где города — лишь сгустки, почки света.
Оно поёт, когда ветра легли
На провода, как струны из кларнета.

Здесь души мчат — без лиц, без имён, без слёз,
В салонах — тишина, в багажниках — надежды.
Асфальт хранит тепло их шин и грёз,
И стёртый след — как выцветшие вежды.

Но в полночь, когда грузовик ревёт,
Как зверь, что рвёт ошейник из тумана,
Шоссе вздыхает — и земля плывёт
В молочной мгле, в объятьях урагана.

Оно не спит. Оно — как нерв, как пульс,
Как нить, что связывает души в узел.
Пространство здесь теряет свой искус —
И каждый километр — словно шаг поуже.

И тот, кто едет вдаль, — он едет внутрь,
Сквозь чёрный ветер, сквозь миры и тени.
Шоссе молчит, но в нём бурлит вся суть —
Биенье дней, разлук, утрат, стремлений.

А на рассвете, в дымке золотой,
Оно становится молитвой, тропой к Богу.
И капля рос на клевере густой —
Как слёзы тех, кто выбрал путь-дорогу.

Шоссе — не просто знак, не просто сталь.
Оно — Судьба, что вечно ждёт Мгновенья.
В нём смех и крик, в нём ярость и печаль,
И вечный отблеск — чьё-то Воскрешенье...