Посты

Если в бою не погиб – может кто-то дотащит
до брезентовых стен госпитальной палатки в тылу.
И, возможно, окажутся лишними цинковый ящик
да листок «формы двести» с печатями в нижнем углу.

Тарахтит генератор, дымя острой дизельной гарью.
Свет мигает несносно, в сердцах матерится хирург.
Стало нечем дышать в лазаретном тошнотном кошмаре.
Банки кофе и курева снова не хватит к утру.

По фамилиям галки поставлены в списках счастливцев,
и «трёхстотых» уже распихали во чрева бортов,
но из памяти вырвать нельзя искажённые лица
перебитых мальчишек под белой одеждой бинтов.

Эх, послать бы войну эту нах и не резать по нервам,
да от жуткой работы по-волчьи не выть по ночам.
Только душит солдатиков злая костлявая стерва,
не давая ни шанса на отдых военным врачам.

Грубо требует с них непомерно высокую плату
за победу над смертью, почти ежечасно, война.
Всплакнёт медсестричка в забрызганном кровью халате.
Только в суточных сводках не пишут врачей имена...


Примечание автора.
«Форма № 200» — извещение о смерти.
«Трёхсотый» — груз №300 на штабном языке.
Он означает раненых, которых следует перевезти
в стационарный госпиталь после операций,
сделанных в полевых условиях.

Слова твои — как палая листва,
Им не зазеленеть на новой ветке,
За Новым годом — призрак Рождества,
И мысли — беспокойные соседки.

А память, словно чёрная вдова -
Мгновение, увы, не остановишь -
Ложь не приемлет, делит всё на два
И кормит новорожденных чудовищ.

Все неизменно — ничего не происходит,
Вселенная не пишет на заказ.
А то, что пишем мы, давно не в моде,
Но пара строк останется — от нас...
N-N
Картина- художница Жозефина Уолл.