Жизнь.

Вся жизнь — в одном потертом чемодане:
Немного платьев, ворох старых писем.
Я вечно в этом странном, зыбком плане,
Где каждый день — как будто в коромысле.

Тревога шепчет: «Снова всё не так»,
Проблемы вьются серой вереницей.
Я прячусь в этот привычный полумрак,
Боясь в лицо грядущему всмотреться.

Мне говорят: «Ты одинока, посмотри»,
А я смеюсь — ведь мама пишет утром,
И он звонит, чтоб свет зажечь внутри,
И мир вокруг становится уютным.

Я не пойму, откуда эта грусть,
Зачем в груди — холодная усталость?
Я за двоих их крепко так держусь,
Чтоб только пустота не догадалась.

Я не гадаю, что там, впереди,
За поворотом, где туман и смута.
Лишь чемодан сжимаю на груди,
Боясь остаться… просто на минуту.

Одна. Без них. В тиши пустых квартир,
Где я сама себе — чужая тень.
Я строю из любви хрустальный мир,
Чтоб не заметить, как пустеет день.

И этот мир — как тонкое стекло,
Что треснет, если я на миг умолкну.
Мне с ними так надежно и тепло,
Что я боюсь коснуться дна, до донца.

Ведь если я отпущу их голоса,
Рассыплется мой карточный домишко,
И в зеркале увижу я глаза,
В которых пустота — как злая мышка.

Я прячусь в суету, в чужой багаж,
В маршруты, что меняют направленье.
Мой дом — лишь временный, пустой мираж,
Где я ищу свое же отраженье.

Мне кажется, что я полна до края,
Что жизнь кипит, как в чайнике вода,
Но, чемодан в прихожей открывая,
Я чувствую: я здесь — лишь иногда.

Я не одна, пока звучит их смех,
Пока их руки держат мои плечи.
Я — самый счастливый человек из всех,
Кто верит в бесконечность каждой встречи.

Но почему, когда гаснет в доме свет
И тишина ложится на ресницы,
Я чувствую, что меня здесь просто нет —
Лишь чемодан, да вырванные страницы?

Я не боюсь конца, я не боюсь пути,
Я просто не умею быть собою.
Мне страшно в эту бездну забрести,
Где я останусь — только лишь со мною.

И потому я снова жду звонка,
И маминых советов, как молитвы,
Чтоб не дрожала в пустоте рука,
Чтоб не проигрывать незримой битвы.

Пусть чемодан тяжел, пусть путь далек,
Пусть впереди — лишь серая дорога.
Я верю: я не чувствую подвох,
Я просто… просто не одна, ей-богу.

И если пустота придет опять,
Я спрячусь в их любовь, как в одеяло,
Чтоб никогда, ни разу не понять,
Как страшно мне, когда их станет мало.