17 ноября 2026 15:13
Она — мой светлый ангел в тиши ночных снов,
Вся глубина и трепет моей живой души.
Она — сиянье глаз и дар красивых слов,
Надёжный, верный щит, хранящий рубежи.
Она — моя удача, подарок от судьбы,
Та тонкая, но прочная связующая нить.
Уютный, тёплый дом, где больше нет борьбы,
И солнце, что способно согреть и озарить.
Она — гора моей несокрушимой силы,
Солёная волна, смывающая боль,
Лоза, что нежно сердце от холода укрыла,
Источник вдохновенья и главный мой пароль.
Вся глубина и трепет моей живой души.
Она — сиянье глаз и дар красивых слов,
Надёжный, верный щит, хранящий рубежи.
Она — моя удача, подарок от судьбы,
Та тонкая, но прочная связующая нить.
Уютный, тёплый дом, где больше нет борьбы,
И солнце, что способно согреть и озарить.
Она — гора моей несокрушимой силы,
Солёная волна, смывающая боль,
Лоза, что нежно сердце от холода укрыла,
Источник вдохновенья и главный мой пароль.
18 ноября 2026 21:29
Я видел белого кота,
И он мне перешёл дорогу.
Не может быть, чтоб просто так —
Должно, прислали на подмогу.
Я закурил, смотрел, как он
Остановился, обернулся.
Увы, но это был лишь сон,
А в полшестого я проснулся.
Звонил дежурный: «Тут у нас…
И не найдём никак причину».
Спросонья я сказал: «Сейчас
Мы подойдём и всё починим».
«А ты так рано на завод
Приехал? Что, диспетчер вызвал?»
И я опомнился: «Вот чёрт!» —
Конечно, матюкнувшись в мыслях.
«Мы кнопку держим — и мотор
Работает, а как отпустим —
Сам отключается. Подпёр
Им кнопку спичкой, чтобы шустро…»
«А мне на кой тогда звонишь?
Там в блок-контакте, верно, дело».
«Ну, сам потом уж поглядишь…» —
(И это так меня задело).
«Ну ладно, там бы был мотор,
Что без него бы всё заглохло,
Тогда б ты спичкою подпёр,
Ленивая, тупая рохля.
И позвонить в такую рань —
Вот всё, на что мозгов хватило.
Понаберут, Господня срань,
По объявлению дебилов».
И он мне перешёл дорогу.
Не может быть, чтоб просто так —
Должно, прислали на подмогу.
Я закурил, смотрел, как он
Остановился, обернулся.
Увы, но это был лишь сон,
А в полшестого я проснулся.
Звонил дежурный: «Тут у нас…
И не найдём никак причину».
Спросонья я сказал: «Сейчас
Мы подойдём и всё починим».
«А ты так рано на завод
Приехал? Что, диспетчер вызвал?»
И я опомнился: «Вот чёрт!» —
Конечно, матюкнувшись в мыслях.
«Мы кнопку держим — и мотор
Работает, а как отпустим —
Сам отключается. Подпёр
Им кнопку спичкой, чтобы шустро…»
«А мне на кой тогда звонишь?
Там в блок-контакте, верно, дело».
«Ну, сам потом уж поглядишь…» —
(И это так меня задело).
«Ну ладно, там бы был мотор,
Что без него бы всё заглохло,
Тогда б ты спичкою подпёр,
Ленивая, тупая рохля.
И позвонить в такую рань —
Вот всё, на что мозгов хватило.
Понаберут, Господня срань,
По объявлению дебилов».
18 ноября 2026 21:28
Я говорю с тобой ветрами,
Что рвут последние цветы,
И недосмотренными снами
В них навсегда остались мы.
Я говорю с тобой тенями
Дрожащих в сумраке свечей,
И облетевшими ветвями,
И горькой горечью ночей.
Я говорю с тобой стихами,
Что рвутся из груди к тебе
Немыми, жаркими губами
В холодной, сумрачной судьбе.
Я говорю с тобой дождями
Среди остывших фонарей
Продрогшими под небесами
Безмолвных мокрых площадей.
Я говорю с тобой огнями
В далёких окнах, где не спят,
И журавлями, что кругами
Над полем скошенным парят.
Я говорю с тобой беззвучно
Пустыми окнами квартир,
Где одиночество созвучно
Тому, как замирает мир,
Где отзвук шага не разбудит
Ни снов, ни спящего огня,
И где никто уже не судит
За то, что нет в душе тебя.
Я говорю с тобой рассветом,
Что не наступит для двоих,
Непризнанным никем поэтом,
Слагающим из мыслей стих.
Я говорю с тобой молчаньем,
Которым дышит пустота,
И запоздалым пониманьем,
Что я не тот. И ты — не та.
Румянцев С.А.
17.10.2026 г.
Что рвут последние цветы,
И недосмотренными снами
В них навсегда остались мы.
Я говорю с тобой тенями
Дрожащих в сумраке свечей,
И облетевшими ветвями,
И горькой горечью ночей.
Я говорю с тобой стихами,
Что рвутся из груди к тебе
Немыми, жаркими губами
В холодной, сумрачной судьбе.
Я говорю с тобой дождями
Среди остывших фонарей
Продрогшими под небесами
Безмолвных мокрых площадей.
Я говорю с тобой огнями
В далёких окнах, где не спят,
И журавлями, что кругами
Над полем скошенным парят.
Я говорю с тобой беззвучно
Пустыми окнами квартир,
Где одиночество созвучно
Тому, как замирает мир,
Где отзвук шага не разбудит
Ни снов, ни спящего огня,
И где никто уже не судит
За то, что нет в душе тебя.
Я говорю с тобой рассветом,
Что не наступит для двоих,
Непризнанным никем поэтом,
Слагающим из мыслей стих.
Я говорю с тобой молчаньем,
Которым дышит пустота,
И запоздалым пониманьем,
Что я не тот. И ты — не та.
Румянцев С.А.
17.10.2026 г.
Не стоит, строить планов на Потом:
Они, упрямо рушатся, не строясь!..
И помощь с ними, оказать никто,
Увы не сможет… Вовлекаясь в споры!..
Они, упрямо рушатся, не строясь!..
И помощь с ними, оказать никто,
Увы не сможет… Вовлекаясь в споры!..
Нельзя и сердцу, бредить про Любовь:
Она, упрямо рушится, не строясь…
Для правды жизни, мне не хватит слов…
Она исчезнет, просто в Нечто смоясь!..
Она, упрямо рушится, не строясь…
Для правды жизни, мне не хватит слов…
Она исчезнет, просто в Нечто смоясь!..
И счастью в жизни не бывать, всю жизнь…
Себя, мы в счастье видим, лишь моментами…
А, люди ценят, коль не говорим
О том, что отпускает, лишь с рассветами…
Себя, мы в счастье видим, лишь моментами…
А, люди ценят, коль не говорим
О том, что отпускает, лишь с рассветами…
Так больно, если чувства бросить в кровь,
А, после долго/долго, рыться в памяти…
Ведь, здесь никто не сможется помочь…
И вы в глаза те, больше не загляните!..
А, после долго/долго, рыться в памяти…
Ведь, здесь никто не сможется помочь…
И вы в глаза те, больше не загляните!..
10:22, 7.09.26
Вновь они за окном моим —
как шары с новогодней ели,
гасят серый февральский сплин,
нанесённый с утра метелью.
Я люблю их и сыплю корм,
чтобы чаще сюда слетались:
горсти семечек и попкорн.
Впрочем, это уже детали.
Да, зимой снегири — царьки.
Знают цену себе, стиляги.
Красногрудые маячки
для меня – как глоток из фляги
с зельем против штормов тоски
в этом море житейском лютом
мне наклёвывают стихи
в автономном мирке каюты
из железобетонных стен
с переборкой стеклопакетной.
Вот бы стать снегирём в обмен
на заклиненный век поэта,
прилетать на раздувах вьюг,
появляться из ниоткуда…
Только вряд ли судьбу мою
переменит любое чудо,
и кормлю ненаглядных птах,
словно бог — рассыпая манну,
а кормушка опять пуста:
нынче я их не ждал так рано…
как шары с новогодней ели,
гасят серый февральский сплин,
нанесённый с утра метелью.
Я люблю их и сыплю корм,
чтобы чаще сюда слетались:
горсти семечек и попкорн.
Впрочем, это уже детали.
Да, зимой снегири — царьки.
Знают цену себе, стиляги.
Красногрудые маячки
для меня – как глоток из фляги
с зельем против штормов тоски
в этом море житейском лютом
мне наклёвывают стихи
в автономном мирке каюты
из железобетонных стен
с переборкой стеклопакетной.
Вот бы стать снегирём в обмен
на заклиненный век поэта,
прилетать на раздувах вьюг,
появляться из ниоткуда…
Только вряд ли судьбу мою
переменит любое чудо,
и кормлю ненаглядных птах,
словно бог — рассыпая манну,
а кормушка опять пуста:
нынче я их не ждал так рано…
Я выключу луну,
Она мешает спать.
Возможно ни к чему,
И стоит подождать.
Немного темноты,
Чуть меньше сквозняка.
Луна пугает сны,
И греет облака.
Я выключу луну,
Обрезав провода.
В чернила окуну
Седые города.
Я спрячусь от неё,
Задернув плотно тюль.
И стены так тесны
В последний мой июль.
И комом в горле крик,
И слышно каждый вздох.
Мерцающий «ночник»
Я выключить не смог.
06.11.25г.
Она мешает спать.
Возможно ни к чему,
И стоит подождать.
Немного темноты,
Чуть меньше сквозняка.
Луна пугает сны,
И греет облака.
Я выключу луну,
Обрезав провода.
В чернила окуну
Седые города.
Я спрячусь от неё,
Задернув плотно тюль.
И стены так тесны
В последний мой июль.
И комом в горле крик,
И слышно каждый вздох.
Мерцающий «ночник»
Я выключить не смог.
06.11.25г.
Где тот предел?
Который перейдя,
Нас покидает разум.
Как распознать,
Что пропасть уж близка,
Не сделать шаг последний.
Не погрузиться,
В омут с головой,
Своих мечтаний бренных.
Не переступить ту грань,
Когда уже нельзя,
Из плена вырваться
Любви безмерной.
Вкусив сей плод
Душа лишает воли,
Не оставляя шанса
На возврат,
Одну лишь цель
До неба превозносит,
Лишая выбора
Подумать о ином.
Где тот предел?
Ни кто нам не подскажет,
Одно мгновение,
И разум не у дел...
Каково находиться рядом?
Давай встретимся с тобой за углом,
Я удивлюсь твоим новым нарядам
И вспомню о них перед сном.
Ты будешь одета в платье,
В туфли и белый нимб,
Я — буква из слова «распятье»,
Для второй встречи не будет причин.
Ты в темноте не увидишь факел,
Я не замечу его по утру.
Ты навеки мой любимый ангел,
Я скоро к тебе приду.
Давай встретимся с тобой за углом,
Я удивлюсь твоим новым нарядам
И вспомню о них перед сном.
Ты будешь одета в платье,
В туфли и белый нимб,
Я — буква из слова «распятье»,
Для второй встречи не будет причин.
Ты в темноте не увидишь факел,
Я не замечу его по утру.
Ты навеки мой любимый ангел,
Я скоро к тебе приду.
18 ноября 2026 19:49
Во храме люди собрались
у гроба с телом
и в дымке ладана сошлись
единым целым.
Держали по одной свече
на панихиде.
Не срисовать веселья черт
и не увидеть.
Платки у женщин не легки:
упали ношей
на них из люстры огоньки.
На медь похожи.
Стояли рядом мужики,
понурив плечи.
Сгоняла их в свои силки
такая встреча.
А батюшка ходил вокруг,
звуча кадилом.
На каждый чаши этой стук
душа парила.
Поблёскивал печально крест
на чёрной рясе,
и будто чуть искрился текст
рукавной вязи.
Лежала крышка на ковре,
внизу у гроба.
Глаза покойного в одре
закрылись оба.
Смотрел распятый на кресте
на всё Спаситель:
и скорбь, и плач усопших тел
он часто видел.
Во храме люди собрались
у гроба с телом,
когда душа в иную жизнь
попасть хотела.
2026 год.
у гроба с телом
и в дымке ладана сошлись
единым целым.
Держали по одной свече
на панихиде.
Не срисовать веселья черт
и не увидеть.
Платки у женщин не легки:
упали ношей
на них из люстры огоньки.
На медь похожи.
Стояли рядом мужики,
понурив плечи.
Сгоняла их в свои силки
такая встреча.
А батюшка ходил вокруг,
звуча кадилом.
На каждый чаши этой стук
душа парила.
Поблёскивал печально крест
на чёрной рясе,
и будто чуть искрился текст
рукавной вязи.
Лежала крышка на ковре,
внизу у гроба.
Глаза покойного в одре
закрылись оба.
Смотрел распятый на кресте
на всё Спаситель:
и скорбь, и плач усопших тел
он часто видел.
Во храме люди собрались
у гроба с телом,
когда душа в иную жизнь
попасть хотела.
2026 год.
18 ноября 2026 19:48
В последнем акте жизненной игры,
Где занавес уже почти спадает,
Они сошлись, оставив все миры,
И поняли: их битва — лишь пугает.
Разум сказал: «Я больше не хочу
Считать твои потери и ошибки.
Я вижу в этом мире, наяву,
Твою тоску и призрачные зыбки».
Любовь в ответ: «А я не буду жечь
Мосты, что ты так долго строил.
Я поняла: без логики не сберечь
Того огня, что нас с тобой накроил».
И в этот миг, когда утих раздор,
Они слились в едином организме.
Не как господин и раб, не как надзор,
А как две силы в вечном механизме.
Они прошли сквозь ад и сквозь огонь,
Они познали горечь и потери.
Теперь у них в руках — своя ладонь,
И это им открыло к счастью двери.
Не выбирай, когда наступит тьма,
Не рви себя на части, как бумагу.
Ведь Разум без Любви — сама тюрьма,
Любовь без Разума — слепая тяга.
Живи в согласье с собственной душой,
Держи в узде и страсть, и размышленья.
И в этом будет путь, и будет твой,
Где каждый шаг — есть акт преображенья.
Вот и финал. Они теперь одно.
И в этом их спасение и сила.
Пусть разум говорит, но сердце всё равно
Диктует то, что свыше нам открыла.
Где занавес уже почти спадает,
Они сошлись, оставив все миры,
И поняли: их битва — лишь пугает.
Разум сказал: «Я больше не хочу
Считать твои потери и ошибки.
Я вижу в этом мире, наяву,
Твою тоску и призрачные зыбки».
Любовь в ответ: «А я не буду жечь
Мосты, что ты так долго строил.
Я поняла: без логики не сберечь
Того огня, что нас с тобой накроил».
И в этот миг, когда утих раздор,
Они слились в едином организме.
Не как господин и раб, не как надзор,
А как две силы в вечном механизме.
Они прошли сквозь ад и сквозь огонь,
Они познали горечь и потери.
Теперь у них в руках — своя ладонь,
И это им открыло к счастью двери.
Не выбирай, когда наступит тьма,
Не рви себя на части, как бумагу.
Ведь Разум без Любви — сама тюрьма,
Любовь без Разума — слепая тяга.
Живи в согласье с собственной душой,
Держи в узде и страсть, и размышленья.
И в этом будет путь, и будет твой,
Где каждый шаг — есть акт преображенья.
Вот и финал. Они теперь одно.
И в этом их спасение и сила.
Пусть разум говорит, но сердце всё равно
Диктует то, что свыше нам открыла.
18 ноября 2026 19:48
В лощеном мире, где титул и монета,
Где герб на дверях — пропуск в высший свет,
Он шел по улице, как будто из балета,
Взирая свысока на белый свет.
Он говорил, что род его от Рюрика,
Что голубая кровь течет в груди.
Он презирал всех тех, кто просто с улицы,
И требовал: «Ко мне не подходи!»
Но вот однажды, в час нужды и бедствий,
Когда пожар сжигал его же дом,
Он позабыл про все свои наследства,
И выбежал в чем был, под проливным дождем.
И те, кого он презирал так долго,
Кого считал он грязью и песком,
Спасали жизнь, не требуя восторга,
Накрыли плечи собственным платком.
И в этот миг, дрожащий и разбитый,
Он понял, что без титулов и званий,
Он — просто человек, теплом укрытый,
И нет в нем ничего, что выше понимания.
Аль ты не князь разве? Нет, ты — прах,
Пока в тебе нет жалости и света.
Величие — не в титулах, не в мздах,
А в том, как ты относишься к планете.
Будь добр к тем, кто ниже и бедней,
Не возносись над ними в гордой позе.
Ведь в час беды, в пылу и без огней,
Ты станешь тем, кого ты сам не хочешь.
Где герб на дверях — пропуск в высший свет,
Он шел по улице, как будто из балета,
Взирая свысока на белый свет.
Он говорил, что род его от Рюрика,
Что голубая кровь течет в груди.
Он презирал всех тех, кто просто с улицы,
И требовал: «Ко мне не подходи!»
Но вот однажды, в час нужды и бедствий,
Когда пожар сжигал его же дом,
Он позабыл про все свои наследства,
И выбежал в чем был, под проливным дождем.
И те, кого он презирал так долго,
Кого считал он грязью и песком,
Спасали жизнь, не требуя восторга,
Накрыли плечи собственным платком.
И в этот миг, дрожащий и разбитый,
Он понял, что без титулов и званий,
Он — просто человек, теплом укрытый,
И нет в нем ничего, что выше понимания.
Аль ты не князь разве? Нет, ты — прах,
Пока в тебе нет жалости и света.
Величие — не в титулах, не в мздах,
А в том, как ты относишься к планете.
Будь добр к тем, кто ниже и бедней,
Не возносись над ними в гордой позе.
Ведь в час беды, в пылу и без огней,
Ты станешь тем, кого ты сам не хочешь.
18 ноября 2026 19:46
在东方,龙腾云海之上,
五千年文明如水长流。
长城蜿蜒,见证岁月沧桑,
黄河奔涌,诉说昔日荣光。
哦,中国人,你们的智慧如海,
在竹简上刻下宇宙的真谛。
你们懂得静水深流的道理,
在忍耐中孕育着蓬勃的生机。
你们走过风雨,历经沧桑,
从屈辱中觉醒,从苦难中成长。
你们如竹子般坚韧不拔,
风雨过后,依然挺立挺拔。
哦,中国人,你们是历史的见证,
是文明的守护者,是未来的引路人。
在这个纷乱的世界中,
你们以和为贵,以静制动。
哦,中国人,愿你们的智慧照亮世界,
愿你们的坚韧激励后人。
在这个充满变数的时代,
愿你们继续书写辉煌的篇章。
五千年文明如水长流。
长城蜿蜒,见证岁月沧桑,
黄河奔涌,诉说昔日荣光。
哦,中国人,你们的智慧如海,
在竹简上刻下宇宙的真谛。
你们懂得静水深流的道理,
在忍耐中孕育着蓬勃的生机。
你们走过风雨,历经沧桑,
从屈辱中觉醒,从苦难中成长。
你们如竹子般坚韧不拔,
风雨过后,依然挺立挺拔。
哦,中国人,你们是历史的见证,
是文明的守护者,是未来的引路人。
在这个纷乱的世界中,
你们以和为贵,以静制动。
哦,中国人,愿你们的智慧照亮世界,
愿你们的坚韧激励后人。
在这个充满变数的时代,
愿你们继续书写辉煌的篇章。
Любовь пришла, когда не ожидала.
В судьбе моей вдруг появился ты.
Вся жизнь моя совсем другою стала,
Сбылись заветные и тайные мечты.
Пусть говорят «нельзя любить за что то».
Но я скажу, за что тебя люблю —
За нежность и надежность, за заботу,
За мужество и преданность твою.
В твоей любви готова раствориться
И нежность губ еще раз ощутить.
В объятьях страстных, в сладком сне забыться.
Как хочется всю жизнь вот так прожить!
В судьбе моей вдруг появился ты.
Вся жизнь моя совсем другою стала,
Сбылись заветные и тайные мечты.
Пусть говорят «нельзя любить за что то».
Но я скажу, за что тебя люблю —
За нежность и надежность, за заботу,
За мужество и преданность твою.
В твоей любви готова раствориться
И нежность губ еще раз ощутить.
В объятьях страстных, в сладком сне забыться.
Как хочется всю жизнь вот так прожить!
Иду по бульварам Саранска
В кармане сжимаю подик
Мне жить в этом мире осталось
Наверное годик
Каких-то всего четверть века
И то бл*ть не полных прожи́л я
Бездомно-бездумного бега
И вот уж могила
Моргнула
Покайся, безногий!!!
Невольно, но больно расстаться...
Последней затяжкой итоги
Подвёл я, и в мясо
Об бампер машины
Конечно
Мне просто бл*ть не повезло тут
Но всё же всё лучше чем вечность
Наяривать в доту
В кармане сжимаю подик
Мне жить в этом мире осталось
Наверное годик
Каких-то всего четверть века
И то бл*ть не полных прожи́л я
Бездомно-бездумного бега
И вот уж могила
Моргнула
Покайся, безногий!!!
Невольно, но больно расстаться...
Последней затяжкой итоги
Подвёл я, и в мясо
Об бампер машины
Конечно
Мне просто бл*ть не повезло тут
Но всё же всё лучше чем вечность
Наяривать в доту
Я пишу эти строки тебе,
Пока ещё сердце пылает.
И что-то осталось во мне,
Что снова к тебе возвращает.
Я думала: ты — это тот,
С кем радость и горе делить,
Кто в трудную пору поймёт
И даст мне не сильной побыть.
Любить, любить, любить…
А я лишь слова повторяю.
Возможно, так лучше забыть,
Хоть боль до сих пор ощущаю.
Наверно, ошиблась в тебе,
И время развеет сомненья.
Но жаль, что именно ты
Оставил во мне сожаленье.
Эти карие глаза
Не забыть мне никогда.
Как бы я даже не пыталась,
Всё никак не получалось.
Мысли путаются снова,
Слово, выдох, чувство, слово.
Я гоню их от себя,
Ненавидя и любя.
Но у памяти свой нрав —
Кто был прав, тот был не прав.
И опять, назло всем бедам,
Я иду за этим светом.
Не забыть мне никогда.
Как бы я даже не пыталась,
Всё никак не получалось.
Мысли путаются снова,
Слово, выдох, чувство, слово.
Я гоню их от себя,
Ненавидя и любя.
Но у памяти свой нрав —
Кто был прав, тот был не прав.
И опять, назло всем бедам,
Я иду за этим светом.
не будет ли огня?
мне закурить уже давным-давно охота.
а ей — охота бы убить меня.
привычка старая, но не спеши клеймить пороком.
ты только глянь..
она своей же, не жалея жизни, стлеет в пепел.
чтоб просто насладился я.
а после ветер лишь..
развеет ее боль да трепет пылью по планете и
скажи теперь.
за что могу ее винить?
она художник. я ее работа.
дым сигареты — кисть
а мои легкие — полотна
18 ноября 2026 19:34
Across the Channel, where the waters cold
Divide two lands with ancient, bitter pride,
Two brothers stand, their fists and hearts so bold,
With all the centuries of hate inside.
François, with his wine and painted face,
His art, his fashion, and his fiery blood.
He sneers at English manners and their grace,
And calls their cooking tasteless as the mud.
The Englishman, with tea and iron will,
Looks down on Gallic temper and their flair.
He thinks his island makes him stronger still,
And breathes his foggy, self-assured air.
They fought in fields of gold and fields of blood,
At Agincourt, at Waterloo, at sea.
They broke each other's crowns, they spilled the flood,
And yet, they cannot let each other be.
They build their walls of prejudice and fear,
They laugh at one another's petty flaws.
But when the storm of history draws near,
They stand together, fighting for the cause.
For underneath the insults and the jeers,
There is a kinship forged in steel and fire.
Two stubborn souls, through all the blood and tears,
Who share a history, a fate, a choir.
So let them bicker, let them shout and rave,
It is the way of brothers to contend.
They are the twins that history could save,
The enemies who will remain as friends.
Divide two lands with ancient, bitter pride,
Two brothers stand, their fists and hearts so bold,
With all the centuries of hate inside.
François, with his wine and painted face,
His art, his fashion, and his fiery blood.
He sneers at English manners and their grace,
And calls their cooking tasteless as the mud.
The Englishman, with tea and iron will,
Looks down on Gallic temper and their flair.
He thinks his island makes him stronger still,
And breathes his foggy, self-assured air.
They fought in fields of gold and fields of blood,
At Agincourt, at Waterloo, at sea.
They broke each other's crowns, they spilled the flood,
And yet, they cannot let each other be.
They build their walls of prejudice and fear,
They laugh at one another's petty flaws.
But when the storm of history draws near,
They stand together, fighting for the cause.
For underneath the insults and the jeers,
There is a kinship forged in steel and fire.
Two stubborn souls, through all the blood and tears,
Who share a history, a fate, a choir.
So let them bicker, let them shout and rave,
It is the way of brothers to contend.
They are the twins that history could save,
The enemies who will remain as friends.
18 ноября 2026 19:33
Кардәш — ул сүз генә түгел, ул җан,
Ул кан белән, ул рух белән бәйләнгән.
Кайчак без кардәшләрне югалтабыз,
Кайчак без аларны яратмыйбыз.
Кардәш — ул ярдәм, ул терәк,
Ул синең өчен җанын бирергә әзер.
Кайчак без бу сүзнең кадерен белмибез,
Кайчак без аны җилгә очырабыз.
Җир йөзендә без барыбыз да кардәш,
Без бер-беребезгә бәйле, без бергә.
Кайчак без бу хакыйкатьне онытабыз,
Кайчак без бер-беребезне җәрәхәтлибез.
Кем кардәш? Ул кан буенча түгел,
Ул йөрәк буенча, ул рух буенча.
Кардәш — ул сине аңлаган кеше,
Ул синең яныңда булган кеше.
Без бер-беребезгә ярдәм итешергә тиеш,
Без бер-беребезне яратырга тиеш.
Чөнки без барыбыз да — бер гаилә,
Без бер-беребезгә кардәш, без бергә.
Күпме без сугыштык, күпме без әрләштек,
Күпме без кардәшләрне оныттык.
Әмма вакыт җитте, без аңларга тиеш:
Без бер-беребезгә кардәш, без бер җан.
Кардәш — ул мәңгелек сер, мәңгелек җыр,
Ул безнең йөрәктә яши, ул безнең.
Без аны саклыйбыз, без аны яратабыз,
Чөнки ул — без. Ул — безнең кардәш.
Ул кан белән, ул рух белән бәйләнгән.
Кайчак без кардәшләрне югалтабыз,
Кайчак без аларны яратмыйбыз.
Кардәш — ул ярдәм, ул терәк,
Ул синең өчен җанын бирергә әзер.
Кайчак без бу сүзнең кадерен белмибез,
Кайчак без аны җилгә очырабыз.
Җир йөзендә без барыбыз да кардәш,
Без бер-беребезгә бәйле, без бергә.
Кайчак без бу хакыйкатьне онытабыз,
Кайчак без бер-беребезне җәрәхәтлибез.
Кем кардәш? Ул кан буенча түгел,
Ул йөрәк буенча, ул рух буенча.
Кардәш — ул сине аңлаган кеше,
Ул синең яныңда булган кеше.
Без бер-беребезгә ярдәм итешергә тиеш,
Без бер-беребезне яратырга тиеш.
Чөнки без барыбыз да — бер гаилә,
Без бер-беребезгә кардәш, без бергә.
Күпме без сугыштык, күпме без әрләштек,
Күпме без кардәшләрне оныттык.
Әмма вакыт җитте, без аңларга тиеш:
Без бер-беребезгә кардәш, без бер җан.
Кардәш — ул мәңгелек сер, мәңгелек җыр,
Ул безнең йөрәктә яши, ул безнең.
Без аны саклыйбыз, без аны яратабыз,
Чөнки ул — без. Ул — безнең кардәш.
18 ноября 2026 19:30
Проклятых считают тех, кто сияет внутри.
Проклятых считают те, кто давно сгорел внутри,
Сквозь боль в одинокой темнице Депрессии,
Сквозь слёз гнева и обид…
Те, кто были прокляты,
Сияют ярче звёзд в темноте ночного неба!
А те, кто считали их такими,
Сами были проклеты цепями своими навеки.
Проклятых считают те, кто давно сгорел внутри,
Сквозь боль в одинокой темнице Депрессии,
Сквозь слёз гнева и обид…
Те, кто были прокляты,
Сияют ярче звёзд в темноте ночного неба!
А те, кто считали их такими,
Сами были проклеты цепями своими навеки.
18 ноября 2026 19:02
Добавить грязи бы в поэзию,
Но в ноябре её с лихвой.
Скользит игла, скользит по лезвию.
Не спит приставленный конвой
Кривых осин и елей лапистых.
Пугает близостью зима.
Хореем, может быть, ана́пестом
Сведу читающих с ума.
Мороз в карман шинели точится.
А я в июне был рождён.
Усилит факт сей одиночество
Седых ночей, холодных дён.
Вниманьем Музы я не брезгую.
Пишу, на мир проклятый злясь.
Добавить грязи бы в поэзию.
Взгляни, она повсюду. Грязь.
Но в ноябре её с лихвой.
Скользит игла, скользит по лезвию.
Не спит приставленный конвой
Кривых осин и елей лапистых.
Пугает близостью зима.
Хореем, может быть, ана́пестом
Сведу читающих с ума.
Мороз в карман шинели точится.
А я в июне был рождён.
Усилит факт сей одиночество
Седых ночей, холодных дён.
Вниманьем Музы я не брезгую.
Пишу, на мир проклятый злясь.
Добавить грязи бы в поэзию.
Взгляни, она повсюду. Грязь.
18 ноября 2026 18:45
Тайный поклонник
17 лет назад — ноябрь, зимняя пора
Нам было холодно здесь без тебя.
Твоё обаянье нас отогрело —
Так позволь мне согреть тебя.
17 лет назад на небе звезда зажглась,
Звезда Зариной назвалась.
И нет предела восхищенью —
Увидев её, я потерял дар речи, без сомненья.
Готов смотреть я бесконечными часами,
Как та поёт про Billie Jean.
Скажу вам прямо:
Мне на руках кружить её дано посреди дорогого зала.
В кино, когда потух весь свет,
Её глаза горели.
Тот шторм, который я испытал,
Вам не понять.
Единственная залезла в душу —
И та отпустить её не в силе.
Ее слова:«Все будет хорошо » Во мне засели
—
Я думал: «Вот она — а я для неё пустой,
Пройдёт и не заметит, словно я — не свой».
А ты, оказывается, думала то же:
«Он смотрит мимо, я ему негожа».
Но смена нас свела — поднос, звонок, «привет»,
И закрутилось всё — и вот уже рассвет
Мы вместе делимся речами, смеясь, и я держу в руках
Тот свет в глазах твоих — он ярче всех в веках.
Под Майкла Джексона в перерыв — отрыв,
Закрыли дверь, и весь этаж затих.
Ты танцевала так, что куражи,
И заводилась с полуслова вся душа.
Ты следишь за стилем, знаешь каждый тренд,
А я как видишь простой поэт
Твой образ — это истинный момент.
А помнишь наши танцы в мойке, у стола?
Гора посуды — для нас зовется ерунда!
Под стук тарелок и журчанье воды
Мы создавали ритмы из любой беды.
В общаге прятались с тобой — охранник сзади, И Разрешив всего на 5минут нам вместе посидеть
Я долгий путь прошел с тобой до той общаги и просидев всего те 5минут. Я не жалел
Мы в уголок — и в этом был свой кайф
Смеялись тихо, затаив дыханье,
И было в этом столько обаянья.
Как я тебя стажировал — помнишь те деньки?
Ты схватывала всё — и звёздочка, видны
И стиль, и лёгкость, и задор в глазах,
Внезапно в ресторан рванули — почему?
Да потому что если не сейчас — то никому!
А помнишь? С Настей под дождём с работы шли
Меня и ждали когда допишу я всё меню
Промокли насквозь, но не унывали
Без колебаний кофту я тебе дала —
И знаешь, для тебя мне ничего не жалко.
И маме твоей — огромное благодарю:
Спасибо, что родила такую искорку-зарю.
Ты ночью написала что я забыл какой сегодня день
Я не забыл, Писал и рвал тетрадь чтоб все эти мысли правильно унять .
Такие дни врезаются навек,
Их бережёшь, как самый ценный стек.
. Автор: Елена Аккерман
17 лет назад — ноябрь, зимняя пора
Нам было холодно здесь без тебя.
Твоё обаянье нас отогрело —
Так позволь мне согреть тебя.
17 лет назад на небе звезда зажглась,
Звезда Зариной назвалась.
И нет предела восхищенью —
Увидев её, я потерял дар речи, без сомненья.
Готов смотреть я бесконечными часами,
Как та поёт про Billie Jean.
Скажу вам прямо:
Мне на руках кружить её дано посреди дорогого зала.
В кино, когда потух весь свет,
Её глаза горели.
Тот шторм, который я испытал,
Вам не понять.
Единственная залезла в душу —
И та отпустить её не в силе.
Ее слова:«Все будет хорошо » Во мне засели
—
Я думал: «Вот она — а я для неё пустой,
Пройдёт и не заметит, словно я — не свой».
А ты, оказывается, думала то же:
«Он смотрит мимо, я ему негожа».
Но смена нас свела — поднос, звонок, «привет»,
И закрутилось всё — и вот уже рассвет
Мы вместе делимся речами, смеясь, и я держу в руках
Тот свет в глазах твоих — он ярче всех в веках.
Под Майкла Джексона в перерыв — отрыв,
Закрыли дверь, и весь этаж затих.
Ты танцевала так, что куражи,
И заводилась с полуслова вся душа.
Ты следишь за стилем, знаешь каждый тренд,
А я как видишь простой поэт
Твой образ — это истинный момент.
А помнишь наши танцы в мойке, у стола?
Гора посуды — для нас зовется ерунда!
Под стук тарелок и журчанье воды
Мы создавали ритмы из любой беды.
В общаге прятались с тобой — охранник сзади, И Разрешив всего на 5минут нам вместе посидеть
Я долгий путь прошел с тобой до той общаги и просидев всего те 5минут. Я не жалел
Мы в уголок — и в этом был свой кайф
Смеялись тихо, затаив дыханье,
И было в этом столько обаянья.
Как я тебя стажировал — помнишь те деньки?
Ты схватывала всё — и звёздочка, видны
И стиль, и лёгкость, и задор в глазах,
Внезапно в ресторан рванули — почему?
Да потому что если не сейчас — то никому!
А помнишь? С Настей под дождём с работы шли
Меня и ждали когда допишу я всё меню
Промокли насквозь, но не унывали
Без колебаний кофту я тебе дала —
И знаешь, для тебя мне ничего не жалко.
И маме твоей — огромное благодарю:
Спасибо, что родила такую искорку-зарю.
Ты ночью написала что я забыл какой сегодня день
Я не забыл, Писал и рвал тетрадь чтоб все эти мысли правильно унять .
Такие дни врезаются навек,
Их бережёшь, как самый ценный стек.
. Автор: Елена Аккерман
18 ноября 2026 18:09
Смотри на меня сквозь пламя
Смешав свои слёзы с пеплом
Храни мою боль как память
Останки развеяв в небо
Оставь этот жар в ладонях
Себя согревая в зиму
Лишь только сгорев, я понял
Насколько огонь красивый
Я буду смотреть, но молча
Сквозь темень туманных скверов
Как тьма кротовоточит ночью
Огнём пожирая тело
Я вновь появлюсь, но позже
Не вспомнив тебя и пламя
Что плавило плоть и кожу
Сжигая венец и знамя
Я больше не трону то
Что сложено в долгий ящик
Явившись в ночи огнём
Когда разожжёт фонарщик
Я больше не вспомню нас
Ведь я никогда здесь не был
Ведь я воспылал лишь раз
Оставив холодный пепел
Смешав свои слёзы с пеплом
Храни мою боль как память
Останки развеяв в небо
Оставь этот жар в ладонях
Себя согревая в зиму
Лишь только сгорев, я понял
Насколько огонь красивый
Я буду смотреть, но молча
Сквозь темень туманных скверов
Как тьма кротовоточит ночью
Огнём пожирая тело
Я вновь появлюсь, но позже
Не вспомнив тебя и пламя
Что плавило плоть и кожу
Сжигая венец и знамя
Я больше не трону то
Что сложено в долгий ящик
Явившись в ночи огнём
Когда разожжёт фонарщик
Я больше не вспомню нас
Ведь я никогда здесь не был
Ведь я воспылал лишь раз
Оставив холодный пепел
Рекомендуем этих авторов
18 ноября 2026 18:02
Я сижу под фонарным столбом
Средь теней, на темнеющей улице
Оставляя весь мир на потом
Не надеясь, что светлое сбудется
В небо шепчут опавшие листья
Их уносит на кладбище ветер
Где пейзаж писан серою кистью
И фонарь уже больше не светит
Я поднялся на ватные ноги
И пошёл сквозь твердеющий воздух
Незнакомой безлюдной дорогой
Лишь уставив глаза свои к звёздам
Вслед за листьями, медленным шагом
Ковыляя к чертогам погоста
Я предался чарующим сагам
Возвышаясь на два своих роста
Ветер по́днял уставшее тело
Я расправил убогие крылья
А душа моя просто хотела
Раствориться средь воздуха пылью
Я шёл сгинуть, бесследно и медленно
Неизбежной дорогой, средь терний
Где кончается эта вселенная
Умирая бездушной материей
Я воспрянул и мигом одёрнулся
На мгновение почувствовав счастье
Это сон был, что в жизнь не исполнится
Жадно съеденный липкою пастью
Я сидел под фонарным столбом
Средь теней, на темнеющей улице
Я оставил весь мир на потом
Не надеясь, что светлое сбудется
А фонарь мне светил всё слабее
Подпуская бурлящую темень
Те, кто жил в ней, уже не робели
Выползая из явственной тени
Остров света сужался и меркнул
Уступая пространство полу́ночи
А мой взгляд всё скитался по верху
Ища звёзды, сокрытые в улочках
Небо разом сомкнуло все зраки
Не желая увидеть ужасное
Я остался без света во мраке
Пожираемый чёрными пастями
Я не чувствовал страха и боли
Я не чувствовал тела и разума
Ощущая лишь то, что я волен
Это чувство и вправду прекрасное
Я витать буду пепельным ангелом
Мне не больно, что я одинок
В этом мире, без света оставленном
Я блуждающий в нём мотылёк
Средь теней, на темнеющей улице
Оставляя весь мир на потом
Не надеясь, что светлое сбудется
В небо шепчут опавшие листья
Их уносит на кладбище ветер
Где пейзаж писан серою кистью
И фонарь уже больше не светит
Я поднялся на ватные ноги
И пошёл сквозь твердеющий воздух
Незнакомой безлюдной дорогой
Лишь уставив глаза свои к звёздам
Вслед за листьями, медленным шагом
Ковыляя к чертогам погоста
Я предался чарующим сагам
Возвышаясь на два своих роста
Ветер по́днял уставшее тело
Я расправил убогие крылья
А душа моя просто хотела
Раствориться средь воздуха пылью
Я шёл сгинуть, бесследно и медленно
Неизбежной дорогой, средь терний
Где кончается эта вселенная
Умирая бездушной материей
Я воспрянул и мигом одёрнулся
На мгновение почувствовав счастье
Это сон был, что в жизнь не исполнится
Жадно съеденный липкою пастью
Я сидел под фонарным столбом
Средь теней, на темнеющей улице
Я оставил весь мир на потом
Не надеясь, что светлое сбудется
А фонарь мне светил всё слабее
Подпуская бурлящую темень
Те, кто жил в ней, уже не робели
Выползая из явственной тени
Остров света сужался и меркнул
Уступая пространство полу́ночи
А мой взгляд всё скитался по верху
Ища звёзды, сокрытые в улочках
Небо разом сомкнуло все зраки
Не желая увидеть ужасное
Я остался без света во мраке
Пожираемый чёрными пастями
Я не чувствовал страха и боли
Я не чувствовал тела и разума
Ощущая лишь то, что я волен
Это чувство и вправду прекрасное
Я витать буду пепельным ангелом
Мне не больно, что я одинок
В этом мире, без света оставленном
Я блуждающий в нём мотылёк
18 ноября 2026 17:58
Да, я знал, что этот день настанет,
И я тоже: «Время распрощаться».
Может, как граблями по сметане,
Протяну, устав сопротивляться.
Надо было дать всему случиться —
День похода к внутренним богам.
Пузырями мелкими кипит вся
Гадость и приносит боль мозгам.
Кеторол не глушит, может, мало,
Но куда — и так уже за край.
И из слов приятных одеяло
Не желает греть, как ни читай.
Радугой вне времени размажет
Настроение в кавычках пусть.
Почему-то кажется мне даже:
Я курю и выдыхаю грусть.
И я тоже: «Время распрощаться».
Может, как граблями по сметане,
Протяну, устав сопротивляться.
Надо было дать всему случиться —
День похода к внутренним богам.
Пузырями мелкими кипит вся
Гадость и приносит боль мозгам.
Кеторол не глушит, может, мало,
Но куда — и так уже за край.
И из слов приятных одеяло
Не желает греть, как ни читай.
Радугой вне времени размажет
Настроение в кавычках пусть.
Почему-то кажется мне даже:
Я курю и выдыхаю грусть.
18 ноября 2026 17:56
Мою душу наполняет море
Непокорной, холодной воды
Дай избавиться от этой хвори
Разожги средь тумана огни
Оберегов моих – маяков
Что столпами рассекают ветер
Избавляя меня от оков
Избавляя мой дух ото смерти
Высекая в полумраке нити
Золотые, что тянутся в омут
Подари мне возможность увидеть
Пронизав красным пламенем воду
Сквозь которую не видно солнца
Из которой не выбраться вплавь
Пусть их свет моей кожи коснётся
Мне соткай из их пламени явь
Сотворённую чужой любовью
Что рассыпалась в сколы созвездий
Под которыми вдаль, на зимовье
Улетают пернатые вместе
Под которой дымятся костры
Средь стоянок, хранящих наш сон
Поздний ужин давно поостыл
Век растаял в параде часов
Мне б увидеть вдали материк
Весь усеянный светом огней
Что внезапно родился, возник
Средь обломков чужих кораблей
Мне так хочется просто доплыть
Миновав копья синей грозы
Потянуть золотистую нить
Сократив расстояние в разы
До тепла, что сожжёт горизонт
Окровавленным, праздным закатом
До тепла, что так скоро умрёт
В моём сердце, что билось когда-то
Непокорной, холодной воды
Дай избавиться от этой хвори
Разожги средь тумана огни
Оберегов моих – маяков
Что столпами рассекают ветер
Избавляя меня от оков
Избавляя мой дух ото смерти
Высекая в полумраке нити
Золотые, что тянутся в омут
Подари мне возможность увидеть
Пронизав красным пламенем воду
Сквозь которую не видно солнца
Из которой не выбраться вплавь
Пусть их свет моей кожи коснётся
Мне соткай из их пламени явь
Сотворённую чужой любовью
Что рассыпалась в сколы созвездий
Под которыми вдаль, на зимовье
Улетают пернатые вместе
Под которой дымятся костры
Средь стоянок, хранящих наш сон
Поздний ужин давно поостыл
Век растаял в параде часов
Мне б увидеть вдали материк
Весь усеянный светом огней
Что внезапно родился, возник
Средь обломков чужих кораблей
Мне так хочется просто доплыть
Миновав копья синей грозы
Потянуть золотистую нить
Сократив расстояние в разы
До тепла, что сожжёт горизонт
Окровавленным, праздным закатом
До тепла, что так скоро умрёт
В моём сердце, что билось когда-то
18 ноября 2026 17:47
Гордись апогеем зла
В груди не питая скорби
Сжигая весь мир дотла
В огне, что тобою вскормлен
И пусть озарится тьма
Тем заревом, что повсюду
И пусть в его жаре я
Гореть неустанно буду
И пусть на мгновение, но
Отступит могильный холод
В местах, где всегда темно
В местах, где я вечно молод
Пусть с треском воспрянет пламя
В себя поглощая то, что
Терзает больную память
Вопя изнутри истошно
Отбросив худые тени
Людей, что я знал и видел
Те будто стоят на сцене
Средь зарева всех событий
Иду по своим мостам
Средь дыма, что лезет в ноздри
А что я скажу им там?
И что мне ответят после?..
В груди не питая скорби
Сжигая весь мир дотла
В огне, что тобою вскормлен
И пусть озарится тьма
Тем заревом, что повсюду
И пусть в его жаре я
Гореть неустанно буду
И пусть на мгновение, но
Отступит могильный холод
В местах, где всегда темно
В местах, где я вечно молод
Пусть с треском воспрянет пламя
В себя поглощая то, что
Терзает больную память
Вопя изнутри истошно
Отбросив худые тени
Людей, что я знал и видел
Те будто стоят на сцене
Средь зарева всех событий
Иду по своим мостам
Средь дыма, что лезет в ноздри
А что я скажу им там?
И что мне ответят после?..
18 ноября 2026 17:41
К горизонту простилается лишь чёрный грунт
Я всю жизнь иду вперёд, но я всё так же тут
А вокруг нет ничего, или я — баламут
До убийственного треска сжатый силой пут
Я давно утратил путь и не искал маршрут
И я жил ради надежды, что меня здесь ждут
Быть живым — это болезнь, и мы лишь терпим зуд
Быть живым — это быть здесь
Но я всё так же тут
Так заставь меня поверить, что я осязаем
Что меня видят глазами, а не просто знают
Нами движет лишь надежда, а я где-то замер
Видя только чёрный грунт и силуэты зданий
До которых я хочу, но не могу дойти
Представляя их безликой чередой картин
Хочу видеть этот мир, что где-то впереди
Но в округе только грязь и полоса пути
То я снова загорюсь, то пустота в груди
И я, кажется, дошёл до глубины квартир
Но в них нет живых людей, я снова здесь один
В этом мире, что оборван пеленой гардин
Мир кончается в пределах запылённых окон
Но в душе я понимаю, что так жить нельзя
Обессиленный птенец не пробивает кокон
Мир кончается в пределах самого меня
Я внимаю только бездне, погружаясь в морок
И, быть может, бесполезно биться между створок
Я терплю свои порезы до кровавых корок
Так избавь меня от лезвий, я хочу быть дорог
Я давно себя разрушил и хочу собрать
Я давно здесь растворился, я — холодный призрак
Помоги мне воплотиться, хочу чем-то стать
Ведь я кем-то сотворён и для чего-то призван
Я не помню, как звучит мой еле слышный голос
Я не помню тот момент, когда я здесь застрял
Вот и выпал первый снег, укрыв уродство полос
Впереди нет ни души, ни одного костра
Мир кончается за веками, а я зажмурен
Я отказывался верить и открыть глаза
Став забытым монолитом в сердце сильной бури
В этом месте позабыл себя, увы, я сам
Я пытаюсь себя вспомнить, ощущая холод
Надо мною только ночь, а подо мной земля
Своей плотью я живой, но вот душой — не молод
Можно вечность быть ничем, лишь пустоту моля
Мою душу сковал я, а мою плоть — мороз
Я не чувствую себя от головы до пальцев
Опоясанный собой, я никуда не рос
Но я всё ещё боюсь здесь навсегда остаться
Я невидно шевельнулся среди бури снежной
И немного треснул лёд, меня собой пленя
Даже если я спасусь — уже не буду прежним
Мир кончается в пределах самого меня
18 ноября 2026 17:12
Да задраены теперь все шлюзы,
Связь с внешним миром —
Только через стук.
Так муторно от внутреннего блюза,
И всем эфиром
Завладел он вдруг.
Я ушёл в себя — вернусь не скоро.
Хлама накопил —
Балластом скину.
Не люблю, когда по помидоры…
Ни граблей, ни вил,
И ветер в спину.
Так у всех бывает, да, я знаю.
Разве легче знать?
По мне — ни сколько.
Но почтения к внутри раздраю
Может не под стать —
Порядок только.
А уже и это надоело —
Хватит, всплываем,
Балласт на корму.
Вроде всё окей, так в чём же дело?
Ладно, пускай им,
А пиво...? Возьму.
Связь с внешним миром —
Только через стук.
Так муторно от внутреннего блюза,
И всем эфиром
Завладел он вдруг.
Я ушёл в себя — вернусь не скоро.
Хлама накопил —
Балластом скину.
Не люблю, когда по помидоры…
Ни граблей, ни вил,
И ветер в спину.
Так у всех бывает, да, я знаю.
Разве легче знать?
По мне — ни сколько.
Но почтения к внутри раздраю
Может не под стать —
Порядок только.
А уже и это надоело —
Хватит, всплываем,
Балласт на корму.
Вроде всё окей, так в чём же дело?
Ладно, пускай им,
А пиво...? Возьму.
18 ноября 2026 16:39
Наш тихий рассвет,
На мне её плед,
Меня любит твой свет
Но ты меня нет.
Ты говоришь обо мне,
Но хочешь быть с ней.
Я лишь замена
Той мертвой любви.
Мы вместе сидим
И смотрим рассвет.
Ты держишь меня,
Но видишь её
Она прекрасна как лебедь,
Но холодна как мороз.
Теперь, под землёй
Лежит лишь она,
А я сижу
Лишь рядом с тобой.
На мне её плед,
Меня любит твой свет
Но ты меня нет.
Ты говоришь обо мне,
Но хочешь быть с ней.
Я лишь замена
Той мертвой любви.
Мы вместе сидим
И смотрим рассвет.
Ты держишь меня,
Но видишь её
Она прекрасна как лебедь,
Но холодна как мороз.
Теперь, под землёй
Лежит лишь она,
А я сижу
Лишь рядом с тобой.
Madina Vers
Мадина Эзопова
Валентина Рютина
Стих
Акадзима Сэцуки
Madina Vers
Алексей
Сергей Румянцев
Иван Ирышков
Хошими☆。*゚+
Den Zhe
Ибиниев Руслан
M_A