Любовь невечна, как осенний лист,

Что золотом пылает на ветру,

Но ветер хладен, беспощаден, чист —

Срывает с веток, гонит поутру.

Она — как сон, что тает в тишине,

Как в полдень тает иней на стекле,

Как искра, что мелькнула в глубине,

Исчезла в вечной темноте и мгле.

Её начало — в трепете и свете,

В словах, о чести, свежих и живых,

В объятьях, где сходились все планеты,

Где вечность умещалась в час простых.

Но время — врач жестокий и неверный,

Оно стирает нежность с губ и рук,

И тот, кто был твоей вселенной верной,

Становится едва знакомым вдруг.

Ты помнишь взгляд — он обещал рассветы,

И клятвы, что давались на заре,

Но вот уже в ответах — лишь сонеты,

И строки их — на выцветшей коре.

Любовь невечна! Правда бьёт, как молот,

Дробит иллюзию, что сердце берегло,

И остаётся только тихий холод,

И то, что в прошлом навсегда ушло.

Но, может, в этом горькая свобода:

Не вечно длится сладкий этот плен,

И в этом — неизбежность и природа,

Как смена листьев, как времён обмен.

И если пламя гаснет — не жалей ты,

Смотри, как пепел кружится в ночи,

Ведь сердце, что разбито и согрето,

Научится любить свои лучи.

Она живёт, пока мы верим слепо

В бессмертье чувства, в вечный свет в глазах,

Но мир жесток — и это неизбежно,

Что стынет страсть, как прах в сухих песках.

Любовь невечна… Но в её паденье

Есть мужество — допеть, пока не стих,

И отпустить, как лист в осеннем пенье,

К земле, где новый день восстал для них.

Ты снишься мне — и мир стирает грани,

Где явь и сон сплетаются в одно.

Твой силуэт в туманном океане —

Как отраженье, зыбкое стекло.

Здесь воздух плотный, как забытый выдох,

И тишина звенит в ушах струной.

Я слышу шаг — твой шаг по стылым плитам,

Но мне не стать ни тенью, ни тобой.

Ты снишься мне — и время теряет счёт,

Сжигает мосты из воска и огня.

Твой взгляд — как нож, что памяти сечёт,

Но не даёт проснуться среди дня.

Я вижу свет в изгибе твоих пальцев,

И губы шепчут имя наизлом.

Мы здесь вдвоём — в раю или в скитальцах,

Где каждый вздох пронизан серебром.

Ты снишься мне всё ярче, всё больнее —

Как будто сердце хочет разорвать

Ту тонну льда, что спит в груди, немея,

И научиться заново дышать.

Но на заре, когда рассвет кинжалом

Прорежет ткань уснувшего холста,

Я остаюсь с зажатым в горле жалом

И пустотой у каждого листа.

Ты снишься мне — и значит, жив ещё я,

Пока есть ночь, что дарит этот бред.

В ней ты — не ложь, не память, не увечье,

А жизни той невыплаченный свет.

Вдохновение — не гость, не дар, не луч,

А бурный пламень в сумраке ночей,

Когда весь мир — лишь ряд летящих туч,

И тишина звенит, как свод мечей.

Оно приходит, не спросив ключей,

Ломая двери выжженных идей,

И в сердце бьёт, как стая лебедей,

Ломая крылья о туман морей.

Ты ждёшь его в бессоннице чернил,

Где каждый вздох — измученный глагол,

Где рифма так, как пленник без кадил,

Стоит у стен и молит: «Изведи из зол».

Оно не терпит глупых заклинаний,

Ему не нужен громкий перемен,

Оно — разрыв, что после всех скитаний

Кладёт росу в изгиб твоих колен.

И в час, когда отчаянье, как воск,

Стекает вниз по краешку стола,

Вдруг вспыхнет свет — не муза, не пророск,

А просто жизнь, что вновь не умерла.

Вдохновение — это дрожь в руках,

Когда строка срывается в полёт,

И боль, застывшая в стихах,

Как лебедь, что с небес на землю льёт.

Оно — пронзительный и тихий крик,

Что разрывает сети тишины,

И ты уже не ты, а просто миг,

Что вырван из вселенской глубины.

Так пусть же будет этот вечный бой —

Без права сдаться, сдать или уйти.

Ведь тот, кто раз напился глубиной,

Уже обрёл весь мир в одном пути.

Над миром стынет бархатная тьма,
Луна плывёт, как тихий свет во мгле.
Он здесь — незримый, твёрдый, словно тьма,
Стоит на страже в звёздной полутьме.

Плащ из теней укрыл его черты,
В глазах — отсвет далёких, чуждых стран.
Сквозь шёпот ветра, сквозь обрывки снов и сны,
Он слышит каждый вздох земных полян.

Не ждёт наград, не ищет громких слов,
Его обет — хранить ночной покой.
Средь вихрей, бурь и ледяных ветров
Он остаётся верен лишь одной.

Той, что плывёт в серебряной тиши,
Чей свет ему дороже всех миров.
Пусть рушатся эпохи и мечты,
Он не отступит, не предаст основ.

И если тьма попробует шагнуть,
Разрезать небо, погасить лучи,
Он встанет твёрдо — не свернуть, не отступить,
Сквозь бурю, сквозь безмолвие в ночи.

В его руке — не меч, а лунный свет,
Что режет мрак, как лезвие во тьме.
Он знает: мир не вечен, зыбок, хрупок,
Но ночь обязана остаться с ним в этой тишине. 

Рассвет придёт, и звёзды растворятся,
Уступит место золоту лучей.
Но до тех пор он будет здесь держаться,
Храня покой средь тысяч спящих дней.

А когда солнце встанет над землёю,
Он тихо сгинет в отблесках зари.
До следующей ночи, до нового покоя —
Страж Луны исчезнет до поры.

Любя одну, к которой тропы пробивая. 
В глазах которой видя свет. 
Ты шёл вперед и недопонимая. 
Куда идёшь, но вслед ты шёл за ней.

Как истинный солдат идя, любя и плача. 
От горечи и сердцу вопреки. 
Сбивая ноги в кровь шагая. 
Ты шёл не видя, глубь её души.

И позабыв однажды ту, что ждала всегда рядом. 
Смотря со стороны, дая совет 
Зачем идёшь? Куда ступаешь, бедолага? 
Не понимая где найти ответ. 

Когда дойдя до цели ты увидел. 
Что вдруг прекрасный плод любви. 
В мгновенье стал смертельным ядом. 
Что ранил сердце вопреки. 

Ты повернувшись, устремясь обратно. 
Бежа не ведая куда
Чтоб вдруг увидеть облик дамы
Той самой что мне сердце сберегла. 

Придя туда, где ждёт тебя родная
Туда где понял, что наверное любовь 
Увидел ты что место с нею разделяет 
Парнишка, веря и ценя её любовь... 

И глядя в бездну, где туманы,

Не дрогнув, сделал он шаг вперёд.

Без веры жил, без веры канул,

Поняв, что выбор — не полёт.

И ветер выл в ущелье дико,

Срывая камни со скалы.

Без боли жил, без боли, дико,

Узнав, что сны его пусты.

И в шуме падающих вод,

Не ускоряя паденья,

Без дум прожил, без дум уйдёт,

Даря мгновенью лишь мгновенье.

В очах твоих — морская гладь,

В них целый мир укрылся.

Я без памяти готова пасть,

И навсегда влюбиться

Там свет и глубина без дна,

И шторм, и штиль земного.

Тону в глазах твоих до дна —

И не ищу иного.

В них утро светит сквозь туман,

И звёзды в ночь сияют.

Они — как вечный океан,

Что берега не знают.

Я в них тону без лишних слов,

Как в море на закате.

Твой взгляд — мой дом, моя любовь,

Мой берег в этой вате.

Не надо мне других планет,

Ни райских берегов.

В твоих глазах — весь белый свет,

Где тону я вновь и вновь

Прости мне то время когда я не прав. 

Я знаю всё сам, я не идеален! 

Но и ты на меня свой гнев нессылай. 

Я исправлюсь со временем, я обещаю! 

Наступит то время, я буду идеален , 

Я буду усердней молиться тебе. 

Это сейчас тебе обещаю ! 

Но и боюсь твоего прихода в завтрашнем дне...

О чем ты думаешь, засыпая?
Когда обиды встанут в горле,
Постыдно возжелаешь рая
Пуская в подземелье корни.

Глотая прошлое комками
И опуская тяжесть век
Из боли крутишь оригами
Под одеялом пыльных лет

Бежать и прятаться трусливо
Под очередью страха лечь
И умирая кропотливо
Правдой глаза себе прижечь

А день был сложный, неужели
Изменится все лишь тогда
Когда крылатые качели
Достигнут панацеи сна

Задернешь шторы, небо отрекая
Апноэ крадучись ползет со стен
О чем ты думаешь, засыпая?
Уткнувшись лбом в подушку перемен..

Скоро поеду в Москву
И буду чувствовать этот вайб дороги,
Когда километры глотают тоску,
Стирая сомнения и тревоги.

Когда за окном пролетает рассвет,
Сменяясь полуденным зноем,
И кажется — ближе Москвы ещё нет,
Хоть мир остаётся за мною.

Мосты, перегоны, огни городов,
Беседы случайных попутчиков...
Дорога снимает с души всех оков,
Становится легче и лучше.

И вот уже виден знакомый автобусный вокзал и гостиница —
Столица встречает прохладой.
Я долго об этом моменте мечтала,
Дорогою сделав преграды.

Конец ко мне так близок,

Но хочется узнать.

Всевышний, что мне ближе?

Шайтан или ангел – друг мне верный?

Блаженство или муки, что?

Куда отправишь ты меня?

Я знаю безусловно,

Времени не отмотать.

И все, что делал я так долго, –

За это нужно отвечать.

На все, что спросишь, есть ответ,

И не страшна мне смерть.

Я вознесусь на небеса

И там решится вся судьба.

И вот настал конец.

Я пошел — открылись двери

И стало ясно;

Друг мой – ангел.

Всевышний рай мне даровал...

Я ложь я лидер постоянства
Да кто тут врёт? поверьте я не вру
Я трезвенник умеренного пьянства
Засну я ночью? и проснусь к утру?
Вранье вокруг мне претит по натуре
И пенсионный возраст я не подниму
Дали Вангог мне дети по культуре
Я предан всем но в правде одному
Всё хорошо мне говорила мама
Всё будет класс ты только потерпи
Пришла о смерти на почту телеграмма
Теперь кричи от горя голос рви
Во всём обман во всем сквозит интрига
И бьет он в грудь чтоб верили ему
И ведь и правду его играет лига
Среди всех честных медаль лишь одному

Мне, кажется, тебя я знаю, 
твоё лицо — гримаса дня, 
расколешь на двое меня
своей бестактностью суровой! 

Любовь гримасами богата! 
Одну красавицу любил, 
ей Душу как то приоткрыл, 
гримаса на её лице
всё рассказала обо мне, 
я, был растоптан и убит
невежества стрелой, 
как мне скажите пережить, 
такой гримасы бой! 

Как нам принять союз
ей, восемнадцать, 
он старик, 
гримаса злую шутку ткёт, 
девица, вскорости уйдёт, 
его же голеньким оставит, 
не надо жён своих менять
на молодых красавиц! 

Войны гримаса такова, 
не стало друга у меня, 
посмертно он героем стал, 
за храбрость орден ему дали, 
награды для родных его, 
нет рядом друга моего! 

Гримаса дня бедой накрыла
мой городок, 
никто не ждал, 
вода плотину прорвала
и затопила дома, подвалы и поля! 

Гримаса дня, ты так беспечна, 
твои ужимки бесконечны, 
а для людей ты боль в Душе
и слезы горя на лице! 

Я сел на камень у реки,

Где время спит на дне.

Вода уносит облака,

Но не уносит мне.

Я не прошу, я не молюсь,

Я просто смотрю вдаль.

И в этой тишине — мой путь,

А не моя печаль.

Всё, что я знал, — не унесёт

Ни ветер, ни вода.

Всё, что я пел, — не допоёт

Никто и никогда.

Но в этой пустоте — не страх,

А свет, что тихо тлеет.

И тот, кто был во всех мирах,

Внутри меня — не веет.

Ты в комнате стоишь рассчесывая волос.
Я подхожу тихонько и почти вполголоса
Шепчу тебе легонько обнимая
За плечи -чуть вниманье привлекая:
" От одиночества меня спасаешь
Любимая ты точно знаешь
Что я к тебе испытываю — честно,
Когда гляжу на облик твой прелестный,
Что душу изнутри тревожит.
Да, в беспокойстве говорю«о Боже!»
Как же прекрасен столь изящный стан,
Фигурка — рисовал бы сам
Коль я владеть бы кистями умел.
Но к сожалению таков удел.
Но я гляжу в тебя душою оживая!
Смотрю рисуя строчками родная,
Что льются произвольно на бумагу.
И кистей с красками уже не надо
Чтоб красоту твою мне описать.
Не хочется тебя мне отпускать,
А лицезреть хочу сейчас, потом и часто...
Ой раскраснелась ты гляжу ужасно...
Ты словно воздух свежий — вдохом наслаждаюсь!
Ну что ж ты прячешь взгляд будто стесняясь?
Bellissima! люблю тебя! пусть будет ясно!
И повторюсь о том — что ты прекрасна!"
Спиркин И