… Завтра утром, на рассвете

Будет тот туманный день

И яркий свет из фонарей

Освещает ту дорогу

По которой мы вдвоём

Ходили вместо в магазины,

Без людей и солнца тень,

Я помню каждый твой шажок

Каждых вздох, твою улыбку

Как говорили мы вдвоём,

Обо всём, и о проблемах

Всё в шутку гнусно проводя

Обо всём, и грусти, смехе

О длинных ложных их словах.

Но вдруг что-то изменилось.

Я стал ходить один, везде

И к парку, и возле мавзолея

Где смехом был наполнен день

Я был уверен ты вернёшься.

Уверен, что ты не позабудешь,

О тех ярких сотнях днях

Как мы гуляли в мавзолее,

Как лучик бьет в мои глаза.

Но это лишь воспоменанья.

Теперь не изменишь ничего.

Мы разошлись так резко,

На пол пути той самой ночи

Где был тот самый и туман

Чёрный цвет. Полотно. И квадрат.
Фигура. Вершин и сторон по четыре.
Краска впитала внимательный взгляд
Людей во всём мире.

Кажется, замысел автора прост.
Несложно его исполнение,
Но в этом квадрате рождался вопрос
И логичное разрешение:

Как будто здесь скрыто пространство,
Как будто вся наша жизнь
Проходит сквозь куб несуразный
Через верх его или низ.

Как будто здесь всё оградили
И влили канистры чернил.
Как будто картину спалили
И кто-то угля наложил...

А может быть, этот квадарат
Поглощает в себя негатив
И каждый пропущенный взгляд
Проводит сквозь свой объектив?

А может, в нём собран весь свет? Но он нам кажется тьмой?
А может, его вообще нет
И выдуман сам он собой?

Всего лишь четыре вершины
И столько же равных сторон.
И мы о квадрате решили,
Что мы все сложнее, чем он.

Но сами же мы утопаем
В своих чёрно-красных чернилах.
Смога частички вдыхаем,
Себя вновь и вновь убиваем,
Живём по понятиям лживым.

Как будто нас кто-то рисует,
Используя чёрную краску,
И нами кто-то торгует,
Предавая картину огласке.

Чёрный цвет. Полотно. И квадрат.
И кусочки неба ночного.
Звёзд здесь нет: только пристальный взгляд,
Ожидающий мира иного:

Мира счастья, ума торжества! Мира всех народов со всеми! Мира, который не на словах
Создаётся в планетной системе!

А пока что — четыре угла,
Четыре отрезка и точки.
Через них жизнь ещё не прошла
И сквозь краски чёрной кусочки…

Глубокая тоска. И темнота вокруг.

На тысячу частиц расколото сознанье.

Зачем мы потерялись, мой любимый друг,

В холодном омуте глухого расставанья?

Я так сильно скучаю… Слышишь этот крик?

Внутри засела боль и давит мне на сердце.

Наш общий огонёк, что вёл нас каждый миг,

Он не погас? Позволь у этого огня согреться...

Скажи мне, что он жив. Не уходи в рассвет.

Другого приговора я не выдержу.

Как пуля прямо в сердце — твой немой ответ,

Который я вовек из памяти не выжгу.

Тоска пустила корни глубоко в груди,

И я её не прогоню, как ни стараюсь.

Ведь это всё, что ты оставил позади,

Пока я в этой темноте одна теряюсь...

Пришел октябрь на пару с осенью,

Деревья все уже наряды сбросили

И листья в лужах, как кораблики плывут,

И стаи перелетных птиц куда-то вдаль зовут.

А нам так хочется еще тепла и солнца,

Но только тонкий луч с утра в оконце

Нас робко поприветствует –

Потом все смоется октябрьским дождем.

Укрывшись под зонтами, бродят люди,

Надеясь, что еще тепло и солнце будет –

Ведь осень, это просто время года

И к декабрю наладится погода.

Земля вся белым покрывалом обернется

И настроение хорошее вернется!

Опять за калиткой тоска колобродит,
И месяц — как серп, что косил по полям.
Душа моя в ребрах отчаянье водит,
Прильнув к твоим горьким, как иней, губам.
Ты — радость моя, ты — судьбина шальная,
Зачем ты, скажи мне, такая напасть?
Вот же дрянь эта нега, в груди полыхая,
Что пьет мою кровь, превращая всё в горькую сласть. 

Ты мучишь, как вихрь, обнаженные души,
В глазах твоих — омут и пламень в крови.
Истезания нежные, вы — моя стужа,
Осколок отпетой, безумной любви.
Я б выпил до дна этот яд добровольно,
Забыв про покой и про отчий порог.
Как беспощадная вьюга — раздольно,
Ты входишь в мой дом, запирая замок.

Ты сердце терзаешь, как нищий — отрепья,
Сквозь крики гармоний, сквозь пьяную муть.
Меня, как березу под грубым сеченьем,
Ты клонишь к земле, чтоб сломить мою суть.
Ты сводишь с ума, словно шепот осенний,
Что гонит листву по оврагам судьбы.
Я — пленник, я — раб этих чьих-то мгновений,
Последней и самой прощальной мольбы.

Пусть мир за порогом оскалит улыбку,
Пусть жизнь догорает, как воск на полу.
Я эту губительную, злую ошибку
Как искру в груди навсегда сберегу.
Пусть льётся в меня эта мутная влага,
Допей, не жалея, как чёрный нектар.
Твоя пустота — моя вечная тяга,
Мой приговор и мой горький дар.

Слыша в свой адрес упрёк,
Я лишь громко смеюсь,
Ведь я от рождения шут.

Их негодование, забавит меня, 
От чего пыл их только вздыбает,
Ведь считают, что они короли.
Ну тут не средневековье им,
Где я для них лишь игрушка,
Которую выкинуть можно легко. 

Говорят только, что я полоумец,
Но нет дела, мне до их слов.
Ведь, кто такие они или что,
Чтобы их слушали люди?
Я уж подавно не стану их слушать,
Ведь они мне вовсе никто! 

Надоели мне их злые рожи,
Я куда лучше скорчить могу!
Ведь я шут и белый лист Бога,
Могу хоть что сотворить
И стать кем хочу, когда надо.
Не завися от взора чужого
Или грубого слова в мой адрес,
Не послушаю даже их краем. 

Я шут и значит всё могу и умею,
Не беспокоясь о чужом мнение,
Ведь смеююся с него куда больше. 

Что мне от их мнения будет?
Слава, богатства или счастье?
Ну нет, только лишь клетка,
В которой они сами пылятся,
Как забытая и старая вещь. 

Я и дальше буду кривляться!
Говорить — то что думаю,
Делать, что душе моей хочется.
Ведь, я всего лишь навсего шут,
А значит вольная птица в полёте,
Но никак уж не мышь в заперти. 

У русского Ивана 
Есть супер автомат-
Иван им кроет прямо...
Иван всю жизнь солдат!

По жизни Ваня тащит
Не легкую сумму!
Но а когда.уячит,
Все по.ую ему!

Есть страсть одна у Вани
Три года и три дня...
Валяться на диване
И делать ни.уя!

Он не затопит баню,
Хоть ссысь ты кипятком,
Пока не пнешь ты Ваню
Под задницу пинком!

Но если Ваня встанет
И запрягет коней,
«Езда» вам всем настанет
От русских звездюлей!

Помчатся сани сами 
Во вражескую выть!
Таких вот, знайте, Ваней
Вам в век не победить!

Моя земля — святая Беларусь,
В твоих лугах рождается рассвет.
Я перед Родиной сегодня помолюсь,
Храня покой ее суровых лет.

Стоит на страже армия моя,
С плеча Батьки заветы принимая.
Любовь к отчизне — верная броня,
Граница наша спит, забот не зная

На карте мира — синеокий край,
Где в поле рожь и мирный неба рай.
Здесь Беларусь для нас святыня,
В надёжных батькиных руках
Её надежный тыл — мужская стыня.

Стоит на страже армия страны,
Сыны Отчизны, преданные, верны.
И лидер наш ведет спокойным строем
К стабильности, что мы считаем даром божьим.

Александр Григорьевич твердой рукою
Хранит наш дом и право на покой.
Любовь к земле — в сердцах у нас одна,
Цвети, любимая, родная, чистая и белокрылая Русь !

Твои глаза — вселенной отраженье,

Небесный свод, в который я влюблён.

В них нахожу и свет, и утешенье, 

И самый сладкий, самый дивный сон.

В них бьётся небо синевой бездонной,

В них шёпот моря и янтарь заката.

Я стал навеки узником влюблённым,

Душа любовью трепетной объята.

В глаза твои, как в вечность окунаюсь,

Два мира, в них мне хочется пропасть.

Я без вести в зрачках твоих теряюсь,

Над сердцем я своим теряю власть.

В них истина и мудрое молчанье,

Бездонный космос, полный торжества.

Моё дыханье, нежность и желание —

Всё сплетено в сиянии волшебства.

В них столько света, нежности и ласки,

Что меркнут звёзды, глядя виновато.

Как будто я попал в живую сказку,

Ты в жизни стала для меня наградой.

Я всё забыл: печали и тревоги,

И прежней жизни стёрты все черты.

К твоим глазам ведут меня дороги,

Где я обрёл спасенье и мечты.

Твои глаза — моё земное счастье,

Мой вечный зов и путеводный свет.

Они хранят от бурь и от ненастья,

Им равных в целом мире нет.

Там музыка, что лечит без лекарства,

Там тишина, что громче всех признаний.

Твои глаза — вселенной постоянство,

Мой вечный зов, мой свет обетованный.

Румянцев С.А.

11.08.2026 г. 

Тону в твоей пушистой шёрстке,
Мой милый маленький снежок.
Такие большие пучеглазые глазки
Радуют своим внутренним теплом.

Мурчание — моя колыбельная,
Так замечательно звучит!
Ты такой махонький, родной,
На животе моём лежишь.

Когда мне грустно — ты ко мне прижмёшься,
Это так трогательно, до слёз.
Не важно, сколько раз, играя, поцарапаешь —
Моя любовь от этого не пропадёт.

Разбилось душа,
На осколки обид!
Мы верили сами,
Сами придумали!
Мы честности ждали,
Были наивны,
А просто по жизни,
Искренности нет!
Пустые слова,
На ветер как пыль!
И истина видно,
Прозрачна, трезва!
Разочарование-это горький урок,
Но он очищает,
Много дорог!

Дороги судьбы,
Как нити, узлы,
В них тысяча встреч,
И много ошибок!
Нас она тащит сквозь буря и град,
То лечит, то колит-душевные раны!
Мы сами построим жизненный путь,
Нет пути в начало,
Только вперёд!
И чтобы не стало,
К нам на пути,
Нам помогает,
Молитва, мечты!

Сумерки, в ночи,
Яркие сны,
Сонной луны,
Пробивает лучи,
Тихо на цыпочках,
Бродит июль,
Время стоит,
Никуда не идёт!
Кофе застыл,
Непонятный уют,
Путаются рифмы,
Путает след.
Ночь растворилась,
Оставив сюжет,
Яркие, мутные,
Страшные сны!

Магия ночи,
Сумрачный свет!
Звёзды сияют,
В мыслях просвет!
Город под небом,
Из звёздной пыли,
В мире остались,
Лишь ветер и мы!

Ветра порыв,
Шорох дорог,
Шёпот деревьев,
И летних восторг,
Время застыло,
Ждут все зимы,
В окнах темно,
Погасли огни!

Считаю нужным кое-что прояснить:
это — своеобразный эксперимент. Здесь я позволил высказывать героям нецензурную брань, ведь это — повествование не о высоком, а о быте простых людей, а в нём происходит всякое, в том числе и предлагаемая Вашему вниманию зарисовка.

Ну что ж, начну. 

В один угрюмый вечер
залез я как-то в Интернет. 
Прошёл по ссылке первой встречной:
гляжу, что пишет мне поэт! 

Я от поэзии далёк:
беседу поддержу едва ли, 
я не свяжу и пары строк. 
И вот, совсем чуть-чуть в печали, 

но очень сильно одинок, 
желаю месседж свой отправить:
быть может, мне сейчас урок
поэзии захочет он представить? 

Гляжу: печатает кружок, 
замазан странно тёмный профиль. 
Он пишет мне:«Эй йо, дружок! 
Я среди всех поэтов профи!» 

«Привет и Вам!», — ему пишу я, 
«а как Вы выбрали меня? 
Любовь к поэзии большую
отрёк давно я от себя! 

И на стихах бабла не срубишь:
кому нужны твои потуги? 
На них пожрать вообще не купишь! 
Что там до прихотей супруги… „

“Да-да, я знаю, друг любезный. 
Я Вам пишу лишь потому, 
что нужен мне работник честный, 
точнее — делу моему :) „

“Вот как! И что это за дело? 
Поверьте: я, как Вы, писать —
изящно, точно, очень смело - 
не смог бы никогда начать… „

“А мне не нужен новый гений:
таких давно у нас уж нет, 
и в этом вовсе нет сомнений!
Мне нужен только Ваш ответ

и Ваша помощь, друг любезный. 
Ведь только Вам по силам мой продукт - 
по всем параметрам прелестный - 
вкусить сегодня, как еду!»

Я обомлел. Что он несёт? 
Он что, какой-то, бл*ть, барыга? 
Какой-то просто идиот:
сошёл с ума по фазе сдвига! 

«Поэт товарищ, Вы совсем? 
Вообще сегодня обнаглели? 
Нет что ль других как будто тем? 
Чего-то, кажется, Вы съели, 

а, может, кто-то невзначай, 
пока Вы за компом сидели, 
подсунул байховый Вам чай:
вот Вы сейчас и отлетели!»

Хотел я, было, удалить 
всю эту скверную беседу, 
вообще об этом дне забыть! 
Пойду схожу я

(иль уеду
в трамвайчике) 

куда-нибудь...

Но нет же: гонит эту муть. 
И я сижу теперь, читаю 
на кухне эту словоблудь, 
часов вообще не замечая... 

«Мой друг, сейчас ещё чуть-чуть - 
и в дверку Вашу постучат!» 
«Пошёл в п*зду! меня пырнуть
поэты что ли все хотят? 

Плевал с высокой колокольни
я на всю эту по*бень! 
Совсем уж как-то неприкольно 
из-за тебя идёт мой день!»


*Тук-тук* — и дверка отворилась — вошла таинственная дева
и на диванчик приземлилась… Роскошна, будто королева!

«А я и есть, мой друг, поэт. 
А, точно… как там… поэтесса! 
Держи скорей из рук пакет. 
Гляди: там очень интересно ;) !»

Ну как же? Как же мне Богине 
такой прекрасной отказать? 
Сорвал я узёл — кто-то синий 
со дна пакета стал кричать:

«Рад видеть Вас, мой друг любезный! 
Ловите же скорей конфетку! 
Отказываться просто бесполезно: 
возьмите эту профурсетку!»

«Хамло!», — воскликнула она, - 
«А ты иди ко мне поближе! 
Моя болит теперь спина! 
Намажь там кремом! Помоги же!» 

Я слушаться себя совсем не мог, 
её всю мазал этим кремом
буквально с головы до ног, 
довольный этим сладким пленом... 

«Проснись! Проснись!», - 
жена пришла с утра с дежурства, - 
«Опять бухал ты, Дионис? 
Да что же это за паскудство! 

Заколебал меня ты, дрянь! 
А ну-ка, быстро взял все вещи, 
к себе съ*бался в Глухомань:
там все на постоянке хлещут!» 

Мне было нечего сказать:
передо мной — бутылка с виски, 
и мне придётся уезжать, 
уйти из дома по-английски... 

Открыл свой тел 
и вижу переписку. 
Писал мне всё-таки поэт! 
Допив бутыль, заев ириской, 
отправил телефон я в туалет. 

Что б я бухал всю ночь с поэтом? 
Тестировал его продукт? 
Да где же слыхано всё это? 
Как будто было всё в бреду! 

И никогда, и никогда
поэтам больше не отвечу! 
Как ни отвечу — так беда, 
Так и испорчен, с*ка, вечер!