Помню, мама в детстве говорила –

Спите, доченьки, покуда спится,

И пусть мысли ваши будут светлыми,

И пусть счастье вам во сне приснится.

Ведь придут такие времена –

Будет вам, родные, не до сна.

Будете всю ночь просить у Бога

Для детей счастливую дорогу,

И здоровья для себя и близких.

Дай им Боже долгой-долгой жизни.

Мамочки давно уж нашей нет,

Но остался в памяти Завет –

Спите, доченьки, покуда спится,

И пусть счастье каждый день вам снится!

Я хочу Всевышнего просить

Наделить меня возможностью любить,

Наслаждаться красотой природы,

Всех врагов за подлости простить.

Попрошу его, чтоб людям всем

По поступкам и делам Господь воздал,

А ещё, коль кто то оступился

Он исправиться возможность дал.

Буду слёзно умолять его

В душу каждому любовь вселить,

Чтоб без злобы, зависти интриг

Каждый человек смог жизнь прожить.

И я знаю, он поможет, он воздаст,

Он отчаявшимся всем возможность даст

Жизнь свою пересмотреть и все исправить

Ведь известно, с сотворенья мира,

Что любовь и доброта должна всем править.

Я ненавижу. Честно. До кома в горле.
За маму, за молчание, за страх,
За все слова, что прошлое так портят,
За присутствие тут строчки о не подареных на выпуском цветах.

И у меня есть папа. Но он другое,
Совсем другое у него лицо.
Мы с ним не ссоримся. Мы просто знаем,
Как пахнет тёплый хлеб и отчий дом.
Мы говорим. Он держит слово крепко.
Он никогда не делал больно мне.
Я для него всегда ребёнок редкий.
Он существует только для меня.

Я придумала образ. Он другой.
Он не носит ту куртку, не курит те сигареты.
У него добрый голос и взгляд живой,
И на все мои вопросы есть ответы.

Я боюсь, что я мягкая. Страшно до жути,
Что при встрече не выдержит гордость зеркал
Вдруг разрыдаюсь, вдруг по-простому, по сути
Я забуду, как сильно он нас предавал?

Я не слабая. Нет. Просто в каждой детали,
В каждом «папа» со сцены и в каждом кино
Оживает не он, оживают печали
О том, что мне знать никогда не дано.

Я ненавижу. Слышишь? Не люблю.
И в этом праве я себя растила.
Я даже в прошлом повторила б: «Шлю
Тебя туда, где ты и прежде был, в могилу
Моей к тебе привязанности детской».
Я всё бы сделала опять, и даже резче.

Но почему, встречая на бульваре
Чужого взрослого с девчонкой на плечах,
Я вздрагиваю в этом дурацком январе,
Хотя давно не верю в чудеса и в «пап»?
Я спотыкаюсь взглядом в силуэте каждом,
Мой гнев давно остыл и стал тягучим, влажным,
Что легче просто промолчать. 

Пусть бежит вагон в закат, где тает свет,

Но за горизонтом — вовсе не ответ.

Там озеро лежит, как зеркало веков,

В нём тонет сталь колёс и звон гудков.

Беги, состав, сквозь время, словно сон,

Но каждый путь — лишь вывернутый кон.

Где озеро — там вечность без границ,

Где нет путей, где нет и жадных лиц.

Смотри: вода не помнит поездов,

Она сама — и берег, и покров.

И если ты достигнешь той воды,

Поймёшь: бежать не надо из беды.

В закате — страсть, в озере — покой,

Они — одно под вечной синевой.

Пусть бежит состав, но истина проста:

Всё возвращается у тёплого моста.

Я был хорошим абсолютно для всех:

Для близких, для чужих, для детей и для тех, 

Кто бессовестно лепил из души моей клоуна, 

Веселого актёра, живого и мёртвого. 

Я думал, что в этом мораль этой жизни -

Быть хорошим для всех, помогать, быть открытым. 

Но в какой то момент все изменилось, 

Я стал злым и обиженным, и типо сердце разбилось? 

Я не желал причинять людям зла, 

Но слова те ужасные стали частью меня. 

И мыслям страшным конца я не видел, 

Я был зол, зол, и мир ненавидел. 

Люди просто швыряли за то, что я жив, 

Они просто были злыми, без капли души. 

И я стал таким же под камнем Сизифа, 

100 раз сделай добро и снова всё мимо. 

И по сей день я горю в этом пламени - 

В пламени злобы на себя и на мир. 

И по сей день я борюсь с тем, что намертво

Вживилось в меня, словно в сладостный пир. 

Иду, ругаюсь про себя -
вот сволочи бродяги, 
средь бела дня
сумели обнести меня! 

Нет кошелька и телефона, 
возможно, на ходу я спал, 
когда сумели, подлецы, 
украсть с руки моей часы? 

Тут действовал
профессионал, 
законы фокуса он знал! 

Заявление написал, 
хоть знал, найти его не смогут! 

Иду, афишу прочитал, 
что выступает Акопян, 
пришёл и сел в первом ряду, 
всё рассмотрю и всё пойму! 

Подходит Акопян ко мне, 
пассы руками вытворяет
и из кармана моего
кошелёк вручает, 
а из портфеля — телефон, 
часы я вижу на руке, 
в глазах моих недоумение, 
а он смеётся,
я, не карманник и не вор, 
Я, иллюзионист — волшебник! 

Одна: «Смирись. Молись. И верь —

Сойдут с небес, спасут от бед».

Другая: «Не лги себе теперь!

Им дела нет. Тебя там — нет».

Одна: «Прости, и свет войдет».

Другая: «Мсти. Они — ничто.

Твой шанс — в огне. Пусть пламя жжёт.

Твой страх — их корм. Твой мир — их логово».

Одна: «Ты дочь. Ты не одна».

Другая: «Где они, моя любовь?

В душе — зола. Кругом — стена».

А после — тишина. И вновь

Священник: «Встань. Терпи. Проси».

А тот, чья ласка не согрела:

«Гори. Беги. Не подходи».

Одна — в огонь. Другая — в бегство.

Одна — в колени. Та — в вираж.

И пламя — суд. И пламя — детство.

И трон стоит. Но он не наш.

И ни одна не скажет: «Хватит».

И ни одна не скажет: «Нет».

Они вдвоём друг друга тратят

И длятся так за годом год,

Не зная, кто из них —мне ответ.

беги через равнины и леса,
за ними — тьма кромешная,
переступай через себя —
откроются ярчайшие известия.

любуйся, рядом с озером
твоя судьба по жизни,
мечтайте вместе с нею
и будете счастливыми.

не забывайте прошлое,
в нем кроются фрагменты,
которые по-новому
расскажут вам про детство.

смотри сквозь призму нежности,
на мир с оттенком серого
и вспоминай поэта первого,
что о тебе писал.

Тишина и свобода,
Одинокий ворон
Летает по просторам,
Гибко облетая всё.

Ищет, где приземлиться, —
Ведь он остался дома.
В снежную зиму
Не улетел с птицами чужими.

Но хочется такого, чтобы
Было всегда:
Не жари не холод,
Не обжирательство не голод.

Скачет на лошади джигит,
Его душа ярче пламени горит.
Провожая восход и закат,
Нож бросая в огонь,

Свеча влюблённости горит,
И мысли джигита освещая,
О девушке в национальной одежде —
Всё думает о ней джигит.

Сон — мечты его рисунок,
Цветок влюблённости срывая,
Допивает кофе свой джигит,
На верховую езду он спешит.

Бросается в бой храбрый солдат —
Началась беспощадная война.
И каждый умерший в бою солдат —
Теряет сына любящая мать.

Большая честь и уважение
Воспитавшей сына матери,
И тем, кто бросился защищать своих,
Не забудет родина-мать!

Кто-то вернулся, а кто-то нет
Из храбрых героев-солдат.
Не забудем павших за родину
Наших защитников-солдат.

На войне, сильно веря в победу,
Мама смотрит сыну в глаза.
Нехотя, со слезами на глазах,
Мама отпускает в бой молодого бойца.

Текут слёзы, обжигая их щёки,
У матерей храбрых солдат.
С болью в сердце верят,
Что с боя вернётся их любящий сын.

И вот уже стоит большая рота
Храбрых молодых солдат,
Готовых броситься в бой,
Чтобы был мир над головой!

Под светом солнца,
Под голубым небом —
От вражеских бомб
И пуль зимой и летом

Окровавленная, спаханная,
Чёрная земля.
И на этой земле
Гибнут миллионы солдат.

Отчего ты стала,
Жизнь, жестокая такая?
Почему все
Стали гибнуть вдруг?

Причём тут
Мамы, дети, старики
И отдающие жизнь
Свою за мир солдаты?

Чтоб ещё пожили
Хоть чуть-чуть
Те, кто ещё не видел
Мир в глазах своих.

Устал, но сплю — и сплю без снов,

Устал от слов, устал от слов.

Устал от лиц, что входят в двери,

И в них — ни капли, ни потери.

Устал от тишины ночной,

Устал от себя самого.

Устал от мысли, что устал,

Но всё иду — и всё молчу.

Не просто стихи,
Не просто смирение —
Я строю миры,
Ищу исцеление.

Где быть кем хочу,
Не быть кем придётся,
Как птица лечу
Наверх, прямо к солнцу.

Я строю миры —
Вселенные смысла,
Вне правил игры,
Ломая границы.

Где физики нет,
Назло гравитации,
Где хочется быть,
А не просто казаться.

Без масок, ролей,
Без лжи и позёрства,
Без ржавых цепей,
Без ка́призов потворства.

Я строю миры —
Соты чистого света,
Где вместо игры —
Острие без ответа...

06.08.2026г.