Говорят, что у природы нет совсем плохой погоды,

Может так оно и есть на самом деле,

Отчего ж тогда так грустно, неуютно, сыро, пусто,

А в душе метут февральские метели.

И возможно не природа виновата в той погоде,

Что мне снегом душу заметает,

Может все печали сбросить, как листву теряет осень,

Только как мне это сделать, я не знаю!

Может просто улыбаться, жить и жизнью наслаждаться

И забыть про все печали и невзгоды?

И тогда ко мне в оконце может быть заглянет солнце

И в душе наладится погода!

Воды небесного блага
дождик земле отдаёт, 
летний, весёлый, 
на крышах танцует, 
мелодии джаза поёт! 

Красочные зонтики
движутся по улице, 
одевают город 
в праздничный наряд, 
дождик в гости просится, 
барабанит в зонтики, 
серебряными струйками
стекает водопад! 

Прохожие, как в домике, 
дождь им не помеха, 
даже улыбаются
лица под зонтом, 
хорошо, что кто то
зонтики придумал
и ткань их расписал
радостным пером! 

В доме тихо. Слишком тихо.

Я слышу, как пыль ложится на книгу.

Как старый стул скрипит без причины,

Как кто-то дышит за стеной — и это я же.

Тишина не давит.

Она обнимает.

Она спрашивает: «Ты ещё здесь?»

Я отвечаю ей дыханием.

Мы привыкли бояться тишины.

Мы бежим от неё в новости,

В музыку, в голоса чужих людей.

Но если не бежать,

Тишина становится объятиями.

Я закрываю глаза —

Тишина становится цветом.

Я открываю —

Она становится утром.

Ничего не надо говорить.

Она и так знает.

Она была до меня,

Она будет после.

Җир — кара, күк — зәңгәр,

Йөрәк — кызыл, ул һаман.

Сары — кояш, ак — кар,

Яшел — яфрак, яз саен.

Ләкин төсләр уйный,

Алар сыза, алар яза.

Мин карыйм — бер төс юк,

Бары тик кара күзгә.

Кем төсләрне йоклаткан?

Кем төсләрне уяткан?

Белмим. Тик бер әйтәм:

Төс — ул синең караш.

Я заметил: ветер меняет имя

В тот момент, когда касается твоего плеча.

Вчера он был просто воздухом,

А сегодня — попыткой что-то сказать.

Он уводит в поле,

Где нет ни ручья, ни дороги,

Только сухая трава, как старый свитер.

И я иду за ним —

Не потому что верю,

А потому что идти больше некуда.

Ветер — он не врёт, он просто шепчет.

То, что не вынесли другие слова,

Он говорит солью и пеплом.

Он говорит: «Ты — не ошибка,

Ты — просто устал».

Я поднимаю голову,

А там — не небо, а дверь,

Через которую проходит всё.

Я не хочу знать, что за ней.

Я хочу просто стоять,

Чувствовать ветер,

Знать, что он называет меня по имени,

Которое я не помню.

Говорят, у ветра нет памяти.

Лгут.

Он помнит, как ты уходил,

Он помнит, как ты молчал,

Он помнит, как ты просыпался

И не знал, зачем.

Иногда ветер — это единственный разговор,

Который не требует ответа.

Ты стоишь — он дует.

Ты молчишь — он говорит.

Ты уходишь — он остаётся,

Чтобы впустить следующего,

Кто ищет себя в пустом поле.

Я не знаю, что будет завтра.

Ветер не сказал.

Но я знаю:

Пока он касается моего лица,

Я — жив. Я — настоящий.

Я — тот, кого не научили быть фальшивым.

И если кто-то спросит меня:

«Кто ты?»

Я отвечу:

«Я — тот, кого назвал ветер».

И это — единственная правда,

Которая мне нужна.

Мин бастым юл чатына,

Сулда — тау, уңда — су.

Берсе кызык, берсе — ялгыш,

Тик кайсы — минем юл, белмим.

Алда — кара, артта — ут,

Үзем — бер тамчы, бер сулыш.

Бер адым — онытырга,

Бер адым — исеңә төшергә.

Юл чатында калдым көтеп,

Үзем белән үзем сөйләп.

Тау да, су да бер сүз әйтми,

Мин генә эзлим — һаман эзлим.

Буш урын — ул урын түгел,

Ул — кемдер торган урын.

Анда берәү яшәгән,

Ләкин ул бүген юк.

Мин аның эзен таба алмыйм,

Тик исен тоям.

Ул — юк, ләкин бар,

Ул — минем белән.

Буш урын — ул минем йөрәк,

Ул — минем көзге.

Анда мин үземне күрәм,

Һәм үземне эзлим.

Внутри — эйфория с холодной улыбкой,

Шагаю один я под блеклым лучом.

Вся прошлая жизнь мне казалась ошибкой,

Теперь же проблемы и шум — нипочем.

Иду, наплевав на запреты и нормы,

Пока из толпы мне обиды кричат.

Я выиграл бой у системы бесформенной,

И гады мой день ни за что не горчат.

И ведь казалась жизнь недавно

Коварной, скучной и унылой,

Она текла рекою плавной,

Таща на дно с огромной силой​.

Но я отсёк чужие лица,

Прервал пустые разговоры.

Я сжёг общения границы,

Сломал фальшивые опоры.

И в этот миг, уйдя из плена,

Я взял взамен свою свободу.

Пусть за спиной бушует пена —

Я сам свои меняю годы.​

Отзвенело лето красками цветов

По утрам не слышно птичьих голосов,

А ему на смену осень золотая

В ярко-рыжих красках весело шагает.

По лесам и рощам кистью пробежалась

И от лета красного мало что осталось.

Но палитра осени не уступит лету –

Все вокруг сияет золотистым цветом.

Желтые березки, багряные осины,

Очаровывают взгляд ягоды рябины.

И куда ни глянешь – красота такая!

На то она и Осень,

На то и Золотая!

Вот правая рука моя,

Танцует весело, друзья!

А левая — её сестричка,

Стучит в ладоши, словно птичка.

Где право? Где лево? Скажу вам ясно:

Смотри, где ложка, а где каша!

Где ложка в правой — там успех,

Где в левой — просто детский смех!

На право — солнышко встаёт,

На лево — зайка в лес бежит.

Направо — дождик нас польёт,

Налево — ветерок шуршит.

И чтобы нам не заблудиться,

Запомнить надо, не лениться:

Где сердце бьётся — левый бок,

А правый бок — где быстрый скок!

Правой — топни, левой — хлопни,

Покружись и тихо стопни.

Всё запомнил? Молодец!

Кто запутался — конец!

Сегодня с тобой мы останемся без имён.
Частички большой судьбы. Прощальный звон.
Корабль, сигналив, отправился в дальний путь.
Не будешь скучать на суше, а я не вернусь.

Здесь резвые волны, шторм и полно преград.
Остался один в большом море, сам виноват.
Стремился туда, где нет тепла,
Пытался найти новые острова.

А ты на земле день и ночь всё так же одна?
Или ветер теперь не один ласкает тебя?
На кого ты вновь смотришь с любовью и кем теперь дышишь?
Я надеюсь, что он того стоит и тебя не обидит.

И течение несёт меня вдаль, предвкушая печали.
Но причалил к родному я краю. Как так вышло, не знаю.
Только нет силуэта знакомого, никто не встречает.
Окружила меня непогода, зря тогда я отчалил.

Соберись и ответь по серьёзке -
Ну зачем тебе рядом поэт?
Человек ненадёжный и скользкий.
Как опора — не лучший предмет.

Он — как друг и товарищ — не очень.
Как сожитель — последняя дрянь.
В одиночку бухает до ночи,
Проклиная стаканную грань.

Переводит бумагу, чернила.
Портит в поисках Музы девах.
Только Муза ему изменила
И к другому ушла. 
На словах
Был талантом рождён. И отмечен
Божьей искрой. Но светоч погас.
И не вспомнит — темно и далече -
Своё чадо холодный Парнас.

Пожалеть горемыку попробуй.
Как котёнка, возьми, приручи.
Не тоскует горбатый по гробу.
Но меняться не видит причин.

Путь недолог. Оградка, березки.
Вдовий рядом застыл силуэт...
Соберись и ответь по серьёзке -
Быть поэту? 
Пусть будет поэт!

Твой Голос слышу я в себе —
Не эхо, не обман слуха,
То свет в предутренней толпе,
То в полночь стынущая сухость.

Он — как подземная река,
Что точит камень терпеливо,
Он — шёпот первый у виска,
Когда душа ещё пуглива.

Я различаю в тишине
Твои нотации-изломы:
То гром в далёкой вышине,
То ласка ветра в мягкой дрёме.

Твой Голос — стержень бытия,
Опорный столп в моём скитанье,
Когда шатается земля
И рушатся мои познанья.

Он — в каждом вздохе, в каждом сне,
В простуженном оконном пекле,
В рассветной дымке, в тишине,
В реке, что тает в снежном хмеле.

Нет, Голос — не покинет плоть,
Он станет космосом во мне, 
Я буду ткать его, как грот,
И в нём тонуть, и в нём гореть.

Твой Голос слышу я в себе —
Мой якорь, веха и спасенье,
Он — мой единственный напев
В безмолвном этом исступленье.

Он — дождь, что моет города,
Он — корень, что врастает в скалы,
Он — тишина, что никогда
Не станет эхом запоздалым.

Твой Голос — мой единственный язык,
Мой алфавит, мой ритм и мера,
Я в нём — как заново возник
Из пепла, ветра и химеры.

Послушай, как струится стих
В моей крови — твоим наречьем,
Мы — неразрывны, мы — двоих
Одно звено, одно предплечье.

Твой Голос слышу я в себе —
И это всё, что мне осталось.
Но в этом всё: и свет, и тьма,
И вечность, и земная малость...

Затянуло небо тучами, запотели в доме окна,

И нависла непогода над землей, как меч Дамоклов.

Не шуршат уж под ногами листья, от воды промокшие,

И красавица рябина от дождей стоит поблекшая.

Стали дни совсем короткие, пожелтела вся трава,

И по всем приметам, осень захватила все права.

Но она нас не пугает, ведь любое время года

Мы с улыбкою встречаем, нет у нас плохой погоды.

Рады мы дождю и снегу,

И ветрам, и солнцу красному

Ведь в любую из погод –

Что жизни может быть прекраснее?

Розовый снег ударяется в окна, Эта метель будет дольше обычного.

Дома пропахло гнилью и сыростью, ты молчишь намного дльше привычного.

Пыль кружится в танце над потолком и снежинки тают на раме,

По глазам могу прочитать глупый страх. Наверное сильно хочется к маме?

Ком застрял в горле и слезы не катятся, выдавить звук почти невозможно,

Сидишь без дела, прокрастинируешь, хотя есть дела совсем неотложные.

Все катится снежным комом с горы, все копится бездумно и незаметно,

Вроде что то ты говоришь, но все это в стену, так безответно.

Твое лето закончилось в пятницу и в груди развернулась большая дыра-

Рваная страшная рана, в нее забрасываются якоря.

Там появился собственный мир, в этом мире имеется море,

В этом море есть корабли, над морем звёзды отчаянно спорят,

И мягко касаясь губами краев кто то словами хочет рану заделать,

И руки трясутся в желании сильном все до миллиметра на теле изведать.

Все это пошло и мерзко. Но от этого хочется большего ,

Пальцы касаются тела напротив, красивого, складного, влекшего.

Затяжка-другая, третья-вторая, одна за одной и тлеют до фильтра,

Когда то красивые разум и тело сейчас покрываются пылью.

И пыль кружится над потолком в никому неизведанном танце,

Ругаются звёзды по мелочам, все это настолько неважно!

Розовый свет ударяет в глаза, мы с тобой глючим статично,

Розовый снег ударяется в окна, Эта метель будет дольше обычного.