Пост
Валентина Рютина ***
Madina Vers Феникс.
Madina Vers Лихорадка чувств.
Madina Vers Свет школьного рассвета.
Madina Vers Ода дождю.
Madina Vers В ночной тиши...
Madina Vers Родная душа.
Алишер Романи Рядом нет тебя
Алишер Романи Недосигаймость
Madina Vers Крылатые мечты.
Madina Vers Миг и вечность.
Madina Vers Обречённая верность.
Madina Vers Хозяин своей судьбы.
Madina Vers Давайте жить дружно.
ⓘ 𝗔𝗡𝗚𝗘𝗟𝗦𝗞𝗜𝗝 || #𐌀ꤙɠꤕ꤈꤯ꤍꤖ ۫ ֪🖤🪽²⁰⁰⁷🇺🇸 ☆• «Город, который помнит меня».
ⓘ 𝗔𝗡𝗚𝗘𝗟𝗦𝗞𝗜𝗝 || #𐌀ꤙɠꤕ꤈꤯ꤍꤖ ۫ ֪🖤🪽²⁰⁰⁷🇺🇸 ☆• «Яд, названный утешением».
✖
Временно не отображаются изображения в постах, а также нельзя добавить изображения в новые посты.
Астра 22 октября 2026 09:42
Себе мы многое прощаем,
Поощряем слабости свои,
И если надо, оправдаем
И неопрятность, и прыщи.
За лень себя мы извиняем,
И жир не так уж портит нас.
Себя мы балуем и наряжаем,
Да так, чтоб радовался глаз!
Желаем, чтобы мёдом в уши
Лилась в наш адрес похвала,
Ведь мы непонятые души,
Несправедлива к нам молва!
И даже лёгкой критики укол
Нам чудится смертельной раной,
И недруг наш всегда козёл,
Ну или глупая жена барана!
А если мы кому-то нахамим,
Умышленно заденем за живое,
То вряд ли извиняться захотим,
Воскликнем лишь: «Это другое!»
Чужим мы спуску не даём!
Легко в судью готовы облачиться,
И шутника идиотом назовём,
Красотку взбалмошной девицей…
К себе мы требуем почёта,
Хотим улыбки видеть здесь и там,
И если не устраивает что-то,
Мгновенно учиним скандал!
А на чужое мнение и чувства
Мы научились весело плевать,
Как будто золотой была капуста,
В которой нас нашли отец и мать…
27/03/26г
22 октября 2026 09:40
Их бермудский треугольник
Распоясался вконец!
Каждый: депутат и дворник
Знает: Западу конец!
Эти чуждые Бермуды
Нам и даром не нужны.
Но его причуды будут
На устах у всей страны!
Надо что-то делать срочно!
Надо действовать всерьез!
Надо вынести заочно
На народный суд вопрос:
Их бермудский треугольник
Порицаем и клянем!
Из получки вычтем стольник,
На борьбу переведем!
Старосту назначить надо,
И священника позвать,
Для острастки взять солдата,
Треугольник облетать!
Как положено, с иконой
И водичкою святой.
Пусть Бермуды спят спокойно,
Бережём мы их покой!
Припев:
Не страшит меня треугольник бермудский!
Ведь я русский! Я русский! Я русский!
27/05/26г
22 октября 2026 09:38
Дисклеймер
Текст носит исключительно гуманистический и художественный характер и представляет собой литературный вымысел.
Автор не имеет цели оскорбить кого-либо, данный текст ничего не пропагандирует и ни к чему не призывает.
Все персонажи и события являются вымышленными, любые совпадения случайны.
***
Где-то там, в чертогах подсознанья,
В самых тайных глубинах сердец,
Зародышем ожИло осознанье,
Что скоро вольностям конец…
Тридцать седьмой узнали по походке,
По скрипу неразношенных сапог,
И нет спасенья в т@баке и в в@дке
От предчувствий недобрых и снов…
Бросаемся в отчаянье к гадалкам,
Опомнившись, замаливаем грех,
Но это выглядит ничтожно жалко,
Не возымеют эти действия успех…
И в срочном обязательном порядке,
На равных с иностранным языком,
Эзопов учим, и на нем ведем тетрадки,
Передаем друг-другу их тайком…
Мы ощущаем чуткими ноздрями,
Запахло в воздухе «Герцеговиной Флор»,
И голос понижаем мы с друзьями,
Когда на кухне затеваем разговор…
По коже уж проходятся морозцем
Ветра, слетевшись из далёкой Колымы…
Редактор смотрит мудрым горцем
И красной пастой чёркает стихи…
Всё строже внутренний мой цензор,
Всё тише голос мой, рука слабей,
Мерещится, что подпись — вензель
Поставит мне какой-нибудь из палачей…
07/05/26
* стихотворение посвящено трагическим страницам истории XX века
Последний час. Песок почти иссяк.
Стеклянный свод темнеет понемногу.
И каждый звук, и каждый полушаг
Ведут к давно известному порогу.
Нет суеты, нет страха, нет обид.
Лишь тишина, густая, как смола.
И память то, что дорого, хранит,
Сжигая хлам и летописи зла.
Последний час. Не много и не мало.
Чтоб отпустить, простить и замолчать.
Чтоб тень листвы за окнами качала
Покоя вековечную печать.
И в этот миг, когда замрёт дыханье,
И свет вдали покажется звездой,
Вселенная исполнит обещанье —
Вернуть тебя в свой золотой покой.
Я не ищу пустых речей,
И лиц чужих не собираю.
В тени несбывшихся ночей
Я двери плотно закрываю.
Не потому, что я один
Люблю бродить в немом покое,
Среди заснеженных вершин,
Где небо вечно голубое.
А просто страшно каждый раз
Встречать в душе чужие тени,
И видеть блеск холодных глаз,
И горечь новых огорчений.
Зачем мне лишние друзья,
Что предадут в часы ненастья?
Уж лучше буду только я
Хранителем скупого счастья.
Пусть говорят, что я суров,
Что сердце спрятал за стеною.
Но я не трачу лишних слов,
Чтоб не расстаться с чистотою.
Разочарований едкий дым
Пусть не коснётся этой кельи.
Я остаюсь навек чужим
Для их фальшивого веселья.
Я в пути уже целую вечность,
Искалечил я душу и ноги.
Ощутил всей реальности бренность.
Ничего нет важнее дороги.
Мне встречались различные люди,
Но добра я в них видел немного.
Был гоним ото всех, отовсюду.
У меня была только дорога.
В каждой яме искал я укрытие,
Обивал бесконечно пороги,
Но встречал только двери закрытые.
И скрывался под кровом дороги.
Не страшит расстояние и сложность,
Путь пройду, и без помощи бога,
Разберусь за какую оплошность
Мне досталась эта дорога.
Всё меньше героев таких,
Кто был и силён и напорист.
С умом применял кулаки
Кумир миллионов Чак Норрис.
Принять был готов каждый бой,
Украсить киношную драку...
Прощай, бородатый ковбой!
Дань памяти Норрису Чаку.
Кто был и силён и напорист.
С умом применял кулаки
Кумир миллионов Чак Норрис.
Принять был готов каждый бой,
Украсить киношную драку...
Прощай, бородатый ковбой!
Дань памяти Норрису Чаку.
Осень откыла сезон горящих листьев,
Раскидала по городу лужи как зеркала.
Подарила букет из грустных мыслей,
Махнула холодной рукой и ушла.
Раздеты березы, стыдливо склонились,
Ветер им шепчет опавшей листвой.
Безлюдные улицы тенью укрылись,
Отправлено солнце на тихий покой.
22 октября 2026 09:37
Дисклеймер
Стихотворение — сатира на токсичность, узость мышления и догматизм, а не проявление эйджизма. Все совпадения с реальными людьми случайны. Если кто-то воспримет его иначе, это ваше субъективное восприятие текста, автор не отвечает за ваши личные эмоции и впечатления.
***
Эти видавшие виды тётушки всегда будут кудахтАть,
Лакомясь каждой ошибкой, как жирным червём.
Надорвут пупы и аорту, чтоб свою правоту доказать,
Нападать будут стадно; вдвоём, ну а лучше втроём…
Я кормлю их с руки, не скупясь на фразочки и слова,
Сыплю перец и соль — ведь для них это самый смак!
Подловить их нетрудно, ведь пустая у них голова,
Старым хламом забит под завязку мозгов чердак…
Там хранят они грамоты, кубки, вырезки из газет,
Дипломы о высшем, справки об инвалидности,
Фотографии тех, кого уж давно и в живых-то нет,
В уголочке — воспоминания о любви и невинности…
У них боевой раскрас и свирепый до жути клич,
С виду кажутся ядовитыми и весьма опасными,
Зачерствелыми, как прошлогодний лежалый кулич,
Суетливыми, злыми и нестерпимо горластыми…
Но поверь, это всё лишь позёрство и хвастовство,
Их нутро прикрывает едва, лишь тонкая скорлупа,
Стоит лишь поддеть чуточку уязвимое их нутро,
Как оттуда польется ослепительно черный мрак!
Телелик — им лучший друг, повелитель и господин!
Каждый божий день он их заново программирует,
Они смотрят новости, поглощают валосердин
И не чувствуют, как умело их свыше зомбируют…
Мир для них прост, как узор изнаночно-лицевой…
Они различают два цвета лишь чёрный и белый…
А ну ещё раз в году «Огонёк» промелькнет голубой,
Или красное знамя в статье попадётся газетной…
Тётушки делят людей на хороших и на плохих.
Строго поровну, словно блинчики на тарелки,
Тётушки без промашки отличают своих от чужих…
Своим выдают значки и прикалывают бутоньерки…
Тётушки на дух не терпят праздность и баловство,
Требуют строго блюсти правила, почитать канон…
Но близка им по духу стадность и кумовство,
Жаждут, чтоб почёт был бы им везде, и везде поклон…
Тётушки в зеркалах видят вместо себя божков,
Пахнут ладанным, горький пьют травяной отвар…
Тётушки любят нажарить с ливером пирожков,
А потом в «Одноклассниках» распалить скандал…
Ты не трогай тётушек! Они — краснокнижный вид!
Ведь не в каждом есть столько комплексов и обид…
20/04/26
Табита Баретт 22 октября 2026 09:18
Искрится туман, не заметив,
Как город горит неоном во мгле.
Здесь каждый второй — забытый свидетель,
Застывший в бетонной, чужой земле.
Над крышами дроны скользят беззвучно,
В глазах — отражение тысяч экранов.
Мы здесь существуем почти что впустую,
Среди перегруженных, рваных планов.
По венам бежит не кровь, а ток,
А память — как битый, пустой файл.
Мир стал холодным, жестоким, далёким,
И каждый из нас — лишь чужой аватар.
Но в этом хаосе, в шуме и свете,
Я всё ещё слышу свой тихий голос внутри.
Пусть город сгорает в безумном сюжете —
Я не потеряюсь. Я здесь. Смотри.
Как город горит неоном во мгле.
Здесь каждый второй — забытый свидетель,
Застывший в бетонной, чужой земле.
Над крышами дроны скользят беззвучно,
В глазах — отражение тысяч экранов.
Мы здесь существуем почти что впустую,
Среди перегруженных, рваных планов.
По венам бежит не кровь, а ток,
А память — как битый, пустой файл.
Мир стал холодным, жестоким, далёким,
И каждый из нас — лишь чужой аватар.
Но в этом хаосе, в шуме и свете,
Я всё ещё слышу свой тихий голос внутри.
Пусть город сгорает в безумном сюжете —
Я не потеряюсь. Я здесь. Смотри.
22 октября 2026 09:01
Когда-нибудь наступит и весна
И озарит собою
Просторы те,
Что умерли во снах,
Неся же за собою
Разлады, ссоры,
Оры, крики, вопли
И танец слова,
Застывшего в потоке.
И звук согласный,
Что прорезал тишину,
Окаменел.
Но после —
Кажись, он очерствел!
Я встану ночью, в полудрёме,
Закрою мысль поневоле.
И глаз, сверкающий во тьме,
Не сможет разогнуть оковы
Тех недоступных столкновений,
Окутанных в томленье.
Запреты не видны нам.
Это —
То яблоко Адама где-то.
Но так ли?!
И озарит собою
Просторы те,
Что умерли во снах,
Неся же за собою
Разлады, ссоры,
Оры, крики, вопли
И танец слова,
Застывшего в потоке.
И звук согласный,
Что прорезал тишину,
Окаменел.
Но после —
Кажись, он очерствел!
Я встану ночью, в полудрёме,
Закрою мысль поневоле.
И глаз, сверкающий во тьме,
Не сможет разогнуть оковы
Тех недоступных столкновений,
Окутанных в томленье.
Запреты не видны нам.
Это —
То яблоко Адама где-то.
Но так ли?!
Андреа Болейн 22 октября 2026 08:59
Веретено, циферблат и колесо
Мои амулеты по жизни.
Я приду, я слежу и бегу
Без ответа зачем.
Сорока с хвостом принесла листопад.
Что тут нового? Циферблат.
Я кручу и кручусь, в результате лишь прах
Скука смертная, но как быть иначе?
Не прясти, не бежать, спотыкаясь?
Все забросить, позволить зарости паутиной?
Есть ли смысл в делах?
А где его нет?
Мысли, полночь и рушатся планы.
Мои амулеты по жизни.
Я приду, я слежу и бегу
Без ответа зачем.
Сорока с хвостом принесла листопад.
Что тут нового? Циферблат.
Я кручу и кручусь, в результате лишь прах
Скука смертная, но как быть иначе?
Не прясти, не бежать, спотыкаясь?
Все забросить, позволить зарости паутиной?
Есть ли смысл в делах?
А где его нет?
Мысли, полночь и рушатся планы.
Он просыпается затемно, раньше птиц,
Чтоб первым вдохнуть запах бумаг и чернил.
Дом — это просто точка на карте, граница,
Где спит телефон и остывший чай на столе.
Работа — не место. Работа — религия, орден,
Где он — послушник, чтец и заложник в одном.
Стопки, отчеты, дедлайны — как горные склоны,
И он их восходит. Каждый день. В полусне. С трудом.
А где-то под ними, в подвалах, в архивах, в пыли,
Заваленный папками, сшитый скобами лет,
Тлеет уголёк — тот, что люди «семьёй» нарекли.
Он ещё дышит. Но его уже нет.
Нет — потому что не помнит его лицо.
Нет — потому что забыл, каким голосом звать.
Уголёк не погас. Он погребён под крылом
Документов, контрактов, названий — и не откопать.
Каждое утро небо падает на плечи.
Он ловит его, как в детстве ловил мячи,
Ставит ладони, колени, шею, горло, вечер —
И держит. Держит. Держит. Кричать — молчи.
Он — Атлант, позабывший, зачем ему твердь.
Он — Аполлон без лиры, без света, без муз.
Он — человек, что не может ни жить, ни умереть,
Потому что на нём — чья-то жизнь. И союз.
А небо всё ниже. Оно узнаёт его вес.
Оно шепчет: «Отпусти. Я смогу, я само».
Но если он выпустит — рухнет не только небесный навес.
Рухнет всё то, чем он был. И станет темно.
И он держит. Сквозь слёзы, сквозь злость, сквозь «устал».
Сквозь тлеющий где-то уголёк под золой.
Он держит. Как будто бы кто-то из них обещал,
Что однажды он сможет — просто жить. Быть собой.
Чтоб первым вдохнуть запах бумаг и чернил.
Дом — это просто точка на карте, граница,
Где спит телефон и остывший чай на столе.
Работа — не место. Работа — религия, орден,
Где он — послушник, чтец и заложник в одном.
Стопки, отчеты, дедлайны — как горные склоны,
И он их восходит. Каждый день. В полусне. С трудом.
А где-то под ними, в подвалах, в архивах, в пыли,
Заваленный папками, сшитый скобами лет,
Тлеет уголёк — тот, что люди «семьёй» нарекли.
Он ещё дышит. Но его уже нет.
Нет — потому что не помнит его лицо.
Нет — потому что забыл, каким голосом звать.
Уголёк не погас. Он погребён под крылом
Документов, контрактов, названий — и не откопать.
Каждое утро небо падает на плечи.
Он ловит его, как в детстве ловил мячи,
Ставит ладони, колени, шею, горло, вечер —
И держит. Держит. Держит. Кричать — молчи.
Он — Атлант, позабывший, зачем ему твердь.
Он — Аполлон без лиры, без света, без муз.
Он — человек, что не может ни жить, ни умереть,
Потому что на нём — чья-то жизнь. И союз.
А небо всё ниже. Оно узнаёт его вес.
Оно шепчет: «Отпусти. Я смогу, я само».
Но если он выпустит — рухнет не только небесный навес.
Рухнет всё то, чем он был. И станет темно.
И он держит. Сквозь слёзы, сквозь злость, сквозь «устал».
Сквозь тлеющий где-то уголёк под золой.
Он держит. Как будто бы кто-то из них обещал,
Что однажды он сможет — просто жить. Быть собой.
Снова этот круг. День за днём, как в бреду,
Смотрю на тень свою и не пойму, куда иду.
Бытовуха режет, как ржавый нож по венам вдоль,
Каждый взгляд как приговор, каждый шёпот, будто боль.
Кто-то шепчет за спиной, кто-то строит из себя святого,
А Я тут сгораю тихо, будто всё вокруг пустое.
Друг молчит, но Я читаю: он давно хотел уйти,
Только страх ему мешает слово горькое найти.
В комнате бардак, в голове кавардак и шум,
Я кричу в пустоту, но даже эхо не ответит тут.
В зеркале полутруп, лицо бледнеет, глаза ревут
И думаю, как бы не провалиться глубже в этот омут
Три недели без сна. Три дня дождя.
Кровь, пот и слёзы — всё в тетрадь, застынут грёзы.
Ссорюсь с каждым, будто мир Мне лично сделал зло,
А потом сижу один и схожу с ума, как назло.
Бегу, чтоб просто не стоять, чтоб не чувствовать эту тяжесть,
Но ноги ватные, и каждый шаг даётся в тягость.
Хочу кричать, но голос сел, застрял где-то в груди,
Буду молчать, а боль давить сильнее на виски.
Хватит писать про чувства — они только жгут сильней,
Хватит ныть про любовь, что рассыпалась среди дней.
Пусть будет жёстко, пусть будет грубо, пусть будет зло,
Зато честно. А остальное тут не имеет смысла давно.
Падаю на кровать, будто рухнул целый мир,
Завтра снова этот ритм, этот вечный повтор и сплин.
Я не герой, не спаситель, не тот, кто всех спасёт,
Просто пытаюсь выжить, пока сердце ещё бьёт.
3.10.26
Melan Karsov
Смотрю на тень свою и не пойму, куда иду.
Бытовуха режет, как ржавый нож по венам вдоль,
Каждый взгляд как приговор, каждый шёпот, будто боль.
Кто-то шепчет за спиной, кто-то строит из себя святого,
А Я тут сгораю тихо, будто всё вокруг пустое.
Друг молчит, но Я читаю: он давно хотел уйти,
Только страх ему мешает слово горькое найти.
В комнате бардак, в голове кавардак и шум,
Я кричу в пустоту, но даже эхо не ответит тут.
В зеркале полутруп, лицо бледнеет, глаза ревут
И думаю, как бы не провалиться глубже в этот омут
Три недели без сна. Три дня дождя.
Кровь, пот и слёзы — всё в тетрадь, застынут грёзы.
Ссорюсь с каждым, будто мир Мне лично сделал зло,
А потом сижу один и схожу с ума, как назло.
Бегу, чтоб просто не стоять, чтоб не чувствовать эту тяжесть,
Но ноги ватные, и каждый шаг даётся в тягость.
Хочу кричать, но голос сел, застрял где-то в груди,
Буду молчать, а боль давить сильнее на виски.
Хватит писать про чувства — они только жгут сильней,
Хватит ныть про любовь, что рассыпалась среди дней.
Пусть будет жёстко, пусть будет грубо, пусть будет зло,
Зато честно. А остальное тут не имеет смысла давно.
Падаю на кровать, будто рухнул целый мир,
Завтра снова этот ритм, этот вечный повтор и сплин.
Я не герой, не спаситель, не тот, кто всех спасёт,
Просто пытаюсь выжить, пока сердце ещё бьёт.
3.10.26
Melan Karsov
Я не сильна ни в чём, по сути —
Мне не дано стихи слагать,
Мне не дано готовить вкусно
Ни математику решать.
И несмотря на все старанья,
Мне начинает чёрт шептать:
«Не парься, милая, признай-ка,
Что лучше всё же умирать».
Но первый раз мой был провален —
Мне страх тогда открыл глаза,
И ангел с неба мне повален
Лишь в виде матери певца.
И мне таблетки не помогут.
Я правда, в высшей воле сил,
Стараюсь выбраться из гнили,
Сложившей мне милой настил.
Мне не дано стихи слагать,
Мне не дано готовить вкусно
Ни математику решать.
И несмотря на все старанья,
Мне начинает чёрт шептать:
«Не парься, милая, признай-ка,
Что лучше всё же умирать».
Но первый раз мой был провален —
Мне страх тогда открыл глаза,
И ангел с неба мне повален
Лишь в виде матери певца.
И мне таблетки не помогут.
Я правда, в высшей воле сил,
Стараюсь выбраться из гнили,
Сложившей мне милой настил.
Я каждый день веду немую битву,
Сжимая нервы в ледяной кулак.
С лица смахну случайную молитву,
Чтоб не сорваться, не сорваться так.
Чтоб не кричать, не плакать, не метаться,
Не бить посуду в стену наугад.
Я заставляю губы улыбаться,
Когда внутри бушует сущий ад.
Я штопаю невидимые раны,
Сшиваю швы измученной души.
Надев с утра дежурные экраны,
Твержу себе: «Держись. Терпи. Дыши».
И всё затем, чтоб в этой круговерти,
Где мир вокруг сошел уже с ума,
Не бросить всё, не думать о не-смерти,
И не сойти от этого с ума.
13.10.2026
Сжимая нервы в ледяной кулак.
С лица смахну случайную молитву,
Чтоб не сорваться, не сорваться так.
Чтоб не кричать, не плакать, не метаться,
Не бить посуду в стену наугад.
Я заставляю губы улыбаться,
Когда внутри бушует сущий ад.
Я штопаю невидимые раны,
Сшиваю швы измученной души.
Надев с утра дежурные экраны,
Твержу себе: «Держись. Терпи. Дыши».
И всё затем, чтоб в этой круговерти,
Где мир вокруг сошел уже с ума,
Не бросить всё, не думать о не-смерти,
И не сойти от этого с ума.
13.10.2026
Люди средь земных столбов
Гниют, на явь уж не взирая.
И памятники молодцов
Пропали из виду, сгорая.
Что нам столбы на северной земле?
Ведь не спасут они нас от напастей,
Когда средь белой нави и во лжи
Мы смёрзнем насмерть, средь праведных взысканий.
Из гневаных моих мечтаний
Могу сочесть я много строк.
И слишком много уж страданий
Приносит мне мой меч-пророк.
Гниют, на явь уж не взирая.
И памятники молодцов
Пропали из виду, сгорая.
Что нам столбы на северной земле?
Ведь не спасут они нас от напастей,
Когда средь белой нави и во лжи
Мы смёрзнем насмерть, средь праведных взысканий.
Из гневаных моих мечтаний
Могу сочесть я много строк.
И слишком много уж страданий
Приносит мне мой меч-пророк.
КисПис 22 октября 2026 06:56
В мои сны приходишь ты,
Исполняешь все мечты.
Молча ждешь меня, стоишь,
Заполняешь мою тишь.
Благодарна я тебе,
Приходи почаще мне.
Без тебя тут очень грустно,
Даже кушать тут невкусно.
Превращается мир в сказку,
Когда ищешь ты подсказку.
Каждый день с тобою краше,
Я ищу тебя тут даже.
Любовь моя к тебе больша,
Без любви я — без ума.
Из уст вылетят слова,
Как люблю тебя всегда.
Ты стоишь передо мною,
Смотришь тихо надо мною.
Прошепчи ты мне слова:
«Я люблю тебя всегда!»
Исполняешь все мечты.
Молча ждешь меня, стоишь,
Заполняешь мою тишь.
Благодарна я тебе,
Приходи почаще мне.
Без тебя тут очень грустно,
Даже кушать тут невкусно.
Превращается мир в сказку,
Когда ищешь ты подсказку.
Каждый день с тобою краше,
Я ищу тебя тут даже.
Любовь моя к тебе больша,
Без любви я — без ума.
Из уст вылетят слова,
Как люблю тебя всегда.
Ты стоишь передо мною,
Смотришь тихо надо мною.
Прошепчи ты мне слова:
«Я люблю тебя всегда!»
22 октября 2026 04:56
Для кого-то кофе — жизнь,
Для кого-то это чай.
Кто-то любит без причин,
Кто-то терпит невзначай.
Комбинации различны,
Так же, как и люди, в целом.
Они все мне безразличны,
Не хочу я быть инцелом.
Холодный кофе люблю я,
Только он не понимает:
Скажет то, что дура я,
Но ведь это не внимает.
Не хочу я это слышать!
Нет, не буду я вникать!
Лучше ведь всегда услышать:
«Ты моя!» — хочу сказать.
Ведь, конечно, всё неправда,
Лучше съем я шоколад.
Горький вкус меня утешит,
Но он не скажет, что мне рад.
Для кого-то это чай.
Кто-то любит без причин,
Кто-то терпит невзначай.
Комбинации различны,
Так же, как и люди, в целом.
Они все мне безразличны,
Не хочу я быть инцелом.
Холодный кофе люблю я,
Только он не понимает:
Скажет то, что дура я,
Но ведь это не внимает.
Не хочу я это слышать!
Нет, не буду я вникать!
Лучше ведь всегда услышать:
«Ты моя!» — хочу сказать.
Ведь, конечно, всё неправда,
Лучше съем я шоколад.
Горький вкус меня утешит,
Но он не скажет, что мне рад.
22 октября 2026 01:07
В округе нет унылых красок,
А люди вновь полны добра.
Все лучшее из мира сказок,
Попало прямиком сюда.
И я прозрел в одну секунду,
Все стало просто, как раз-два.
Вдруг, кто-то изменил погоду,
Забрав невзгоды навсегда.
Я был повсюду в мире этом,
Хотя он был и без границ.
Я видел, как распался атом,
На множество других частиц.
Я слышал музыку, что краше,
Чем пение свободных птиц.
Видал грехи на лицах ваших,
Не знав, что все вы пали ниц.
Я стал собой, причем впервые,
Забыл о всем глядя вперед.
По жизни все мы не такие,
Какими знает нас народ.
Как жаль, что время убывает,
Не вечен все же рай земной.
Пусть каждый это понимает,
Наедине с самим собой!
А люди вновь полны добра.
Все лучшее из мира сказок,
Попало прямиком сюда.
И я прозрел в одну секунду,
Все стало просто, как раз-два.
Вдруг, кто-то изменил погоду,
Забрав невзгоды навсегда.
Я был повсюду в мире этом,
Хотя он был и без границ.
Я видел, как распался атом,
На множество других частиц.
Я слышал музыку, что краше,
Чем пение свободных птиц.
Видал грехи на лицах ваших,
Не знав, что все вы пали ниц.
Я стал собой, причем впервые,
Забыл о всем глядя вперед.
По жизни все мы не такие,
Какими знает нас народ.
Как жаль, что время убывает,
Не вечен все же рай земной.
Пусть каждый это понимает,
Наедине с самим собой!
22 октября 2026 01:00
Я вынужден уйти тебя оставив.
Под шум не угасающих ветров
Чувств волею и рвением поставив.
Под снос тот наш уютный кров.
Найдя спокойствие в том лучезарном небе.
Которое манило тишиной.
Я был не голоден но я нуждался в хлебе.
Душе дарящем дивный тот покой.
За мной пришли я не могу не выйти.
Они найдут меня всегда везде.
Но я не запятнаю своей чести.
Да бы не навредить тебе моей звезде.
Прости но я пожертвую собою.
Во имя жизни смерти вопреки.
Я так твой новый дом построю.
И этот дом на берегу реки.
Я только твой пускай не в этой жизни.
Пускай до новой встречи далеко.
Но я с тобой прошу ты это помни.
Когда уж будет слишком тяжело…
Под шум не угасающих ветров
Чувств волею и рвением поставив.
Под снос тот наш уютный кров.
Найдя спокойствие в том лучезарном небе.
Которое манило тишиной.
Я был не голоден но я нуждался в хлебе.
Душе дарящем дивный тот покой.
За мной пришли я не могу не выйти.
Они найдут меня всегда везде.
Но я не запятнаю своей чести.
Да бы не навредить тебе моей звезде.
Прости но я пожертвую собою.
Во имя жизни смерти вопреки.
Я так твой новый дом построю.
И этот дом на берегу реки.
Я только твой пускай не в этой жизни.
Пускай до новой встречи далеко.
Но я с тобой прошу ты это помни.
Когда уж будет слишком тяжело…
22 октября 2026 00:55
Мы сидели у края обрыва,
Позабыв о насущих делах.
В ожидании огромного взрыва,
Свою волю почувствовал страх.
Шелест листьев донесся из рощи,
Той, что помнит былые века.
А когда-то ведь мир был проще,
Если верить словам старика.
Мы смотрели на краски заката,
Он сравним с красотой ее глаз.
И плевать, что там было когда-то,
Важно лишь то, что здесь и сейчас!
Мы молчали не кинув ни слова,
Лишь скрепили объятия рук.
Я готов ради счастья такого,
Испытать не одну сотню мук.
Мы мечтали о том, как все будет,
Назло планам духовных калек.
Наша цель показать им, как может,
Очень сильно любить человек.
Мы одни в нашем собственном мире,
Все вокруг просто сходят с ума.
Ведь осталось минуты четыре,
И начнется большая война.
Я смотрел на нее долго, очень,
И не мог отвести я свой взор.
В этот миг ее дивные очи,
Отражали небесный простор.
Мы сидели у края обрыва,
А внизу протекала река.
Все вокруг было очень красиво,
Мир еще не разрушен пока…
Позабыв о насущих делах.
В ожидании огромного взрыва,
Свою волю почувствовал страх.
Шелест листьев донесся из рощи,
Той, что помнит былые века.
А когда-то ведь мир был проще,
Если верить словам старика.
Мы смотрели на краски заката,
Он сравним с красотой ее глаз.
И плевать, что там было когда-то,
Важно лишь то, что здесь и сейчас!
Мы молчали не кинув ни слова,
Лишь скрепили объятия рук.
Я готов ради счастья такого,
Испытать не одну сотню мук.
Мы мечтали о том, как все будет,
Назло планам духовных калек.
Наша цель показать им, как может,
Очень сильно любить человек.
Мы одни в нашем собственном мире,
Все вокруг просто сходят с ума.
Ведь осталось минуты четыре,
И начнется большая война.
Я смотрел на нее долго, очень,
И не мог отвести я свой взор.
В этот миг ее дивные очи,
Отражали небесный простор.
Мы сидели у края обрыва,
А внизу протекала река.
Все вокруг было очень красиво,
Мир еще не разрушен пока…
22 октября 2026 00:02
Веретено, циферблат и колесо
Мои амулеты по жизни.
Я приду, я слежу и бегу
Без ответа зачем.
Сорока с хвостом принесла листопад.
Что тут нового? Циферблат.
Я кручу и кручусь, в результате лишь прах.
Скука смертная, но как быть иначе?
Не прясти, не бежать, спотыкаясь?
Все забросить, позволить заросли паутиной?
Есть ли смысл в делах?
А где его нет?
Мысли, полночь и рушатся планы.
Мои амулеты по жизни.
Я приду, я слежу и бегу
Без ответа зачем.
Сорока с хвостом принесла листопад.
Что тут нового? Циферблат.
Я кручу и кручусь, в результате лишь прах.
Скука смертная, но как быть иначе?
Не прясти, не бежать, спотыкаясь?
Все забросить, позволить заросли паутиной?
Есть ли смысл в делах?
А где его нет?
Мысли, полночь и рушатся планы.
Рекомендуем этих авторов
Rita Mindalka 21 октября 2026 23:38
Прекрасен будет тот момент,
Когда отпустишь все забвенья,
Когда, поддавшись тишине,
Ты будешь чувствами смирен.
И к берегам высоким сам
Протянешь свои руки,
Но знай, я не пущу ветрам
Слова нашей разлуки.
И где сейчас, на чьей планете,
Какие звезды видишь ты?
Мне не дано и в тусклом свете,
Увидеть ясно те черты.
Опущены, белеют пальцы,
И голос фальши нарастёт,
Узрев тоску, но ровен станом,
Стаю в строю, иду вперед…
Лечу, а может, по косой
Идет падение на землю…
Вдруг затуманен пеленой,
Корнями врос и внемлю…
Где тот порыв, где воля счастья?
Но тонка грань между миров,
Свернуть с пути — равно ли сдаться?
И выбор правильный каков?
Здесь мир: зеленый и прекрасный,
Он пусть не идеален, вскользь,
Я предаюсь ему всестрастно…
Пускай расщепит сердце врозь…
Меня люби! Люблю бессильно!
И слезы встанут на глаза…
Стремлюсь найти залоги смысла,
И так боюсь сливаться в мрак…
Когда отпустишь все забвенья,
Когда, поддавшись тишине,
Ты будешь чувствами смирен.
И к берегам высоким сам
Протянешь свои руки,
Но знай, я не пущу ветрам
Слова нашей разлуки.
И где сейчас, на чьей планете,
Какие звезды видишь ты?
Мне не дано и в тусклом свете,
Увидеть ясно те черты.
Опущены, белеют пальцы,
И голос фальши нарастёт,
Узрев тоску, но ровен станом,
Стаю в строю, иду вперед…
Лечу, а может, по косой
Идет падение на землю…
Вдруг затуманен пеленой,
Корнями врос и внемлю…
Где тот порыв, где воля счастья?
Но тонка грань между миров,
Свернуть с пути — равно ли сдаться?
И выбор правильный каков?
Здесь мир: зеленый и прекрасный,
Он пусть не идеален, вскользь,
Я предаюсь ему всестрастно…
Пускай расщепит сердце врозь…
Меня люби! Люблю бессильно!
И слезы встанут на глаза…
Стремлюсь найти залоги смысла,
И так боюсь сливаться в мрак…
Gulizka 21 октября 2026 22:29
У первого ангела спросили, о чём он мечтает. Он ответил: «Я хочу спуститься на землю и хотя бы день пожить на ней».
У второго ангела тоже спросили, о чём он мечтает, и он сказал: «Я мечтаю подняться в небеса и увидеть прекрасный рай».
И вот их мечты сбылись. Аллах исполнил желания обоих. Первый ангел увидел, чем занимаются люди на земле, и был шокирован. Он сказал: «О Аллах, почему ты позволяешь им так себя вести?» И захотел вернуться в небеса.
Второй ангел, увидев рай, был в восторге и захотел остаться там навсегда. И Аллах оставил их обоих в небесах.
У второго ангела тоже спросили, о чём он мечтает, и он сказал: «Я мечтаю подняться в небеса и увидеть прекрасный рай».
И вот их мечты сбылись. Аллах исполнил желания обоих. Первый ангел увидел, чем занимаются люди на земле, и был шокирован. Он сказал: «О Аллах, почему ты позволяешь им так себя вести?» И захотел вернуться в небеса.
Второй ангел, увидев рай, был в восторге и захотел остаться там навсегда. И Аллах оставил их обоих в небесах.
