19 ноября 2026 20:17
Снова мрак, и тихий переулок,
Фонари, бессонной ночи тень.
В голове от мыслей тесно, гулко,
Не унять их даже в новый день.
Где же ты? Прошу, приди скорее,
Лишь с тобой тревоги позабуду.
Станет мир вокруг чуть-чуть светлее,
И зажгутся звёзды в небе всюду.
Фонари, бессонной ночи тень.
В голове от мыслей тесно, гулко,
Не унять их даже в новый день.
Где же ты? Прошу, приди скорее,
Лишь с тобой тревоги позабуду.
Станет мир вокруг чуть-чуть светлее,
И зажгутся звёзды в небе всюду.
19 ноября 2026 19:48
Кто такой врач? — вы спросите порой.
Он — человек, что в час беды тревожной
Душой и взором видит недуг сложный,
Готовый вмиг вступить с болезнью в бой.
Он — человек, что ночью ли, иль днём,
Забыв навек о собственном покое,
Спешит на зов сквозь горести и хвори,
Чтоб вновь зажечь здоровья светлый дом.
Он — человек, умеющий найти
Ключи к сердцам, как тихий луч во мраке,
И верный долгу в каждом трудном шаге,
Где братство рук хранит его в пути.
Он — человек, что памятью хранит
Свой первый день, волненье у порога,
И первых лиц, чья трудная дорога
С его судьбой невидимо горит.
Он вспомнит всех, кому помог в беде,
Кому вернул надежду и дыханье —
В спасённых душах — труд его, призванье,
И вечный след в людской благой судьбе.
Он — человек, что в час беды тревожной
Душой и взором видит недуг сложный,
Готовый вмиг вступить с болезнью в бой.
Он — человек, что ночью ли, иль днём,
Забыв навек о собственном покое,
Спешит на зов сквозь горести и хвори,
Чтоб вновь зажечь здоровья светлый дом.
Он — человек, умеющий найти
Ключи к сердцам, как тихий луч во мраке,
И верный долгу в каждом трудном шаге,
Где братство рук хранит его в пути.
Он — человек, что памятью хранит
Свой первый день, волненье у порога,
И первых лиц, чья трудная дорога
С его судьбой невидимо горит.
Он вспомнит всех, кому помог в беде,
Кому вернул надежду и дыханье —
В спасённых душах — труд его, призванье,
И вечный след в людской благой судьбе.
31 октября 2026 21:42
Ласточка взмыла ввысь, кружа над притихшим долом.
Мечты несли её вдаль — ей хотелось обнять весь земной простор, увидеть чужие страны и коснуться крылом облаков.
А в это время в уютном гнёздышке под стрехой, в сытом укрытии тёплых стен, сидел белый Голубь. Он был хмельной от мысли, что счастлив в своём плену. Лениво разглядывая вспаханное поле, он ворчал слегка:
— Зачем этот мир вдали, раз здесь так еда близка?
Увидев, как Ласточка снова режет крылом вышину, собираясь в далёкий путь, он мирно ворковал ей вослед:
— Зачем тебе дальние страны, глупая? Посмотри: здесь сытно, тепло и пространно, и лучшего гнёздышка в мире нет! Зачем рисковать ради призрачной свободы?
Ласточка лишь улыбнулась сверху и, не сбавляя ходу, устремилась за горизонт. Она знала, что рождена для полёта, а не для сытой клетки.
Мечты несли её вдаль — ей хотелось обнять весь земной простор, увидеть чужие страны и коснуться крылом облаков.
А в это время в уютном гнёздышке под стрехой, в сытом укрытии тёплых стен, сидел белый Голубь. Он был хмельной от мысли, что счастлив в своём плену. Лениво разглядывая вспаханное поле, он ворчал слегка:
— Зачем этот мир вдали, раз здесь так еда близка?
Увидев, как Ласточка снова режет крылом вышину, собираясь в далёкий путь, он мирно ворковал ей вослед:
— Зачем тебе дальние страны, глупая? Посмотри: здесь сытно, тепло и пространно, и лучшего гнёздышка в мире нет! Зачем рисковать ради призрачной свободы?
Ласточка лишь улыбнулась сверху и, не сбавляя ходу, устремилась за горизонт. Она знала, что рождена для полёта, а не для сытой клетки.
Где тот предел?
Который перейдя,
Нас покидает разум.
Как распознать,
Что пропасть уж близка,
Не сделать шаг последний.
Не погрузиться,
В омут с головой,
Своих мечтаний бренных.
Не переступить ту грань,
Когда уже нельзя,
Из плена вырваться
Любви безмерной.
Вкусив сей плод
Душа лишает воли,
Не оставляя шанса
На возврат,
Одну лишь цель
До неба превозносит,
Лишая выбора
Подумать о ином.
Где тот предел?
Ни кто нам не подскажет,
Одно мгновение,
И разум не у дел...
Плывёт черемуховый дым,
Поют серебряные птицы,
Покой под небом голубым,
Звенят у рощицы криницы.
Порхают запахи цветов,
Травы и дикой мяты.
Рассвет белёсый у стогов,
Тревожный и лохматый.
Уснула ночка во бору,
Резвится в сонме грёз,
Забавный ветер на яру,
Звенит пригоршней рос.
Автор: Виктор Шамонин-Версенев
А ты знаешь,
я увидел во сне лето.
Жаркий полдень,
и в воздухе благодать.
Там тепло,
и зима далеко где то.
Я мальчишка -
умеющий верить, мечтать.
Там кораблики стайкой
в луже-море плывут.
Мама всё ещё
молода и красива .
И надутые ветром
паруса нас куда-то зовут.
То сильнее меня.
То волшебная, древняя сила.
Жизнь свою усложнив.
Сединою солидной украсив.
Забываем про то,
что когда-то мы были детьми.
Я во сне том безмерно ,
безмерно был счастлив.
В ту закрытую дверь
В этой жизни уже не войти.
Александр Юрасов
Вновь они за окном моим —
как шары с новогодней ели,
гасят серый февральский сплин,
нанесённый с утра метелью.
Я люблю их и сыплю корм,
чтобы чаще сюда слетались:
горсти семечек и попкорн.
Впрочем, это уже детали.
Да, зимой снегири — царьки.
Знают цену себе, стиляги.
Красногрудые маячки
для меня – как глоток из фляги
с зельем против штормов тоски
в этом море житейском лютом
мне наклёвывают стихи
в автономном мирке каюты
из железобетонных стен
с переборкой стеклопакетной.
Вот бы стать снегирём в обмен
на заклиненный век поэта,
прилетать на раздувах вьюг,
появляться из ниоткуда…
Только вряд ли судьбу мою
переменит любое чудо,
и кормлю ненаглядных птах,
словно бог — рассыпая манну,
а кормушка опять пуста:
нынче я их не ждал так рано…
как шары с новогодней ели,
гасят серый февральский сплин,
нанесённый с утра метелью.
Я люблю их и сыплю корм,
чтобы чаще сюда слетались:
горсти семечек и попкорн.
Впрочем, это уже детали.
Да, зимой снегири — царьки.
Знают цену себе, стиляги.
Красногрудые маячки
для меня – как глоток из фляги
с зельем против штормов тоски
в этом море житейском лютом
мне наклёвывают стихи
в автономном мирке каюты
из железобетонных стен
с переборкой стеклопакетной.
Вот бы стать снегирём в обмен
на заклиненный век поэта,
прилетать на раздувах вьюг,
появляться из ниоткуда…
Только вряд ли судьбу мою
переменит любое чудо,
и кормлю ненаглядных птах,
словно бог — рассыпая манну,
а кормушка опять пуста:
нынче я их не ждал так рано…
Я к тебе улетела дотлеть,
Добить руины души, затопить Атлантиду сердца;
В Бермудском треугольнике запечатлеть
Весь прожитый мною груз, в виде склепа.
Всю усталость, апатию и беспокойство
Оставить там, за чертой догорающего моста.
Я любовь свою предаю за покой —
Усыпи, молю, во мне подлеца.
Я догорю и из пепла восстану вновь
Девственно чистой, светлой, непоколебимой душой.
И с монумента памяти соскребу остатки ненужных слов
Бессмысленных, противоречащих, провоцирующих на убой.
Пепел по ветру, а с Судьбой снова на «Вы».
Писать историю, не вырывая с контекста.
Я не по правилам режиссуры живу, увы.
Я пришла к тебе — догореть, согреться.
21 ноября 2026 23:22
Белое небо белой поры,
Белые пятна чёрных полос.
Выбор в меню из ноля вариантов —
Только по делу нос из норы.
Это был очень важный вопрос
И необычный, как сны космонавтов.
Вышел, поднял воротник пальто.
Где ещё и как проще туда?
Я шёл и думал о том, как безволен.
Только не узнал ещё бы кто.
И всё сложно и нет, как когда,
Но так-то в общем собою доволен.
Наблюдаю за жизнью минут —
Время вот у кого нет преград.
Я успел и взял прозапас три пачки.
Выбран случайно верный маршрут.
Откупился на время и рад,
А ближе только до белой горячки.
Белые пятна чёрных полос.
Выбор в меню из ноля вариантов —
Только по делу нос из норы.
Это был очень важный вопрос
И необычный, как сны космонавтов.
Вышел, поднял воротник пальто.
Где ещё и как проще туда?
Я шёл и думал о том, как безволен.
Только не узнал ещё бы кто.
И всё сложно и нет, как когда,
Но так-то в общем собою доволен.
Наблюдаю за жизнью минут —
Время вот у кого нет преград.
Я успел и взял прозапас три пачки.
Выбран случайно верный маршрут.
Откупился на время и рад,
А ближе только до белой горячки.
21 ноября 2026 22:59
Любовь-искренняя, чистая:
Без добавок и условий.
Нет глубинного скрытого смысла.
Есть за предательство море боли.
Яркая, честная — ослепляет даже.
Без мелкого шрифта в конце.
Чтоб без изъяна-никто не подскажет,
Безоблачного счастья рецепт.
Стремишься к ней без оглядки,
Вкусил же если — забылся, пропал.
С любовью не выиграешь в прятки.
Но ты это знал и чуда не ждал.
И бойся её, она коварна.
За милой истомой случается тьма.
Желанная цель — открытая рана,
Как черная бездна без дна.
Вырваться — трепыхаться только:
Реви, ори, круши и бейся.
Любить её будешь, даже если больно.
Дорожка одна, сколько не вейся.
Без добавок и условий.
Нет глубинного скрытого смысла.
Есть за предательство море боли.
Яркая, честная — ослепляет даже.
Без мелкого шрифта в конце.
Чтоб без изъяна-никто не подскажет,
Безоблачного счастья рецепт.
Стремишься к ней без оглядки,
Вкусил же если — забылся, пропал.
С любовью не выиграешь в прятки.
Но ты это знал и чуда не ждал.
И бойся её, она коварна.
За милой истомой случается тьма.
Желанная цель — открытая рана,
Как черная бездна без дна.
Вырваться — трепыхаться только:
Реви, ори, круши и бейся.
Любить её будешь, даже если больно.
Дорожка одна, сколько не вейся.
21 ноября 2026 22:58
Вырос я на советских фильмах.
На понятиях добра и зла.
Когда слабый под защитой сильных.
Когда любовь и жена одна.
Если родина-то священна,
А семья-нерушимый дом.
И родителей несомненно
Уважают и ценят в нём.
Дети-счастье, без них нет смысла.
И работа-отчизне долг!
Совесть чистая, в правде сила.
Вот богатства для нас залог!
Жалко только не предупредили.
Не сказали, что всё враньё.
Грязь, разруха и ложь впереди,
А над нами кружит вороньё.
Не пернатые это твари,
А из плоти, как я и ты.
Просто души их вряд-ли, едва-ли
Отличаются от черноты.
Глотки жадные-всегда ненасытны.
Им карманы не прокормить.
Позабыли они, что есть слово-стыдно.
Будем молча смотреть, но на воле жить.
На понятиях добра и зла.
Когда слабый под защитой сильных.
Когда любовь и жена одна.
Если родина-то священна,
А семья-нерушимый дом.
И родителей несомненно
Уважают и ценят в нём.
Дети-счастье, без них нет смысла.
И работа-отчизне долг!
Совесть чистая, в правде сила.
Вот богатства для нас залог!
Жалко только не предупредили.
Не сказали, что всё враньё.
Грязь, разруха и ложь впереди,
А над нами кружит вороньё.
Не пернатые это твари,
А из плоти, как я и ты.
Просто души их вряд-ли, едва-ли
Отличаются от черноты.
Глотки жадные-всегда ненасытны.
Им карманы не прокормить.
Позабыли они, что есть слово-стыдно.
Будем молча смотреть, но на воле жить.
И однажды слова с губ сорвались,
Недосказанности сквозь и обиду.
Любви пламя греть душу устало,
Чувство светлое забито, забыто.
В гневе резко, обрывисто, жадно —
Плюнул в спину: «Тебя ненавижу!»
Жаром вспыхнуло. Жалко. Досадно.
Только понял — ты снова не слышишь.
А ещё стало ясно сразу:
Эта фраза — конец и начало.
Как из спячки проснулся разум,
Легче сердце в груди застучало.
Дальше нет смысла в ругани, ссорах,
Ты чужая. Я больше не твой.
Не хотела со мной разговора?
Что ж… Теперь для тебя — я глухой.
Мы прошли долгий путь.
Рука об руку. Вместе. Рядом.
Но бывает, кому-то нужно свернуть.
Все по совести. Чести.
Просто так надо.
К сожалению, былого уже не вернуть.
Недосказанности сквозь и обиду.
Любви пламя греть душу устало,
Чувство светлое забито, забыто.
В гневе резко, обрывисто, жадно —
Плюнул в спину: «Тебя ненавижу!»
Жаром вспыхнуло. Жалко. Досадно.
Только понял — ты снова не слышишь.
А ещё стало ясно сразу:
Эта фраза — конец и начало.
Как из спячки проснулся разум,
Легче сердце в груди застучало.
Дальше нет смысла в ругани, ссорах,
Ты чужая. Я больше не твой.
Не хотела со мной разговора?
Что ж… Теперь для тебя — я глухой.
Мы прошли долгий путь.
Рука об руку. Вместе. Рядом.
Но бывает, кому-то нужно свернуть.
Все по совести. Чести.
Просто так надо.
К сожалению, былого уже не вернуть.
Эти карие глаза
Не забыть мне никогда.
Как бы я даже не пыталась,
Всё никак не получалось.
Мысли путаются снова,
Слово, выдох, чувство, слово.
Я гоню их от себя,
Ненавидя и любя.
Но у памяти свой нрав —
Кто был прав, тот был не прав.
И опять, назло всем бедам,
Я иду за этим светом.
Не забыть мне никогда.
Как бы я даже не пыталась,
Всё никак не получалось.
Мысли путаются снова,
Слово, выдох, чувство, слово.
Я гоню их от себя,
Ненавидя и любя.
Но у памяти свой нрав —
Кто был прав, тот был не прав.
И опять, назло всем бедам,
Я иду за этим светом.
Крылья за спиной, не дают мне покоя.
В чём же из сила?
С помощью них я увидел колонны,
стоящие повыше от земли.
Уходят они выше, чем постройки людей.
В чём же из сила?
С помощью них я увидел колонны,
стоящие повыше от земли.
Уходят они выше, чем постройки людей.
скучаю по твоим глазам
недавно видел их в живую,
прости за длинный список мой-
я всё плохое позабуду.
а я мелькаю пред тобой
млеклым, но огромным сердцем
и я мечтаю быть с тобой,
быть только в твоём сердце.
лучи откроют мне глаза,
увижу я пустую шарму
и лишь она, только она
всего лишь то, обнимет сзади.
прошепчет краткие слова,
не о любви — это не так,
и только лишь твои глаза,
моя мечта, мой длинный шаг.
недавно видел их в живую,
прости за длинный список мой-
я всё плохое позабуду.
а я мелькаю пред тобой
млеклым, но огромным сердцем
и я мечтаю быть с тобой,
быть только в твоём сердце.
лучи откроют мне глаза,
увижу я пустую шарму
и лишь она, только она
всего лишь то, обнимет сзади.
прошепчет краткие слова,
не о любви — это не так,
и только лишь твои глаза,
моя мечта, мой длинный шаг.
Когда-нибудь наступит и весна
И озарит собою
Просторы те,
Что умерли во снах,
Неся же за собою
Разлады, ссоры,
Оры, крики, вопли
И танец слова,
Застывшего в потоке.
И звук согласный,
Что прорезал тишину,
Окаменел.
Но после —
Кажись, он очерствел!
Я встану ночью, в полудрёме,
Закрою мысль поневоле.
И глаз, сверкающий во тьме,
Не сможет разогнуть оковы
Тех недоступных столкновений,
Окутанных в томленье.
Запреты не видны нам.
Это —
То яблоко Адама где-то.
Но так ли?!
И озарит собою
Просторы те,
Что умерли во снах,
Неся же за собою
Разлады, ссоры,
Оры, крики, вопли
И танец слова,
Застывшего в потоке.
И звук согласный,
Что прорезал тишину,
Окаменел.
Но после —
Кажись, он очерствел!
Я встану ночью, в полудрёме,
Закрою мысль поневоле.
И глаз, сверкающий во тьме,
Не сможет разогнуть оковы
Тех недоступных столкновений,
Окутанных в томленье.
Запреты не видны нам.
Это —
То яблоко Адама где-то.
Но так ли?!
21 ноября 2026 22:57
И бывают моменты тьмы:
Душу рвут, все вокруг сжигая.
До беды бы мне не дойти.
Я от мысли такой убегаю…
Злоба копится, грех зовёт.
Понимаешь, что это не выход-
Он ведь есть, но найти бы вход,
Что поможет пройти мимо лиха.
В пустоту крик летит, в черноту.
Ветер сносит твоё отчаяние.
Лишь луны круг далёкий, мечте,
Стал свидетелем, мигом случайным.
Закопаешься в жалости, ждёшь…
Но никто не придёт на помощь.
Ты все чудо зовёшь, не поймёшь:
Всё пустое. О глупости стонешь.
Всем плевать. Ты один. Как всегда.
Собираешь осколками мысли,
Если склеишь их верно- тогда,
Слово «завтра» сверкнёт тебе смыслом.
Потерпи ещё чуть, не руби с горяча,
Не наделай ты глупых ошибок.
Разбери свою суть, не играй в палача.
И судьба ведь не делает скидок.
И тогда поменяется неба цвет.
Заиграет жизнь яркой краской.
Очень сложно понять нам, то чего нет.
И непросто поверить в сказку.
Душу рвут, все вокруг сжигая.
До беды бы мне не дойти.
Я от мысли такой убегаю…
Злоба копится, грех зовёт.
Понимаешь, что это не выход-
Он ведь есть, но найти бы вход,
Что поможет пройти мимо лиха.
В пустоту крик летит, в черноту.
Ветер сносит твоё отчаяние.
Лишь луны круг далёкий, мечте,
Стал свидетелем, мигом случайным.
Закопаешься в жалости, ждёшь…
Но никто не придёт на помощь.
Ты все чудо зовёшь, не поймёшь:
Всё пустое. О глупости стонешь.
Всем плевать. Ты один. Как всегда.
Собираешь осколками мысли,
Если склеишь их верно- тогда,
Слово «завтра» сверкнёт тебе смыслом.
Потерпи ещё чуть, не руби с горяча,
Не наделай ты глупых ошибок.
Разбери свою суть, не играй в палача.
И судьба ведь не делает скидок.
И тогда поменяется неба цвет.
Заиграет жизнь яркой краской.
Очень сложно понять нам, то чего нет.
И непросто поверить в сказку.
21 ноября 2026 22:55
А утром сказали буднично-
Ночью птица упала на дом.
Сказка яблоком нам по блюдечку,
Как ребенку оборвали сон.
Не на пять минут, а на вечность.
Не чуть-чуть, а совсем. Навсегда.
Спать ложилась семья беспечно,
Вместе лечь уже никогда.
Строчкой скупенькой новость в уши.
Просто день, просто чья-то жизнь.
От чего, люди, мир такой злющий?
Нам теперь: берегись и молись.
Ночью птица упала на дом.
Сказка яблоком нам по блюдечку,
Как ребенку оборвали сон.
Не на пять минут, а на вечность.
Не чуть-чуть, а совсем. Навсегда.
Спать ложилась семья беспечно,
Вместе лечь уже никогда.
Строчкой скупенькой новость в уши.
Просто день, просто чья-то жизнь.
От чего, люди, мир такой злющий?
Нам теперь: берегись и молись.
21 ноября 2026 22:53
И однажды слова с губ сорвались,
Недосказанности сквозь и обиду.
Любви пламя греть душу устало,
Чувство светлое забито, забыто.
В гневе резко, обрывисто, жадно —
Плюнул в спину: «Тебя ненавижу!»
Жаром вспыхнуло. Жалко. Досадно.
Только понял — ты снова не слышишь.
А ещё стало ясно сразу:
Эта фраза — конец и начало.
Как из спячки проснулся разум,
Легче сердце в груди застучало.
Дальше нет смысла в ругани, ссорах,
Ты чужая. Я больше не твой.
Не хотела со мной разговора?
Что ж… Теперь для тебя — я глухой.
Мы прошли долгий путь.
Рука об руку. Вместе. Рядом.
Но бывает, кому-то нужно свернуть.
Все по совести. Чести.
Просто так надо.
К сожалению, былого уже не вернуть.
Недосказанности сквозь и обиду.
Любви пламя греть душу устало,
Чувство светлое забито, забыто.
В гневе резко, обрывисто, жадно —
Плюнул в спину: «Тебя ненавижу!»
Жаром вспыхнуло. Жалко. Досадно.
Только понял — ты снова не слышишь.
А ещё стало ясно сразу:
Эта фраза — конец и начало.
Как из спячки проснулся разум,
Легче сердце в груди застучало.
Дальше нет смысла в ругани, ссорах,
Ты чужая. Я больше не твой.
Не хотела со мной разговора?
Что ж… Теперь для тебя — я глухой.
Мы прошли долгий путь.
Рука об руку. Вместе. Рядом.
Но бывает, кому-то нужно свернуть.
Все по совести. Чести.
Просто так надо.
К сожалению, былого уже не вернуть.
21 ноября 2026 22:05
я устала слушать,
я устала думать,
я устала даже
просто спать и кушать.
я хочу умыться,
я хочу проснуться,
но я в то же время,
хочу лишь обуться.
я хочу на волю,
хочу знать свободу.
не хочу тех чувств,
даже ту заботу.
не хочу любить,
не хочу дружить,
я хочу лишь час
в тишине побыть.
я устала думать,
я устала даже
просто спать и кушать.
я хочу умыться,
я хочу проснуться,
но я в то же время,
хочу лишь обуться.
я хочу на волю,
хочу знать свободу.
не хочу тех чувств,
даже ту заботу.
не хочу любить,
не хочу дружить,
я хочу лишь час
в тишине побыть.
Рекомендуем этих авторов
21 ноября 2026 20:03
Я научился слышать тишину,
Когда твоя рука в моей ладони.
Я в этом тихом счастье утону,
Где нет тревог, сует и нет погони.
Ты для меня — как утренний рассвет,
Что прогоняет сумрак и ненастье.
На все вопросы главный мой ответ:
Быть с тобой рядом — это и есть счастье.
Пройдут года, как быстрая вода,
Но не остынет свет в моём окошке.
Я буду бережно хранить тебя всегда,
Как самый тёплый лучик на ладошке.
Когда твоя рука в моей ладони.
Я в этом тихом счастье утону,
Где нет тревог, сует и нет погони.
Ты для меня — как утренний рассвет,
Что прогоняет сумрак и ненастье.
На все вопросы главный мой ответ:
Быть с тобой рядом — это и есть счастье.
Пройдут года, как быстрая вода,
Но не остынет свет в моём окошке.
Я буду бережно хранить тебя всегда,
Как самый тёплый лучик на ладошке.
21 ноября 2026 19:16
Мне нравится моя бескрайняя планета,
Названье всем известное- Земля.
И потому я полюбил её душой поэта-
Её равнины, горы, реки и просторные поля.
Но главное: мне нравится за то моя планета,
Что здесь живу и всех люблю на свете этом я.
Названье всем известное- Земля.
И потому я полюбил её душой поэта-
Её равнины, горы, реки и просторные поля.
Но главное: мне нравится за то моя планета,
Что здесь живу и всех люблю на свете этом я.
21 ноября 2026 18:16
В вечернем свете фонарей
Бетонный дом стоит стеной.
Окна, как звезды на стене,
Горят над детской головой.
На площадке — тишина:
Качели замерли в пути.
И только тени от ветвей
Танцуют с песочницей вдвоем.
Здесь днем звучал детский смех,
А нынче лишь ветер гуляет.
Но завтра снова здесь успех —
Игры и радость повторяют.
Дом смотрит вниз из-за высот,
Храня уют своих квартир.
Сюда вернутся скоро вновь
Малыши под этот светлый мир.
15.11.2026
Бетонный дом стоит стеной.
Окна, как звезды на стене,
Горят над детской головой.
На площадке — тишина:
Качели замерли в пути.
И только тени от ветвей
Танцуют с песочницей вдвоем.
Здесь днем звучал детский смех,
А нынче лишь ветер гуляет.
Но завтра снова здесь успех —
Игры и радость повторяют.
Дом смотрит вниз из-за высот,
Храня уют своих квартир.
Сюда вернутся скоро вновь
Малыши под этот светлый мир.
15.11.2026
21 ноября 2026 18:14
Я строила свой мир из хрупких стен,
Вплетая в ложь искусственные нити,
Чтоб спрятать свой излом и свой размен,
И жить в глухой, обманчивой защите.
Но правда, как пронзительный клинок,
Сорвала с окон пыльные покровы.
И рухнул мой спасительный мирок,
Оставив лишь развалины и ровы.
Она меня сжигала на костре,
Сдирала кожу, обнажая вены,
Топила в ледяной, немой воде,
Сводя мои истерзанные стены.
Я умирала в этой тишине,
Рассыпавшись на тысячи осколков,
Сгорая в беспощадном том огне,
Срывая горло в бесполезных толках.
Но пепел стал прочнее, чем гранит,
И в выжженной душе пробился свет.
Она меня навеки сохранит,
Ведь правды без сожжения ведь нет.
20.11.2026
Вплетая в ложь искусственные нити,
Чтоб спрятать свой излом и свой размен,
И жить в глухой, обманчивой защите.
Но правда, как пронзительный клинок,
Сорвала с окон пыльные покровы.
И рухнул мой спасительный мирок,
Оставив лишь развалины и ровы.
Она меня сжигала на костре,
Сдирала кожу, обнажая вены,
Топила в ледяной, немой воде,
Сводя мои истерзанные стены.
Я умирала в этой тишине,
Рассыпавшись на тысячи осколков,
Сгорая в беспощадном том огне,
Срывая горло в бесполезных толках.
Но пепел стал прочнее, чем гранит,
И в выжженной душе пробился свет.
Она меня навеки сохранит,
Ведь правды без сожжения ведь нет.
20.11.2026
Акадзима Сэцуки
Madina Vers
Мадина Эзопова
Валентина Рютина
Стих
Madina Vers
Мадина Эзопова
Алексей
Ламия
Pawel Piter
chkvevl
Фëдор
Марина Крот
Алексей Гостеев
Мария Морт