Стихоклуб Стихоклуб
17 июня 2024 09:45
Арахнид одиночества
Одиночества кружево вяжется — тянется нить,
В самом центре его ядовитый сидит арахнид,
Паутину плетёт, он умеет её смастерить,
Не вздохнуть, не распутать, не снять, муки не прекратить,
Ткёт немую тоску безучастный, свирепый шахид.

Закольцована мысль и за кругом мотается круг,
Всё что было отрадой, пропало под тяжестью пут,
Так открыто когда-то тебе улыбался твой друг,
Только где-то остался, в толпе потерялся он вдруг,
Там слова не спасут, злые псы их внутри стерегут.

Как меняется мир, из цветного вдруг блёклый и сер,
Враз застывший смолой, а когда-то светился и пел,
Жизни сад опустел, бродит тропами раненый зверь,
Можно сдаться, устало уснуть и закрыть в счастье дверь,
Чьей-то воли отдаться подставив мечты под прицел.

Ну а можно рвануться, последнюю волю собрав
И зубами вгрызаясь, паутины силки разорвать,
Птицей ввысь, одинокой. Пускай, но себя не предав,
От судьбы, от беды, по спирали, «жива» прошептав,
Новый мир, словно сказочный пазл для себя собирать.
0
5
Серебром сияют ёлки,
Серебром искрят луга,
В серебре лесные колки,
Деревушки и стога.
Ночка бродит одиноко,
Взгляд не сводит с красоты,
Месяц виснет невысоко,
Душу рвёт на лоскуты.
Кружат звёздочки цветные,
Пьют серебряную даль,
Ветерки шалят хмельные,
В тишине звенит хрусталь.

Автор: Виктор Шамонин-Версенев

Читает Михаил Киселёв:

0
12
Прожила лиса без бед,
Не один десяток лет,
Никогда не дула в ус,
Ощущала жизни вкус.
Тут явилась старость к ней,
Хоть рекою слёзы лей,
Силы в лапах никакой,
Ей не в радость свет дневной.
Рассуждать лиса взялась:
— В лужу мне нельзя упасть!
У медведя есть изба,
В ней пожить моя судьба!
Слов лисичке не толочь,
Мысль легко с собой волочь,
Заявилась к Мишке в дом,
Бьёт лиса пред ним челом:
— Милый Мишенька, мой свет,
Жизнь моя теряет цвет.
Стала старой я совсем,
Много сплю и мало ем.
Дай в избе ты мне пожить,
Мне себя не прокормить!
Пожалел её медведь:
— Мне грешно тут не хотеть.
Время то не за горой,
Старость та придёт за мной.
Полезай, лиса, на печь,
Силы сможешь там беречь,
А с едой проблем не знать,
Будешь жить, не горевать!
Радость ей не скрыть ничуть,
Ей спины теперь не гнуть,
И лиса пошла в обход,
Там, в сенях, уж лапы трёт.
Взгляд лисы огнём горит,
Мёд она в кадушке зрит:
«Ах ты, Миша-Михаил,
Жизнь мою ты подсластил!
Силы я в себе найду,
Ночью в сени я приду»!
Вот на двор ступила ночь,
А лисе уже невмочь,
Стук да стук она хвостом,
Глазки кажет с огоньком.
Мишка задал ей вопрос,
Взглядом он к лисе прирос:
— Что ты, лисонька, не спишь,
Целый час хвостом стучишь?!
Да лисе не тратить слов,
У неё ответ готов:
— Там, в сенях, мышей полно,
Выгнать их пора давно!
Всё пищат они, пищат,
Сон мой чуткий теребят!
Отвечает Мишка ей:
— Так гони их из сеней!
И лиса с печурки, прыг,
В сени ходом, напрямик,
Мёда в бочке в самый край,
Только лапой управляй!
Съела лисонька вершок,
Вновь на печке греет бок.
Мишка глазки приоткрыл,
Словом Мишка не грешил:
— Мыши вроде б не пищат,
Будешь спать, лиса, в услад!
В небесах лиса кружит,
Языком едва шуршит:
— Прогнала мышей я всех,
Им теперь не до потех.
Спи, Мишутка, без тревог,
Для мышей есть в поле стог!
Скоро день явился в дом,
В срок и ночка чередом.
Вновь хвостом лисичка бьёт,
Глаз от Мишки не ведёт.
Мишка гнев не проявлял,
Он лисе вопрос задал:
— Что ты, лисонька, не спишь,
Два часа хвостом стучишь?
Да лисе не тратить слов,
У неё ответ готов:
— Мыши те опять в сенях,
Потеряли, видно, страх!
Всё пищат они, пищат,
Сон мой чуткий теребят!
Отвечает Мишка ей:
— Так гони их из сеней!
И лиса с печурки, прыг,
В сени ходом, напрямик,
Ест она пригоршней мёд,
В бочку с мёдом нос суёт,
Как наелась, вновь на печь,
В мыслях ей теперь не течь.
Мишка чуткость проявил,
Он ей время уделил:
— Мыши вроде б не пищат,
Будешь спать, лиса, в услад!
У лисы один ответ:
— Да, мышей в сенях уж нет!
Спи, Мишутка, без тревог,
Для мышей есть в поле стог!
Месяц вышел за плетень,
В избу входит новый день.
Мишка утром встал с зарёй,
Накрывал он стол с душой,
На столе том самовар,
Пирогов пахучий жар,
А коль мёда есть запас,
К чаю мёд им в самый раз!
В сени Мишка завернул,
Век над бочкой не сомкнул:
— Эко диво, мёд пропал,
У меня он год стоял!
Возвратился Мишка в дом,
А лиса уж за столом!
Почесал он нервно нос,
Учинил лисичке спрос:
— Там, в сенях, стоял медок,
И куда ж он деться мог?!
В удивлении лиса,
Лапой трёт она глаза:
— Это мыши съели мёд,
Знаю их мышиный род!
Мишка в думку ту полез:
— Тут, лисичка, тёмный лес!
Мыши мёду не едят,
Он для них смертельный яд!
Да лисе стыда не знать,
Не судьба ей горевать:
— Нет цены таким словам,
Может, съел медок ты сам?!
Возмутился Мишка, жуть:
— Можешь ты, лиса, куснуть!
А лиса и говорит:
— Ум, твой, Мишенька, чудит!
А медок мы твой найдём,
На полянку, друг, пойдём.
Там, на солнце, полежим,
Наш вопрос и разрешим,
Коль на солнце греть живот,
Вмиг наружу выйдет мёд,
И посмотрим, кто же прав,
Без размолвок и расправ!
Вот прошёл какой-то час,
Не сомкнёт лисичка глаз,
Мишка очень крепко спит,
Сны прекрасные глядит.
Тут лисичка ходом в дом
И назад бежит, с медком,
Наскребла по дну чуток,
Пригодился ей медок.
Мишке мажет им живот,
Вся в той радости цветёт.
Мишка кажет сонный лик,
Вдруг он слышит дикий крик:
— У тебя живот в меду,
Я тебя, мой друг, пойму!
Ведь на то ты и медведь,
Как тут мёду не хотеть?!
А меня винить не смей,
Нет в лесу лисы честней!
Ночью Мишенька не спит,
Он под нос себе бубнит:
— Мыши мёду не едят,
Он для них смертельный яд,
Но и я медок не ел,
Кто ж кадушку мёду съел?!
И опять твердит своё:
— Но не ел я, ё-моё!
Да лисичка крепко спит,
Тем хвостом уж не стучит,
А в сенях мышиный бал,
Спать лисе он не мешал.

Конец

Автор: Виктор Шамонин-Версенев
Рисунки: Виктор Шамонин-Версенев, нарисованы автором сказки в нейросети

0
8
В нежно-тихую рань
Просыпаюсь в лугах,
И куда я ни глянь,
Ночка дремлет в стогах.
Льёт небесная высь
Дивный набожный свет,
Там тебя заждались,
А, быть может, и нет.
Я смеюсь и пою,
Благодать и покой,
Обнимаю зарю
И дышу синевой.

Автор: Виктор Шамонин-Версенев

0
16
В тумане сонная низина,
Спешит денёк за косогор,
Застыла в неге луговина,
И вышла ночка на простор,
Примчался ветер босоногий,
Застыл у чахлых деревень,
И месяц худенький, убогий,
С трудом взобрался на плетень.

Автор: Виктор Шамонин-Версенев

0
11
Ответственность ...
Все вредные привычки перейдут однажды к детям,
За эту эстафету глупо было бы винить.
Циклично колесо Сансары, раскрученное ветром на рассвете,
Но ничего не остаётся, наблюдать и с этим молча жить.

Начать с себя в который раз мешает слабость,
И вновь прикуриваю, поглощая ядовитый дым.
Я так надеялся пороки остановит старость,
Мечтал об этом будучи когда-то молодым.

Да виноват, что не воспитывал себя, а дети просто ксерокс,
Копируют, включив режим автоподачи всё, что накопил за жизнь.
Как можно предъявлять за обещания, которые сам пока не держишь,
Не просто игнорируешь, а будто марафон бежишь.

Оправдывать гораздо проще целей,
Поставленных как очередной сомнительный рубеж.
Сгорят построенные лживые с годами цитадели,
Подавлен будет и бессмысленный мятеж.

14.06.2024г.
0
15
13 июня 2024 08:46
В синем омуте неба
В синем омуте неба — серебристые рыбы,
Свои гибкие спины греют в свете луны,
Чешуи переливы, тел холодных изгибы,
В мерном, плавном теченьи, ходят спящие глыбы
И слепыми глазами смотрят дивные сны.

В каждой теплится искра затаённым желаньем,
Где в свеченьи неона мироздания связь,
В глубину погружаясь вместе с цветом багряным,
Солнце невод раскинет и движеньем нежданным,
Заблестев распугает рыб серебряных вязь.
0
113
Летний вечер
Огнём горит закат на горизонте,
Осыпан лепестками алых роз.
И одуванчик спрятался под зонтик,
Боится, глупый, летних, тёплых гроз.

Берёзы, так уставшие от зноя,
Ласкает чуть прохладный ветерок.
Не знает, непоседа, он покоя,
За день прошёл он тысячи дорог.

Река спокойно ждёт прихода ночи,
Камыш поклоном солнце проводил.
Ещё один июньский день закончен.
Настало время звёздочек-светил.

Луна по-царски правит этим балом,
Ей служат преданно и ветер, и волна.
Лишь солнца луч мелькнёт вдали сигналом,
Природа пробудится ото сна.

©Римма Захаренкова
12.06.2024

0
18
Одиночество
Одиночество, бывает лишь один раз в жизни,
Говорили мне в суровых тех краях. Это лишь секунды горести и мысли,
Протекают над макушками у нас. Одиночество бывает к нам не справедливо,
в далеком от веселья мира,
Где лжи той полные края
Извергнутся из уст всея!
Одиночество не дремлет,
Живет в душе у бытия.
Людей гнобит во всех пределах,
И ищет самого себя.
И одиночеству совсем не просто жизнь даёт,
Ему всех тяжелее на Земле.
Оно для всех не нужно просто,
От этого становится больней...
0
13
Почему ты так печальна?
Почему ты так печальна?
Звезды светят и луна.
Опустив свой взор хрустальный,
Из очей бежит слеза.

Тяжелый взор на землю взрыту,
Вдруг обратила неспеша.
И гроб покойного закрытый,
Навеял тяжесть на душах.

Все мрачнее становилась,
Ведь здесь закопано дитя.
Когда на поле смерть таилась,
Была кровавая вражда.

Не мало лет с тех пор прошло,
Но мать все слёзно и мрачно
На землю под окном смотрела,
Мольбой покоила детё.
0
20
Прекрасное далеко, которое зовем мы домом...
Больно мне, но я не плачу.
Грустно мне, но я молчу.
Всю свою радость я растрачу,
На встречу к гибели лечу.

И пусть душа моя спокойна,
Настанет день, прощанья час.
В гробу лежать я не достойна,
Но в землю боргебут сейчас.

И пусть душа моя забвенна, лаконична и пуста,
Но сквозь горькие делемы, и прозрачные глаза
Вижу свет из глубины пещеры,
Он зовет меня туда...

Туда, откуда солнце всходит,
Туда, где радость всех зовут.
Туда, где жить спокойней будет,
Без беготни и злостных мук...

Откуда веет светом и любовью,
Где вечный спор с самим собою не гнетёт.
И жалкий лепет похвалы лжецами,
Меня в могилу не сведет.

Прекрасное далеко, которое зовем мы домом,
Оберегающим нас от всех этих невзгод.
То место, где семья, любовь и милость благословна,
Где окружает нас уют...
0
15
10 июня 2024 09:01
Доктор Время
Неизбежностью пахнет любовная stories,
Что поспешно просмотрена была тобою,
Доктор Время, найдется целительный полис?
Что залечит, заштопает боль тишиною.

И ночами, что были слезами размыты,
Где-то в воздухе горьком чужих наставлений,
Он прохладной рукой со словами -«живите»,
Вправит мысли потоком других ощущений.

И забьется по-новой уснувшее сердце,
Врач устало присядет на краешек койки:
«Береги себя- скажет, — зазря, не усердствуй,
Душу я оживил, за тобою настройки.»

0
16
Это то, во что я местами глубоко верю. Больше никаких ритуальных понедельников!.. Мы публично пишем об этом четвертого июня две тысячи двадцать четвертого года. Германия — Шотландия 2:1 Венгрия — Швейцария 0:1 Испания — Хорватия 3:1 Италия — Албания 2:2 Польша — Нидерланды 0:1 Словения — Дания 0:2 Сербия — Англия 0:2 Румыния — Украина 2:1 Бельгия — Словакия 0:1 Австрия — Франция 0:2 Турция — Грузия 1:0 Португалия — Чехия 2:1 Хорватия — Албания 2:1 Германия — Венгрия 3:0 Шотландия — Швейцария 1:2 Словения — Сербия 1:1 Дания — Англия 0:1 Испания — Италия 0:0 Словакия — Украина 1:2 Польша — Австрия 1:1 Нидерланды — Франция 1:2 Грузия — Чехия 1:2 Турция — Португалия 1:1 Бельгия — Румыния 1:0 Швейцария — Германия 0:1 Шотландия — Венгрия 2:1 Албания — Испания 0:1 Хорватия — Италия 1:2 Нидерланды — Австрия 2:0 Франция — Польша 2:0 Англия — Словения 3:0 Дания — Сербия 1:0 Словакия — Румыния 0:0 Украина — Бельгия 0:2 Грузия — Португалия 0:2 Чехия — Турция 0:0. Гражданский активист Вячеслав Александрович Сорокин, Первого октября одна тысяча девятьсот весемьдесят третьего года рождения, ул. Цитадельское шоссе, д. 43, стр. A, кв. 1, г. Санкт-Петербург, Кронштадтский р-н, обл. Ленинградская, 197761, Российская Федерация. Друзья!.. Ваше справедливое недоумение по поводу этой публикации, с которым я полностью согласен.

Из цветной фантазии. Замечательная яркость этого летнего солнца!.. Это лишь часть общей картины. Мышцы расслабляются. О море, Северо-Западный берег Кронштадта. В то же самое время, однако, несколько мучительно. Потому что, помимо всего прочего, нынешний Кронштадт сейчас является одним из самых показательных мест для наблюдения за всеми этими превентивными изменениями в современном Российском мире: здесь происходит безжалостная реконструкция последнего поколения. Всё так и было!.. Кронштадт стал открытым городом двадцать восемь лет назад. Что происходит сейчас?.. Что мы наблюдали?.. Все в порядке?.. Подвержен рискам!.. Упитанная белая чайка и набитый мусором полиэтиленовый пакет зелёного цвета мирно сидят за деревянным столом рядом друг с другом. Местами красочно, но не «фантастическо». Такое умение противостоять изменениям. Эта интеллектуальная фаза, на которой мы всё время неистово задавались вопросом, что произойдет, если в этом удивительно динамичном и постоянно развивающемся контексте случится долгожданный компромисс. И все же мы так долго сопротивлялись этому результату. Слишком мелкие интеллектуальные ремесленники?.. Просто было огромное желание всё закончить. Но несколько с другим видом. Мы публично пишем об этом четвертого июня две тысячи двадцать четвертого года. Мы искренне гордились тем, что в итоге совместно пришли к этому интересному интеллектуальному результату. Долгожданное обретение настоящей интеллектуальной ясности в этой кромешной интеллектуальной тьме: вот этот прогноз, который я так долго и мучительно искал. Точка!.. Какие ещё нужны альтернативы?.. Нет!.. И все же это именно тот самый волнительный момент. Давайте отныне больше не будем возвращаться на круги своя. Давайте теперь убежим от этой прошлой глобальной доминирующей мысли. Но какой прогноз?.. Я публикую его ниже. И как видите, существует так много интеллектуальных переменных, и создать идеальный прогноз для всех практически невозможно. Чемпионат Европы по футболу 2024. Это наш прогноз!..
0
25
3 июня 2024 11:17
Паноптикум дядюшки Сэмуэля
Очередь медленно двигалась. Извивалась длинным ручьём и затекала в небольшой шатёр, полог которого, как крыло ночной бабочки подлетал вверх и очередные зеваки, растворялись внутри. Чёрное нутро проглатывало их, а крыло опускалось в исходную, ожидая нового взмаха. Сама очередь состояла преимущественно из родителей с детьми, пытавшихся попасть в ярмарочный шатёр. Вывеска над которым гласила: «Паноптикум дядюшки
Сэмуэля: восковые куклы и другие чудеса.»
Внутри шатра царил полумрак. Входящих встречало большое чучело двухголовой собаки. Мастер-таксидермист сотворил поистине чудо. Одна голова собаки, ощерив пасть, скалила белые клыки, вторая же, чуть меньше размером, боязливо опустила голову, признавая превосходство первой. Далее располагался ряд витрин с разной мелкой живностью, подверженной мутации, и всякие безделушки. Толпа останавливалась у каждого экспоната на несколько секунд и передвигалась дальше, к центру, где находилось главное чудо. В центе шатра было сооружено что-то похожее на театр марионеток. Двенадцать восковых фигур держались за руки, образуя хоровод. Они гримасничали, их восковые рты были растянуты в улыбке. Все они смотрели в центр круга, хотя “смотрели” было не совсем подходящим словом. Глаза у кукол отсутствовали. Заменой им служили пуговицы. Разные по цвету, пришитые чёрными нитками, крест на крест. Как они держались было не ясно, так как кукольные личики были сделаны из мягкого воска, а значит и пришивать было не к чему. Все двенадцать пар пуговок были устремлены в центр, на куклу в белом ситцевом платье с большими чёрными глазами. Она единственная кто имел глаза. Огромные и внимательные, они смотрели поверх голов пляшущих фигур, на толпу. Руки куклы были подняты вверх, она как-будто дирижировала невидимым оркестром. И улыбалась. Улыбка выглядела мягко говоря странно, кончики губ были приподняты, словно она усмехалась, приоткрытый рот открывал ряд мелких, острых зубов. Хищный взгляд куклы приковывал. Стоило только заглянуть в их пустоту и что-то неуловимое пролезало внутрь каждого. Оцепенение охватывало всех, но всё же на детей оно распространялось сильнее. Веселый щебет замолкал и они застывали, подобно восковым куклам. Взрослые справлялись с неприятными ощущениями быстрее и схватив за руку малыша спешили увести его прочь из шатра на свежий воздух. В шум и гомон ярмарки.
Ночь. Ветер гонит обрывки афиш. Застревает в канатах чёртова колеса, перебирая их цепкими руками, извлекая гудящие звуки. Тихо кружится на карусели с лошадками и врывается в шатер мистера Сэмуэля. И затихает. В шатре беспорядок, тут и там стоят коробки. Высокий мужчина бережно снимает восковые фигуры с подставок. Каждой уже приготовлен персональный ящик. Морщинистые руки поправляют их платья, приглаживают локоны. Подержав очередную куклу на руках и что-то пошептав ей на ухо, он целует каждую добрым, отеческим поцелуем в лоб и затем бережно укладывает в деревянный ящик. Все двенадцать разложены. Остаётся последняя, кукла с большими, чёрными глазами. Мистер Сэмуэль переводит свой взгляд на маленькое окно. Вот и она. Из-за чёрных туч своё белое тело вытаскивает луна. Она во всей красе, полнотелая. Её свет проникает в шатер. Мистер Сэмуэль ждёт, когда лунная дорожка добежит до ног восковой куклы и отразится в её безжизненных глазах. Сколько раз видел Сэмуэль эту магию, но привыкнуть так и не смог. Глаза куклы тянут лунный свет и из матовых они становятся глянцевыми, влажными. Лёгкая дрожь пробегает по её телу. Сначала скрючиваются маленькие пальчики, палец за пальцем сжимаются в кулачок. Плечи поднимаются к верху, словно у куклы затекла шея. Она поводит ими вверх-вниз, вверх-вниз. Кукла медленно поворачивает голову к Сэмуэлю и тот съеживается под взглядом этих требовательных глаз. Она голодна, голодна как никогда. Подчиняясь беззвучному приказу, Сэмуэль надвигает шляпу на глаза и словно тень выскальзывает из шатра в ночь.
Маленькой девочке снится сон. Играет музыка, кружится яркая карусель. Круг за кругом бегут деревянные лошадки, плавно опускаясь и снова взлетая вверх. Мама и папа машут ей руками. Она весело смеётся и машет им в ответ. Личико девочки улыбается.
Сэмуэль идёт по улице, пытаясь вспомнить, где с утра он видел играющих детей. Во дворе этого дома он видел девочку лет четырёх, пяти. Он подходит поближе к дому и смотрит по сторонам. Не увидев ничего подозрительного он подходит к окну первого этажа. И сразу удача. Окно приоткрыто, в комнате горит ночник. Сэмуэль видит как маленькая белокурая девочка сладко спит. Подтянувшись к подоконнику, Сэмуэль на половину влезает в окно. Он достаёт из кармана конфеты и начинает кидать их в сторону кровати. Конфета ударяется об одеяло и падает на пол, закатившись под кровать. От шума ребёнок просыпается и открывает сонные глаза. Она видит, как с окна ей машет и улыбается дяденька. Девочка улыбается и машет в ответ. Сэмуэль показывает ей конфеты. Девочка спускает ножки на пол и идёт к окну, протягивая руки к цветным фантикам. Сэмуэль нежно берёт ребенка на руки и зажимает девочке рот.
Тишина, такая вязкая, липкая, окутывает всё вокруг. Сэмуэль боится нарушить её, потревожить. Она пугает его, впиваясь болью в каждый сделанный им шаг. Ощущение, что он делает что-то неправильное, мерзкое, снова подкатывает к самому горлу. На его руках спит ребенок. Спит сладко, безмятежно, ручка маленькой девочки сжимает конфету в ярком фантике. Мужчина на минуту останавливается, но пути назад нет, как и места для жалости. И Сэмуэль прибавляет шаг.
В шатре тихо. Кукла в отсутствии своего хозяина даже не шевельнулась. Она давно научилась управлять сознанием этого покладистого человека. Слишком слабого, чтобы сопротивляться её приказам и достаточно сильного, чтобы их исполнять. Кукла знала, что ещё немного и она получит то, что так желает её душа. Да, у неё тоже была душа. Чёрная, как мазут, порождение Хтони. И она хотела есть. Не просто хотела, она требовала.
Мужская фигура скользнула под полог шатра. Сэмуэль, не зажигая света, пробрался между ящиков и положил девочку к ногам куклы. Та проснулась и заплакала. Тонкий и жалобный голос. Сэмуэль отошел к самому входу. Он видел все это уже двенадцать раз. Двенадцать мерзких, ужасных и таких прекрасных раз. Он завороженно смотрел, как охотится хищник. Лунный свет придавал этому зрелищу необъяснимое очарование. Белое лицо куклы словно светилось изнутри. Аккуратный рот был приоткрыт, обнажая клыки, клыки беспощадного убийцы. Но самым завораживающим были глаза. Чёрная пустота ожила, сделалась настолько глубокой, что надумай туда упасть и казалось, что будешь падать целую вечность. Девочка уже не плакала, она скрючилась, словно испорченная игрушка. Её маленькое тело тряслось, будто его бил озноб, оно выгнулось дугой. Маленькие детские ручки заскребли по земле, отпустив фантик конфеты, за который она так отважно держалась и та покатилась к ногам Сэмуэля. Он с ужасом отпрянул от неё. Боясь прикоснуться, словно это была метка, отметина о его человеческой подлости. Он снова перевел взгляд на ребенка. Кукла, не менявшая своего положения, продолжала убивать. Её черные пустоты глаз тянули жизнь из жертвы. Сэмуэль смотрел, как золотистый свет перетекал из глаз девочки, сплетаясь с лунным сиянием и тек в направлении черных глаз демона. Еще несколько минут ребёнок скреб ногтями по земле и вдруг обмяк. Кукла дернулась в последний раз, и словно механическая игрушка, у которой закончился завод, замерла. Сэмуэль стряхнув оцепенение, шагнул вперед, к девочке. Маленькое тельце стало ещё меньше, высохло. Кожа побелела и стала восковой. Он достал из коробки новое платье и надел на ребенка. Две золотистые пуговицы, в тон к волосам, чёрные нитки. Когда работа была сделана, он открыл, приготовленный ящик и аккуратно уложил внутрь новый экспонат паноптикума. Ещё раз всё оглядев, последней он убрал странную куклу с пустыми чёрными глазами. Кукла ещё хранила тепло, тепло, которое она забрала из человеческого тела. Сэмуэль закрыл ящик на замок и вышел прочь из шатра. Утром ярмарка отправится на новое место.
0
25
3 июня 2024 11:14
Для тебя
открываешь глаза — где-то там далеко,
в суете отдохнувшего города,
мыслей нет-тишина и на сердце легко,
не даёт для волнения повода

чувства в файлах, по папкам, всё лишнее в спам,
не апгрейдить, не трогать -пусть копятся,
и на тонны улыбок столичных мадам,
уже повода нет беспокоиться

свой мирок крутанув, трек любимый включив -
руки гладят гитару, как девушку,
только с ней можно чувства свои оголив
без оглядки включиться в полемику

загрустить, полюбить, опьяневши собой,
в старых ритмах твоя квинтэссенция,
струны молят нарушить привычный покой -
всё же сущность в них прячется женская.
0
21