Откроешь тот кран — и увидишь не влагу.
Там слизь, что тягуче, чем страх или сон.
Она вытекает, глотает бумагу,
И красит ладони в гнилой аквилон.


Ты видишь? Она оседает на пальцах,
Холодная, вязкая, цвета беды.
Ты слышишь, как капли на нервах-теряльцах
Срываются вниз, оставляя следы...


Но вот — они входят. Коварные лица.
«Родной, отчего ты стоишь сам не свой?»
И смотрят на слизь, в такт кивая: «Водица.
Умойся, и будешь опять, как живой».


«Там слизь!» — твой ответ, словно выстрел в соборе.
«Ты бредишь. Вода. Посмотри же получше.»
И каждый по кругу, как в диком повторе,
С улыбкой святого внушает: «Послушай».


Ты пробуешь снова: стакан, аргументы...
Они выливают и пьют залпом, в миг.
И нет у них язв, и гнилых элементов.
Лишь запах из желчи… Миазменный тик.


Но ты-то не пьешь. Ты смотришь — по стенам
Стекает узор обращенной молвы.
И вот, среди ночи, под мысленным тленом,
Ты понял: не люди здесь рядом. Увы...


Не люди. Они — словно тени прихода.
Их вера не в Бога — в отсутствие прав.
Богиня их — ложь. Посланец исхода.
Слышен глас в тени и в шепоте трав.


Она ест не молитвы, не души, не стоны.
Она пожирает твой выбор, твой слом.
И ради нее эти люди-иконы
С улыбкой святого играют со злом.


Они не убьют. Не ударят, не свяжут.
Ты волен бежать, но весь мир — как петля.
Ведь если ты примешь, их правдой обмажут,
Признаешь: «Пить можно — казалось нельзя».


Признаешь, что слизь — это просто водица.
Что запах — от хлорки, а цвет — просто ржа.
И в этот момент перестанешь ты биться.
И станешь, как все. И вокруг — госпожа.


Ложь примет тебя, обласкает, обнимет.
Исчезнет и слизь, и гнилой эстуар.
Ты примешь стакан, и ничто не отнимет
Твой клейкий выбор — подкожный нуар.


И ты улыбнешься. И скажешь: «Водица».
И выпьешь до дна эту склизкую ртуть.
И станешь одним из прихода, из лиц их.
И кто-то другой в этот кран глянет. Жуть...


Он спросит тебя: «Почему тут не влага?»
Улыбкой корявой посмотришь в глаза.
«Вода, — скажешь ты, — просто выпей, бродяга.»
Вестником лжи став, неся голоса...


Жанр: Теологический хоррор / Психологический триллер

2026

Наши души тонут в грёзах,.
но с первыми цветами-
молодеют в вёснах,
последним снегом тают..

И последний снега вздох
сердце отпускает,
а земля первый бутон
с солнцем нам рождает..

Первые мечты души
весна нам разрешает,
так пускай же, как птенцы,
в небо улетают.

Пройдёмся по земле
росинками надежды.
Пусть души черпают извне,
нектаром пьют успехи!

Я и печаль слились тенями..,

крылья сильные догорели.

Думать спешила… кросс за страстями,

но поезда уже не гудели.

Никто не ждёт, никто не ищет,

пока сама себя не угадаю.

Никто сокровенное мне не пишет,

а я лгу себе… жду и гадаю.

И хандрю… и тоску выпиваю,

мы с печалью, как яблоко целое..

Чтоб не расклеиться, напеваю

грозовое облако превращаю в белое.

Я быстро думала, впопыхах..

за страстями бешенных кросс бегу..

На эмоциях и в сердцах

свою сдержанность рву и жгу.

На эмоциях возгараю, живу,

 безоружная, нежная, сокрушимая 

Снова комната тайны… моё дежавю,

где я себя помню… красивая.

Сокрушимая, битая много раз....

как фигура призрачная и мятежная.

Но с живою душой, зажглась много раз,

потому, что чуткая, потому что нежная.

Ночь-мгла, и ночь- глубина..

бывает тёплой, бывает прохладной..

Тишиною приглушена,

она ищет берег усладный..

Убаюкает шорох причудливый

и приятный момент, сквозь сон:

то листва зашуршала- улицей,

то зацветёт пушистый пион..

Ветерок заиграл над гладью,

подхватил по пути птицу..

Он ласкает мне прядь за прядью,

можно слушать и приютиться..

Горяча и страстна она летом..

скоро станет густая, широкая..

Но споётся красивым куплетом

обнимая покоем, трогая..

В беспокойное время года:

дрейфует, но успокоится..

Когда утихает погода,

перестанет она беспокоиться..

Мятежная, злая, красивая:

разбавляются толщи ночи..

То ветер качает гривою,

то листья танцуют полночи

Я сегодня устала немножко..

и на улице ночь уж шуршит..

А мечта, как красивая брошка-

Бог желаний её защитит..

Потайные прикосновения:

любовь и добро, и нежность.

Я хочу всё забыть движения,

я хочу усмерить небрежность.

Не тревожится, лишь вздыхает

за окошком летняя ночь..

Она тоже, наверно, скучает-

заката багрового дочь..

Потайные прикосновения..

я ей снова сегодня дарю.

Мы нашли с ней покой и спасение..

я ей тайны наговорю..

Я сегодня устала немножко..

мне пресуще, ведь я не кукла.

Завораживает дорожка..

лунного полукруга.

Черными тучами небо укрылось,
Холод скребет ледяным ветерком.
То, что грядет — никому и не снилось.
Воздух густой лижет люд языком.


Город обычен — кто-то гуляет,
Кто-то работает, бегает, спит.
Жизнь мегаполиса не остывает
В зимнее утро, в сумрак, кипит.


Падает снег с черноты небосвода,
Темный и вязкий, словно гудрон.
Но снег не один, с ним вместе природа -
Летит с насекомыми… Шлеп, об бетон.


Тает стремительно снег наверху,
В дождь обращаясь из тьмы паразитов.
Жуки разбиваются о земь в труху,
Их слизь — это смерть городских реквизитов.


Кто-то бежит, спасаясь, надеясь.
Кто-то под зонтиком встал переждать… -
Нейлоновым обручем в голову клеясь,
Кислотная слизь обещает страдать.


Вокруг лужи черни — жижи, хитина,
Паники семя в сердцах, головах -
Растет и цепляется как паутина,
Мотив неизвестности меряет страх.


Тучи сгущаются, мир остывает,
Стучит непогода по головам.
Тот, кто был жив — в один миг умирает.
Тот, кто остался, попался в капкан...


Не все умирают жуки, паразиты.
Кто-то упал, не разбившись совсем.
Кто-то летает, храня аппетиты.
Кто-то цепляется в головы всем.


Они не добры — агрессивны, враждебны.
Для черных «снежинок», люди — их цель.
Помыслы их совсем не целебны.
Их разум един, как метель-колыбель.


Бегут по дороге, летят и ползут,
Цепляясь за ткани живых человеков.
Под кожу внедряясь, к мозгу бредут.
Покупая владельца без кассовых чеков.


В миндалевидное тело въедаясь,
Память, эмоции, бег устраняют,
Копая все глубже и зарываясь,
Вид человека снаружи меняют.


Кости трещат чернотой разрастаясь,
Скелет деформирован сапиенс-хомо,
Лопнута кожа, в нечто сплетаясь,
Нет жутких криков, глас как солома.


Новые хищники больше, крупнее.
В них голод горит, бесконечный пожар.
Люди их пища — все кто поумнее.
Таков оказался их мерзкий дар.


Снежинки тяжелые, черные, с лапками
Летят и летят, ничего не боясь.
Люди не знают, что делать с царапками -
Под кожей, снежинки, несутся сломясь.


Какова профилактика этого мора?
Отрезать конечность в агонии мук?
Жучок-червячок черноты приговора
Не сможет добраться под черепный круг?


А если не так, не успели в процессе?
Пошла трансформация в хищника зла.
Суметь погубить человека, как в пьесе?
Представив, что драма — лишь сцена «Пила»?


Столько вопросов и нету ответов,
Люди закрылись в домах, не выходят.
На что же способны антагонисты «сюжетов»?
Когда те безликие жертву находят...


Жанр: Эпический инсектоидный хоррор / Боди-хоррор / Апокалиптическая лирика

2026

Ты хороший-я плохая,

Мир не создан был без рая,

Только ты не уходи,

Станем раем, для нас, двоих

Заблудился белый свет,

А у нас с тобой рассвет.

Жизнь без масок, сигарет.

Может в гругосвет?

Путешествовать и странствовать,

Изучать и наблюдать.

Может хочешь руку дать?

За руку в двоём,

мы с тобой вон туда пойдём.

На берегу большего моря,

Я смотрю в глаза твои

Ведь это всё для нас двоих).

Каждый день всё хуже, глуше. 

Нету резвости былой,

Нет спокойствия верного. 

Мир наполнен только мглой.

Только глаз твоих усталость,

Этих бусин тусклый свет.

Где же ты, моя Бусяня?

Милой киски больше нет.

Что с тобою приключилось? 

Словно порох — этот страх. 

Ты сгорела, истончилась, 

Обращаясь в хрупкий прах.

Как мне страшно, боже правый,

Каждый раз тебя вводить

В эти белые подвалы,

Где не могут исцелить.

Страшно думать у порога:

Я приду, а пусто там.

И звериная тревога

Рвет меня напополам.

Мне так страшно, слышишь, Буся,

Бусечка, мой теплый ком.

Мысли черные несутся

О несчастии таком.

Почему сама я стала

От пушистого тепла

Отступать под одеяло,

Будто вовсе не ждала?

Почему твой взгляд пугает,

Заставляя цепенеть?

Тень по стенке пробегает —

Это близится лишь смерть.

Буся, милая косуля,

Мой испуганный зверек,

Как же мы перешагнули

Тот невидимый порог?

Как же так произошло всё?

День за днем, за часом час.

Время медленно течет сквозь

Пелену из мутных страз.

Был веселый рыжий лучик,

Царь диванов и колен.

А теперь на кресле злючий,

Взгляд уходит в голый тлен.

Ты была моей отрадой,

Беззаботной кутерьмой.

Как случилось, что оградой

Смерть встает передо мной?

Я брожу пустой квартире,

Не включая верхний свет.

В этом выстуженном мире

Ни следа живого нет.

На подушке остывает

Невесомое тепло.

Сердце тихо умирает,

Разбиваясь, как стекло.

Я ищу тебя глазами

В каждом темном уголке.

Между нами, между нами

Лед застыл накоротке.

Я сажусь на край кровати,

Глажу воздух над собой.

Хватит, миленькая, хватит

Забирать меня с собой.

Возвращайся тихим шагом,

Просто выдохни: «я здесь».

Стань моим живым лекарством,

Смой с квартиры эту взвесь.

Я устала ждать утраты,

Ждать звонка из пустоты.

Мы ни в чем не виноваты,

Кроме общей немоты.

Но пока ты дышишь рядом,

Я сжимаю лапы в горсть.

Пусть врачи тяжелым взглядом

Нам предсказывают злость

Этой химии и боли,

Этих трубок и систем.

Я пройду любое поле,

Чтоб помочь тебе и всем...

Пусть сегодня очень плохо,

Пусть туманятся глаза.

Я с тобой до крайних вдохов.

Я люблю тебя, коша.


26.08.2026 

Следы на её сигаретных губах,

Блеснули в молчаливой тени.

Ночь умирала в голубых глазах,

Она притянула меня за ремни.

За стеклом нападала метель,

И с бордовых губ упала слеза.

Погода тихо стучала в дверь,

А на потолке расцветала лоза!

Огонь в глазах в небо зовёт,

-Ты всегда будешь со мной?-

Как красив ангельский взлёт,

И крылья из снега за спиной!

Я подумал, мол что это за бред,

Но снегопад вдруг открыл окно.

Я хотел, было дать ей свой ответ,

Но в комнате не было никого...

Пустынный город из развалин и песка.
В разбитых окнах он рассвет встречает.
Стекает по ступенькам красное, с куска.
Кап… Кап… И вязкой жижей застывает.


Лениво бродят недомертвые жильцы
Разрушенных, раскрошенных убежищ.
Их лица, в мертвой плоти — близнецы. 
Поеденная кожа тихих зрелищ.


Катится сухой комок через пустырь
Травы сухой, сплетенной ветром в кудри.
За ней блюдет из темного угла упырь,
Доевший гостя, тряпкой рот припудрив.


А через дом, на кованом заборе,
Висит, и мило ножками болтает,
Пронзенный на штырях, в позоре,
Деликатес, чью тушку по ночам кусают.


Но вот, перед лицом возникло нечто.
Тебя заметили — отныне ты не просто чтец.
Скрипит костями, проворачивая шею, встречно,
Хватая взглядом пульс, беглец.


Твои глаза скользят по этой твари.
Дыханье встало, разучился мозг дышать.
Скрутилось тело в сокрушительном ударе
Массива плоти, вместо рук. Пора бежать...


Влетелся с треском по стене кирпичной,
Выдавливая кубики, как мягкий манекен.
Ползком бежишь, так медленно, что неприлично,
Откашливаясь красным — наихудший рекордсмен.


Все в том углу, скрываясь в тéни,
Блюдет, под впечатлением, гуль.
Слюнявчик теребит он на колене,
Разглаживая бережно, как тюль.


Еще одна игра закончится так скоро.
Еще один прочтет и будет съеден здесь...
Ползет под тенью ужаса и зрительского взора
Читатель судеб, удлиняющий процесс.


Жанр: Мета-хоррор / Рекурсивная поэзия


Говорят, «кусок», «гость» и «деликатес» из этого стиха — те, кто читал его до вас. А «читатель судеб» — вы сами. Не задерживайтесь.

2026

Над миром — тишина и млечный след,
Пронзает небо звёздный хоровод.
Летит поток сквозь тысячи лет,
Рисуя в темноте немой полёт.

Он льётся, словно песня без слов,
Сквозь вечность, сквозь туман и холода.
Средь дальних, незнакомых берегов
Горит в груди невидимая звезда.

Не удержать его в ладонях никогда,
Он — ветер, что срывает все мосты.
Но в каждом отблеске — моя мечта,
Частица света посреди пустоты.

Пусть мчится вдаль, не зная берегов,
Звёздный поток — дыхание миров.