Пост
Бездарный Исповедь
_NONSENSE_ «Ода ржавой короне»
_NONSENSE_ «Правда»
Паша Фед Вчера
Flate Поведай мне икона
Алишер Романи Жизнь без любви и счастья
✖
Временно не отображаются изображения в постах, а также нельзя добавить изображения в новые посты.
Александр Крипаков 7 октября 2026 00:04
Бездарно умрёт ещё один день,
Расстрелянный лампами улиц.
И тень на стене, как пустая мишень,
Застынет, привычно сутулясь.
Здесь город сплетает в единый клубок
Пульсацию вен и артерий.
Я — в горле застрявший, невидимый смог,
Затерянный в сумерках скверов.
И капает серая взвесь с проводов
На мокрую спину гранита.
Я стану лишь росчерком стёртых следов
На камне, где память размыта.
Но где-то за гранью холодных витрин,
Где дышит неоновый морок,
Я попросту старый уставший сатир,
И выдох мой гулок и горек.
Я свет погашу. Завершится во мгле
День, стлевший в стеклянном накале.
Забытая тень на остывшей земле
Заблудится в тёмном квартале.
Я выдохну пар и шагну в серый смог,
Сливаясь с безликим потоком.
Как долго на это решаться не мог
В молчанье своём одиноком.
07.10.2026г.
Расстрелянный лампами улиц.
И тень на стене, как пустая мишень,
Застынет, привычно сутулясь.
Здесь город сплетает в единый клубок
Пульсацию вен и артерий.
Я — в горле застрявший, невидимый смог,
Затерянный в сумерках скверов.
И капает серая взвесь с проводов
На мокрую спину гранита.
Я стану лишь росчерком стёртых следов
На камне, где память размыта.
Но где-то за гранью холодных витрин,
Где дышит неоновый морок,
Я попросту старый уставший сатир,
И выдох мой гулок и горек.
Я свет погашу. Завершится во мгле
День, стлевший в стеклянном накале.
Забытая тень на остывшей земле
Заблудится в тёмном квартале.
Я выдохну пар и шагну в серый смог,
Сливаясь с безликим потоком.
Как долго на это решаться не мог
В молчанье своём одиноком.
07.10.2026г.
6 октября 2026 23:59
Решился однажды полкан
Сыграть в русскую рулетку
«Отведу ка я кадет в парк сладкого!»
Знал старик, проженый горьким опытом -
«Ведешь кадет куда то — жди беды»
Но решился полкан поверить в свои надежды
«Ну может… Ну может все пройдет нормально?...»
Полкан наивно веря в свои идеалы
Собрал всех детей у школы
Да провел им в сотый инструктаж.
Помогли это?
В начале пути — да
А потом… А потом вот как неожидано
Выяснилось что в классе есть пара,
Что давно уж развелась
...
Но вот обиды не развелись.
Поэтому, одна лишь неудачная стычка,
Одно брошеное слово...
И началась типичная семейная ДРАКА! Хоть и школьная версия
«Да это ты мужлан тупой!»
«От тупой бабы слышу!»
И пока весь класс глядел, и гудел
Полковник молил
«Господи — пусть на меня упадет кирпич…
Это проще пережить — чем семейные драки»
Но вот мольбы не были услышаны...
Зато вот крики остальных
«Давайте деритесь! Бейтесь!»
Услышаны были хорошо!
Четко и ясно!:
Одна с кулаков
Другой с ноги
Обоих в итоге увезли медики и менты
...
А полковник снова прозрел
«Зачем я вообще повел кадет?...»
Сыграть в русскую рулетку
«Отведу ка я кадет в парк сладкого!»
Знал старик, проженый горьким опытом -
«Ведешь кадет куда то — жди беды»
Но решился полкан поверить в свои надежды
«Ну может… Ну может все пройдет нормально?...»
Полкан наивно веря в свои идеалы
Собрал всех детей у школы
Да провел им в сотый инструктаж.
Помогли это?
В начале пути — да
А потом… А потом вот как неожидано
Выяснилось что в классе есть пара,
Что давно уж развелась
...
Но вот обиды не развелись.
Поэтому, одна лишь неудачная стычка,
Одно брошеное слово...
И началась типичная семейная ДРАКА! Хоть и школьная версия
«Да это ты мужлан тупой!»
«От тупой бабы слышу!»
И пока весь класс глядел, и гудел
Полковник молил
«Господи — пусть на меня упадет кирпич…
Это проще пережить — чем семейные драки»
Но вот мольбы не были услышаны...
Зато вот крики остальных
«Давайте деритесь! Бейтесь!»
Услышаны были хорошо!
Четко и ясно!:
Одна с кулаков
Другой с ноги
Обоих в итоге увезли медики и менты
...
А полковник снова прозрел
«Зачем я вообще повел кадет?...»
Поэт 6 октября 2026 23:29
Я склею разбитое сердце
Я душу по новой сошью
И, если захочешь согреться,
Тебя, как всегда я впущу.
Я себя разобью и склею
Для тебя любимой, одной
Негатив одолеть я сумею
И гадкую трусость долой!
Я знаю тебя наизусть,
Я тебе посвящаю стихи.
Как хотел бы развеять грусть
И отмыть хотел бы грехи.
Рядом с тобой я побуду немного,
Я раны любовью твои залечу
Достану ножи… О, боже, как много!!!
Отдай мне сердечко и возьми ты моё.
Отдай мне сердечко. Не бойся, согрею,
Заштопаю раны, его залечу
И лаской, заботой я сердце засею.
Его здоровым тебе я верну.
Я склею разбитое сердце,
Я душу по новой сошью
И если захочешь согреться,
Тебя, как всегда, я впущу.
Я душу по новой сошью
И, если захочешь согреться,
Тебя, как всегда я впущу.
Я себя разобью и склею
Для тебя любимой, одной
Негатив одолеть я сумею
И гадкую трусость долой!
Я знаю тебя наизусть,
Я тебе посвящаю стихи.
Как хотел бы развеять грусть
И отмыть хотел бы грехи.
Рядом с тобой я побуду немного,
Я раны любовью твои залечу
Достану ножи… О, боже, как много!!!
Отдай мне сердечко и возьми ты моё.
Отдай мне сердечко. Не бойся, согрею,
Заштопаю раны, его залечу
И лаской, заботой я сердце засею.
Его здоровым тебе я верну.
Я склею разбитое сердце,
Я душу по новой сошью
И если захочешь согреться,
Тебя, как всегда, я впущу.
Den Zhe 6 октября 2026 23:05
Всё овраги да ухабы.
Неизученность болот.
Мужики слабы, как бабы.
Неспособны на полёт.
Тень лесов. Венки и свечи.
Сельских окон маяки.
Снежный бисер небо мечет.
Бродит нежить вдоль реки.
Всё туман да непогода.
Только нити редких троп.
Оторвалась от народа
Власть, как смертоносный тромб.
На мечи орала плавят.
Бог войны стоит у врат.
Если в битве обезглавят,
Сам ты в том и виноват.
Всё заборы да ограды.
Сплошь дорожные кресты.
На деревьях скорбь утраты,
Неподкупность бересты.
По обочине горохом
Наше жалкое вчера.
Прогибается эпоха.
От добра не жди добра.
Неизученность болот.
Мужики слабы, как бабы.
Неспособны на полёт.
Тень лесов. Венки и свечи.
Сельских окон маяки.
Снежный бисер небо мечет.
Бродит нежить вдоль реки.
Всё туман да непогода.
Только нити редких троп.
Оторвалась от народа
Власть, как смертоносный тромб.
На мечи орала плавят.
Бог войны стоит у врат.
Если в битве обезглавят,
Сам ты в том и виноват.
Всё заборы да ограды.
Сплошь дорожные кресты.
На деревьях скорбь утраты,
Неподкупность бересты.
По обочине горохом
Наше жалкое вчера.
Прогибается эпоха.
От добра не жди добра.
ⓘ 𝗔𝗡𝗚𝗘𝗟𝗦𝗞𝗜𝗝 || #𐌀ꤙɠꤕ꤈꤯ꤍꤖ ۫ ֪🖤🪽²⁰⁰⁷🇺🇸 6 октября 2026 22:51
В глухом лесу, где сумрак спит,
Где мох на камне серебрится.
Под древней елью дух сокрыт —
Никем не видимый, таится.
На нём — маска некокабури,
С узором странным, неземным.
И сам себе, в ночной лазури,
Он имя дал — лесной дух ним.
Он говорил с ручьём весною,
С луной беседовал в тиши.
А ветер, шелестя листвою,
Ему рассказывал о жизни.
Но сторонился всех людей,
Не зная дружбы и привета.
Средь сотен звёзд, среди теней,
Он был один во всём на свете.
Так шли безмолвно день за днём,
Сутки сменялися годами.
Он был один со своим сном,
Со звёздным небом над ветвями.
Пока однажды у пруда,
Когда заря уже гасила —
Последний луч, пришла туда,
Девочка одна — тихая, как лира.
Она пришла совсем одна,
С венком из полевых ромашек.
И, не страшась его лица,
Спросила: «Ты один живёшь здесь, странный?»
Он промолчал. Потом сказал:
«Я дух лесной. Меня не бойся».
А сам впервые испытал,
То, как слово «свой» зовётся».
С тех пор она к нему ходила,
В тени берёз, в вечерний час.
И постепенно жизнь открыла,
Тому, кто жил один до нас.
В лесу, где сумрак пьёт росу,
Где дремлют древние дубравы,
Она нашла свою красу
Средь тишины лесной державы.
Там ветер шелестел листвой,
И светлячки, как искры счастья.
Вели её прямо за собой,
В таинственные тёмные чащи.
А он всё ждал её в тени,
Среди деревьев вековых,
И их короткие диалоги,
Становились дороже всех других.
Она росла — и год за годом,
Менялся голос, взгляд и стать.
А он всё так же был природой,
Которая не знала — как стареть.
Она взрослела. Он же — нет:
Лишь маска старше становилась.
И каждый их вечерний след,
В его душе навек хранился.
Они встречались у ручья,
То под луной, то на рассвете.
И понемногу для неё,
Он стал роднее всех на свете.
Они не знали слова «вечно»,
Не клялись в верности судьбе.
Но между ними было нечто,
Что было больше, чем «тебе».
И вот однажды среди лета,
Когда закат горел вдали.
Она сказала тихо это:
— Ты мне дороже всей земли.
Он долго молчал, и отвернулся,
Скрывая трепет за лицом.
И лишь едва к ней повернулся:
— Мне страшно стать для тебя концом.
Она не поняла сначала,
Но он поведал ей секрет:
— Когда меня коснётся людское тело —
Меня уже не станет. Вот ответ.
Я не могу тебя коснуться,
Не в силах взять тебя за руку.
Стоит только мне прикоснуться —
И я исчезну, прощаясь навсегда с тобой.
Она заплакала без звука,
А он смотрел в ночную даль.
Им оставалась лишь разлука,
И эта горькая печаль.
Они встречались. Говорили,
Смеялись, пряча грусть свою.
Друг друга искренне любили,
Но не могли сказать: «Люблю».
И всякий раз, когда рукою,
Она пыталась к нему быть ближе,
Он отступал от этих движений,
Чтоб не исчезнуть в ней, как в тиши.
Но всё же в памяти его,
Она была светлее света —
Как первый луч среди лесов,
Как песня, скрытая от ветра.
А лес хранил их разговоры,
Их смех, и шёпот у реки.
Как будто знали даже горы,
Что близок час разлуки их.
И вот однажды в чаще дальней,
Раздался детский крик во мгле.
И дух, забыв про страх печальный,
Помчался по сырой земле.
В огне, в тревоге, среди ночи,
Он человеческое то дитя —
Спасал, хотя на этот раз был точно,
Обречён — и знал без оправданий это сам.
Когда ребёнок был спасён,
Он вдруг почувствовал усталость.
Его волшебный мирный сон,
Растаял, словно в нём не стало:
Ни сил, ни времени, ни дня,
Он понял: близится минута.
И тихо прошептал: «Меня,
Теперь уже не станет. Скоро…»
Она пришла к нему сквозь лес,
Увидев свет, что мерк во мгле.
И он стоял среди небес,
Почти прозрачный, как во сне.
— Не уходи! — она сказала,
— Мне жаль… — ответил дух лесной.
И маска тихо задрожала,
В его руке перед землёй.
Он долго не решался — но всё же,
Да и столько лет боялся дня —
Когда прикосновенье сможет,
Отнять его у ней, себя.
Но он взглянул в её глаза,
Уже не прятал перед ней свой лик.
И прошептал:
— Прости меня…
Я быть хотел с тобой единым.
И в первый раз за много лет,
Забыв о собственной судьбе.
Он обнял её — и в ответ,
Она прижалась к нему крепче.
Не было ни боли, ни страха,
Лишь тихий ветер с высоты.
И растворялся понемногу,
Его силуэт среди листвы.
Она держала пустоту,
Где только что ещё был он.
А над деревьями в высоту,
Взошёл задумчивый небосклон.
И лишь маска у реки,
В траве осталась после той ночи.
А светлячки среди ветвей,
Кружились, будто знать не прочь им:
Что там, где кончилась любовь,
Она порой живёт сильнее.
Что даже тот, кто стал лишь тенью,
В душе останется ещё живым.
Прошли года. Времени много —
Вновь вернулась в ту глушь одна.
Но в памяти жила того парня фигура,
Которого забрала тогда весна.
С тех пор, когда приходит май,
И ложится на дорогу.
Затем приходит в этот край,
И долго слушает тревогу:
Берёз, ручья и старых крон,
Где прежде жил одинокий дух.
И ей порою кажется: что он,
Опять смеётся где-то вслух.
Она взглянула в темноту —
И вдруг увидела знакомый.
Мерцающий вдали огонь,
Такой родной и невесомый.
И ей почудилось: сквозь лес,
Дошёл знакомый голос тихий:
— Не бойся. Я ещё здесь есть —
В мерцании ночном и диком.
И с той поры, когда темно,
Спускается на лес усталый —
Там виднеются тысячи огней,
Над той поляною немалой.
Как будто кто-то ждёт у троп,
Которой нет на картах к ней дороги,
Где память бережёт любовь,
И не стирает её годы.
Пускай любовь их коротка,
Пускай судьба была жестока —
Есть чувства, коим не нужна,
Ни вечность, ни чужая клятва.
Ведь если кто-то был тебе,
Дороже целого столетья.
Он не исчезнет в темноте —
Он станет факелом в твоей памяти.
И лес, где мерцают те огни,
Хранит их встречу год за годом:
Там не кончаются они —
Там остаются частью леса.
Она не знает, был ли он,
Лишь сном, рождённым часом лета,
Но каждый год в назначенный срок,
На ветке ждёт её та маска.
И если ночью лес уснёт,
А месяц вспыхнет над поляной.
То ветер тихо ей споёт,
О том, кто стал её любовью —
О том, кто в сумраке исчез,
Но не исчезнет в её сердце.
О том, кто стал дыханьем леса,
Мерцаньем звёзд и светом вечным.
И если ты однажды ночью,
Увидишь блик в густой траве.
Не торопись идти за ним —
Возможно, память шепчет тебе.
А может быть, среди ветвей,
Где спят деревья вековые,
Кто-то всё ждёт тебя у троп,
Где светлячки горят живые.
И, может быть, когда луна,
Взойдёт над чёрною чащобой.
Ты вновь услышишь смех тех дней —
Тот самый, настоящий и родной.
Ведь там, где светлячки горят,
И ветер ходит между сосен.
Любовь не умирает — никогда,
Она живёт, пока мы помним.
— Angelskij/Ангелич
(https://t.me/poet_ot_boga)
Где мох на камне серебрится.
Под древней елью дух сокрыт —
Никем не видимый, таится.
На нём — маска некокабури,
С узором странным, неземным.
И сам себе, в ночной лазури,
Он имя дал — лесной дух ним.
Он говорил с ручьём весною,
С луной беседовал в тиши.
А ветер, шелестя листвою,
Ему рассказывал о жизни.
Но сторонился всех людей,
Не зная дружбы и привета.
Средь сотен звёзд, среди теней,
Он был один во всём на свете.
Так шли безмолвно день за днём,
Сутки сменялися годами.
Он был один со своим сном,
Со звёздным небом над ветвями.
Пока однажды у пруда,
Когда заря уже гасила —
Последний луч, пришла туда,
Девочка одна — тихая, как лира.
Она пришла совсем одна,
С венком из полевых ромашек.
И, не страшась его лица,
Спросила: «Ты один живёшь здесь, странный?»
Он промолчал. Потом сказал:
«Я дух лесной. Меня не бойся».
А сам впервые испытал,
То, как слово «свой» зовётся».
С тех пор она к нему ходила,
В тени берёз, в вечерний час.
И постепенно жизнь открыла,
Тому, кто жил один до нас.
В лесу, где сумрак пьёт росу,
Где дремлют древние дубравы,
Она нашла свою красу
Средь тишины лесной державы.
Там ветер шелестел листвой,
И светлячки, как искры счастья.
Вели её прямо за собой,
В таинственные тёмные чащи.
А он всё ждал её в тени,
Среди деревьев вековых,
И их короткие диалоги,
Становились дороже всех других.
Она росла — и год за годом,
Менялся голос, взгляд и стать.
А он всё так же был природой,
Которая не знала — как стареть.
Она взрослела. Он же — нет:
Лишь маска старше становилась.
И каждый их вечерний след,
В его душе навек хранился.
Они встречались у ручья,
То под луной, то на рассвете.
И понемногу для неё,
Он стал роднее всех на свете.
Они не знали слова «вечно»,
Не клялись в верности судьбе.
Но между ними было нечто,
Что было больше, чем «тебе».
И вот однажды среди лета,
Когда закат горел вдали.
Она сказала тихо это:
— Ты мне дороже всей земли.
Он долго молчал, и отвернулся,
Скрывая трепет за лицом.
И лишь едва к ней повернулся:
— Мне страшно стать для тебя концом.
Она не поняла сначала,
Но он поведал ей секрет:
— Когда меня коснётся людское тело —
Меня уже не станет. Вот ответ.
Я не могу тебя коснуться,
Не в силах взять тебя за руку.
Стоит только мне прикоснуться —
И я исчезну, прощаясь навсегда с тобой.
Она заплакала без звука,
А он смотрел в ночную даль.
Им оставалась лишь разлука,
И эта горькая печаль.
Они встречались. Говорили,
Смеялись, пряча грусть свою.
Друг друга искренне любили,
Но не могли сказать: «Люблю».
И всякий раз, когда рукою,
Она пыталась к нему быть ближе,
Он отступал от этих движений,
Чтоб не исчезнуть в ней, как в тиши.
Но всё же в памяти его,
Она была светлее света —
Как первый луч среди лесов,
Как песня, скрытая от ветра.
А лес хранил их разговоры,
Их смех, и шёпот у реки.
Как будто знали даже горы,
Что близок час разлуки их.
И вот однажды в чаще дальней,
Раздался детский крик во мгле.
И дух, забыв про страх печальный,
Помчался по сырой земле.
В огне, в тревоге, среди ночи,
Он человеческое то дитя —
Спасал, хотя на этот раз был точно,
Обречён — и знал без оправданий это сам.
Когда ребёнок был спасён,
Он вдруг почувствовал усталость.
Его волшебный мирный сон,
Растаял, словно в нём не стало:
Ни сил, ни времени, ни дня,
Он понял: близится минута.
И тихо прошептал: «Меня,
Теперь уже не станет. Скоро…»
Она пришла к нему сквозь лес,
Увидев свет, что мерк во мгле.
И он стоял среди небес,
Почти прозрачный, как во сне.
— Не уходи! — она сказала,
— Мне жаль… — ответил дух лесной.
И маска тихо задрожала,
В его руке перед землёй.
Он долго не решался — но всё же,
Да и столько лет боялся дня —
Когда прикосновенье сможет,
Отнять его у ней, себя.
Но он взглянул в её глаза,
Уже не прятал перед ней свой лик.
И прошептал:
— Прости меня…
Я быть хотел с тобой единым.
И в первый раз за много лет,
Забыв о собственной судьбе.
Он обнял её — и в ответ,
Она прижалась к нему крепче.
Не было ни боли, ни страха,
Лишь тихий ветер с высоты.
И растворялся понемногу,
Его силуэт среди листвы.
Она держала пустоту,
Где только что ещё был он.
А над деревьями в высоту,
Взошёл задумчивый небосклон.
И лишь маска у реки,
В траве осталась после той ночи.
А светлячки среди ветвей,
Кружились, будто знать не прочь им:
Что там, где кончилась любовь,
Она порой живёт сильнее.
Что даже тот, кто стал лишь тенью,
В душе останется ещё живым.
Прошли года. Времени много —
Вновь вернулась в ту глушь одна.
Но в памяти жила того парня фигура,
Которого забрала тогда весна.
С тех пор, когда приходит май,
И ложится на дорогу.
Затем приходит в этот край,
И долго слушает тревогу:
Берёз, ручья и старых крон,
Где прежде жил одинокий дух.
И ей порою кажется: что он,
Опять смеётся где-то вслух.
Она взглянула в темноту —
И вдруг увидела знакомый.
Мерцающий вдали огонь,
Такой родной и невесомый.
И ей почудилось: сквозь лес,
Дошёл знакомый голос тихий:
— Не бойся. Я ещё здесь есть —
В мерцании ночном и диком.
И с той поры, когда темно,
Спускается на лес усталый —
Там виднеются тысячи огней,
Над той поляною немалой.
Как будто кто-то ждёт у троп,
Которой нет на картах к ней дороги,
Где память бережёт любовь,
И не стирает её годы.
Пускай любовь их коротка,
Пускай судьба была жестока —
Есть чувства, коим не нужна,
Ни вечность, ни чужая клятва.
Ведь если кто-то был тебе,
Дороже целого столетья.
Он не исчезнет в темноте —
Он станет факелом в твоей памяти.
И лес, где мерцают те огни,
Хранит их встречу год за годом:
Там не кончаются они —
Там остаются частью леса.
Она не знает, был ли он,
Лишь сном, рождённым часом лета,
Но каждый год в назначенный срок,
На ветке ждёт её та маска.
И если ночью лес уснёт,
А месяц вспыхнет над поляной.
То ветер тихо ей споёт,
О том, кто стал её любовью —
О том, кто в сумраке исчез,
Но не исчезнет в её сердце.
О том, кто стал дыханьем леса,
Мерцаньем звёзд и светом вечным.
И если ты однажды ночью,
Увидишь блик в густой траве.
Не торопись идти за ним —
Возможно, память шепчет тебе.
А может быть, среди ветвей,
Где спят деревья вековые,
Кто-то всё ждёт тебя у троп,
Где светлячки горят живые.
И, может быть, когда луна,
Взойдёт над чёрною чащобой.
Ты вновь услышишь смех тех дней —
Тот самый, настоящий и родной.
Ведь там, где светлячки горят,
И ветер ходит между сосен.
Любовь не умирает — никогда,
Она живёт, пока мы помним.
— Angelskij/Ангелич
(https://t.me/poet_ot_boga)
6 октября 2026 22:13
Поссорились. И виноваты снова оба…
Бессмысленно кричать. Всё вроде кончилось у нас...
И снова душу с сердцем наполняет злоба
Сильно… Больно… Обидно в этот час…
Бывало все: и счастье, и печали,
И разговоры длинные вдвоем,
Но мы о главном промолчали,
А может, и не думали о нем.
Нас разделило смутных дней теченье —
Сперва ручей, потом, глядишь, река…
Но долго оставалось ощущение,
Что не навсегда, не долго. Всё. Пока…
И стал, как тень, отчаливший корабль…
И нет тебя, и свет в душе погас,
И только ты одна еще не веришь,
Что жизнь навечно разлучила нас.
Сквозь слёзы издавались твои речи
«Не оставляй меня одну тебя прошу
Разве не достойны больше встречи?
Не бросай меня… Я жить с тобой хочу!»
Но гордость заковала меня снова
И слышать не желаю ничего…
Не произнесу ни разу больше слова.
Время тикнуло… аукнуло… ушло…
Терзает страсть, и мучает волнение
И твой молчок, как в горле встала кость,
Терзает всё и нет теперь спасения...
Долой бы всё. Долой бы эту гордость!
Прости меня, я ведь не специально.
Наверно, неудачный просто день.
Мне без тебя паршиво и печально,
Меня одолевает грусти тень.
Нас разделило смутных дней теченье —
Сперва ручей, потом, глядишь, река…
Но долго оставалось ощущение,
Что теперь не долго — навсегда!
Бессмысленно кричать. Всё вроде кончилось у нас...
И снова душу с сердцем наполняет злоба
Сильно… Больно… Обидно в этот час…
Бывало все: и счастье, и печали,
И разговоры длинные вдвоем,
Но мы о главном промолчали,
А может, и не думали о нем.
Нас разделило смутных дней теченье —
Сперва ручей, потом, глядишь, река…
Но долго оставалось ощущение,
Что не навсегда, не долго. Всё. Пока…
И стал, как тень, отчаливший корабль…
И нет тебя, и свет в душе погас,
И только ты одна еще не веришь,
Что жизнь навечно разлучила нас.
Сквозь слёзы издавались твои речи
«Не оставляй меня одну тебя прошу
Разве не достойны больше встречи?
Не бросай меня… Я жить с тобой хочу!»
Но гордость заковала меня снова
И слышать не желаю ничего…
Не произнесу ни разу больше слова.
Время тикнуло… аукнуло… ушло…
Терзает страсть, и мучает волнение
И твой молчок, как в горле встала кость,
Терзает всё и нет теперь спасения...
Долой бы всё. Долой бы эту гордость!
Прости меня, я ведь не специально.
Наверно, неудачный просто день.
Мне без тебя паршиво и печально,
Меня одолевает грусти тень.
Нас разделило смутных дней теченье —
Сперва ручей, потом, глядишь, река…
Но долго оставалось ощущение,
Что теперь не долго — навсегда!
Энни Сев 6 октября 2026 21:42
Я смотрю на горы и
Не знаю что положить внутрь.
Каменное острие плоти
Торчит наружу из материала
Такой же плотности, как
Мое чувство прекрасного.
Я смотрю на пульсацию точек
В предчувствии фразы:
Воздух густеет,
Расширяются шире зрачки,
Вздох в лёгких застыл –
Пауза.
У моих гор изгибы –
Словно жопки у страусов,
Из-за них идут на посты
Облачные громады,
И кличат самок дрозды
Узорчатыми балладами.
Давно погаснет экран,
Давно мосты погасли,
И точки уже не мигают,
О чем тишина говорит?
«Да, я не держу тебя
За руку –
За окном – горы.»
У гор внутри – только горы.
А между мной и мною
Есть зона пустоты,
Где ты смотришь на звезды,
И я смотрю.
2023 год.
Не знаю что положить внутрь.
Каменное острие плоти
Торчит наружу из материала
Такой же плотности, как
Мое чувство прекрасного.
Я смотрю на пульсацию точек
В предчувствии фразы:
Воздух густеет,
Расширяются шире зрачки,
Вздох в лёгких застыл –
Пауза.
У моих гор изгибы –
Словно жопки у страусов,
Из-за них идут на посты
Облачные громады,
И кличат самок дрозды
Узорчатыми балладами.
Давно погаснет экран,
Давно мосты погасли,
И точки уже не мигают,
О чем тишина говорит?
«Да, я не держу тебя
За руку –
За окном – горы.»
У гор внутри – только горы.
А между мной и мною
Есть зона пустоты,
Где ты смотришь на звезды,
И я смотрю.
2023 год.
Полина Антипова 6 октября 2026 21:29
Руки связаны мои цепями
Что из стали скованы
Рот зашит мой нитями
Что из нервов сотканы
Мне перекрыли кислород
А крылья полетели в пламя
Что же сделал ты со мной?
Разве, тебе меня не жалко…
Ты изуродовал меня
А я покорно подчинялась
Ты ходил по головам
А я за разум не ручалась
Вскоре, я сошла с ума
И перестала видеть небо
Я тебя всё время вспоминала
И думала, как вернуть всё это время
Что из стали скованы
Рот зашит мой нитями
Что из нервов сотканы
Мне перекрыли кислород
А крылья полетели в пламя
Что же сделал ты со мной?
Разве, тебе меня не жалко…
Ты изуродовал меня
А я покорно подчинялась
Ты ходил по головам
А я за разум не ручалась
Вскоре, я сошла с ума
И перестала видеть небо
Я тебя всё время вспоминала
И думала, как вернуть всё это время
Алексей 6 октября 2026 21:28
А мне это нужно очень сильно.
Если без тебя — зачем тогда?
Без меня в дурдоме хоть стабильно,
Всякая отсутствует нужда.
А мне это нужно, сам не знаю…
Пригласили за игральный стол.
— Вы играете? — Играю? Да играю!
А сначала вроде мимо шёл.
А мне это нужно, так мне легче —
На себя смотреть со стороны.
Жизнью нанесённые увечья
Из своих-то глаз и не видны.
А мне это нужно, чтоб кому-то
Тоже нужным быть хотя б чуть-чуть.
Совести, наверное, простуда
доброту мою корит — не суть.
А мне это нужно. — Вот заладил.
Ну играем дальше, если так.
Будем прикрывать друг друга сзади
От врагов и недругов атак.
Если я молчу, так в это время
О тебе я точно не забыл.
Вот, пожалуй, всё по этой теме.
Да уже и вечер наступил.
Если без тебя — зачем тогда?
Без меня в дурдоме хоть стабильно,
Всякая отсутствует нужда.
А мне это нужно, сам не знаю…
Пригласили за игральный стол.
— Вы играете? — Играю? Да играю!
А сначала вроде мимо шёл.
А мне это нужно, так мне легче —
На себя смотреть со стороны.
Жизнью нанесённые увечья
Из своих-то глаз и не видны.
А мне это нужно, чтоб кому-то
Тоже нужным быть хотя б чуть-чуть.
Совести, наверное, простуда
доброту мою корит — не суть.
А мне это нужно. — Вот заладил.
Ну играем дальше, если так.
Будем прикрывать друг друга сзади
От врагов и недругов атак.
Если я молчу, так в это время
О тебе я точно не забыл.
Вот, пожалуй, всё по этой теме.
Да уже и вечер наступил.
KseniaUwU 6 октября 2026 21:23
В этом огромном мире мне очень страшно.
Я боюсь.
Я прячусь за цветы, картины, за дверцы шкафа, когда луна встаёт. (Я имела в виду призрака или домового. Неважно.)
Вижу, как люди кидают ножик в спину, и разбивают все друг друга по частям.
Иду сквозь время и пространство.
Уделяя внимание мелочам.
Лечу я в такое место, где тепло, уютно, тихо, и аромат старинных книг, как огромная змея, неся секреты мироздания, обвивает и сидит рядом с тобой, дополняя всё вокруг замысловатой красотой.
Далеко не каждая книга мне по вкусу, но я отыщу ту, от которой в один момент захватит душу.
Да, я не люблю читать и даже ненавижу, но это вовсе не значит, что я не могу взять в руки книгу.
И почитать, потому что обложка заставила глаза сиять.
На всё можно найти причину или ответ…
Не стоит недооценивать меня.
Если я говорю, что ненавижу чтение, и вы лояльно соглашаетесь со мной, то это не значит, что это верно.
Я могу и лгать порой, это быстрее, проще и позволяет быстрее отойти от скучной темы, поставив точку на соглашении со мной. Я имею очень быстрый темп, и не хочу я замедляться, уж поверь. Я ненавижу лежать на диване с книгой и читать, не понимая, в чём там соль, потому что я не жила в те времена, и я не знаю, как там было — всё устроено тогда.
Классика скучна.
Она для взрослых.
А я люблю боевики, фантастику, шутки и веселуху всякую.
Яркие цвета…
Люблю застрять я в дорогущем книжном магазине, где ничего купить нельзя, но я стояла бы там вечность, читая на задних корках краткие предыстории к красивым книгам, заполонившие все полки там.
(Да, это произведение превратилось в «Что я люблю?». Ладно, давайте продолжать эту красивую фигню.)
Люблю ходить, смотреть обложки: особо яркие, конечно, читать названия, искать свои любимые темы книг.
И комиксы, конечно, комиксы! Я от них просто без ума, но ведь их бывает много видов, мне нравятся определённые сорта на определённую тематику фандома.
Лошадей люблю я всей душою и гонять верхом на них, только без сопровождения, сама по лесу я хочу скакать галопом во всю прыть. Да, я ни разу так не делала, но очень я хочу. У лошадей очень красивые глаза с большими пышными ресницами. Меня это очень восхищает.
Жаль только, что в их глазах полно печали и желания освободиться… Ну да ладно. Люблю я также в бадминтон играть.
До слёз смеюсь я, само собой выходит. Живой, он, возможно, делает меня.
И никому это не важно всё же.
Люблю я рисовать, алмазную мозаику собирать: сосредоточенно и точно. И получать шикарный результат.
Ну, разумеется, петь и танцевать.
Танцую по ночам я в наушниках у зеркала с воображаемой персоной, которая ведёт или улавливает ритм.
Кружусь в ночной тиши одна, когда никто не видит.
Но ночь уходит в никуда.
Эх, мало мне тебя.
Своего времени мне мало.
В моих блокнотах весь мой мир: ярчайший, классный, музыкальный.
Как кайфово потом лежать и глядеть на то, что сотворила.
С теми же искрами в глазах и идеями в руках.
Да и сама я классная, поверь, иногда я делаю искорки в глазах, но всё равно никто меня и их не видит.
Да и друзей почти под ноль.
Я вроде как хочу быть видимой, любимой, но я же боюсь, стесняюсь, жмусь, и уже вовсе и не хочу я быть в центре этого внимания.
Как достали все эти страданья!
Как же бесит рефлексия с руминацией!
Я с ума от этого схожу.(шучу эти понятия мне нравится они мне доказывают что я умна.)
Но всё равно продолжу я светиться.
Пусть не ярко, пусть тихо, зато правдиво — но не перестану я стремиться.
К той яркости и шарму, в тишине, в которой творю неоднократно.
Ведь классно, классно должно быть!
Как бы я хотела комнату, где куча комиксов на полках, тогда бы это был живой мой мир, как и в моих блокнотах, закопанных поглубже в ящики комода…
О точно! Я обожаю искать, выбирать и покупать блокноты. Пусть даже я и не использую их всех, и уже я рисовать не успеваю, и интереса почти нет, но я так счастлива, когда покупаю новый, красивый, яркий и цветной, или даже чёрный, неприметный. Скажу сразу: я не художник, а любитель, у которого почти интерес пропал.
Я была в художественной школе, и из меня все нервы высосали там.
Наверное, вы скажете, что я не перевариваю критику в свой адрес.
Да, возможно, это так.
Зато работы мои живые, потому что я вкладываю всю душу в них, они как части моего мира, как пазл на тысячи пластин.
А кто критикует и не даёт творить мне хаос и бесчинство — От того я ухожу обратно в тишь, я не буду объяснять то, что не понятно. И рисовать что мне не нравится не стану, уж прости.
Ведь у этого есть название — «хобби», а это значит, что оно должно приносить нам удовольствие и кайф душе.
Смысл от моего энтузиазма, потерянных времени и сил, если это было мне не на пользу, а во вред?
Вот сейчас снова слышала недовольные слова. Обесценили и чувства, и меня. Говорят, что ничего не делаю и гнию я просто на диване, даже так: ммм… А то, что вчера целый шкаф перебрала, — Никому уже не важно, все забыли.
Ведь человеку всегда чего-то мало. Человеческая сущность такова.
И никто не хочет правде посмотреть в глаза.
Разобраться, пообщаться.
Найти причины, сбросить панцирь.
А не огрызаться и на меня сваливать вину, не принадлежавшую мне вовсе.
И не использовать умные термины, слова, которые сюда вовсе не подходят, чтобы тишину заткнуть или из-за скукоты, иль показать свои прогнившие мозги.
Но знайте, это удел слабых!
И я не буду потакать таким, как вы.
Вот я и молчу, мне нечего сказать на эти провокации иль манипуляции.
Вы видите только контур, оболочку.
Я же вижу суть.
Суть картины всей, которую я разбираю по кусочкам и отделяю дельное в разговоре от ненужных слов, просто кинутых на ветер, а я их подбираю, как будто мой багаж недостаточно тяжёл, — слова, которые даже значением не вписываются в тему, а значит, они были кинуты просто, чтобы сделать статус, напугать или легко закрыть проблему.
Но закрытою она не станет.
Вы лишь отсрочиваете её подальше, снова. Это очень всё заметно.
Сначала молча, а потом внезапно шквал обидных слов.
Я поняла, что никак не надо реагировать. Даже если очень больно, и если никто меня не слышит, и продолжу я сидеть и дальше молча, ведь я не вижу больше смысла говорить.
Человек должен сам захотеть увидеть, посмотреть, заинтересоваться: «Что случилось?», «Что не так?», «Может, хочешь поделиться?» Без наезда и без давления, оставив способ к отступлению.
Вот тогда я, может, немного получу право говорить открыто.
Когда я почувствую, что не навредят и будет безопасно открыть душу всё же.
Я, что, многого прошу?
Глубина с вопросами стала роскошью отныне?
А! Тогда всё понятно, господа!
Я буду закрыта, как консервная банка, навеки вечные тогда, и я вам не дам ножа. Пока не научитесь вести себя.
Не обесценивать меня и задавать вопросы спокойным тоном, и тоже без ножа.
А не брать все возможные факты про меня. И швырять в меня, как снежный шар огромный.
С большим желаньем раздавить или разозлить меня.
Чтоб я все цепи сорвала и захотела бы всех вас заживо сожрать.
Без малейшей капли сожаления.
Самый простой и частый способ заставить закрыть рот, хотя бы ненадолго, — на орать и напугать.
Страх применить.
Когда уже мозг не может всё это выносить и на глазах выступают слёзы.
Не принимайте близко к сердцу все мои слова.
Это мои проблемы и моя беда.😒
Я боюсь.
Я прячусь за цветы, картины, за дверцы шкафа, когда луна встаёт. (Я имела в виду призрака или домового. Неважно.)
Вижу, как люди кидают ножик в спину, и разбивают все друг друга по частям.
Иду сквозь время и пространство.
Уделяя внимание мелочам.
Лечу я в такое место, где тепло, уютно, тихо, и аромат старинных книг, как огромная змея, неся секреты мироздания, обвивает и сидит рядом с тобой, дополняя всё вокруг замысловатой красотой.
Далеко не каждая книга мне по вкусу, но я отыщу ту, от которой в один момент захватит душу.
Да, я не люблю читать и даже ненавижу, но это вовсе не значит, что я не могу взять в руки книгу.
И почитать, потому что обложка заставила глаза сиять.
На всё можно найти причину или ответ…
Не стоит недооценивать меня.
Если я говорю, что ненавижу чтение, и вы лояльно соглашаетесь со мной, то это не значит, что это верно.
Я могу и лгать порой, это быстрее, проще и позволяет быстрее отойти от скучной темы, поставив точку на соглашении со мной. Я имею очень быстрый темп, и не хочу я замедляться, уж поверь. Я ненавижу лежать на диване с книгой и читать, не понимая, в чём там соль, потому что я не жила в те времена, и я не знаю, как там было — всё устроено тогда.
Классика скучна.
Она для взрослых.
А я люблю боевики, фантастику, шутки и веселуху всякую.
Яркие цвета…
Люблю застрять я в дорогущем книжном магазине, где ничего купить нельзя, но я стояла бы там вечность, читая на задних корках краткие предыстории к красивым книгам, заполонившие все полки там.
(Да, это произведение превратилось в «Что я люблю?». Ладно, давайте продолжать эту красивую фигню.)
Люблю ходить, смотреть обложки: особо яркие, конечно, читать названия, искать свои любимые темы книг.
И комиксы, конечно, комиксы! Я от них просто без ума, но ведь их бывает много видов, мне нравятся определённые сорта на определённую тематику фандома.
Лошадей люблю я всей душою и гонять верхом на них, только без сопровождения, сама по лесу я хочу скакать галопом во всю прыть. Да, я ни разу так не делала, но очень я хочу. У лошадей очень красивые глаза с большими пышными ресницами. Меня это очень восхищает.
Жаль только, что в их глазах полно печали и желания освободиться… Ну да ладно. Люблю я также в бадминтон играть.
До слёз смеюсь я, само собой выходит. Живой, он, возможно, делает меня.
И никому это не важно всё же.
Люблю я рисовать, алмазную мозаику собирать: сосредоточенно и точно. И получать шикарный результат.
Ну, разумеется, петь и танцевать.
Танцую по ночам я в наушниках у зеркала с воображаемой персоной, которая ведёт или улавливает ритм.
Кружусь в ночной тиши одна, когда никто не видит.
Но ночь уходит в никуда.
Эх, мало мне тебя.
Своего времени мне мало.
В моих блокнотах весь мой мир: ярчайший, классный, музыкальный.
Как кайфово потом лежать и глядеть на то, что сотворила.
С теми же искрами в глазах и идеями в руках.
Да и сама я классная, поверь, иногда я делаю искорки в глазах, но всё равно никто меня и их не видит.
Да и друзей почти под ноль.
Я вроде как хочу быть видимой, любимой, но я же боюсь, стесняюсь, жмусь, и уже вовсе и не хочу я быть в центре этого внимания.
Как достали все эти страданья!
Как же бесит рефлексия с руминацией!
Я с ума от этого схожу.(шучу эти понятия мне нравится они мне доказывают что я умна.)
Но всё равно продолжу я светиться.
Пусть не ярко, пусть тихо, зато правдиво — но не перестану я стремиться.
К той яркости и шарму, в тишине, в которой творю неоднократно.
Ведь классно, классно должно быть!
Как бы я хотела комнату, где куча комиксов на полках, тогда бы это был живой мой мир, как и в моих блокнотах, закопанных поглубже в ящики комода…
О точно! Я обожаю искать, выбирать и покупать блокноты. Пусть даже я и не использую их всех, и уже я рисовать не успеваю, и интереса почти нет, но я так счастлива, когда покупаю новый, красивый, яркий и цветной, или даже чёрный, неприметный. Скажу сразу: я не художник, а любитель, у которого почти интерес пропал.
Я была в художественной школе, и из меня все нервы высосали там.
Наверное, вы скажете, что я не перевариваю критику в свой адрес.
Да, возможно, это так.
Зато работы мои живые, потому что я вкладываю всю душу в них, они как части моего мира, как пазл на тысячи пластин.
А кто критикует и не даёт творить мне хаос и бесчинство — От того я ухожу обратно в тишь, я не буду объяснять то, что не понятно. И рисовать что мне не нравится не стану, уж прости.
Ведь у этого есть название — «хобби», а это значит, что оно должно приносить нам удовольствие и кайф душе.
Смысл от моего энтузиазма, потерянных времени и сил, если это было мне не на пользу, а во вред?
Вот сейчас снова слышала недовольные слова. Обесценили и чувства, и меня. Говорят, что ничего не делаю и гнию я просто на диване, даже так: ммм… А то, что вчера целый шкаф перебрала, — Никому уже не важно, все забыли.
Ведь человеку всегда чего-то мало. Человеческая сущность такова.
И никто не хочет правде посмотреть в глаза.
Разобраться, пообщаться.
Найти причины, сбросить панцирь.
А не огрызаться и на меня сваливать вину, не принадлежавшую мне вовсе.
И не использовать умные термины, слова, которые сюда вовсе не подходят, чтобы тишину заткнуть или из-за скукоты, иль показать свои прогнившие мозги.
Но знайте, это удел слабых!
И я не буду потакать таким, как вы.
Вот я и молчу, мне нечего сказать на эти провокации иль манипуляции.
Вы видите только контур, оболочку.
Я же вижу суть.
Суть картины всей, которую я разбираю по кусочкам и отделяю дельное в разговоре от ненужных слов, просто кинутых на ветер, а я их подбираю, как будто мой багаж недостаточно тяжёл, — слова, которые даже значением не вписываются в тему, а значит, они были кинуты просто, чтобы сделать статус, напугать или легко закрыть проблему.
Но закрытою она не станет.
Вы лишь отсрочиваете её подальше, снова. Это очень всё заметно.
Сначала молча, а потом внезапно шквал обидных слов.
Я поняла, что никак не надо реагировать. Даже если очень больно, и если никто меня не слышит, и продолжу я сидеть и дальше молча, ведь я не вижу больше смысла говорить.
Человек должен сам захотеть увидеть, посмотреть, заинтересоваться: «Что случилось?», «Что не так?», «Может, хочешь поделиться?» Без наезда и без давления, оставив способ к отступлению.
Вот тогда я, может, немного получу право говорить открыто.
Когда я почувствую, что не навредят и будет безопасно открыть душу всё же.
Я, что, многого прошу?
Глубина с вопросами стала роскошью отныне?
А! Тогда всё понятно, господа!
Я буду закрыта, как консервная банка, навеки вечные тогда, и я вам не дам ножа. Пока не научитесь вести себя.
Не обесценивать меня и задавать вопросы спокойным тоном, и тоже без ножа.
А не брать все возможные факты про меня. И швырять в меня, как снежный шар огромный.
С большим желаньем раздавить или разозлить меня.
Чтоб я все цепи сорвала и захотела бы всех вас заживо сожрать.
Без малейшей капли сожаления.
Самый простой и частый способ заставить закрыть рот, хотя бы ненадолго, — на орать и напугать.
Страх применить.
Когда уже мозг не может всё это выносить и на глазах выступают слёзы.
Не принимайте близко к сердцу все мои слова.
Это мои проблемы и моя беда.😒
6 октября 2026 20:14
Супер красивая стихопесня. 😍☝️
Устремляя в небо взгляд,
Я буду ждать.
Пусть никто меня не видит.
Но всё равно не сдамся я…
Я буду ждать…
Может, придёт тот день.
Возможно, да…
Я буду ждать тебя,
Пока огонь горит в глазах.
Пока я всё ещё мечтаю,
Смотря на небо в облака.
И всё ещё с улыбкой вспоминаю те пролетевшие года.
Хожу, брожу туда-сюда.
И не могу забыть тебя.
Как бы сильно ни старалась.
Быть может, я люблю тебя, но никогда я в этом не признаюсь…
Тону я в синем небе,
ища ответы в вышине.
Быть может, оттуда с ветром прилетит письмо ко мне.
Очень я люблю смотреть на небо.
Неважно, какого оно цвета.
Оно кажется бескрайним и загадочным, но одновременно простым.
Будто ничего и не скрывает.
Как человек, любой бескраен, многогранен, со своим космосом внутри, и за этой ширмой хранит секреты в глубине души, но снаружи самый простой и неприметный, которого часто все обходят стороной.
Я бы очень хотела верить, что не навсегда это, друг мой.
Жизнь очень любит терпеливых.
И я стараюсь такой быть.
Я буду ждать тебя, мой милый
И не позволю я себе, тебя забыть.
Устремляя в небо взгляд,
Я буду ждать.
Пусть никто меня не видит.
Но всё равно не сдамся я…
Я буду ждать…
Может, придёт тот день.
Возможно, да…
Я буду ждать тебя,
Пока огонь горит в глазах.
Пока я всё ещё мечтаю,
Смотря на небо в облака.
И всё ещё с улыбкой вспоминаю те пролетевшие года.
Хожу, брожу туда-сюда.
И не могу забыть тебя.
Как бы сильно ни старалась.
Быть может, я люблю тебя, но никогда я в этом не признаюсь…
Тону я в синем небе,
ища ответы в вышине.
Быть может, оттуда с ветром прилетит письмо ко мне.
Очень я люблю смотреть на небо.
Неважно, какого оно цвета.
Оно кажется бескрайним и загадочным, но одновременно простым.
Будто ничего и не скрывает.
Как человек, любой бескраен, многогранен, со своим космосом внутри, и за этой ширмой хранит секреты в глубине души, но снаружи самый простой и неприметный, которого часто все обходят стороной.
Я бы очень хотела верить, что не навсегда это, друг мой.
Жизнь очень любит терпеливых.
И я стараюсь такой быть.
Я буду ждать тебя, мой милый
И не позволю я себе, тебя забыть.
6 октября 2026 19:21
Весь мир — подмостки, а мы — актёры,
У каждого своя немая роль.
Мы носим маски, прячем взоры,
Играем в счастье, прячем боль.
Но пьеса писана не нами,
Её перо — неведомый глагол.
Мы лишь выходим со словами,
Которых сами не нашли в глагол.
Играем мы царей и нищих,
Играем мы любовь и месть.
Но час придёт — и за кулищей
Нас ждёт не оклик, а как есть.
Никто не спросит, как играли,
Никто не спросит, что мы скрыли.
Мы только тени, что бежали
От самой жизни в краткой были.
Так что ж играть? Играть достойно,
Пока не грянет тишина.
Ведь даже в роли самой тёмной
Есть искра света, что видна.
И если ты уйдёшь со сцены,
Снимая маску, не спеша,
Оставь хоть строчку, хоть мгновенье,
Где ты был честен. Как душа.
У каждого своя немая роль.
Мы носим маски, прячем взоры,
Играем в счастье, прячем боль.
Но пьеса писана не нами,
Её перо — неведомый глагол.
Мы лишь выходим со словами,
Которых сами не нашли в глагол.
Играем мы царей и нищих,
Играем мы любовь и месть.
Но час придёт — и за кулищей
Нас ждёт не оклик, а как есть.
Никто не спросит, как играли,
Никто не спросит, что мы скрыли.
Мы только тени, что бежали
От самой жизни в краткой были.
Так что ж играть? Играть достойно,
Пока не грянет тишина.
Ведь даже в роли самой тёмной
Есть искра света, что видна.
И если ты уйдёшь со сцены,
Снимая маску, не спеша,
Оставь хоть строчку, хоть мгновенье,
Где ты был честен. Как душа.
6 октября 2026 19:21
Мы сотканы из сна и дыма,
Из воздуха, из ничего.
Наш век — как вдох, что мчится мимо,
Наш дом — как тень, а не жильё.
Всё, что мы любим, — сон во сне,
Всё, что мы строим, — прах и тлен.
И даже смерть, что снится мне,
Есть только сон, что я не съем.
Но в этом сне есть свет и голос,
Есть поцелуй, что не остыл.
Есть тихий смех, что не расколот,
Есть тот, кого я не забыл.
Так стоит ли бояться тени,
Когда сама она — лишь свет?
Мы все — лишь отблески, лишь тени,
Но в этой тени — мы и есть.
И если жизнь — лишь сон, лишь слово,
Тогда я выбрал этот сон.
Я не хочу иного крова,
Я не хочу других времён.
Пусть всё растает, как виденье,
Пусть время съест мои года.
Но я оставлю в этом сне
Свою любовь. Она — вода,
Что не исчезнет, не остынет,
Она — единственный итог.
Мы все уйдём. Но кто-то сгинет,
А кто-то — станет. Как пророк.
Из воздуха, из ничего.
Наш век — как вдох, что мчится мимо,
Наш дом — как тень, а не жильё.
Всё, что мы любим, — сон во сне,
Всё, что мы строим, — прах и тлен.
И даже смерть, что снится мне,
Есть только сон, что я не съем.
Но в этом сне есть свет и голос,
Есть поцелуй, что не остыл.
Есть тихий смех, что не расколот,
Есть тот, кого я не забыл.
Так стоит ли бояться тени,
Когда сама она — лишь свет?
Мы все — лишь отблески, лишь тени,
Но в этой тени — мы и есть.
И если жизнь — лишь сон, лишь слово,
Тогда я выбрал этот сон.
Я не хочу иного крова,
Я не хочу других времён.
Пусть всё растает, как виденье,
Пусть время съест мои года.
Но я оставлю в этом сне
Свою любовь. Она — вода,
Что не исчезнет, не остынет,
Она — единственный итог.
Мы все уйдём. Но кто-то сгинет,
А кто-то — станет. Как пророк.
6 октября 2026 19:21
Оно крадёт у нас часы и годы,
Оно не просит и не платит нам.
Оно — как ветер, что срывает всходы,
Оно — как море, что не знает дна.
Оно не злое — просто безразлично,
Оно не судит — просто идёт.
Оно не помнит, что мы были личны,
Оно не знает, что такое «вперёд».
И если ты попробуешь вцепиться
В его песок, в его следы, в его поток,
Оно сильнее — ты не можешь скрыться,
Ты только гость, а не хозяин строк.
Но есть в нём дар — оно даёт нам выбор:
Смотреть назад, вперёд или сейчас.
И если ты не прячешь свои крылья,
Оно становится твоим. Как раз.
Оно не враг. Оно — учитель строгий,
Который учит ценить каждый миг.
И если ты прошёл свои дороги,
Ты понимаешь: время — не тупик,
А река, что несёт тебя к чему-то,
Что больше слов, чем больше всех побед.
И если ты не тратил в нём минуты,
Оно оставит в мире тёплый след.
Оно не просит и не платит нам.
Оно — как ветер, что срывает всходы,
Оно — как море, что не знает дна.
Оно не злое — просто безразлично,
Оно не судит — просто идёт.
Оно не помнит, что мы были личны,
Оно не знает, что такое «вперёд».
И если ты попробуешь вцепиться
В его песок, в его следы, в его поток,
Оно сильнее — ты не можешь скрыться,
Ты только гость, а не хозяин строк.
Но есть в нём дар — оно даёт нам выбор:
Смотреть назад, вперёд или сейчас.
И если ты не прячешь свои крылья,
Оно становится твоим. Как раз.
Оно не враг. Оно — учитель строгий,
Который учит ценить каждый миг.
И если ты прошёл свои дороги,
Ты понимаешь: время — не тупик,
А река, что несёт тебя к чему-то,
Что больше слов, чем больше всех побед.
И если ты не тратил в нём минуты,
Оно оставит в мире тёплый след.
6 октября 2026 19:20
Гомер — ул уен, ул — театр,
Без — аның артистлары.
Без маскалар киябез,
Без яшерәбез үзебезне.
Кемдер — патша, кемдер — фәкыйрь,
Кемдер — мәхәббәт, кемдер — үлем.
Ләкин ахырда — бер үк,
Барыбыз да — бер, барыбыз да — төн.
Гомер — ул сон, ул — төш,
Ул — сагыш, ул — шатлык, ул — юл.
Ул безгә әйтә: «Яшә,
Ләкин безне онытма».
Кем аны уйнаса — ул белә,
Кем аны яшәсә — ул яши.
Гомер — ул безнең үзебез,
Ул — безнең иң тирән сер.
Без — аның артистлары.
Без маскалар киябез,
Без яшерәбез үзебезне.
Кемдер — патша, кемдер — фәкыйрь,
Кемдер — мәхәббәт, кемдер — үлем.
Ләкин ахырда — бер үк,
Барыбыз да — бер, барыбыз да — төн.
Гомер — ул сон, ул — төш,
Ул — сагыш, ул — шатлык, ул — юл.
Ул безгә әйтә: «Яшә,
Ләкин безне онытма».
Кем аны уйнаса — ул белә,
Кем аны яшәсә — ул яши.
Гомер — ул безнең үзебез,
Ул — безнең иң тирән сер.
