От твоих неземных и магических черт.
Пусть продлится мгновение этой награды,
Этот крик безмолвный, застывший в душе.
Каждый шаг твой навстречу, пускай неприступный,
Деловой и холодный в своей тишине,
Заставляет стучать мое сердце так крупно,
Что секунда вздоха дороже вдвойне.
Твой напористый взор и шальная ухмылка
Ни на миг, ни на каплю не ранят меня —
В них скрывается тайная, пылкая сила,
Что манит и сжигает сильнее огня.
Они могут выкинуть новичка,
Сказав что нету у него врождённого таланта…
Но дело ведь в упорстве и труде.
И я искренне верю, что старанье превзойдёт талант ленивый.
И таких ещё не скоро встречу.
Посмеюсь, поговорю с ними
Обо всём на этом свете.
Потому что дороги мне эти люди,
И не найти мне им замену.
Я люблю со всеми поболтать
И все ситуации пообсуждать.
Рядом с ними так тепло, спокойно
И уютно — просто благодать.
С ними можно быть самим собою,
Всё на свете честно рассказать.
Мы смеёмся громче всех на свете,
Позабыв про суету проблем.
Знаю я: пока вы есть на свете,
Ничего не страшно в жизни мне.
За поддержку вас благодарю я,
Каждого за руку крепко жму.
Пусть летят стремительно недели,
Сквозь листву и проливные дожди.
Наши души вовсе не сгорели,
Лучшее ждёт каждого впереди.
Сколько бы дорог судьба ни дали,
Вы всегда маячите вдали.
Пронесу сквозь годы нашу дружбу,
Этот дар бесценный сохраня.
Лишь скажите — я приду на службу,
Если плохо станет у меня.
В радости и в самый хмурый час
Нет людей надежней, чем у нас.
Жизнь состоит из мелочей —
Из бликов утренних лучей,
Из перелистанных страниц,
Из силуэтов встречных лиц.
Из чашки кофе в тишине,
Улыбки, спрятанной в глазах,
Из тёмных пятен на луне,
Снежинок, тающих в руках.
Из наспех брошенных вещей,
Из вечно разных двух носков,
Из недочитанных речей,
Недорасказанных стихов.
Из «я сейчас» и «никогда»,
Из торопливых «подожди»,
Из пледов, фильмов допоздна,
Из первой искренней любви.
Жизнь состоит из мелочей:
Из разговоров до зари,
Из непотушенных свечей,
Из недосказанных «прости».
Из букв, застывших на листе...
Ведь счастье — в этой простоте:
Не в золоте и не в деньгах,
А в этих самых мелочах.
Румянцев С. А.
31.07.2026 г.
Легко проплывает небесный наряд.
И шелест склоняется к тонким рукам,
И капли на листьях, как звёзды, горят.
В её волосах — серебристый рассвет,
На платье — цветы неземной красоты.
Она улыбается — или же нет?
Как будто хранит все лесные мечты.
Тропинка молчит, растворяясь вдали,
И ветер ей шепчет старинную быль:
«Ты — дева луны, что пришла издали,
Чтоб в сердце оставить сиреневый штиль».
И там, где скользит её лёгкая тень,
Бамбук зазвенит, пробуждая простор.
На миг превращается сумрачный день
В волшебный, прозрачный восточный узор.
Может помогут
Прошу помогите, понять этот мир
Где люди жестоки
Хуже животных
Убийства случайны?
Скажу я вам нет
Сначало родишься
Пойдешь в детский сад
Школа, работа, старость и в рай
Сначало ты молод
Весёлый и глуп
Но что же случилось
Зачем удалять его прямо в лицо
Он обзывает, а ты что ли лучше?
Зачем зарубил его топором?
Зачем вы мужчина, убили ребенка?
Зачем вы ограбили банк?
И мир наш гнилой, он не светит тем светом
Трава потускнела
На птицах замок
И сколько тут злобы
И злость без контроля
Вы люди, не звери
У вас есть душа
Так будьте добрее
Прошу, на всегда
Солнце светило, встречал я рассвет
И грустно однако
Может быть одиноко
Когда есть рассвет, а людей рядом нет
Но все изменилось
В осеннее утро
Когда на дорожке появилась она
Ее смех разливался, как весеннее солнце
Глаза заменяли, моря на земле
И в них утопал я, каждое утро
Теперь на рассвете, солнце встречает
Не только весну, но и меня вместе с ней
Приняв свою людскую скоротечность:
Прожить мечтой, в работе угасая,
В деяниях запомниться навечно.
Так, всюду оставаясь на коне,
Презрев толпу, лишённую амбиций,
Со смертью повстречаться наравне —
Пресыщенным развитием и жизнью.
Друг мой,
Надеюсь путь наш
Извилистый, опасный
Не напрасный.
Снега нас завели,
Где все ошибки,
Будут не напрасны.
Страшно мне,
И холодно,
И тихо.
И только ветер выл,
Со смертью, в этот самый миг
Согласный .
Друг мой,
Спасения обитель и герой,
Печь ту растопи,
Палатку ту заткни,
Орудуй делом и тем словом
Частным.
У нас ведь счастье!
Впереди!
Мне страшно .
Всю юность, вспомнив позади,
Ты говори мне
О прекрасном,
И жизни нашей,
В вымершей степи,
Конечно же, не жди .
Я доверяю, лишь тебе!
Всю сладкую, ту жизнь,
И многого ты знать не мог,
Услышешь ты впервые
Обо мне .
В последний путь,
Конечности замерзли,
Я открываю тебе суть!
Мне холодно
Замри!
И здесь всех нас найдут.
И жизни наши
Все погаснут…
Я одна в своём горе, иду сквозь грозу
И могу лишь в ночи я в подушку невольно
Тихо, молча пустить от бессилья слезу
Я одна не могу… Без тебя все не мило
Только рядом с тобой я счастливой была
А теперь все бессмысленно, серо, уныло
Я не верю, что смерть нас с тобой развела
Я люблю тебя, слышишь? Меня разрывает
Тебя нет… А любовь моя стала сильней
Да я плачу, меня все еще накрывает
Тяжело мне, поверь, без улыбки твоей
Не могу без тебя… Хоть убей… Я скучаю
Ты- мой мир, ты- мой свет, без тебя меня нет
Так люблю, не сказать… Пусть убита печалью
День за днем в новый мир посылаю привет
Я люблю тебя каждою клеточной кожи
Ты — мой смысл, мой ангел, мой нежный, родной
Я люблю тебя очень… До боли… До дрожи
Лишь одно меня тешит… Ты рядом со мной
Я люблю тебя милый, люблю бесконечно
Каждый день каждый миг в своём сердце храню
Я люблю тебя… Очень… До смерти… Навечно
Но одела на сердце тугую броню
Я люблю тебя так, что не выразить словом
Ключ от сердца лишь твой — ты его сохрани
Если я за грущу, станет больно мне снова
Ты в сердечко мое навестить загляни...
преградил путь дыхания в нос.
ритм тела ускорился втрое
и пигмент потерялся у глаз.
ну конечно же все под контролем.
сам себе говорю каждый раз..
я смотрел в глазасвоим страхам —
я пугал сам собой темноту—
я смеялся, когда хотел плакать —
и чувствовал волю забившись в углу.
Забирая собой в даль, причиняя боль.
Как цепи, которые сковывают
Нас по рукам и ногам,
Жаждая крови или криков.
Сколько ни выдавливай слова,
Ты немой для глухих.
Как тьма, которая поглощает, но не возвращается,
Только усугубляет сильнее.
Страх для людей норм.
«А то что ли?» — норма?
Сколько же людей погибло
В пустоте криков и слёз.
Ведь даже сам бог спускался,
Но его предали и убили, распяв.
Мария плакала, держа сына,
Ведь из 13 учеников Иуда всё затеял.
Кровь пролита, её не собрать.
Плоть прогнила, ей не вернуть былую форму.
Как говорил Иисус:
«Моя кровь — это вино».
«А хлеб — моя плоть».
Он хотел, чтобы люди знали и верили в лучшее
Он просто больше не звонит.
В нём сотни номеров, но нет в нём сути,
Он — как музей, который не хранит.
Он помнит голоса, но не ответы,
Он помнит смс, но не людей.
Он был свидетелем чужих побед и бед,
Он был приютом для чужих страстей.
Он не звонит — но я его не брошу,
Он не молчит — он просто ждёт.
Он как старик, который выпил много,
Он как поэт, который не поёт.
Я не стираю старые посланья,
Я не меняю номер на другой.
Телефон — не вещь, он — состоянье,
Он — память, что всегда со мной.
И если ты устал от шума,
От новостей, от фальши, от звонков,
Не выключай его — он дума.
Он просто ждёт твоих шагов.
Телефон — не враг, не утешенье,
Он — просто способ быть с тобой.
Он — не спасенье, не забвенье.
Он — просто я. И ты. Живой.
Дисклеймер
Стихотворение — сатира на токсичность, узость мышления и догматизм, а не проявление эйджизма. Все совпадения с реальными людьми случайны. Если кто-то воспримет его иначе, это ваше субъективное восприятие текста, автор не отвечает за ваши личные эмоции и впечатления.
***
Эти видавшие виды тётушки всегда будут кудахтАть,
Лакомясь каждой ошибкой, как жирным червём.
Надорвут пупы и аорту, чтоб свою правоту доказать,
Нападать будут стадно; вдвоём, ну а лучше втроём…
Я кормлю их с руки, не скупясь на фразочки и слова,
Сыплю перец и соль — ведь для них это самый смак!
Подловить их нетрудно, ведь пустая у них голова,
Старым хламом забит под завязку мозгов чердак…
Там хранят они грамоты, кубки, вырезки из газет,
Дипломы о высшем, справки об инвалидности,
Фотографии тех, кого уж давно и в живых-то нет,
В уголочке — воспоминания о любви и невинности…
У них боевой раскрас и свирепый до жути клич,
С виду кажутся ядовитыми и весьма опасными,
Зачерствелыми, как прошлогодний лежалый кулич,
Суетливыми, злыми и нестерпимо горластыми…
Но поверь, это всё лишь позёрство и хвастовство,
Их нутро прикрывает едва, лишь тонкая скорлупа,
Стоит лишь поддеть чуточку уязвимое их нутро,
Как оттуда польется ослепительно черный мрак!
Телелик — им лучший друг, повелитель и господин!
Каждый божий день он их заново программирует,
Они смотрят новости, поглощают валосердин
И не чувствуют, как умело их свыше зомбируют…
Мир для них прост, как узор изнаночно-лицевой…
Они различают два цвета лишь чёрный и белый…
А ну ещё раз в году «Огонёк» промелькнет голубой,
Или красное знамя в статье попадётся газетной…
Тётушки делят людей на хороших и на плохих.
Строго поровну, словно блинчики на тарелки,
Тётушки без промашки отличают своих от чужих…
Своим выдают значки и прикалывают бутоньерки…
Тётушки на дух не терпят праздность и баловство,
Требуют строго блюсти правила, почитать канон…
Но близка им по духу стадность и кумовство,
Жаждут, чтоб почёт был бы им везде, и везде поклон…
Тётушки в зеркалах видят вместо себя божков,
Пахнут ладанным, горький пьют травяной отвар…
Тётушки любят нажарить с ливером пирожков,
А потом в «Одноклассниках» распалить скандал…
Ты не трогай тётушек! Они — краснокнижный вид!
Ведь не в каждом есть столько комплексов и обид…
20/04/26
Я так устал,
От строя полностью отстал.
И сразу, всех винить
И пусть здесь и сейчас!
Воспитывают нас,
Те люди, где особый мир
Где, к тем врагам
Всё приписал
Заставил ненавидеть .
В них скромности вагон,
Морали та тележка,
В сердцах бурлит огонь!
Не помешает спешка.
А мне бы, всё их бить.
Уничтожать реальность!
Я многое понять не смог,
И тот, весь смог,
В конечном смысле,
Фразы личной
Сразу мог и помогал
Уничтожал!
Не будет счастлив, тот пролог,
Где голову ломал,
Подобий смысл!
Я так устал.
И наконец, в кошмаре,
Ты отстал,
Уйди!
Закончи мысль!
Что открывал вслепую,
За ними похоть и разврат
И кто был прав?
В подарок принося
Красивые слова
Правдива мысль.
Вбивая, в голову слова,
В которых был бы смысл.
Чёткая судьба
И остриём ножа
Царапал, крепкую,
Но мысль!
Что можно пожелать?
И чем гордиться?
И вдоволь натерпев слоёв,
Той ненависти, знаний,
И лучше откреститься,
От серости обойных тех
Слоёв!
А ты бы мог собой гордиться!
Холод, безразличие,
Услада ограниченность,
Умов прекрасных,
Преступлений,
Полное познание!
Скажу одно!
То кладбище ,
Искал, но не был я готов,
Оно всё по утру,
И тут и там.
Сотру!
Зачерствевшее хлебной коркою
Загрубевшее, нелюдимое
Неприглядное и постылое
Тебя вытащу за ноги, горюшко
Расстелю на опушке, на полюшке
Буду долго качать, убаюкивать
Тихо песенку сердца отстукивать
Баю-бай, закрой глазки, кутеночек
Не визжи, пустоглазый ребеночек
Твои слезки прожгли моё платье
Вновь его не смогу залатать я
А теперь он всё раньше и дольше.
Иногда занять себя нечем
Без подробностей, в целом и общем.
Я берусь наводить порядок
В мозгах, конечно, — дома терпимо,
Чтоб побольше иметь закладок
Самых грустных моментов помимо.
Такое отыщется даже,
Что не думал когда-нибудь вспомнить,
Словно сам себе перескажешь
И схоронишь как в месте укромном.
Первой встречи с зелёным змеем
Эйфория так нашлась недавно.
Я с ещё одним Бармалеем
Провели вечерок тогда славно.
Он отлил себе незаметно
Самогона из большой бутылки
И мне совершенно секретно
Похвастал… Не в дрова, прям в опилки.
Ушатало нас почти без закуски,
И я в общем не хотел пить даже.
Аргументом — «ты что, не русский?» —
Он подначил, деваться куда же?
Как домой я пришёл — не помню,
Помню только: весь в колючках свитер,
Балов на семь шатало словно.
Ну да я уж конечно не Рихтер.
Было утро стрелецкой казни:
Другана моего раскололи,
И концовочка как из басни.
Ну что ж ты выдал — не русский, что ли?
Играющий рифмой нескладною,
Втираю читающим искренний вздор —
Эффект дружбы с водкой «Стольградною».
У занятой ниши хватает творцов,
Злословием сыплют бездельники.
Туда затесался в конце-то концов
Пропойца в засаленном тельнике.
Достойным достойное место. Теперь
Исправить бы мину прокисшую.
Но буквы стиха, как апреля капель,
Свисают шутливо над нишею.
Милее мне всё же природный простор,
Приправленный дымом и брагою…
Поэзии нишевой амбассадор
Втирает дичь с мордою наглою.
Под хохот несмышлёных пролетариев, —
Подросток публикует в сеть гибрид
Невежества с избыточным сценарием.
Под шквалом одобрений в комментариях
Плюет на то, что ритм безбожно сбит.
И в пубертатных поэтических скитаниях,
Дерзнув уверенно пускаться в эпатаж,
Поймет что замысел известен всем заранее
И для стихов невозвратим ажиотаж,
Ведь каждый новый философский персонаж —
Лишь неосознанный повтор и подражание.
О безумной, шальной, настоящей.
О запекшейся ране в крови,
О тоске этой, ночью казнящей.
Когда стены сжимают в тисках,
А часы механически воют,
И застыла улыбка во снах,
И глаза от бессилия ноют.
Это боль, что не ведает сна,
Что вливается в вены отравой.
За любовь — вот такая цена,
За жестокое, глупое право:
Просто помнить прикосновение рук,
Силуэт, что растаял в тумане.
И встречать этот замкнутый круг
В одиноком ночном океане.
Ты не спишь. Монитор еле светит.
В тишине слышен собственный вздох.
Ни один человек не ответит,
Почему этот мир так оглох.
Но послушай, мой друг, удержись,
Эта ночь не продлится навечно.
Через боль продолжается жизнь,
Хоть сейчас это так бесконечно.
Сметая рамки, правила, запреты.
Её безумству встанет на пути
Лишь чистый свет невинного рассвета.
Ворвётся вихрем, гордость сокрушив,
И до мурашек, и до хмельной дрожи,
Она разбудит сонный мир души,
Смывая маски и срывая кожу.
В ней нет обмана. Честность — как клинок,
Что режет наповал, без сожаленья.
И этот взгляд, что свят и одинок,
Вдруг превратит секунды в преступленЬе.
И не забыть, не вычеркнуть, не смыть
Тех ярких вспышек, что остались в прошлом —
Как мы учились заново любить,
О самом чистом, честном, невозможном.
Она дика, её нельзя унять,
Связать узлом или заставить сдаться.
Любовь, что не боится догорать
И до мурашек в памяти остаться.
Валентина Рютина
Madina Vers
Акадзима Сэцуки
Мадина Эзопова
Madina Vers
Fallen Angel
Лизавета
Ketti
Moralist
Misha Karlov
Алексей
Den Zhe