Ты помогала мне во многом, я благодарна тебе за всё, и стих пишу я этот именно для тебя.

И я не помню того, что делала тебе того же, что делала ты мне, и ты прекрасно знаешь, что стих именно о тебе.

Я просто хочу сказать: спасибо тебе, подруга, за помощь твою мне, я ценю твою заботу.

Что же ты, дурашка, всё поёшь во тьме?
Ищешь чьей-то ласки, веришь похвале?
Перестань, родная, это просто сон,
Сотканный из боли и забытых имён.

Что же так отчаянно за кем-то вслед
Ты бежишь сквозь годы, забывая свет?
За того, кто сердцем не пылал огнём,
Кто оставил пепел в мире дорогом.

Нет, не плачь, не стоит проливать слезу,
Не вручай печали душу и весну.
Твой маршрут не кончен, не окончен бой,
Просто стала буря частью за спиной.

Твоя сила — в взгляде, в тишине ночей,
В умении видеть сущность у людей.
Ты для чьей-то жизни — шторм и ураган,
Для других — спасенье среди старых ран.

Может, чья-то гибель, может, чей-то шанс,
Может, долгожданный поворот и танец.
Но не раскрывайся каждому подряд,
Пусть твои секреты в темноте горят.

Поднимайся же с колен, покажи свой нрав,
Не сломали годы — значит, ты сильна.
Твоя мощь не в крике, не в огне речей,
Ты одним лишь словом бьёшь сильней мечей.

И когда весь мир захочет видеть крах,
Улыбнись спокойно, не показывая страх.
Главный твой козырь — не ярость и не злость,
А умение подняться, даже рухнув врозь.

Я сложил в конверт помятый этот выцветший листок,
Словно прожитые годы, завязал на узелок.
Вышел в ночь. Фонарь мигает, ветер гонит жёлтый прах.
Всё проходит, дорогая, превращается всё в прах.

Опустевший двор и площадь, спит киоск у мостовой.
Я по городу шагаю с непокрытой головой.
Мимо окон, где смеются, мимо запертых дверей,
С каждым шагом забывая звук шагов твоих, поверь.

Пёс скулит, учуяв холод. Я вернулся. Чай остыл.
Стёрт из памяти твой голос, стёрта боль, что я простил.
На столе лежит открытка — мы с тобой на берегу...
Я её сожгу под утро. Просто больше не могу.

Ничего уже не надо: ни упрёков, ни тепла.
Эта долгая разлука нас обоих извела.
Ты прости за откровенность, за полночный тихий бред.
Просто сил моих нет больше слышать смех, которого нет.

Только утром, трезвым взглядом глянув в старое трюмо,
Я нашарю там в кармане это мёртвое письмо.
И вздохну. И спрячу в столик. Пусть лежит ещё годок.
Видно, сам себе тюремщик. Сам себе и адресок.

Пусть лежит. Немым укором. Мой невысказанный крик.
К паутине, к серой пыли он давно уже привык.
Не отправленное завтра. Не прощённое вчера.
Просто горсточка исписанного болью серебра.

А когда придёт декабрь заметать мои следы,
Почтальон не потревожит наши общие сады.
Конверт лопнет от мороза, став прозрачным, как слюда...
Это просто осень, слышишь?
Это просто навсегда.

Я кажется высморкал совесть
Или ещё чего хуже.
Событие вроде не Бог весть,
Снаружи не обнаружишь.

Проявится завтра уж точно -
Звонили с работы — не взял.
Обязан я что ль внеурочно...?
А с совестью всё — завязал.

Вы неумны, но вам идёт
Ваш недостаток. Вы прекрасны.
Вам не достичь таких высот,
Где б я не выглядел ужасно.

Но всё ж подчас в моей душе
Живёт надежда, что когда-то
Я сам, на крайнем рубеже,
Смогу быть более богатым

В своих мечтах, в своих стихах,
В своей судьбе, в своём сознаньи.
Пусть я не вижу вас во снах,
Но есть у нас одно желанье —

Желанье стать ещё глупей,
Чем мы сегодня. Неужели
Нам суждено прожить без дней
И без ночей в одной постели?

О да, я рад! Мы так близки!
Я рад, что вы больны не мною.
Что ваши мысли далеки,
Что мы не связаны судьбою.

Что вы не любите меня,
А я люблю вас — вот удача!
Без вас мне легче жить. И я
Жизнь проживу уже не плача.

Я иду домой из школы,
У меня на шее ключ.
Дипломат несу тяжёлый,
Свитер новый мой колюч.

В школьной форме тёмно-синей,
На ботинок я прижёг
Чиркало для спичек — стильно,
Спички поджигать от ног.

Со значком, который прежде
Пробкой был от пепси-колы,
Эти новшества в одежде
Не любил директор школы.

В дневнике одни пятёрки,
Только неуд поведенье.
Дома батя и разборки
Не грозят до воскресенья.

Потому у мамы смены,
И она приходит поздно.
А отцу мои проблемы...
Только если что серьёзно.

Ладно, ща поем и выйду -
Это я друзей-соседей
Встретил, а они карбида
Раздобыли где-то, черти.

Просят спичек взять коробку,
Знаю, где маманя прячет.
Хлопоты ушли за скобки,
Будет весело нам, значит.

На навек застывшей стройке
Взрывы и восторги даже.
Вот таким при перестройке
Я запомнил детство наше.

Это осень, туманами и дождями,
С ярко-желтыми листьями, в асфальте,
Нам подскажет как любить и беречь,
А потом надоест нам ненужные встречи,
Это осень, как будто мы встретились с другом,
Мы ждали его холода, окраски...

Странным меня ты будешь считать.
Повесят меня как Иисуса Христа.

Только не достоин я так умереть.
Буду на люстре здесь я висеть.

Как в сказке, как в старинной были,
В мерцанье призрачном, с тоской,
Танцует балерина в стиле
Минувших дней сама с собой.

И в зале гаснут свечи, тлея,
И зрители застыли в ряд.
Лишь за окном крадётся, злея,
Глухой и сумрачный закат.

И кажется, что в этом зале
Она — одна на целый свет.
Звучит мелодия печали,
Ей вторит трепетный корсет.

А в зале, как на сцене, властно
Рояль ведёт свой диалог,
И в этом её ритме страстном
Льётся джазовый поток.

И музыки живые реки
Ласкают нежный, чуткий слух.
А в ней, как тайна в человеке,
Уже рождается свой дух.

И он, как свет на полотне,
В сиянье трепетном, живом,
Рождённый музыкой во сне,
Спешит предстать перед Творцом.

Шо да са ираз в этом мире,
Больше жизни вас я обожаю, бераж 
Шун веларца, весь мир са светлеет,
Из за вас моя судьба жива, и я
Далла денал лолда шоана, в каждом миге
Эздел, Иман, хьаькъал -шортта хийл,
Из-за вас я буду в жизни сильной,
Своим нравом, своим светом шо хьестаж...

Когда солнце уходит в горизонт,

Проходит день а время вечер,
Ищу я что-то, все мне в мире мало,
Пока не встретились с тобой,
Са Безам, ты свет моей жизни,
Улыбка одна лишь твоя,
Как целый мир,
Пусть между нами сотни километры,
Я за тебя молюсь, Аллах его храни,
Сердце за тобой плачет, хьога со хьежа,
Сквозь зимние бураны, и летом в окно,
И пусть эздел велит нам скромность,
Я за тебя молюсь в тиши ночной...

Среди ущелья диких гор,
Приходит Безам,( любовь)приговор 
Соединяется сердца,
И сильно бьётся, так сердца
В твоих глазах сиянье скал,
В твоих словах прохлада скал,
Веду душевный разговор,
И с каждым словом, лишь покой,
Хьо веза Сона масса хан,
Твоя любовь и свет, зоря
В дороге жизненной, судьбе
Ты есть подарок для меня,
Пусть между нами стыд, эздел
И чувств закрытых, от людей
И этот Безам, наш покой
Моя ты жизнь, мой муж-родной!

Хотелось бы мне жить как все,

Но жизнь порою так упряма.

Иду на ощупь в тишине,

Не зная, где исчезла радость.

Я продолжаю унывать,

Все страхи свои оголяя.

Они молчат, и я молчу,

Лишь сердце терпит, не стихая.

Но где-то очень рядом вдруг

Надежда тихо притаилась,

Мне прошептав лишь: «Погоди,

Я настоящая, я вовсе не приснилась».

Когда срываюсь я порой,

Надежда держит аккуратно.

И вновь её знакомое тепло 

Я узнаю неоднократно.

Пускай дорога впереди

Порой скрывается в тумане.

Надежда тихо: «Подожди»,

Как свет, мерцающий в лесу.