Блестят сомнения в глазах,
Смущает правда, рваный хохот.
Слова застыли на губах,
И давит в горле липкий шёпот.

В руке дрожит пустой бокал,
Секунды тянутся годами.
Я всё, что мог, уже сказал
Тебе обидными словами.

И этот ледяной сквозняк
Меж нами мечется по залу.
Я делаю случайный шаг,
Но сил на новый шаг не стало.

И взгляд — как выстрел в тишине.
В зрачках ни льда, ни зла, ни гнева.
Ты молча отойдёшь к стене,
И тень твоя качнётся влево.

Скользнёт по полу лунный блик,
Дрожа на гранях мёртвой вазы.
Я наконец к тебе привык,
Но не нашёл привычной фразы.

Пусть гаснет свет, пустеет дом,
Сгорает ночь в окне огарком.
Мы просто рядом не пройдём,
Став этой тишины подарком.

10.10.2026г.

В глухой полночный, тёмный час
Она играла на гуцине.
Луна, сияя в этот раз,
Свечой служила в бездне синей.

Мелодия её лилась,
Но в переливах чистых нот
Звучала боль, в тиши таясь,
И горечь тягостных невзгод.

Хоть срок настал, я не спешил
Её лишать земного света:
Я дал ей миг последних сил,
Чтоб сердце стихло до рассвета.

Она юна… Прожить бы ей
До старых лет, цветя с годами,
Быть с каждым днём ещё милей,
Но счастье стёрто небесами.

Я — жнец скитающихся душ,
Посланник гибели и стужи.
Меня страшатся в злую сушь —
Мой шаг людское счастье рушит.

Но дева пред лицом конца
Была иной: не горевала.
Без тени страха у лица,
Она за столиком играла.

Она струну ласкала нежно,
Даря мне песнь в последний час.
Я б пощадил её мятежно,
Но строгий жребий против нас.

И вот последний стих аккорд.
Я протянул ладонь из хлада,
Чтоб увести в безмолвный порт,
Где от земных скорбей ограда.

Она ладонь пожала смело,
С улыбкой кроткой на лице…
Но по щеке слеза блестела
В серебряном луны кольце.

Горит венец сияющего света,
Спадают пряди пламенной волной.
Она застыла, скована, согрета
Едва живой, звенящей тишиной.

Печать запрета на уста надета,
И слезы жгут фарфоровый овал.
На зов судьбы не прозвучит ответа —
Сам мрак небес пленяет этот зал.

Сковало стан священными цепями,
К подножью бездны клонится глава.
Она горит нетленными огнями,
Но высказать не в силах ни слова.

И пусть во тьме иссякнет упованье,
А боль совьет сверкающий узор —
В немом величье кроткого страданья
Застыл ее божественный укор.

Окуните меня в асфальт,
Замуруйте за стену,
Не хочу я слышать все то
Что творится на этом свете.

За любовью горит душа,
А за счастьем депрессия в лето.
Может я отвлекалась тогда,
А сейчас все обычно так это.

Запрокинте меня за стул,
Как потерянную бумажку,
Не скомкуется сердце об пол,
Не хотелось родится в рубашке.

Я от снов своих больше не сплю,
Не рождаюсь снова и снова.
Погибаю я в них и молю, 
Убежать бы туда где свобода.

Убежать бы теперь нам вдвоем,
Одиночество наше призвание,
Если любишь скажи,
А потом будь что будет
Оно же признание.

И вот она сидит. Подождём.
Смотрит в окно, где стучит дождь.
Капли — как слёзы, что не вернём,
Те, что не скажешь и не соврёшь.

Я слаба, я знаю. И не смогу
Ответить так, чтобы всё объяснить.
Все мои слова — на пустом берегу,
Начну — и не хватит сил договорить.

Давай сыграем с тобой в игру:
Ты плачь, а я буду думать — как мне.
Как тяжело от недоверия, от «не могу»,
От предательств, угроз, от войны в тишине.

От непонимания. От чужой вины.
От боли, которую ношу в себе.
Я долго терплю. Я терплю эти сны,
Унижение, шёпот, слова о судьбе.

Я терплю всё, что нельзя рассказать.
Я хочу человека — хоть одного! —
Кому можно всё. Без страха. В глаза.
Но это всё — только душа. И больше ничего.

Я знаю: эти слова — про меня.
Вся моя боль — в этих буквах, во мне.
Всё, что связано с миром, — это стена,
А я — та, кто кричит в этой стене.

Давай не будем с тобой играть.
Ты говоришь: «Боль — это чушь».
А я-то знаю: день такой, но опять
Всё не пройдёт. И я не вернусь.

Я смотрю в глаза свои — через прямое зеркало.
Мне страшно. Больно. Но надо терпеть.
Терпи. Не бойся. Всё пройдёт. Время белое
Сотрёт и это. Осталось чуть-чуть — успеть.

Пройдёт мгновение. Пройдёт вся жизнь.
Ты пройдёшь этот сложный путь. В сети.
Унижение. Скандалы. Всё — вниз.
Всё уйдёт. И ты сможешь. Счастливо! Вздохнуть.

Заплакать. Это точно.
Не скрывать те слёзы.
Просто позволь себе —
Жить.

| Разве мы любим за внешность?
Или же просто душа?
Или за человечность?
Где же теперь она?

Столько вопросов забвенных
Тут накопилось и пусть.
Я не ловлю во вселенной
Свой оконченный путь.

Только живу ради боли,
Или любви лишь твоей.
Так я хочу на волю
Пустить снова в мир голубей.

Увидеть мечтала я море,
Теперь лишь живого тебя.
Как мало для счастья нам надо,
Чтоб слезы не шли никогда.

Забыты и стерты страницы,
Как в школьном моем дневнике.
Но в жизни не ставят оценки за поведение себе.

Во сне была дверь.
‎А за ней — стена.
‎За стеной не видно,
‎Где не видно конца.
‎А в конце — ночь.
‎А в ночи — тень.
‎Стоит и смотрит.
‎А за тенью — дверь.
‎За ней другая дверь.
‎За дверью ещё дверь.
‎А за другой — пустота.
‎За пустотой — звёзды.
‎Но они далеко.
‎Чтоб достать.
‎
‎Тогда из-за далека показалась тень.
‎Показывает куда-то в даль.
‎А куда? Не рассказывает прямо.
‎А говорить не говорить — никак.
‎И пропало. А куда — неизвестно.
‎Получается, я тут застрял?
‎Вдруг из ночи показался свет.
‎Но за светом стоит стена.
‎Очень большая, длинная стена.
‎И тут из-под ног падает пустота.
‎Свет помахал лучом и пропал.
‎А за тьмой заговорила тень:
‎«Упс, кажись, ты опоздал».
‎

Мы шли глубокой ночью.
Мы шли под злой луной.
Нам тьма слепила очи
Колючей тишиной.

Мы шли, а на поляне
Кусты, как якоря,
Смотрели вслед за нами,
Неслышно шелестя.

Мы шли – и на рассвете
Устроили привал.
Комбат тотчас приметил:
Есть место для костра.

Васёк достал гитару.
Андрей зажёг костер.
Аккорды дали жару.
Тушёнку ел наш взвод.

Мы стали расчехляться –
Палатки собирать –,
Как вдруг немецкий «Панцер»
Стал издали стрелять.

Он вылез из-за леса,
Гусницею скрипя.
По нам пальнул бесчестно,
Безумием ревя.

Костер наш разлетелся.
Земля вздымилась в клуб.
Комбат уже чернелся,
Сгорая в вечный труп.

Васёк был без гитары.
Андрей стонал, как бык.
Аккорды были в гари.
Тушёнку ела выпь. 

А я лежал отдельно.
Смотрел на горизонт.
И думал о потере,
С кой матерь заживёт.

Сгорала ночь спокойно.
Я видел солнца свет.
Мне не было так больно,
Как страшно умереть. 

Рука лежала сбоку,
Оторвана совсем.
Текла кровь красным соком.
Восход сжигал мой след.

Пусть в свете – крови пир,
Пусть – малая вражда,
Но лучше хмурый мир,
Чем добрая война.

Вдоль сонных, сказочных садов
Ладья бесшумная плывёт,
И шёпот белых лепестков
Речную гладь тихонько бьёт.

Горбатый мост вдали застыл,
Туманом скрылся старый вал.
Сюда, где мир так тих и мил,
Нас тёплый дождик созывал.

Намокший шёлк её одежд
Свежее утренней травы.
Здесь нет несбывшихся надежд,
Лишь мягкий шелест от листвы.

Она сидит, полузакрыв
Глаза от этой красоты,
Поймав задумчивый мотив
В объятьях чистой простоты…

они ведь даже не предатели!
и это въелось в меня с молоком матери
я предан был не им, а предан был ему
останься, милый на минутку, я тебя держу

и даже если ты захочешь меня бросить
вернёшься скоро, не приходится просить
по локоть в крови и грязи, но я упрямый
ищу тебя я на другом конце страны

мы слишком странные, странные, странные 
я так хочу тебя обнять, но не могу понять где ты
и мои простыни опять ужасно смятые
на белой коже капли крови и росы

мы слишком странные, странные, странные 
я так хочу тебя обнять, но не могу понять где ты
и мои простыни опять ужасно смятые
на белой коже капли крови и росы

бежать нет смысла, я прикован был цепями
твою улыбку я не вижу, но так чувствую её 
ударь, блокируй, продолжая крыть (словами)
мое бездействие — проклятье, но мне хорошо

странные, странные, странные!
я так хочу тебя обнять, но не могу понять где ты
и мои простыни опять ужасно смятые
на белой коже капли крови и росы

мы слишком странные, странные, странные 
я так хочу тебя обнять, но не могу понять где ты
и мои простыни опять ужасно смятые
на белой коже капли крови и росы

«Когда звезда сгорает,
Она ещё горит.
Коль тело умирает,
Оно ещё болит.»

«Все слухи кроют правду,
Хоть малую для нас.
Для истины же рано
Считать, что в них она.»

«Мы спорим, мы гадаем,
И реже мы молчим.
А истина святая
В затишье говорит.»

«В воде есть отражение
Небес и облаков.
В глазах есть пробуждение
Недосказа́нных слов.»

«Чем ярче полыхает
Огонь горящих снов,
Быстрей тем потухает,
Сжигая ночь оков.»

«И так же резвый конь
Стремится к вольной жизни,
Пока, хрипя от боли,
Не потушится искрой.»

«Чем больше мы мечтаем,
Слабее тем наш дух.
Но что стоит за краем,
К чему наш разум глух?»

«Земля содержит гниль,
Останки мертвых тел.
Из них же вскоре жизнь
Буравит путь наверх.»

«У каждого есть сердце,
У каждого есть кровь.
А каждый ли надеется
Искать свою любовь?»

«А каждый ль может место
Найти в своей душе?
Кому куда усесться,
Чтоб мир был на Земле?»

«Не для свободы птицы
Несутся в небеса.
Природа дарит лица
Не для обмана зла.»

«Какой бы не была
Дорога в дом родной,
Всегда она нужна,
Чтоб помнить про покой.»

«По всей планете ветер,
Повсюду дует он.
Но волен ли он верить,
Что будет лучший год?»

«Ну кто из нас всех волен
Хоть что-то полагать,
Когда мы даже свой дом
Не в силах отыскать?»

В космическом пространстве 
Горели звёзды тихо.
Без гнева, без опаски
Земле моргали сверху.

Такие у них мысли
Вертелись на уму.
И не было ни смысла,
Ни шанса в их плену.

Сегодня слышатся звонов шаги,
Ты беги как можно быстрее из тьмы.
Ведь рядом они, поймают, сажмут,
Белый свет увидишь в конце.
Не иди на него, ведь тама они,
Зовут и тянут к себе, кривыми руками,
Но ты беги, убегай лишь от них.
(Ничего серьёзного, я не знаю у чему относится оно)

Как же мне нравится наблюдать за тобою!
Если ты злишься — мир объят тишиною.
Если ты радуешься — время замрёт,
А улыбнёшься — всё вокруг расцветёт!

В такие моменты мне хочется просто
Забыть обо всём, что казалось непросто.
Ловить каждый миг, никуда не спеша,
И чувствовать, как замирает душа…

Вдыхать этот вечер, запутать минуты,
Позволить теплу нас сильнее окутать,
И знать, что не нужно бежать никуда,
Оставшись в моменте вдвоём навсегда.