Расскажи мне, мой друг, о любви:
О безумной, шальной, настоящей.
О запекшейся ране в крови,
О тоске этой, ночью казнящей.
Когда стены сжимают в тисках,
А часы механически воют,
И застыла улыбка во снах,
И глаза от бессилия ноют.

Это боль, что не ведает сна,
Что вливается в вены отравой.
За любовь — вот такая цена,
За жестокое, глупое право:
Просто помнить прикосновение рук,
Силуэт, что растаял в тумане.
И встречать этот замкнутый круг
В одиноком ночном океане.

Ты не спишь. Монитор еле светит.
В тишине слышен собственный вздох.
Ни один человек не ответит,
Почему этот мир так оглох.
Но послушай, мой друг, удержись,
Эта ночь не продлится навечно.
Через боль продолжается жизнь,
Хоть сейчас это так бесконечно.

Она не спросит, можно ли войти,
Сметая рамки, правила, запреты.
Её безумству встанет на пути
Лишь чистый свет невинного рассвета.

Ворвётся вихрем, гордость сокрушив,
И до мурашек, и до хмельной дрожи,
Она разбудит сонный мир души,
Смывая маски и срывая кожу.

В ней нет обмана. Честность — как клинок,
Что режет наповал, без сожаленья.
И этот взгляд, что свят и одинок,
Вдруг превратит секунды в преступленЬе.

И не забыть, не вычеркнуть, не смыть
Тех ярких вспышек, что остались в прошлом —
Как мы учились заново любить,
О самом чистом, честном, невозможном.

Она дика, её нельзя унять,
Связать узлом или заставить сдаться.
Любовь, что не боится догорать
И до мурашек в памяти остаться.

из меня поэт никчёмен, 
но ты сильно вдохновляла
недописаны десятки тех поэм, что для тебя
душу продал бы я, чтобы
всего лишь рядом быть с тобой.
моя муза, я тебя любил бы всех сильней,
если б ты позволила, хотя бы раз, единый…
я б самым счастливым человеком в мире стал!..
я давеча видел тебя в своих песнях,
может быть и глупо, но не нам судить.
свыше стоят ангелы и демоны, а нам поныне
судьбы свои словом не решить.
мир морально исповедовать ты мог бы,
вдуматься в деяния свои,
но любовь не грех ведь, 
вину за нее не искупить.
год за годом, чувства затянулись…
это ведь не просто симпатическая грусть.
ты меня совсем не знаешь и не помнишь,
а я каждую частичку, что со мной делила, наизусть.
знаешь, меня не оставил тот октябрь,
что в душе глубокий мне оставил шрам.
боли в сердце снова не давали спать спокойно,
но ту память я другому не отдам.
все равно, что дрожь в коленях,
руки мои мерзнут пусть,
главное, что был с тобой я…
когда были вместе, часто проходила грусть.
ты ведь словно исцеление,
ты мечта моих времен,
моя муза, вдохновение,
я тобою побежден.

p.s. этот стих я посвящаю своей музе, пусть данный человек возможно даже не узнает об этом, но все же я считаю, что это стихотворение имеет право быть здесь

Приходишь домой и чувствуешь зверя, —
Рога вырастают из черепокости.
Чужая душа. Чужая потеря. 
Образ лесничего ждет на помосте.

Слышатся звуки. Зрачки вертикальны, 
Ширятся, крася белковую часть. 
Кости длиннятся, прохрусты спинальны. 
Рвутся волокна. Чудовища пасть. 

Тихие выдохи, громкие вдохи. 
Черви под кожей — замена всех вен. 
Мышцы растут, а дермы усохли - 
Скомканный в теле размера «М».

Чувствуешь, слышишь, как бегает жертва. 
Скрылся над лесом огненный круг. 
Пятится в рощу, держит он жердя два. 
«Что-то он знает» — колеблет испуг. 

«Кто же ты, странник? Неохотный свидетель?
Моего мастерства в арбузности города?», —
Думаешь быстро, как злой благодетель. 
Среди красной мякоти — челосемечки голода. 

Вот он, пульсирует, прячется в дерево. 
Единственный тёплый в холодном лесу. 
Рысью бежишь, в аромате теперь его. 
Сетка рогов цепанëт на весу. 

Стрелы летят — как падают звёзды. 
Светят хвостами с зелëным огнём. 
Вновь тот лесничий домой мне завëз дым, 
Поможет поесть и устроить приëм. 

Шевелится дерево, щелью сжимают, 
Утопшего путника в древо-дыре. 
Корни вовнутрь шипами цветают –
Сготовится мяско в лесном тандырé.

Жанры: Сюрреалистический фолк-хоррор / Тёмное фэнтези / Кулинарный боди-хоррор

Ты художник, если
Сто картин написал — написал.
Сто песен ты спел — значит,
Ты музыкант — музыкант.

Ты журналист, если
Сто текстов ты собрал — ты собрал.
Молодой читатель, сколько тут смысла,
Если б ты знал, если б ты знал!

Но главный смысл — не в профессии,
Которую ты понял и осознал.
Смысл главный и важный:
Заботься о себе — это ты, это ты.

Маленькая девочка плачет 
Маленькой девочке больно
Но взрослый, взрослый мужчина 
Подходит к девочки с боку
И взрослый, взрослый мужчина
Запрет эту девочку дома
И девочка плачет, маму зовёт 
И девочке больно, но ее не услышат 
И скоро она замолчит
Слезы высохнут скоро
И кожа бледнеет с часами
И кожа на ощупь как лёд
И взрослый, взрослый мужчина
Пакетик черный берет 
И взрослый, взрослый мужчина
Девочку к лесу везёт 
И девочке больше не страшно 
Не чувствует больше она
И девочка в черном пакете
С кожей похожей на лёд
В черно, черном пакете
В земле теперь тихо гниёт

Сегодня 15 сентября 20** года. Россия, Подмосковье. Владимир забрал свою сестру из санатория. Анна, так зовут её, родилась слепой и до сегодняшнего дня жила в этом санатории.
У Влада не было представлений как выглядит его сестра ведь родители никогда не показывали её фотографии. Кстати о родителях, они умерли 2 месяца назад в аварии. 
Как оказалось у них обоих черные волосы и светлая, даже можно сказать белая, кожа. Глаза у Влада голубые, отливающие серебром в темноте, и родинка под левым глазом. Анна же всегда ходит в повязке, как ему сказали чтоб никто не пострадал от её взгляда. Влад конечно удивился этому, но не стал обращать на это особое внимание.

15 сентября 14:30.
Слышится звук ключа в двери. Влад заводит Анну в свою квартиру на 2 этаже. Квартира ему досталась от родителей, они давно её переписали на Влада. 
— Нус, как говорится добро пожаловать в мои, теперь уже нашли, хоромы сестрёнка.
Анна на это только что-то бубнит себе под нос.
— Ладно, ладно давай я нам приготовлю что-нибудь, а ты пока иди переодеваться. Заходишь в зал, дверь слева, затем направо там спальня. Всё понятно?
От Анны Влад получил одобрительный кивок.
«Да, с ней будет трудно.» — подумал он.
Сняв обувь и повесив куртку он пошёл на кухню. Она была ну очень уютной, по словам самого её хозяина, прямоугольный стол и деревянные стулья, окно с бледно зелёными шторами напротив входа, рядом с окном холодильник, плита с духовкой, раковина и мусорная корзина, справа от входа буфет со шкафом, который между прочим твёрдо защищала занавеска с цветочками, на полу темное дерево, а на потолке люстра.
— Анюта, еда готова! Надеюсь ты любишь омлет.
В ответ тишина.
— Аня! Ань!
Влад направился к двери в спальню, но вдруг всё резко потемнело и он упал в шаге от двери.

Варианты развития событий:
а) Он проснётся через час от того что Анна пыталась его разбудить.
б) Он проснётся в больнице.
в) Он проснётся в своей квартире, но она ему показалось какой-то не такой.

И вот с губ сорвались первые слова
Первое признание слетело с моих уст
Первые прогулки, первый поцелуй
Но все когда то заканчивается 
Больше нет дрожи от его голоса
Бабочки улетели в теплые края 
А я стою перед ним и смотрю в его холодные глаза 
По щеке скользит слеза обжигая кожу 
Мечты о долгой любви разбились об реальность
И в этот день я поняла, любовь существует
Но не каждый человек способен ее тебе дать
Теперь я одна, первая любовь сломила ребенка
Девочка выросла не веря в любовь
Больше нет принца на белом коне
Нет дракона которого нужно победить
Это не сказки и любовь не такая как про нее говорят 
И вот, девочка стоит на краю
Холодный ветер ласкает ее волосы
Слезы текут по ее горячим щекам
Может у нее был ещё шанс встретить своего принца
Но сделав шаг с улыбкой на лице
Она решила себя этой возможности
Первая любовь губительна, а последняя любовь спасет даже эту маленькую девочку 

Всем привет! Итак эта книга о брате и сестре, которым предстоит узнать кто они такие. Здесь вы сможете найти самых странных существ от а до я (которых я знаю). Я постараюсь выпускать главы каждый день. Главы идут в таком порядке 1,1.1,1.2… Каждая глава разделена на мелкие главы. В конце каждой маленькой главы будут 3 варианта продолжения. Надеюсь вам понравится.

Тропа к могиле зарастает травой,
‎На холме спишь ты, позабыт судьбой.
‎Никто не помнит имени, лица,
‎Истлела память до конца.
‎Цветы завяли, слезы высохли давно,
‎Лишь ветер шепчет, молву о тебе несет.
‎Забыт ты всеми, одинок, и вечным сном спишь,
‎Лишь лунный свет — свидетель твой.
‎Подруга-ночь над холмом проплывет,
‎Звезды хранят твой жизни тайный полет.
‎Но время мчится, все стирая в пыль,
‎И холм сравняет с гладкостью земли.
‎Бесследно сгинет память о тебе,
‎Лишь ива плачет в скорбной тишине.
‎Забудут имя, зарастет тропа,
‎Но луг запомнит, как цвела душа.
‎И жизнь пролетела, как мгновенье,
‎Что твоя душа пред вечностью небес.
‎Спит спокойно сладким сном она. 
‎

Однажды осмотревшись, увидел только пустоту 
Лишь лучик света пробирался через шторы в темноту 
И тихо однако, когда ты один
Ни шума, ни ветра, ни звонкого смеха в кругу 
И вроде люди живые, смеются, кричат
Но внутри так тоскливо и больно сжимает в груди 
Поздоровался с друзьями, обнялся с роднёй, но так же тоскливо как было во тьме 
И вроде все слышат, вроде поймут
Но когда тебе больно, все быстро уйдут

Он был солдатом. Но не только им.
В нём жил палач и узник заодно.
Мир — театр, а он играл в нём роль,
Которую не выбрал сам давно.

И вот, надев стальной холодный мундир,
Он шёл вперёд, где дым и детский плач.
Холодный разум требовал: «Будь тверд»,
Но сердце знало: ты — не меч, а плач.

Быть может, цель оправдывает средств?
Нет, только в сказках. В жизни — наоборот.
Он видел пепел, он смотрел на кровь,
И понимал, что это — не его народ.

Но человек не может жить в грязи,
Не ощущая, как трещит душа.
И в час, когда погасли все огни,
Он сбросил меч, свой крест свой сокруша.

Он был никем, утратив прежний трон.
Но в этой пустоте, в тиши ночной,
Он вдруг услышал: жизнь — не приговор,
А дар. И доброта — не слабость. Нет, она — покой.

Просто напиши, что это было.
Без пафоса, без громких слез, без дат.
Ведь наша жизнь — не пьеса, не могила,
Она — туман, в котором ты возрос.

Есть в простоте высокая основа,
И в тишине — конец всех ожиданий.
Ведь даже то, что нас с тобой разбило,
Не делает наш мир совсем уж плох.

Быть может, правда вовсе не в ответах,
А в том, как ты проходишь этот путь.
В том, как ты ищешь свет в чужих рассветах,
И как умеешь в бездну заглянуть.

Поставь в конце не точку, а дыханье.
Впусти в себя и холод, и тепло.
И в этом будет главное признанье:
Ты жив. И это всё, что ты нашел.

Стакан стоит, прозрачный и простой,
В нем отражается весь мир земной.
Он хрупок так, как хрупок божий гнев,
И так же тих, как вечер над рекой.

Рассудок скажет: «Не держи, 
Что можешь потерять в один момент.
Владей собой, и будешь безопасен,
И будешь цел, и будешь ты в момент».

Но я скажу: а если не держать?
Тогда зачем нам этот тёплый свет?
Ведь даже треснувший сосуд способен
Хранить в себе небесный тот рассвет.

Стакан разбился. Не было преград.
Но вода ушла в ковер, в паркет.
И жизнь уходит, как та вода,
Оставив лишь осколки и примет.

Так и душа: пока она цела,
Она хранит в себе весь белый свет.
Но стоит лишь неловкого тепла —
И разлетается на тысячу примет.