Быть одержимым очень трудно,
А по просту любить так скудно,
Ведь не будет так как ты хотела,
А вот и туча прогремела
И позвала с собою ливень, 
Как раз прочистит мои раны
И даст понять, что скоро снова встану.
Но встану я не как обычно,
Открыв глаза на белый свет,
А это повод стать приличней и дать себе обед,
Что ты не сдашься, будешь медленно идти.
Шагать туда, где будет страшно,
но все равно ползти.
Вперёд куда глаза глядят, на встречу счастью своему,
И будет всё о чем твердят, и все же впредь по-твоему.

Секрет сердца.

Она в обычных мелочах: в заварке чая утром,
В случайном взгляде, брошенном тайком,
В том, как ты слушаешь, когда мне очень очень трудно,
И как молчишь, когда всё кувырком.
Как будто тонет чье-то судно.
Она — не клетка, не оковы, не ограда,
Она — свобода, крылья за спиной. И это великая отрада!
Когда твой человечек рядом,
Весь мир становится иным — и ты иной.
Она похожа на чудное мгновение, когда внутри все закипает вновь,
И лампы загораются в течение, всех добрых и заветных слов
Она-кипит и рвет, и мечет, но нечего сказать уже, а мой ответ был безупречен, я так хотела от души сказать о том, о чем хотела бы молчать, но вот я снова под зонтом могу лишь плакать и мечтать. 
И не дозволено мне думать о таком, казалось бы, а в чем причина,
А это просто, нехотенье быть врагом и стать для нас несчастною кончиной.

 

Летит и тихо тает белый дым,
Меня он словно снова делает пустым,
И это пятница, которой я так ждал.
Погода полосатая, как жизнь,
И еле-еле уже держится, кажись,
И если вдруг решишь, что что-то угадал —

Всё это глупости,
И утро всё отменит.

На горизонте как пожар закат,
Но кто-то должен быть ни в чём не виноват,
Иначе пятница сгорит, не дав ответ.
Я в исступлении смотрю на дно
Допитой кружки, постигая заодно,
Что всё, начавшись, как-то сходит и на нет.

А ты меня прости,
И встану на колени.

У нашей жизни есть пустые дни,
Но сдашься — и останутся они одни,
На вкус — из сухпайка армейского галет.
Ты ходишь в гости с высохшим тортом,
Уходишь с ним и говоришь с набитым ртом:
«На новый стоит ли „Титаник“ брать билет?»

Пока ты не плывёшь —
Зачем об этом думать?

Уже вылазит даже за края
За всё лихая сатисфакция твоя,
Но наперёд ты сводишь счёты с уймой лет.
Все силы вложены в последний бой,
И эта пятница прощается с тобой,
И группы крови только допоёшь куплет.

Не спросят, как живёшь,
И нож как Цою сунут.

Послушать
https://4beat.ru/id5902/tracks/amtashov-satisfaktnica-track-65590

Стены растворяются во мне,

Или же я исчезаю в них?

Ответов к вопросам не было,

Возможно, так и не будет.

Слышала, что, в такие моменты,

Люди кричат навзрыд, а мне,

Даже в шепот, повышать голос

Будет необъяснимо дурно.

Но жить как-то надо, и я ключом,

От часов, опять завожу сердце,

И оно, тревогой полно, стучит,

Колышется мыслями, листьями…

А рассветные кошки уже идут

По всем многоэтажным крышам.

Мягким туманным шлейфом фолк

Заполняет прежде тихую комнату.

Я на носочках танцую песни.

Кто назовет мышью, кто чертом,

А мне безразлично – мои глаза

Туго завязаны шелковой лентой.

Она алая, как рассвет, и сверкает

В изгибах волшебным светом.

Итак, начинаем торги с душой:

Предлагаем еще пожить, попытаться,

И она, выжимая из сердца скрип,

Соглашается… «Что же, давай рискнем,

Но ты явно должна мне шампанского.»

-Я любил, и ты любил
-Но ты себя не погубил
-Ты любишь а я не люблю
-Так объяснишь мне суть свою? 

-Я не сплю и ты не спишь
-Мечтаешь?
-Нет смотрю я в тишь 
-Что видишь?
-Ночь и окон свет
-Надежда?
-Нет, несу я бред. 

Зачем тебе мой тут ответ? 
Ведь только принесу я бед... 

Как комарье среди утра
Как звон будильника и пробки
Как понедельник и утрата 
Той прибыли что вскоре потерял
Не в лучшем состоянии, в раздоре
И привлекло меня к той ссоре. 

Опомниться мне дал мой друг и враг
Будильник, вот же я дурак
Не спал я ночь, а может день 
Кого не бесит вся эта дребедень? 

Под пыльной оболочкой неба,

Засыпает старый город мой.

А ты гуляешь с кем-то где-то,

Но почему-то только не со мной.

 

Мне было больно… очень-очень,

Но я стараюсь просто жить.

Я поплачу позже… этой ночью.

Я не хочу тебя любить.

 

Я уеду из душного города,

Подальше от всех… от тебя.

Путь мне укажет ночная звезда.

И помни, я делаю это любя...

 

Любовь приходит незаметно,

Сквозь пальцы проскользнув,

Проходит радостью мгновенно,

Уходит только подмигнув.

 

И вот ты ждёшь начала встречи,

Желая счастье вновь приобрести,

Но догорают уже свечи —

Любви так просто не найти.

 

Вот весна расцветает огнями,

Греет душу мою тепло мая.

Боль проходит с годами — 

Я теперь совсем другая.

Яркой поступью солнце садится,
И поблекли огни фонарей.
Но доселе живою зарницей
Еще взрачны изгибы морей.

Рядом много печальных прохожих,
Не затих их ускоренный шаг.
Ни с одним мы ничуть не похожи
И не встретимся в следующий раз.

На скамье их сменилось не мало,
Лишь дружба птиц оказалась верна.
Даже пес с своим гадким оскалом,
Не без шутки глядит на меня.

А я взглядом встречаюсь с вороной,
Она в смущении отводит глаза.
Я встревожила: и на небосклоне
Озарилась ею звезда.

В болезных снах дни сохраняя,
Так непристало мериться огнем.
Я не могу хватать твои запястья,
Я не хочу молиться о былом.

В бетонных стенах города все тает
С рассветом, так наивно, в унисон,
Вдруг, подмечаешь: что-то пропадает.
Но, как на зло, совсем не помнишь что.

И под ногами трескается плитка.
В газетах мира требует война.
А в голове то пламенно, то зыбко.
Ум, как металл для ковки и литья.

И хочется идти без остановки,
Подальше от огромных городов.
Депрессия пророчится в осколках,
Но счастьем полны честность и любовь.

Ты убегай. В побеге призрак счастья.
Дорога возвращает нас в исток.
Когда придешь обратно к дому, сразу
Всмотрись в окно: там небо, как руно.

Вдруг гром, и тишина, и, резко, ливень,
Ты ставишь чайник в траурном бреду.
Под горечь чайных листьев схорони и вылей
На улицу, в окно, свой внутренний недуг.

Прости себя и отпусти сомнения.
Покинут — пусть. С тобой остался свет.
Есть вера: человека счастье в человеке,
И он с тобой, он будет рядом. Верь.

25-27.09.2025 

Совсем не жалею о том, всё что было, теперь, чему сбыться-не суждено. И можно уйти, и нЕ возвратиться, и можно простить, но вернуть не дано.

В комнате тихо, и я один. 

Сам себе здесь я господин.

Музыку громче — никто не орёт. 

Сердце под бит потихоньку поёт.

Зеркало врёт, что я слишком гордый. 

Шаг по квартире уверенный, твёрдый.

Только внутри всё равно пустота. 

Жизнь без тебя — совсем не та. 

 

Я бегу по кругу, в голове бардак. 

Снова накрывает, не уйти никак.

Помнишь, как в шестнадцать, пьяные вдвоём. 

Мы гуляли ночью под косым дождём?

Целовались жадно, не боясь греха. 

А теперь на сердце только труха.

 

Руку твою я не удержал. 

Сам от себя в эту глушь убежал.

Этот мотив на поминках включите. 

Только, прошу, по мне не кричите.

Буду я рядом, за правым плечом. 

Ангелом стану, мне всё нипочём.

Пусть я плохой, пусть я буду мешать. 

Но не позволю тебе забывать.

 

Музыка в ушах...

Свет в окне погас...

Я храню тебя...

Каждый день и час

Кто виноват, что я устал, —
Спроси у ветра, что ломал
Мои надежды, как тростник,
И в море бросил мой дневник.

 

Кто виноват, что сердце — гулкий
Набат в пустой, холодной люльке,
Что звёзды гасли по одной,
Оставив пепел надо мной?

 

Не я, — шепчу, — не я, не я,
Но эхо прячет в чащах дня
Мой крик, разбитый о стекло,
Где время кровью изошло.

 

Я вёз воз слёз, я жёг мосты,
Я был из тех, кто просит сны
У одиночества взаймы, —
Так кто же виноват, если не мы?

 

Что я — не камень, не река,
Что жизнь моя — не два венка,
А лишь один, сплетённый вкривь,
Где каждый лист — моя погибь?

 

Виновен воздух, что дышал
Всё гуще, глубже, — я не спал,
И сны мои, как моль несли
Основу дней, предел земли.

 

Виновен дождь, что не смывал
Тот горький след, что я искал
В твоих глазах, в чужих словах,
В пустых объятьях, в горьких снах.

 

Но, если честно, — я — виновен,
Что был к себе и строг, и ровен,
Что принял бой, где победил
Лишь тот, кто всё во мне убил.

 

Я — тот, кто сам себе тюрьма,
Кто превращает свет в суму,
Кто носит тяжесть — не вину,
А собственную тишину.

 

И, может, правда — в том, что нет
Ни виноватых, ни побед

А только удаль, что легла
Как снег, что землю не сожгла...

 

 

 

 

Моя любовь к тебе остыла,
Как пепел на ветру ночном,
Как тень, что в полдень уходила,
Оставив лишь пустой проём.

Я помню жар твоих ладоней,
И шёпот, что сжигал меня,
Но вот костёр, что был бездонным,
Угас, ни искры не храня.

 

Не злись — не я сжигал нашу свечу,
Не я гасил её дыханьем,

Просто устал я — и молчу,
Прикрыв свой мир пустым воспоминаньем.

 

Твой смех — как колокол вдали,
Звенит, но сердце не тревожит,
Мы слишком далеко ушли,
Туда, где путь уже не сложит.

 

Я не прошу тебя простить,
Я не прошу вернуть былого,
Но научись ты отпустить
То, что не станет вновь пути родного.

 

Любовь — не клятва, не окова,
Она — как речка: то течёт,
То вдруг иссякнет, чтоб снова
Взрастить из тины новый плод.

 

Я не жалею, что любил,
Я не жалею, что сгорал,
Но я себя в тебе забыл,

В себе Тебя я потерял.

 

Теперь я вижу только контуры,
Где раньше видел целый мир,
Мы разошлись, как две фигуры,
Чей общий сон давно — лишь клир.

 

Не упрекай меня за холод,

Он — честность, а не ложь, поверь,

Твой лик давно не сердцу молод,
Душа закрыла в прошлом дверь.

 

Я не умею ненавидеть,
Но разлюбить — умею сам,

И не пытайся вновь увидеть
То, что не снится по утрам.

 

Не стой в дверях, не жди у моря,

Не собирай осколки вновь,

Моя любовь — ушла, как зори,

И не воскреснет, как любовь...

Быть фаталистом
Совсем не тот уровень.
Скорее я гедонист,
Но точно не знаю себе цену.
Возможно ли уйти в минус,
Просто заплатив стоматологу?
Или вообще можно купить планету?
Выскажусь прямо:
Не знаю, даже не пробовала.
Там, в беготне за лошадью из тумана,
Не было слышно гула ракет и боингов,
Не было даже плохих стендапов.
Внизу, кричи не кричи, — не слышали,
Не слышал и ты.
Ведь, было, вообще то, некогда.
Были только коты на крышах, были…
Кто пропадал, со временем.
Я собираю ракушки, стеклышки,
Склепы иссохших цветков
Безнадёжно хранимым бременем.
В моих банках пыльные звезды, слезы,
Ну и, знаешь, забытые сны, наверное.
И вся тяжесть, как грузик в часах,
Вся тихонечко вниз умирится.
Среди хаоса, может быть,
Получится чаще и чище звучать
Как-то честно и точно искренне.
И получится прямо ходить,
Ни на долю к земле не сгорбиться.
И никто не умрет по вине
Уязвленной избитой гордости.
Так живи этот клятый век
С праздной горечью.
Не оглядывайся.
Пой, танцуй, плачь. Смеясь…
Ты, смеясь, только лишь
Прощайся.