Пост
Валентина Рютина ***
Акадзима Сэцуки Пауза между нами
Акадзима Сэцуки Фея розовых туманов
Madina Vers Четыре такта вечности.
Madina Vers Трагизм запрета.
Madina Vers Возвращение домой. (Осознанный выбор).
Мадина Эзопова «Ласточка и Голубь».
Madina Vers Возвращение домой. (Тихая любовь).
Акадзима Сэцуки Печять небесного пути
Madina Vers Берега доброты.
Madina Vers Живая нить.
Акадзима Сэцуки Невеста бамбукового тумана
Madina Vers Точка осознания.
Madina Vers Логик против паникера.
Madina Vers Возвращения домой.
Madina Vers Белый одуванчик.
Madina Vers 30 октября 2026 22:01
3 часть. Финал.
— И тебе не было больно?
— Было. И сейчас иногда бывает. Но это к лучшему.
— Почему к лучшему? Разве боль может приносить пользу?
— Она как шрам на коже, понимаешь? Напоминает о том, что рана уже затянулась. Боль делает нас сильнее и учит ценить мгновения, когда ничего не болит.
— А эти мгновения для тебя — счастливые?
— Очень. Ты даже представить не можешь, насколько.
— А сейчас ты не счастлива?
— Сейчас… Сейчас я тоже очень счастлива. Потому что нахожусь рядом с человеком, который мне дорог.
— И ты не намерена менять своё решение?
— Абсолютно. Что бы этот человек ни сказал и ни сделал, я всё равно буду его любить. Да, мне будет обидно, больно и грустно, но я всё равно всё прощу. Ведь, в конце концов, всё это мелочи жизни.
— Скажи, но у тебя есть хотя бы какое-то желание?
— Моё самое главное и большое желание сейчас — чтобы этот человек обрёл своё счастье. Вот тогда я буду на седьмом небе. Вот и всё.
— И тебе не было больно?
— Было. И сейчас иногда бывает. Но это к лучшему.
— Почему к лучшему? Разве боль может приносить пользу?
— Она как шрам на коже, понимаешь? Напоминает о том, что рана уже затянулась. Боль делает нас сильнее и учит ценить мгновения, когда ничего не болит.
— А эти мгновения для тебя — счастливые?
— Очень. Ты даже представить не можешь, насколько.
— А сейчас ты не счастлива?
— Сейчас… Сейчас я тоже очень счастлива. Потому что нахожусь рядом с человеком, который мне дорог.
— И ты не намерена менять своё решение?
— Абсолютно. Что бы этот человек ни сказал и ни сделал, я всё равно буду его любить. Да, мне будет обидно, больно и грустно, но я всё равно всё прощу. Ведь, в конце концов, всё это мелочи жизни.
— Скажи, но у тебя есть хотя бы какое-то желание?
— Моё самое главное и большое желание сейчас — чтобы этот человек обрёл своё счастье. Вот тогда я буду на седьмом небе. Вот и всё.
2 ноября 2026 21:50
Не могу отвести я предвзятого взгляда
От твоих неземных и магических черт.
Пусть продлится мгновение этой награды,
Этот крик безмолвный, застывший в душе.
Каждый шаг твой навстречу, пускай неприступный,
Деловой и холодный в своей тишине,
Заставляет стучать мое сердце так крупно,
Что секунда вздоха дороже вдвойне.
Твой напористый взор и шальная ухмылка
Ни на миг, ни на каплю не ранят меня —
В них скрывается тайная, пылкая сила,
Что манит и сжигает сильнее огня.
От твоих неземных и магических черт.
Пусть продлится мгновение этой награды,
Этот крик безмолвный, застывший в душе.
Каждый шаг твой навстречу, пускай неприступный,
Деловой и холодный в своей тишине,
Заставляет стучать мое сердце так крупно,
Что секунда вздоха дороже вдвойне.
Твой напористый взор и шальная ухмылка
Ни на миг, ни на каплю не ранят меня —
В них скрывается тайная, пылкая сила,
Что манит и сжигает сильнее огня.
Zaldrīzes 2 ноября 2026 21:47
Я в тумане потерялся,
Не могу найти я путь.
Слева — море буйное,
Справа — лес густой,
Спереди и сзади — мощная гроза,
Сверху и снизу — зловещий огонь.
Хочу найти я тишину,
В которой буду видеть тьму,
И навсегда остаться там,
Где я найду покой и сон,
И будет вечен он.
Я буду жить всю жизнь во сне
И ничего не слышать.
Лишь тени будут молча проходить.
И вот нашел я тот покой,
Который нужен мне.
Тут так темно и тихо,
И никакого звука.
И вот настал мой вечный сон,
И будет так прекрасен он.
Я погружаюсь в тишину,
Теперь я тьме принадлежу…
Не могу найти я путь.
Слева — море буйное,
Справа — лес густой,
Спереди и сзади — мощная гроза,
Сверху и снизу — зловещий огонь.
Хочу найти я тишину,
В которой буду видеть тьму,
И навсегда остаться там,
Где я найду покой и сон,
И будет вечен он.
Я буду жить всю жизнь во сне
И ничего не слышать.
Лишь тени будут молча проходить.
И вот нашел я тот покой,
Который нужен мне.
Тут так темно и тихо,
И никакого звука.
И вот настал мой вечный сон,
И будет так прекрасен он.
Я погружаюсь в тишину,
Теперь я тьме принадлежу…
Не стоит, строить планов на Потом:
Они, упрямо рушатся, не строясь!..
И помощь с ними, оказать никто,
Увы не сможет… Вовлекаясь в споры!..
Они, упрямо рушатся, не строясь!..
И помощь с ними, оказать никто,
Увы не сможет… Вовлекаясь в споры!..
Нельзя и сердцу, бредить про Любовь:
Она, упрямо рушится, не строясь…
Для правды жизни, мне не хватит слов…
Она исчезнет, просто в Нечто смоясь!..
Она, упрямо рушится, не строясь…
Для правды жизни, мне не хватит слов…
Она исчезнет, просто в Нечто смоясь!..
И счастью в жизни не бывать, всю жизнь…
Себя, мы в счастье видим, лишь моментами…
А, люди ценят, коль не говорим
О том, что отпускает, лишь с рассветами…
Себя, мы в счастье видим, лишь моментами…
А, люди ценят, коль не говорим
О том, что отпускает, лишь с рассветами…
Так больно, если чувства бросить в кровь,
А, после долго/долго, рыться в памяти…
Ведь, здесь никто не сможется помочь…
И вы в глаза те, больше не загляните!..
А, после долго/долго, рыться в памяти…
Ведь, здесь никто не сможется помочь…
И вы в глаза те, больше не загляните!..
10:22, 7.09.26
Спектакль окончен.
Занавес упал.
Ты свою роль блестяще доиграл.
Ушёл со сцены, не сказав ни слова,
И мне теперь играть придётся снова.
Но одному.
Без твоего плеча.
И в сердце догорает та свеча,
Что мы зажгли.
И в этой тишине
Весь мир теперь — лишь память о тебе.
Последний час. Песок почти иссяк.
Стеклянный свод темнеет понемногу.
И каждый звук, и каждый полушаг
Ведут к давно известному порогу.
Нет суеты, нет страха, нет обид.
Лишь тишина, густая, как смола.
И память то, что дорого, хранит,
Сжигая хлам и летописи зла.
Последний час. Не много и не мало.
Чтоб отпустить, простить и замолчать.
Чтоб тень листвы за окнами качала
Покоя вековечную печать.
И в этот миг, когда замрёт дыханье,
И свет вдали покажется звездой,
Вселенная исполнит обещанье —
Вернуть тебя в свой золотой покой.
Я не ищу пустых речей,
И лиц чужих не собираю.
В тени несбывшихся ночей
Я двери плотно закрываю.
Не потому, что я один
Люблю бродить в немом покое,
Среди заснеженных вершин,
Где небо вечно голубое.
А просто страшно каждый раз
Встречать в душе чужие тени,
И видеть блеск холодных глаз,
И горечь новых огорчений.
Зачем мне лишние друзья,
Что предадут в часы ненастья?
Уж лучше буду только я
Хранителем скупого счастья.
Пусть говорят, что я суров,
Что сердце спрятал за стеною.
Но я не трачу лишних слов,
Чтоб не расстаться с чистотою.
Разочарований едкий дым
Пусть не коснётся этой кельи.
Я остаюсь навек чужим
Для их фальшивого веселья.
В бамбуковой роще, где дремлет туман,
Легко проплывает небесный наряд.
И шелест склоняется к тонким рукам,
И капли на листьях, как звёзды, горят.
В её волосах — серебристый рассвет,
На платье — цветы неземной красоты.
Она улыбается — или же нет?
Как будто хранит все лесные мечты.
Тропинка молчит, растворяясь вдали,
И ветер ей шепчет старинную быль:
«Ты — дева луны, что пришла издали,
Чтоб в сердце оставить сиреневый штиль».
И там, где скользит её лёгкая тень,
Бамбук зазвенит, пробуждая простор.
На миг превращается сумрачный день
В волшебный, прозрачный восточный узор.
Легко проплывает небесный наряд.
И шелест склоняется к тонким рукам,
И капли на листьях, как звёзды, горят.
В её волосах — серебристый рассвет,
На платье — цветы неземной красоты.
Она улыбается — или же нет?
Как будто хранит все лесные мечты.
Тропинка молчит, растворяясь вдали,
И ветер ей шепчет старинную быль:
«Ты — дева луны, что пришла издали,
Чтоб в сердце оставить сиреневый штиль».
И там, где скользит её лёгкая тень,
Бамбук зазвенит, пробуждая простор.
На миг превращается сумрачный день
В волшебный, прозрачный восточный узор.
Gulizka 2 ноября 2026 21:44
Однажды Армондо, прогуливаясь по лесу, услышал отчаянный крик о помощи. Остановившись, он различил звук остановившегося ошейника и, приглядевшись, увидел белоснежного оленя, попавшего в ловушку охотника.
Армондо поспешил на помощь раненному животному, которое хромало на заднюю ногу. Неожиданно олень заговорил: «Прошу тебя, отпусти меня, позволь вернуться в свой дом».
Вернувшись домой, Армондо рассказал жене о чудесно красивом олене. Его жена была беременна, и в тот же вечер у неё начались роды. На свет появились близнецы — мальчик и девочка, которых назвали Афина и Афлент. Все братья поздравили их, и праздник продолжился.
У этой сказки есть продолжение.
Армондо поспешил на помощь раненному животному, которое хромало на заднюю ногу. Неожиданно олень заговорил: «Прошу тебя, отпусти меня, позволь вернуться в свой дом».
Вернувшись домой, Армондо рассказал жене о чудесно красивом олене. Его жена была беременна, и в тот же вечер у неё начались роды. На свет появились близнецы — мальчик и девочка, которых назвали Афина и Афлент. Все братья поздравили их, и праздник продолжился.
У этой сказки есть продолжение.
Misha Karlov 2 ноября 2026 21:28
Вроде бы и жизнь текла,
Где надо суетились,
Харизма, красота,
Тот шарм, где надо было,
И воля и борьба
Особенная форма
Гедонизма.
Но всё душа ,
Воспеть рвалась,
Тебе оно не нужно!
Сладким пламенем гореть,
Не сможешь больше петь!
И та звезда,
Разденет до гола,
Что бедолагу не отпеть.
Оно тебе не нужно впредь.
И яркие цвета, что смог увидеть в миг,
Окажутся фальшивостью тех
Мнений.
И я смотрел,
Всё видел чёрно-белым.
Ты принимал безумием тот факт,
Теперь за искреннее мнение .
Вроде бы и жизнь текла,
Не мало изменений,
Не много искренности тут,
И в каждом,
Из грустных измерений
Та тропь, мой друг,
Без выхода, прозрений,
Оставь чертить тот круг,
Ты не найдешь спасения .
А вдруг !?
Где надо суетились,
Харизма, красота,
Тот шарм, где надо было,
И воля и борьба
Особенная форма
Гедонизма.
Но всё душа ,
Воспеть рвалась,
Тебе оно не нужно!
Сладким пламенем гореть,
Не сможешь больше петь!
И та звезда,
Разденет до гола,
Что бедолагу не отпеть.
Оно тебе не нужно впредь.
И яркие цвета, что смог увидеть в миг,
Окажутся фальшивостью тех
Мнений.
И я смотрел,
Всё видел чёрно-белым.
Ты принимал безумием тот факт,
Теперь за искреннее мнение .
Вроде бы и жизнь текла,
Не мало изменений,
Не много искренности тут,
И в каждом,
Из грустных измерений
Та тропь, мой друг,
Без выхода, прозрений,
Оставь чертить тот круг,
Ты не найдешь спасения .
А вдруг !?
Никита 2 ноября 2026 21:23
Пошел по Петергофу я
Со скуки летней со двора
Зашел я в нижний сад туда
И вижу множество картин
Кора деревьев как один
Как щит который сад и держит
Смотрю на воду
А в ней я вижу всю свободу
Всю чистоту и мать природу
Пойду туда пойду сюда
И там и здесь
Скульптура встретит
Ты где угодно встань
Везде желание творить
Любить и просто
Время проводить
И полюбил я Петергоф
За ту прекрасную дорогу
Повидавшуюся мной
Со скуки летней со двора
Зашел я в нижний сад туда
И вижу множество картин
Кора деревьев как один
Как щит который сад и держит
Смотрю на воду
А в ней я вижу всю свободу
Всю чистоту и мать природу
Пойду туда пойду сюда
И там и здесь
Скульптура встретит
Ты где угодно встань
Везде желание творить
Любить и просто
Время проводить
И полюбил я Петергоф
За ту прекрасную дорогу
Повидавшуюся мной
2 ноября 2026 21:18
Посмотри порой ты в небо
И увидишь бело тело
Рассекающе просторы
Он откроет кругозоры
Беззаботный и простой
Но он в небе золотой
Им гордиться вся Россия
Как стремительно встает
И на бой врага зовет
Он бороться с ветром хочет
Постоять за всю Страну
И укрыться белым пледом
В этой сказке на Яву
И увидишь бело тело
Рассекающе просторы
Он откроет кругозоры
Беззаботный и простой
Но он в небе золотой
Им гордиться вся Россия
Как стремительно встает
И на бой врага зовет
Он бороться с ветром хочет
Постоять за всю Страну
И укрыться белым пледом
В этой сказке на Яву
Я — роза. Я — зари багряный свет,
Я — то, чем был. И то, чего уж нет.
Мой стебель — ось, а вокруг неё — года,
Мой цвет — закат, и корень мой — вода.
Я — сон земли, я — нега всех садов,
Я — смех невест и плач слепых богов.
Во мне — Елена, Фауст и Иуда,
Во мне — луна, упавшая оттуда.
Кто ты, что входишь в мой багряный дом?
Ты — прах. Ты — тень. Ты — глина под дождём.
Но тронь меня — и я тебя приму,
И дам тебе и смерть, и свет, и тьму.
Я — не цветок. Я — то, что ты искал.
Я — эхо губ, я — колокол зеркал.
Сорви меня — и ты сорвёшь себя.
И в этом — всё. И в этом — ты. И я.
И сад дышал. И я дышала. Свет
Ласкал в руке и розу, и ответ.
Одна строка, как мёд на дне зеркал:
«Я — роза. Я — то, что ты целовал».
Я — то, чем был. И то, чего уж нет.
Мой стебель — ось, а вокруг неё — года,
Мой цвет — закат, и корень мой — вода.
Я — сон земли, я — нега всех садов,
Я — смех невест и плач слепых богов.
Во мне — Елена, Фауст и Иуда,
Во мне — луна, упавшая оттуда.
Кто ты, что входишь в мой багряный дом?
Ты — прах. Ты — тень. Ты — глина под дождём.
Но тронь меня — и я тебя приму,
И дам тебе и смерть, и свет, и тьму.
Я — не цветок. Я — то, что ты искал.
Я — эхо губ, я — колокол зеркал.
Сорви меня — и ты сорвёшь себя.
И в этом — всё. И в этом — ты. И я.
И сад дышал. И я дышала. Свет
Ласкал в руке и розу, и ответ.
Одна строка, как мёд на дне зеркал:
«Я — роза. Я — то, что ты целовал».
Осенний сезон. Пришла осень, и повсюду разлилась золотая краска, словно рисуя на земле свои бивни. В одном из самых ярких природных пейзажей все деревья словно надели золотые пальто, сбросив свои весенние наряды.
О, какая прекрасная осень! Сезон начинается, и птицы улетают вдаль, журавли, словно говоря «до свидания», прощаются с нами. И вот, осень закончилась, наступила зима, круг белый тон покрыт, холодный ветер дует в лицо, как будто я пришел зимой
О, какая прекрасная осень! Сезон начинается, и птицы улетают вдаль, журавли, словно говоря «до свидания», прощаются с нами. И вот, осень закончилась, наступила зима, круг белый тон покрыт, холодный ветер дует в лицо, как будто я пришел зимой
Ягненок мне облизывал лицо
Покуда плакала я горькими слезами
Мальчишка сероглазый оказался подлецом
В родную землю он втоптал меня ногами
Я не любила, но распухшее сознание нежила
Не тосковала, только ноющей мольбой
Вставав на алые колени девичьи
У дьявола просив встречу с тобой
На все готовая, я нежность на руках несла
Ягненок забирался языком меж уст
Пройдет ещё одна остервеневшая зима
А за краями мир отнюдь не пуст
Целую траурный портрет, запамятав вздохнуть
Мы безупречно схожи подлинным рефлексом
Спастись, пока жгут принципов не передавать грудь
На загнанную жизнь, смотря сугубо сердцем
Я помню все, ягненок мне вылизывал глаза
Его язык шершавый был бессмертной панацеей
Я никому о ней не буду в праве рассказать
Раз все таки погибла в поле маковой бесцельнисти
Под куполом рассудка вышивала перемены
Я так хотела чтобы все было иначе, правда ли?
Дергаясь на цепи рвала последние артерии
Смотрела на тебя глазами влюбленной падали
Покуда плакала я горькими слезами
Мальчишка сероглазый оказался подлецом
В родную землю он втоптал меня ногами
Я не любила, но распухшее сознание нежила
Не тосковала, только ноющей мольбой
Вставав на алые колени девичьи
У дьявола просив встречу с тобой
На все готовая, я нежность на руках несла
Ягненок забирался языком меж уст
Пройдет ещё одна остервеневшая зима
А за краями мир отнюдь не пуст
Целую траурный портрет, запамятав вздохнуть
Мы безупречно схожи подлинным рефлексом
Спастись, пока жгут принципов не передавать грудь
На загнанную жизнь, смотря сугубо сердцем
Я помню все, ягненок мне вылизывал глаза
Его язык шершавый был бессмертной панацеей
Я никому о ней не буду в праве рассказать
Раз все таки погибла в поле маковой бесцельнисти
Под куполом рассудка вышивала перемены
Я так хотела чтобы все было иначе, правда ли?
Дергаясь на цепи рвала последние артерии
Смотрела на тебя глазами влюбленной падали
Он не звенел, не прятался в карман,
Он просто был — холодный и немой.
Он открывал не дверь, а тот туман,
Который я считал своей судьбой.
Я нёс его сквозь годы и вокзалы,
Я забывал его в чужих пальто.
Он был как тайна, что не знает зала,
Он был как вопрос, но без «зато».
Он подходил к замкам, что я не видел,
Он открывал то, что не должен был.
Я проклинал его, но ненавидел
Не ключ, а то, что я его забыл.
Он был как совесть — маленький, железный,
Он был как память — тонкий, как игла.
Он открывал не комнаты — он бездны,
Которые я сам в себе запер.
И если ты найдёшь его случайно,
Не прячь, не жми, не брось в чужой поток.
Ключ — не спасенье, ключ — это отчаянье,
Которое ты сам в себе зажёг.
Он не откроет счастья и покоя,
Он не покажет истины в окне.
Ключ — это просто то, что беспокоит,
Ключ — это ты. И это всё во мне.
Он просто был — холодный и немой.
Он открывал не дверь, а тот туман,
Который я считал своей судьбой.
Я нёс его сквозь годы и вокзалы,
Я забывал его в чужих пальто.
Он был как тайна, что не знает зала,
Он был как вопрос, но без «зато».
Он подходил к замкам, что я не видел,
Он открывал то, что не должен был.
Я проклинал его, но ненавидел
Не ключ, а то, что я его забыл.
Он был как совесть — маленький, железный,
Он был как память — тонкий, как игла.
Он открывал не комнаты — он бездны,
Которые я сам в себе запер.
И если ты найдёшь его случайно,
Не прячь, не жми, не брось в чужой поток.
Ключ — не спасенье, ключ — это отчаянье,
Которое ты сам в себе зажёг.
Он не откроет счастья и покоя,
Он не покажет истины в окне.
Ключ — это просто то, что беспокоит,
Ключ — это ты. И это всё во мне.
А знаешь… На улице осень
Деревья все в злате стоят
Тебя не хватает мне очень
Глаза мои вдаль не глядят
И дни пролетают как птицы
А время несется вперёд
Куда бы сбежать, поселиться
И знать, что никто не найдет
А помнишь сентябрь наш прошлый?
Тот день, что под звуки воды
Вдруг стал до безумия пошлый
Оставив немые следы
Я помню тот день сердцем, кожей
Тот страстью наполненный миг
Когда тебя с жаждой похожей
Момент обладания настиг
Как руки тряслись и дрожали
Как хрипло и томно вздыхал
Как пальцы от нежности сжали
Как жадно меня целовал
Ведь помнишь? Как будто вот только,
Но, знаешь… Прошёл уже год
И я не жалею нисколько
Хоть два, да хоть век пусть пройдет!
Мы вместе… И небо не сможет
Тебя у меня отобрать
Лишь тело, наверное может
Но душу и память… Ему не забрать...
Деревья все в злате стоят
Тебя не хватает мне очень
Глаза мои вдаль не глядят
И дни пролетают как птицы
А время несется вперёд
Куда бы сбежать, поселиться
И знать, что никто не найдет
А помнишь сентябрь наш прошлый?
Тот день, что под звуки воды
Вдруг стал до безумия пошлый
Оставив немые следы
Я помню тот день сердцем, кожей
Тот страстью наполненный миг
Когда тебя с жаждой похожей
Момент обладания настиг
Как руки тряслись и дрожали
Как хрипло и томно вздыхал
Как пальцы от нежности сжали
Как жадно меня целовал
Ведь помнишь? Как будто вот только,
Но, знаешь… Прошёл уже год
И я не жалею нисколько
Хоть два, да хоть век пусть пройдет!
Мы вместе… И небо не сможет
Тебя у меня отобрать
Лишь тело, наверное может
Но душу и память… Ему не забрать...
2 ноября 2026 20:21
2 часть. Финал.
— И что потом? Когда наступит лед?
— Я из него воздвигну новую вершину!
— Ты слеп в своем безумии, чудак!
— Нет, я прозрел, оставив маски в прошлом.
— Вокруг тебя сгущается лишь мрак!
— Внутри меня сияет то, что вечно.
— Но мир жестоко разобьет мечты!
— Пускай ломает то, что было тленным.
— Сжигаешь за собой последние мосты?— Зато шагаю прямо во Вселенную!
— И что потом? Когда наступит лед?
— Я из него воздвигну новую вершину!
— Ты слеп в своем безумии, чудак!
— Нет, я прозрел, оставив маски в прошлом.
— Вокруг тебя сгущается лишь мрак!
— Внутри меня сияет то, что вечно.
— Но мир жестоко разобьет мечты!
— Пускай ломает то, что было тленным.
— Сжигаешь за собой последние мосты?— Зато шагаю прямо во Вселенную!
2 ноября 2026 20:15
2 часть. Финал.
— Но как отпустить, если сердце кричит?
— Сердца затихают, когда прогорит.
— И память о нас никого не спасёт?
— Оставь её прошлому, время возьмёт.
— А как же та искра, что в тёмные дни?..
— Задуй её молча. Мы здесь не одни.
— Но звёзды горели тогда для двоих!
— Теперь они светят для окон чужих.
— Неужто ни капли тепла не сберечь?
— Тепло обжигает от будущих встреч.
— Простишь ли меня за слепую печаль?
— Простила давно. И до боли мне жаль.
— И шага назад мы не сможем ступить?
— Ступивший назад забывает, как жить.
— Прощай же, мой пламень, мой пепел и свет…
— Прощай. И не жди мой случайный ответ.
— Но как отпустить, если сердце кричит?
— Сердца затихают, когда прогорит.
— И память о нас никого не спасёт?
— Оставь её прошлому, время возьмёт.
— А как же та искра, что в тёмные дни?..
— Задуй её молча. Мы здесь не одни.
— Но звёзды горели тогда для двоих!
— Теперь они светят для окон чужих.
— Неужто ни капли тепла не сберечь?
— Тепло обжигает от будущих встреч.
— Простишь ли меня за слепую печаль?
— Простила давно. И до боли мне жаль.
— И шага назад мы не сможем ступить?
— Ступивший назад забывает, как жить.
— Прощай же, мой пламень, мой пепел и свет…
— Прощай. И не жди мой случайный ответ.
Вечезор 2 ноября 2026 20:14
Да, поглощает тьма меня, в этой агонии бытия,
Не вижу я, не видишь ты.
И всякий взор пленит невидимая нить греха,
Храня в себе секреты, от которых пусто быть.
Лишая разума себя, взирая явь свою,
В пустотном мраке созерцания
Ты видишь лишь ничто-ество своё.
Не вижу я, не видишь ты.
И всякий взор пленит невидимая нить греха,
Храня в себе секреты, от которых пусто быть.
Лишая разума себя, взирая явь свою,
В пустотном мраке созерцания
Ты видишь лишь ничто-ество своё.
Мадина Эзопова 2 ноября 2026 19:55
Под тёплым светом фонаря,
В прохладе гаснущего дня,
Две стрекозы, забыв покой, кружились,
Да так, что крылья их в лучах искрились.
Но был далёк от танцев их настрой:
Стрекозы заняты были пустой,
Точней сказать — глубокой философией.
И каждый мнил себя в ней профи.
«Лови момент! — один порхал и пел, —
Пока фонарь горит — вот наш удел!
Зачем гадать, что завтра принесёт?
Живи сегодня, презирай расчёт!»
Второй, вильнув крылом, ему в ответ:
«Мой друг, в твоих словах безумства свет!
Вся мудрость — в планах и делах толковых,
Чтоб не прожить минут напрасно новых.
Расписать жизнь! Занять трудом мгновенья!
А не растратить век на развлеченья».
Так спорил век прожигатель с педантом,
Один — с виражом, а другой — с фолиантом.
То вверх взмывали к лампе, то сдавались,
Но при своём, конечно же, остались.
А в это время, с тёмной стороны,
Где тени от стекла у уличной стены,
Сидела Муха — старая вдова.
Она крутила мыслей кружева,
Глядела на глупцов и тихо ухмылялась:
Ей истина давно уже открылась.
Пока один всю силу тратит в пляс,
Другой — на планы губит ценный час,
Сама-то жизнь — с теплом и темнотой —
Проносится безумной быстротой!
И Муха, крылья распрямив, взлетела,
Ворвалась в свет, запела, зазвенела,
Нырнула в танец над стрекозьей парой
И зажужжала с укоризной старой:
«О чём ваш спор? Что поняли вы в ней —
В короткой жизни средь земных огней?
Цените миг! Вот этот летний вечер,
Фонарный блеск, прохладу, крыльев трепет!
Дышите воздухом, пока горит очаг,
Ведь жизнь — в мгновенье, а не в чертежах!»
В прохладе гаснущего дня,
Две стрекозы, забыв покой, кружились,
Да так, что крылья их в лучах искрились.
Но был далёк от танцев их настрой:
Стрекозы заняты были пустой,
Точней сказать — глубокой философией.
И каждый мнил себя в ней профи.
«Лови момент! — один порхал и пел, —
Пока фонарь горит — вот наш удел!
Зачем гадать, что завтра принесёт?
Живи сегодня, презирай расчёт!»
Второй, вильнув крылом, ему в ответ:
«Мой друг, в твоих словах безумства свет!
Вся мудрость — в планах и делах толковых,
Чтоб не прожить минут напрасно новых.
Расписать жизнь! Занять трудом мгновенья!
А не растратить век на развлеченья».
Так спорил век прожигатель с педантом,
Один — с виражом, а другой — с фолиантом.
То вверх взмывали к лампе, то сдавались,
Но при своём, конечно же, остались.
А в это время, с тёмной стороны,
Где тени от стекла у уличной стены,
Сидела Муха — старая вдова.
Она крутила мыслей кружева,
Глядела на глупцов и тихо ухмылялась:
Ей истина давно уже открылась.
Пока один всю силу тратит в пляс,
Другой — на планы губит ценный час,
Сама-то жизнь — с теплом и темнотой —
Проносится безумной быстротой!
И Муха, крылья распрямив, взлетела,
Ворвалась в свет, запела, зазвенела,
Нырнула в танец над стрекозьей парой
И зажужжала с укоризной старой:
«О чём ваш спор? Что поняли вы в ней —
В короткой жизни средь земных огней?
Цените миг! Вот этот летний вечер,
Фонарный блеск, прохладу, крыльев трепет!
Дышите воздухом, пока горит очаг,
Ведь жизнь — в мгновенье, а не в чертежах!»
2 ноября 2026 19:53
В этих краях,
Заснеженных, горных,
Оставь всю надежду,
Выживание спорно.
Избався от мыслей
Простых и задорных.
Соберись, не играйся,
В долгую ночь
К костру подвигайся.
Духи тех мест,
Что вокруг окружали пространства,
Простят здесь нас всех,
И ты не ругайся!
Тихо хрустел в костре уголёк,
К крыше палатки всё поднимался,
Медленно так,
Светлячок.
Неловко, как будто,
Ему невдомёк,
Что мы, с той, гнетущей тоскою,
Смотрели, как тлеющий шарик далёк.
Он далеко.
Через холод и тьму
Через ветер тех горных ночей и дорог
Жизнь делили на пару нулей.
Подбирайся к костру.
Так веселей
Смотри. Светлячок
Дарит нам
Еще дюжину дней!
Заснеженных, горных,
Оставь всю надежду,
Выживание спорно.
Избався от мыслей
Простых и задорных.
Соберись, не играйся,
В долгую ночь
К костру подвигайся.
Духи тех мест,
Что вокруг окружали пространства,
Простят здесь нас всех,
И ты не ругайся!
Тихо хрустел в костре уголёк,
К крыше палатки всё поднимался,
Медленно так,
Светлячок.
Неловко, как будто,
Ему невдомёк,
Что мы, с той, гнетущей тоскою,
Смотрели, как тлеющий шарик далёк.
Он далеко.
Через холод и тьму
Через ветер тех горных ночей и дорог
Жизнь делили на пару нулей.
Подбирайся к костру.
Так веселей
Смотри. Светлячок
Дарит нам
Еще дюжину дней!
2 ноября 2026 19:42
Наш первый вечер у костра,
Там тускло светится луна.
Гитару ты свою достала
И что-то тихо заиграла.
Глаза закрыла я, молчу,
Тебя прервать я не хочу.
Пусть льётся песенка твоя —
Со мной молчит и вся земля.
Спокойна песня, хороша,
В ней тихо плещется душа.
И переносит песня в даль,
В ней вижу я свою печаль.
Я слышу тихий твой напев
И мир вдруг замер, пожелтев,
Кружатся листья на ветру,
А я стою — как в том году
Вот садик детства моего,
Как я запомнила его.
А вот и младшая сестра —
Она всё та же, как тогда.
Я это помнить не хочу
Но всё же я ещё молчу
Глаза я тихо подниму
И на тебя я посмотрю
Ты видишь мой усталый взгляд
И начинаешь новый лад
Вот слышу словно тихий вой
О скалы бьётся тут прибой
Вот мать моя, здесь молодая
А главное, ещё живая
Воды касается рукой
Круги расходятся волной
Её лицо так безмятежно,
Ах вот бы так навечно
Но голос стих и я смотрю
Как ты молчишь и я стою.
Ты вновь затронула струну
Давай тебе я помогу
Я напеваю про себя
И снова вспоминаю я
Тот голос… тихий и живой
Его вот вот коснусь рукой
И я бегу, спешу к нему
А он уходит в тишину
Мой папа, папочка прошу
Не оставляй меня одну
Но голос стих, и в тишине
Я забываю о себе
Теперь мне нужно сильной стать
Сестрёнке с мамой помогать
Но рано ведь ещё взрослеть
Дай мне еще чуть чуть попеть
Гитара смолкла… Я одна
Стою, смотрю в твои глаза
Сестрёнка, милая прости
Что не смогла тебя спасти
Там тускло светится луна.
Гитару ты свою достала
И что-то тихо заиграла.
Глаза закрыла я, молчу,
Тебя прервать я не хочу.
Пусть льётся песенка твоя —
Со мной молчит и вся земля.
Спокойна песня, хороша,
В ней тихо плещется душа.
И переносит песня в даль,
В ней вижу я свою печаль.
Я слышу тихий твой напев
И мир вдруг замер, пожелтев,
Кружатся листья на ветру,
А я стою — как в том году
Вот садик детства моего,
Как я запомнила его.
А вот и младшая сестра —
Она всё та же, как тогда.
Я это помнить не хочу
Но всё же я ещё молчу
Глаза я тихо подниму
И на тебя я посмотрю
Ты видишь мой усталый взгляд
И начинаешь новый лад
Вот слышу словно тихий вой
О скалы бьётся тут прибой
Вот мать моя, здесь молодая
А главное, ещё живая
Воды касается рукой
Круги расходятся волной
Её лицо так безмятежно,
Ах вот бы так навечно
Но голос стих и я смотрю
Как ты молчишь и я стою.
Ты вновь затронула струну
Давай тебе я помогу
Я напеваю про себя
И снова вспоминаю я
Тот голос… тихий и живой
Его вот вот коснусь рукой
И я бегу, спешу к нему
А он уходит в тишину
Мой папа, папочка прошу
Не оставляй меня одну
Но голос стих, и в тишине
Я забываю о себе
Теперь мне нужно сильной стать
Сестрёнке с мамой помогать
Но рано ведь ещё взрослеть
Дай мне еще чуть чуть попеть
Гитара смолкла… Я одна
Стою, смотрю в твои глаза
Сестрёнка, милая прости
Что не смогла тебя спасти
Рекомендуем этих авторов
2 ноября 2026 19:40
Луна укрывает небесны просторы
И дарит, нам людям, то чувство—свободы
Мы смотрим на небо и мыслим о сне
О вечности, свете, любви и добре.
Мы смотрим на небо, глядим в пустоту
И видим беспечное в этом саду
Саду из малюсеньких, но ярких звёзд
В том самом саду из придуманых грёз
Мы встретимся там, через много веков
Быть может сбежим от своих мы оков
И слёзы смахну я с усталой щеки
И вновь протяну тебе руку — смотри
А вот эти звёзды, коснусь их рукой
Ах как же прекрасно быть просто собой
Не думать о том кем же нужно мне стать
Глаза закрывать здесь и просто мечтать
И дарит, нам людям, то чувство—свободы
Мы смотрим на небо и мыслим о сне
О вечности, свете, любви и добре.
Мы смотрим на небо, глядим в пустоту
И видим беспечное в этом саду
Саду из малюсеньких, но ярких звёзд
В том самом саду из придуманых грёз
Мы встретимся там, через много веков
Быть может сбежим от своих мы оков
И слёзы смахну я с усталой щеки
И вновь протяну тебе руку — смотри
А вот эти звёзды, коснусь их рукой
Ах как же прекрасно быть просто собой
Не думать о том кем же нужно мне стать
Глаза закрывать здесь и просто мечтать
2 ноября 2026 19:37
Я видела сегодня свет
Ах, как же грубо был одет
Лохмотья дранные носил
И тихо песенку он выл
Не громко, словно и молча
Но всё же как услышу я
Его слова, его напев
Так слышу в нём я будто гнев
Не на людей, а на себя
За то что он себя губя
Дарил последнюю весну
И всех эмоций красоту
А люди мимо проходя
Не думали смотреть в себя
Куда то в даль они глядели
Кричали что то и свистели
Тот свет был ярок, так слепил
Глаза закрыв как море лил
Забытых песен имена
Как будто вспоминаю я
Вот он запел о красоте
О детстве в милой теплоте
Я помню, да и подпою
Тихо историю свою.
Вот он поёт о той зиме
Где вместе мы и о себе
Как он ходя между домов
Искал кого то средь снегов
Вот он поёт о той весне
Что мы делили как во сне
Где каждый вздох был как в бреду
Я там тебя ещё найду
И голос тише, тише… стих
Растаял он среди других
Остался лишь немой вопрос
Зачем я всё это принёс
А свет погас. И я одна
Стою у самого окна
Смотрю на снег и пустоту
И допеваю на лету
Ту песню, что оставил мне
Как след, как тень, как луч в окне
Я подпою, а мир исправит
Всё, что молчаньем я оставил.
Ах, как же грубо был одет
Лохмотья дранные носил
И тихо песенку он выл
Не громко, словно и молча
Но всё же как услышу я
Его слова, его напев
Так слышу в нём я будто гнев
Не на людей, а на себя
За то что он себя губя
Дарил последнюю весну
И всех эмоций красоту
А люди мимо проходя
Не думали смотреть в себя
Куда то в даль они глядели
Кричали что то и свистели
Тот свет был ярок, так слепил
Глаза закрыв как море лил
Забытых песен имена
Как будто вспоминаю я
Вот он запел о красоте
О детстве в милой теплоте
Я помню, да и подпою
Тихо историю свою.
Вот он поёт о той зиме
Где вместе мы и о себе
Как он ходя между домов
Искал кого то средь снегов
Вот он поёт о той весне
Что мы делили как во сне
Где каждый вздох был как в бреду
Я там тебя ещё найду
И голос тише, тише… стих
Растаял он среди других
Остался лишь немой вопрос
Зачем я всё это принёс
А свет погас. И я одна
Стою у самого окна
Смотрю на снег и пустоту
И допеваю на лету
Ту песню, что оставил мне
Как след, как тень, как луч в окне
Я подпою, а мир исправит
Всё, что молчаньем я оставил.
