Стихоклуб Стихоклуб

Мистика и эзотерика

13 июня 2024 08:46
В синем омуте неба
В синем омуте неба — серебристые рыбы,
Свои гибкие спины греют в свете луны,
Чешуи переливы, тел холодных изгибы,
В мерном, плавном теченьи, ходят спящие глыбы
И слепыми глазами смотрят дивные сны.

В каждой теплится искра затаённым желаньем,
Где в свеченьи неона мироздания связь,
В глубину погружаясь вместе с цветом багряным,
Солнце невод раскинет и движеньем нежданным,
Заблестев распугает рыб серебряных вязь.
0
113
3 июня 2024 11:17
Паноптикум дядюшки Сэмуэля
Очередь медленно двигалась. Извивалась длинным ручьём и затекала в небольшой шатёр, полог которого, как крыло ночной бабочки подлетал вверх и очередные зеваки, растворялись внутри. Чёрное нутро проглатывало их, а крыло опускалось в исходную, ожидая нового взмаха. Сама очередь состояла преимущественно из родителей с детьми, пытавшихся попасть в ярмарочный шатёр. Вывеска над которым гласила: «Паноптикум дядюшки
Сэмуэля: восковые куклы и другие чудеса.»
Внутри шатра царил полумрак. Входящих встречало большое чучело двухголовой собаки. Мастер-таксидермист сотворил поистине чудо. Одна голова собаки, ощерив пасть, скалила белые клыки, вторая же, чуть меньше размером, боязливо опустила голову, признавая превосходство первой. Далее располагался ряд витрин с разной мелкой живностью, подверженной мутации, и всякие безделушки. Толпа останавливалась у каждого экспоната на несколько секунд и передвигалась дальше, к центру, где находилось главное чудо. В центе шатра было сооружено что-то похожее на театр марионеток. Двенадцать восковых фигур держались за руки, образуя хоровод. Они гримасничали, их восковые рты были растянуты в улыбке. Все они смотрели в центр круга, хотя “смотрели” было не совсем подходящим словом. Глаза у кукол отсутствовали. Заменой им служили пуговицы. Разные по цвету, пришитые чёрными нитками, крест на крест. Как они держались было не ясно, так как кукольные личики были сделаны из мягкого воска, а значит и пришивать было не к чему. Все двенадцать пар пуговок были устремлены в центр, на куклу в белом ситцевом платье с большими чёрными глазами. Она единственная кто имел глаза. Огромные и внимательные, они смотрели поверх голов пляшущих фигур, на толпу. Руки куклы были подняты вверх, она как-будто дирижировала невидимым оркестром. И улыбалась. Улыбка выглядела мягко говоря странно, кончики губ были приподняты, словно она усмехалась, приоткрытый рот открывал ряд мелких, острых зубов. Хищный взгляд куклы приковывал. Стоило только заглянуть в их пустоту и что-то неуловимое пролезало внутрь каждого. Оцепенение охватывало всех, но всё же на детей оно распространялось сильнее. Веселый щебет замолкал и они застывали, подобно восковым куклам. Взрослые справлялись с неприятными ощущениями быстрее и схватив за руку малыша спешили увести его прочь из шатра на свежий воздух. В шум и гомон ярмарки.
Ночь. Ветер гонит обрывки афиш. Застревает в канатах чёртова колеса, перебирая их цепкими руками, извлекая гудящие звуки. Тихо кружится на карусели с лошадками и врывается в шатер мистера Сэмуэля. И затихает. В шатре беспорядок, тут и там стоят коробки. Высокий мужчина бережно снимает восковые фигуры с подставок. Каждой уже приготовлен персональный ящик. Морщинистые руки поправляют их платья, приглаживают локоны. Подержав очередную куклу на руках и что-то пошептав ей на ухо, он целует каждую добрым, отеческим поцелуем в лоб и затем бережно укладывает в деревянный ящик. Все двенадцать разложены. Остаётся последняя, кукла с большими, чёрными глазами. Мистер Сэмуэль переводит свой взгляд на маленькое окно. Вот и она. Из-за чёрных туч своё белое тело вытаскивает луна. Она во всей красе, полнотелая. Её свет проникает в шатер. Мистер Сэмуэль ждёт, когда лунная дорожка добежит до ног восковой куклы и отразится в её безжизненных глазах. Сколько раз видел Сэмуэль эту магию, но привыкнуть так и не смог. Глаза куклы тянут лунный свет и из матовых они становятся глянцевыми, влажными. Лёгкая дрожь пробегает по её телу. Сначала скрючиваются маленькие пальчики, палец за пальцем сжимаются в кулачок. Плечи поднимаются к верху, словно у куклы затекла шея. Она поводит ими вверх-вниз, вверх-вниз. Кукла медленно поворачивает голову к Сэмуэлю и тот съеживается под взглядом этих требовательных глаз. Она голодна, голодна как никогда. Подчиняясь беззвучному приказу, Сэмуэль надвигает шляпу на глаза и словно тень выскальзывает из шатра в ночь.
Маленькой девочке снится сон. Играет музыка, кружится яркая карусель. Круг за кругом бегут деревянные лошадки, плавно опускаясь и снова взлетая вверх. Мама и папа машут ей руками. Она весело смеётся и машет им в ответ. Личико девочки улыбается.
Сэмуэль идёт по улице, пытаясь вспомнить, где с утра он видел играющих детей. Во дворе этого дома он видел девочку лет четырёх, пяти. Он подходит поближе к дому и смотрит по сторонам. Не увидев ничего подозрительного он подходит к окну первого этажа. И сразу удача. Окно приоткрыто, в комнате горит ночник. Сэмуэль видит как маленькая белокурая девочка сладко спит. Подтянувшись к подоконнику, Сэмуэль на половину влезает в окно. Он достаёт из кармана конфеты и начинает кидать их в сторону кровати. Конфета ударяется об одеяло и падает на пол, закатившись под кровать. От шума ребёнок просыпается и открывает сонные глаза. Она видит, как с окна ей машет и улыбается дяденька. Девочка улыбается и машет в ответ. Сэмуэль показывает ей конфеты. Девочка спускает ножки на пол и идёт к окну, протягивая руки к цветным фантикам. Сэмуэль нежно берёт ребенка на руки и зажимает девочке рот.
Тишина, такая вязкая, липкая, окутывает всё вокруг. Сэмуэль боится нарушить её, потревожить. Она пугает его, впиваясь болью в каждый сделанный им шаг. Ощущение, что он делает что-то неправильное, мерзкое, снова подкатывает к самому горлу. На его руках спит ребенок. Спит сладко, безмятежно, ручка маленькой девочки сжимает конфету в ярком фантике. Мужчина на минуту останавливается, но пути назад нет, как и места для жалости. И Сэмуэль прибавляет шаг.
В шатре тихо. Кукла в отсутствии своего хозяина даже не шевельнулась. Она давно научилась управлять сознанием этого покладистого человека. Слишком слабого, чтобы сопротивляться её приказам и достаточно сильного, чтобы их исполнять. Кукла знала, что ещё немного и она получит то, что так желает её душа. Да, у неё тоже была душа. Чёрная, как мазут, порождение Хтони. И она хотела есть. Не просто хотела, она требовала.
Мужская фигура скользнула под полог шатра. Сэмуэль, не зажигая света, пробрался между ящиков и положил девочку к ногам куклы. Та проснулась и заплакала. Тонкий и жалобный голос. Сэмуэль отошел к самому входу. Он видел все это уже двенадцать раз. Двенадцать мерзких, ужасных и таких прекрасных раз. Он завороженно смотрел, как охотится хищник. Лунный свет придавал этому зрелищу необъяснимое очарование. Белое лицо куклы словно светилось изнутри. Аккуратный рот был приоткрыт, обнажая клыки, клыки беспощадного убийцы. Но самым завораживающим были глаза. Чёрная пустота ожила, сделалась настолько глубокой, что надумай туда упасть и казалось, что будешь падать целую вечность. Девочка уже не плакала, она скрючилась, словно испорченная игрушка. Её маленькое тело тряслось, будто его бил озноб, оно выгнулось дугой. Маленькие детские ручки заскребли по земле, отпустив фантик конфеты, за который она так отважно держалась и та покатилась к ногам Сэмуэля. Он с ужасом отпрянул от неё. Боясь прикоснуться, словно это была метка, отметина о его человеческой подлости. Он снова перевел взгляд на ребенка. Кукла, не менявшая своего положения, продолжала убивать. Её черные пустоты глаз тянули жизнь из жертвы. Сэмуэль смотрел, как золотистый свет перетекал из глаз девочки, сплетаясь с лунным сиянием и тек в направлении черных глаз демона. Еще несколько минут ребёнок скреб ногтями по земле и вдруг обмяк. Кукла дернулась в последний раз, и словно механическая игрушка, у которой закончился завод, замерла. Сэмуэль стряхнув оцепенение, шагнул вперед, к девочке. Маленькое тельце стало ещё меньше, высохло. Кожа побелела и стала восковой. Он достал из коробки новое платье и надел на ребенка. Две золотистые пуговицы, в тон к волосам, чёрные нитки. Когда работа была сделана, он открыл, приготовленный ящик и аккуратно уложил внутрь новый экспонат паноптикума. Ещё раз всё оглядев, последней он убрал странную куклу с пустыми чёрными глазами. Кукла ещё хранила тепло, тепло, которое она забрала из человеческого тела. Сэмуэль закрыл ящик на замок и вышел прочь из шатра. Утром ярмарка отправится на новое место.
0
25
7 мая 2024 08:55
Водяной
Ах, какое же выдалось лето,
Зори алые, в поле роса,
В день Купалы, такая примета,
Будет страшная в небе гроза…

Красных девиц, веселых подружек,
Праздник в поле за лесом зовёт
И парней, из других деревушек,
Хоровод на гулянье сведёт.

Сели в круг. Песня льётся напевом,
Все веночки вода унесёт.
И смеясь говорят между делом,
Водяной где-то рядом живёт.

Вот и росы в поля опустились,
Все собрались гадать у реки,
Парни с девушками нарядились.
Ночь. Поплыли по волнам венки.

А один, что горел алым цветом,
Вдруг отбившись, быстрее поплыл,
И пропал…потерялся с заветом,
Чем хозяйку свою удивил.

Оглянулась, пропало желанье,
Что доверено было венку,
И вздохнула, смахнув на прощанье,
В омут темный девичью тоску.

Только слышит, над чёрной водою
Кто-то тихо её окликал,
Паренёк, с русою головою
В камышах чуть поодаль стоял.

Лик прекрасный, глаза голубые,
Словно синь незабудок в полях:
«Ты прости меня, Катя, впервые,
взял венок на хозяйских правах»

Сердце нежностью вдруг затопило
А над полем взметнулось огнем,
Небо, всполохом враз окрестило,
Эту встречу над чёрным прудом.

Подошёл, взял тихонько за плечи,
Ледяными руками обнял:
«Как же долго я ждал этой встречи»-
Нежным голосом он прошептал.

Взялись за руки и на веселье,
Где горели пожаром костры,
Только плавилось сердце от зелья
Холод жёг, разливаясь внутри.

Расступились друзья и подруги
Образуя большой коридор,
Крики, вздохи и шёпот, испуги:
« Это он, сам хозяин озёр..»

Разбежались, а дождь разыгрался,
Вспыхнул выше и ярче огонь,
Пар густой зашипел, но остался
Силуэт, что любовью рождён.

Смотрит парень, глаза голубые,
Манит к омуту, нежно зовёт,
Только очи, не добрые, злые:
«Торопись, скоро солнце взойдёт»

Побежала она за судьбою,
В чёрном омуте счастье нашла,
А из вод золотою звездою
На рассвете душа поплыла.
+1
69
3 мая 2024 09:05
Тульпа
Задвинут полог звёздной ночи,
охрипши тикают часы…
Так спать хочу, но смежить очи
ты ночь меня не искуси.

Лежу накрывшись одеялом,
ну что за шутка, злостный рок.
Вокруг сгущается дурманом
цепляя кожу холодок.

Она явилась накануне,
как черный сгусток. Неспроста.
Подобно сморщенной горгунье,
враз обнажилась темнота.

Зашелестел впиваясь в мысли
вдруг голос тихий и больной.
И чувства клочьями повисли,
запахло в комнате бедой.

Явилась тульпа — слепок мрака,
присела рядом словно друг.
Идёт иллюзии атака,
за нити дёргает паук.

Галлюцинаций яд тягучий,
мне паутина льнёт к лицу.
Вновь голос слышится скрипучий,
пьёт боль прильнувшую к рубцу.

Лежу, молчу, ей б только повод,
втянуть в беззвучный разговор.
Что словно оголенный провод,
у шеи точеный топор.

А шёпот вкрадчиво и сладко
рвёт мною созданный барьер.
Так в мысли лезет психопатка,
Мир краски стёр, болезно-сер.

Я ухожу… Теряю силы,
накрыла разом пустота.
А тульпа скалит зубы гнилы,
захлопнув в мир мой ворота.
0
77
24 апреля 2024 09:47
Леший
Закат пылал. Дремучий, старый лес,
вздыхал протяжно, немощно и звучно,
Там в саване горбатый, старый бес
Аукал заблудившихся привычно..

Подруги в лес поднялись до зари,
Росою мочат сарафаны травы,
Токуют где-то в чаще глухари,
Шумят, зовут зеленые дубравы.

Идут смеются, бор шумит вдали,
Ромашек поле — белые ресницы,
Подруги пол пути уже прошли,
Болтают и щебечут словно птицы.

Берёзы белоствольные росли,
Раскинув ветви в хоровод играли,
Там на грибную россыпь набрели,
Лукошко с верхом, полное, набрали.

Пора домой, корзина тяжела,
Тропинка вьётся словно недотрога,
Прошли берёз белёные тела,
Но заросла быльем домой дорога.

Малая в плач, а старшая молчит,
Кричать боится, всё не слава Богу,
Ей ведомо, что здесь порой чудит
Косматый леший, напустив мороку.

Туман окутал, молоком упал,
Заухал лес, сменив свои обличья,
А царь лесной уже готовил бал
И свадьбу безо всякого величья.

Дрожали две заблудшие души,
Их голос гнал, без всякого участья,
Глаза молили, тихо, не дыши,
Не выбраться, свалилось же несчастье.

А впереди стоит седой старик,
И глаз с подруг своих никак не сводит,
Не вяжется его степенный лик,
С тем ужасом, что от него исходит.

Манит к себе, улыбка в пол-лица,
Они к нему, он спрятался куда-то,
Меньшая тихо голос подала,
откликнулся, но как-то виновато.

Опять пропал, мелькает меж стволов
Кусок рубахи, голова седая
А голос дразнит, вроде и без слов,
И в даль манит, где счастье обещает.

А старшая, знаменье положив,
Навыворот накинула рубаху,
Глазами водит, воздух сиротлив
И тишина, дрожащая от страха.

Скрипит, шумит, поёт дремучий лес,
Все повторяет, к месту и не к месту
И страх внутри, за голосом пролез:
«Забрал, проклятый, в дом к себе невесту.»

Рассвет забрезжил, спал ночной дурман,
Слезой холодной целовавший щёку
И тропку отпустил ночной туман,
Вновь стало видно к дому их дорогу.

Из леса вышла, голову склонив,
Подруги вспоминая образ милый,
А бес смеялся, душу загубив,
Ещё одна победа, без усилий.
+1
55
10 апреля 2024 10:49
Белые стены палаты больничной,
Тикают громко часы.
С каждой минутой вбивается в мысли:
«Мне бы дожить до весны…»

Грохот каталки ползёт в коридоре,
Двери открыты. Зовут.
Только мелькают и слепят узоры,
Ламп, что утянут во тьму.

Хочется крикнуть: Зачем так со мною?
Только устало вздохнешь.
В омуте чёрном закружишься снова,
Зябко и страшно…плывёшь.

Тянут и душат, оскалившись, тени,
Страха сжимая тиски.
Но огоньком пробивается вера,
Здесь ещё нужен. Пусти…

И отпускают, тайком облизнувшись,
Лакомый слишком кусок.
Знаю дождутся, разок прикоснувшись,
Только попозже. Не срок.
0
40
10 апреля 2024 10:47
Мне снова мысли не дают уснуть,
Терзая ночь мою напополам,
Где я вершу свой беспощадный суд
И всем по справедливости воздам.

Опять идёт борьба добра со злом,
По полкам разложив былые дни.
Обидела? Подумаю потом,
А кто меня, вот тут притормозни.

На чашу брошены поступки и слова,
Косые взгляды, смолкший разговор,
Их адвокат бледна, полужива,
Ведь говорит суровый прокурор.

Зачитан приговор, пора ко сну,
Наказаны виновные сполна,
Безропотно признавшие вину,
Уходит ночь. Пошла сдавать дела.

0
42
6 января 2024 23:28
Кашмар
Ночь, тëмные ветви меня окружают
Но что про себя они обсуждают
Страшные мысли приходят ко мне
О монстрах которые скрыты во тьме
Неведомая сила того упыря
Фонарик с собою взял я не зря
И стал пробираться слепо не глядя
Но что ожидало меня в тех кустах
И от того сковал меня страх
Оно вылезало, кривилось, кричала
Звала за собой и беды сулила
Я крикнул спасаясь
Но резко проснувшись продолжу рассказ
Было раннее утро и я весь в поту
Пытаюсь привести себя в чистоту
Четно стараясь понять суету
Забыл я тот сон и всю ту пургу
Больше я не вернусь в эту тьму

+1
36
22 декабря 2023 01:02
Колокольня
Волнами серого простора,
Что застят свет прямых лучей,
Соприкоснулась с колокольней
Обитель умерших под ней.

Душа земель и собиратель,
Глава народа и отец,
Лукавых недругов изгнатель,
Наш Грозный царь, наш лик-венец;

Он своей волей приказал
Воздвигнуть в граде колокольню,
Чтоб звон её оповещал,
Что супостат под нею вздёрнут;

Один удар — кнутом наказан,
А два — лишился головы,
Коль три — бес на кол был посажен,
Четыре — он на дне реки.

Слыхали, что царю потешно
Взирать, как ворог умирает,
И говорят что даже сыну
Грехи так просто не спускает!

Идём к тебе, наш лик-венец,
Чтоб в ноженьки к тебе упасть.
Спасибо, Грозный наш отец,
Страшится басурман напасть!
0
57
5 июля 2023 14:02
***
Предсмертный крик звучит из уст вампира,
Из раны кровь бурля, ручьём стекает вниз,
Исходит дух, с ним вурдалака сила,
Он сделал всё, чтобы исполнить твой каприз.
Предсмертный вздох хрипящего сознанья
В Аида царство погружает, в темноту,
Он будет там теперь, за света гранью,
Переступив границы все, переступив черту.
Предсмертный взгляд направлен прямо в небо,
Расклад давно уже известен наперёд.
Осиновый кол в сердце, тобой вонзённый смело,
Мне ни надежды, и ни шанса не даёт.
+1
46
Надлом.
Экспромт для «Поэтических перекрёстков, картина Сергея Адамского.



Всё врут безбожно древние сказания,
Надеждой не заполнить пустоты,
И все твои духовные искания
Не приведут, куда стремишься ты.

Больное сердце из кусочков склеено,
Так происходит, и в душе надлом.
Мы говорим, так много и уверенно,
Всё не о том, мой милый, не о том.

В любых границах ищешь безграничность,
Но не сбежать от собственных теней.
Неверный шаг — и ты опять субличность,
Запрятанная там, где потемней...
N-N
0
50
Две луны.
Стареет мир, он движется к закату,
И значит, нам присудят новый срок.
Всё снова повторится, как когда-то,
В часах песочных сыплется песок.

Ты видишь, как близка перезагрузка?
Потом — копить обиды сорок лет,
И повторить все прежние безумства,
Неважно, на которой из планет.

Что канет в Лету — заново родится,
Нам о былом напомнят только сны,
Но не дано, мой милый, возвратиться,
Туда, где в небе светят две луны...
N-N
+1
84
*******

В зеркальном окне, в потаённом пространстве
До боли знакомые вижу черты -
Двойник мой пришёл из подземного царства,
Принёс мне привет от детей темноты.
Ему улыбаюсь – он тоже смеётся,
Рукою машу – он махнёт мне в ответ.
Но я ухожу, а он всё остаётся,
Я в зеркало гляну — его уже нет.
В недобрые игры со мною играет
Загробный близнец мой, мой дух во плоти -
Он будто меня за собой призывает.
Мне странно и страшно, но надо идти…
В себе ощущаю я преображение
И в зеркале вижу я чёрную мглу -
В нём пусто, в нём нет моего отражения.
Одни лишь осколки блестят на полу…
0
80
******

Тенью бесплотной… Неясным видением
В полночь являешься ты в мои сны.
В сумраке бледным кружишь наваждением,
Тускло мерцая при свете луны...

Видно, не спится в сырой усыпальной,
Нет в ней покоя мятежной душе -
Веет холодной тоской инфернальной,
Скрытой в безмолвном твоём мираже...

Кто же стал узником вечного плена?
Кто ты, таинственный мой визави? -
Пал ли ты жертвой коварной измены
Или погиб от несчастной любви?

Может, томишься ты тёмными чарами,
Страшным заклятием злой ворожбы?...
Так не молчи же — поведай печальные,
Мёртвые хроники тяжкой судьбы...

Выдай в веках погребённую тайну,
Чтимую гнётом незримой стены -
Поговори со мной, гость мой случайный,
Присланный с той стороны тишины!...

0
80
30 апреля 2023 07:35
монстр подземелья
Даже для конца апреля эта погода была слишком холодной. Но этот факт меня ничуть не остановил от намеченных планов. Увы, но последнее время меня затянуло с работой и неотложными делами. И как всякий человек я просто хотел хоть немного сменить обстановку и уехать отдохнуть куда подальше от серого бытия последних недель. Взгляд мой пал на одну подземную пещеру, что находилась у озера.

Озеро само по себе ничем не примечательное, обладало тайной, покрытое занавеси мистики и ужаса. Легенда о нём была известна ещё со времён Юрия Долгорукого, и не забывается по сей день. Конечно же это были лишь легенды, не имевшие никакой связки с действительностью, а все те события с пропажей людей и существованием там каких-то непознанных существ, можно объяснить бурной фантазией и густыми лесами в округе. Конечно, я в это всё не верил, но почему бы и не пощекотать себе нервишки, просто ради удовольствия? Будь там хоть лохнесское чудовище, снежный человек, или же сам древнегреческий минотавр. Какая разница? Это всего лишь сказка, придуманная древними людьми. А я устал по-настоящему, и уже ничто не остановит меня для того, чтобы я посидел с удочкой у озера, запёк себе картошку на костре, и полазил по подземелью.

По привычке я проснулся очень рано и очень лениво начал собирать вещи, которые мне были необходимы в том трехдневном походе. За эти три дня я рассчитывал разгрузить себя как эмоционально, так и физический. Хотелось ли мне брать кого-то в спутники? Конечно же нет. Одиночество как путь к спасению. Вскоре я выехал из дома, предвкушая тот момент, когда я смогу развести огонь, сесть у озера с удочкой, почувствовать этот незабываемый запах дыма и свежего воздуха, что дует с озера и леса. Со временем я и вовсе забыл о той легенде, и о тех людях, что по своей ошибке заблудились в лесу. Я просто мечтал о том, чтобы побыстрее приехать туда.

Дорога была хоть и не близкая, но она будто тянулась ещё дольше, терзая мои, и без того вымотанные нервы. Заметил я за собой и такую интересную деталь. Чем дальше я отъезжаю от мегаполиса, тем легче мне становиться на душе и на теле. Этот факт, был словно анестезией от зубной боли. Я просто ехал отдыхать. Со временем на улице даже стало теплее будто бы. А на душе так хорошо и спокойно. Я просто не переставал радоваться всему тому, что со мной происходило в данный момент моей жизни. Я просто хотел жить по-настоящему, ощущая каждый вдох и выдох своего организма.

Спустя почти два с половиной часа, я наконец-то вышел из электрички и смог полностью ощутить тот свежий запах природы, от которого я просто без ума. Солнце уже начало во всю припекать, прогревая меня, поднимая настроение до небес. И в приподнятом настроении я пошел. Идти мне было ещё чуть более четырёх километров через две полуразрушенные деревни. К сожалению, такое сейчас не редкость. Деревни разрушаются, а города растут. Но всё же люди покупают себе коттеджи. Нет не для того, чтобы иметь свой дом, или устали от суеты, как они сами любят говорить. Их тянет к природе. Их тянет к истинному дому. И различия между мной и ими в том, что я это признаю. Я еду домой.

Несмотря на тяжелый рюкзак за спиной, на достаточно трудную дорогу, я шел вперёд, к своей цели, в приподнятом настроении. И ничего не могло мне его испортить. Абсолютно ничего. Я в этом был просто уверен более чем на сто процентов. Весной, когда природа оживает, на деревьях распускаются почки, поют птицы, а на небе не облачка, по неволе хочется улыбаться от всей этой красоты.

Вскоре, уже начали виднеться кроны деревьев, которые говорили о том, что место моего назначения. Ускорив шаг, я уже перестал обращать внимание на происходящее вокруг. Лишь один дед смог привлечь моё внимание. Тихо куря на лавочке у своего дома, с грустью в глазах он взглянул на меня. Затушив свою сигарету, он лишь покачал головой, опустив свой взгляд. Не знаю почему, но мне показалось, что в его действиях я смог прочесть мысли его. «Вот, ещё одна несчастная жертва» — наверняка подумал он, глядя на то, как я ухожу в тот лес. Суеверия и ещё раз суеверия. Я шел дальше.

Прошло около получаса, как я подошёл к озеру. Тишина и спокойствие. Только я и природа. Казалось, что во всём мире я являюсь единственным живым существом, и вся вселенная создана только для меня одного. Как же хорошо и легко мне было на душе. Так хорошо и умиротворённо. Я понял, что не зря я сюда приехал, и родился я только ради того, чтобы пережить этот благодатный момент радости и счастья. Если рай на земле существует, то я его нашел именно в этом месте. Именно в этом моменте. Рай был в каждом стуке моего сердца. В каждом вдохе. В каждом выдохе. В взмахе крыла бабочке и дуновении ветра. Я просто наслаждался этим мгновением, не обращая внимания ни на то, что было у меня до этого мгновения, ни на то, что будет когда-то. Закрыв глаза, я начал слушать пенье птиц из леса, и то, как небольшие волны озера разбиваются о берег. На мгновение мне захотелось поплавать, но прохладный ветер развеял моё желание. Я начал доставать удочку, приманку.

Смотря на то, как поплавок болтается на волнах я чётко понимал о том, что мне совершенно неважен улов. Главное – это процесс, от которого я получаю не сравнительное удовольствие и расслабление. Спустя полчаса время для меня перестало существовать. Я потерял его счёт. И лишь перемещение солнца по небосводу говорило о том, что скоро вечер и мне необходимо идти, чтобы обследовать пещеру до того, как стемнеет.

Собрав вещи, я пошел в глубь леса, где меня ждало приключение в подземелье. С приближением к пещере, я всё острее ощущал животную тревогу, которая умоляла меня повернуть обратно, погрузившись вновь в рутину работу и совсем уж ненужных дел. Это чувство было мне знакомо, и я точно знал, что ничего плохого не случиться, если я просто заткну ту панику и пойду туда, куда собирался. Эта пятнадцатиминутная прогулка по лесу, дало мне врем чтобы решить вопрос о том, где именно я сегодня разобью свой лагерь. Я заночую у озера. Но перед этим небольшой спуск вниз.

Стоя у самого входа, я всё ещё размышлял над вопросом, стоит ли мне всё-таки спускаться, или нет. Тревога подсказывала мне, что лучше бежать от этого места подальше. Совсем неважно куда, лишь бы бежать. Но это чувство лишь подогрело мой азарт, и я начал свой спуск.

Идя глубже в пещеру, освещая фонариком путь перед собой, моя тревога притуплялась, не видя причин для того, чтобы оставить это дело, и уйти. Всё было вполне обыденным, невинным, обычным. Через полчаса непрерывного движения, я сбился со счёта сколько я прошел. И вскоре я обнаружил для себя очень неприятную находку. Это был рюкзак какого-то бедолаги. Я бы мог подумать о том, что он его просто забыл тут, если бы этот рюкзак не был перепачкан в крови.

Осторожно поворачивая фонарь из стороны в сторону, я потихоньку взял этот рюкзак и начал идти к выходу, стараясь не издавать не единого звука, чтобы не привлечь на себя беду. Но мои планы были нарушены. Я спотыкнулся и с шумом, которое издало огромное эхо по пещере, дал знать о том, что где я нахожусь. Выронив фонарик, я не мог понять, что именно послужило причиной моего падения. На ощупь я понял, что это были останки чего-то тела. В мыслях я молил, чтобы это оказалось животным. Сердце начало бешено стучать от страха. Отползя немного в сторону, я вновь взял в руки фонарь и осветил то препятствие, помешавшее моему тихому уходу.

Разорванное пополам тело туриста оказалось надкусано, но почему-то не съедено неким кровожадным зверем. Оно было достаточно свежим, словно убили его только вчера. Только сейчас я смог услышать, как над его кишками жужжат мухи, а в свете фонаря я разглядел насекомых, что, радуясь своему пиршеству ползали в крови. Рвотные позывы, слабость в ногах и холодный пот. Эти скверные чувства тут же охватили меня. Мне требовался свежий воздух. Срочно.

Не знаю почему, я схватил и тот портфель, что обнаружил ранее. Безусловно, это был его рюкзак. В этом я не сомневался ни на секунду. Я понимал, что лучше бы мне бросить нужно даже свой портфель, чтобы поскорее выбраться из этого места скорее, но мои руки не слушали меня. Паника, страх, ощущение опасности и жизнь на грани жизни и смерти заставляли меня молиться всем Богам, что за всю историю придумало человечество. В таких условиях человек начинает верить во всё что угодно, лишь бы иметь хоть какую-то надежду чтобы выжить.

Та радость от того, что я не слышал ничего кроме собственного дыхания давало мне неимоверную надежду на лучший исход ситуации. А когда я увидел впереди солнечный свет, то вовсе обрадовался, будто встретил родного отца, вернувшегося с войны. Ничего прекраснее в жизни я больше не видел. Прибавив шагу, почти бегом, я уже перестал соблюдать тишину, и был уверен, что на открытом пространстве я смогу убежать от любого зверя.

Не дойдя до выхода пятидесяти метров, мне преградил путь он. Свыше двух метров роста, весь обросшей длинной, серной шерстью, с огромными клыками и глазами, что будто светились во тьме. В этих глазах я увидел всю злобу мира. Они горели ненавистью ко всему человечеству в моём лице. Лёгкое рычание при каждом выдохе заставляли подкашиваться мои ноги всё сильнее и сильнее. Понимание того, что даже молитва мне не поможет, создавало осознание скорейшего конца моей жизни.

Теперь я понимал свой безрадостный конец. Я начала вспоминать всех тех, кто был мне дорог. Я вспоминал всех тех, кто был мне дорог, всех тех, кто был мне враг. Я вспоминал всех и вспомнил всё. Жалость к себе выжила слезу, пустив её по моей щеке. В ожидании смерти, я зажмурил глаза. И раздался оглушительный крик животного куда крупнее жителя этой пещеры.

Страх превратился в панику. Куда мне бежать я не знал. Мысли мои были спутаны и будто они спутались в неразборчивую массу, не имевшую ни начала, ни конца. Я был вынужден руководствоваться только инстинктами, которые говорили мне спасаться любым способом.

Что-то огромное приближалось к этому монстру из пещеры. Я понял, что между ними будет схватка, где главным призом оказывается мое тело, идущее как еда. Но пока будет идти схватка, я осознал, что у меня есть небольшой шанс оставить их без приза, и просто сбежать куда подальше.

Пока преградивший мой путь монстр отвлёкся, я взял портфель и тихо, не привлекая к себе внимания, начал двигаться к выходу. По моему плану я должен бежать сразу, как выйду на улицу. Как же я ошибался. Я увидел того второго монстра. Огромная рептилия, метров пять в высоту и десять в длину, по большей части напоминавшее что-то между крокодилом и лягушкой, шло к первому монстру. Они были готовы начать битву за право съесть меня. Но убежать я не мог. Просто ноги не слушались меня. Страх сковал мои мышцы.

Рёв одного из монстров будто пробудил меня. Я тут же бросился бежать куда глаза глядят. Казалось, что этот лес бесконечен. Впечатление того, что я бежал, не двигаясь с места беспокоило меня, придавая мысли, что монстры, объединившись гонятся за мной. Я не знаю сколько времени прошло, как вдруг я оказался на опушке леса.

На минуту я остановился и немного переведя дыхание осмотрелся вокруг. Там, впереди уже виднелась деревня. Облегчение создало эффект ватных ног, но вспомнив этих монстров я вновь бежал. Деревня была спасением, которого мне так было необходимо заполучить. Я бежал словно обезумивший. И вскоре я наконец-то достиг цели. Я был спасён.

Отдышавшись, я смог осмотреться вокруг. На лавочке сидел всё тот же дед, куря свою трубку. Он смотрел на меня теперь немного по другом. Удивление, застывшее на его лице будто говорило о том, что я был первым, кто вернулся из этого леса живым.

Но я пошел дальше. Домой. В безопасность. Снова путь не близкий, но такой счастливый. Я был рад тому, что спасся, и получил как напоминание рюкзак того несчастного моего предшественника, что погиб, не успев убежать. Хоть я и понимал, что это морально этично, но по приезду я осмотрел всё то, что содержалось в этом портфеле, выбрав для себя интересные предметы, а всё остальное вернул его родственникам. Что ж сказать. Я взял свою плату за доставку вещей с риском для собственной жизни.

0
91