Дарья Иволгина 17 января 2026 20:08
Сколько бы тропинке твоей ни виться,
В самой чаще леса ее конец.
Там уже заждались тебя, девица!
И давно готовы трон твой и венец.
Погляди, как тонок и бел полог твой!
Не смотри, что мрачен и сед жених.
На околице ты жила сироткой,
Но отныне шепот людской затих.
Ты ведь знала, девица, что шептали
Люди, глядя со злобой вслед?
Как и бабку, ведьмой тебя прозвали,
Мол, от новой ведьмы жди сотен бед.
И когда явился недобрый ветер,
Положил колосья, навеял мор,
Видела, как факелы ночью светят,
Шепот ночью криком стал —
На костер!
И хотя забыла ты все поверья,
Все ж решила — ведьме защита лес.
Лучше быть разорванной диким зверем,
Чем забавой тех, кто поверил в бесов.
Мы заждались, девица! Отощали.
Леший ждал невесту уж много лет.
Возродишься к полночи навьей тварью,
А уж тварь обидчикам даст ответ.
Распускай же, милая, свои косы!
И припомни людям их доброту.
В волчий час ты выйдешь простоволосой
И команду дашь нам —
Вперёд.
Ату!..
В самой чаще леса ее конец.
Там уже заждались тебя, девица!
И давно готовы трон твой и венец.
Погляди, как тонок и бел полог твой!
Не смотри, что мрачен и сед жених.
На околице ты жила сироткой,
Но отныне шепот людской затих.
Ты ведь знала, девица, что шептали
Люди, глядя со злобой вслед?
Как и бабку, ведьмой тебя прозвали,
Мол, от новой ведьмы жди сотен бед.
И когда явился недобрый ветер,
Положил колосья, навеял мор,
Видела, как факелы ночью светят,
Шепот ночью криком стал —
На костер!
И хотя забыла ты все поверья,
Все ж решила — ведьме защита лес.
Лучше быть разорванной диким зверем,
Чем забавой тех, кто поверил в бесов.
Мы заждались, девица! Отощали.
Леший ждал невесту уж много лет.
Возродишься к полночи навьей тварью,
А уж тварь обидчикам даст ответ.
Распускай же, милая, свои косы!
И припомни людям их доброту.
В волчий час ты выйдешь простоволосой
И команду дашь нам —
Вперёд.
Ату!..
17 января 2026 20:02
Я косу плету
Прядь за прядкою.
Эх, бежать бы вдаль
Без оглядки мне…
Эх, взлететь бы ввысь
Быстрой ласточкой,
В синеве небес
Черной латочкой.
Быть бы быстрою,
Быть свободною…
Ветру стать сестрой,
Хоть и сводною…
В косу я вплету
От рябины кисть —
Пусть она тонка,
Да стремится ввысь…
Ленту повяжу
Яркой синевой.
Едет уж жених —
С виду как живой.
Волос на ветру
Льется, как ковыль.
Скалится лицо —
Да в улыбке ли?..
Радуется мать —
Люб и дорог зять,
Тянется рукой,
Да не чтоб обнять.
Лягу на траву,
Только не для сна.
… Деву отдают,
Чтоб пришла весна.
Прядь за прядкою.
Эх, бежать бы вдаль
Без оглядки мне…
Эх, взлететь бы ввысь
Быстрой ласточкой,
В синеве небес
Черной латочкой.
Быть бы быстрою,
Быть свободною…
Ветру стать сестрой,
Хоть и сводною…
В косу я вплету
От рябины кисть —
Пусть она тонка,
Да стремится ввысь…
Ленту повяжу
Яркой синевой.
Едет уж жених —
С виду как живой.
Волос на ветру
Льется, как ковыль.
Скалится лицо —
Да в улыбке ли?..
Радуется мать —
Люб и дорог зять,
Тянется рукой,
Да не чтоб обнять.
Лягу на траву,
Только не для сна.
… Деву отдают,
Чтоб пришла весна.
Провокатор 17 января 2026 12:07
И бывают моменты невзрачные,
Словно пепел закрыл пеленой.
Ты видела свадьбы безбрачные,
И с грустью бежала домой.
Но ты не грустила вовсе,
А только жила для себя.
В итоге привыкла навовсе,
Где нету отныне тебя.
Ладно забудешь на после,
Атомы грустных частиц.
Запомнишь лишь только монокле,
Ах как грациозно щебенье синиц.
Хором заглавим поэму!
Словно пепел закрыл пеленой.
Ты видела свадьбы безбрачные,
И с грустью бежала домой.
Но ты не грустила вовсе,
А только жила для себя.
В итоге привыкла навовсе,
Где нету отныне тебя.
Ладно забудешь на после,
Атомы грустных частиц.
Запомнишь лишь только монокле,
Ах как грациозно щебенье синиц.
Хором заглавим поэму!
14 января 2026 21:40
И чёрной бархатной змеёй
Дыханье скользнуло надо мной, Неслышим шёпот — но сполна
Его читает тишина.
По коже — медленно, без слов,
До ключиц тянется покров,
Как знак, оставленный во тьме, Как зов, прижатый к глубине.
В затылке — тяжесть чьих-то рук, Извив, сомкнувший тесный круг, Он сжал мне горло, сбив покой, Проник в сознание — холодной тьмой.
И в шёпоте исчез запрет -
Где «я» уже не значит «нет» 14.01.26
Дыханье скользнуло надо мной, Неслышим шёпот — но сполна
Его читает тишина.
По коже — медленно, без слов,
До ключиц тянется покров,
Как знак, оставленный во тьме, Как зов, прижатый к глубине.
В затылке — тяжесть чьих-то рук, Извив, сомкнувший тесный круг, Он сжал мне горло, сбив покой, Проник в сознание — холодной тьмой.
И в шёпоте исчез запрет -
Где «я» уже не значит «нет» 14.01.26
14 января 2026 19:48
Отстояв пред зеркалом литургию,
Изгоняю прочь своих бесов.
Пусть уходят прочь,
Пусть уходят в ночь
Бес-помощность,
Бес-силие,
Бес-покойство.
Кто замкнет врата,
Скажет «Аве»?..
Пусть покинут
Мысли, дела и память
Бес-пощадность,
Бес-исходность,
Бес-участность.
Вслед им рассмеется
Бес-умие,
Как хохочет
Во тьме
Еженощно.
Изгоняя прочь
Своих бесов,
Я замкну им путь
Не елеем.
Растоплю любовь
В медной чаше,
С жидким мёдом
Боль размешаю.
Соль рассыплю щедро,
Рукой не дрогнув —
Я так переполнена
Солью…
И на веки лягут
Монеты платой,
Чтоб навеки
Путь запечатать.
В зеркалах лишь ночь —
Без остатка.
Тьма густа
И льётся смолою.
В ней таится
Лишь
Бес-конечность…
Изгоняю прочь своих бесов.
Пусть уходят прочь,
Пусть уходят в ночь
Бес-помощность,
Бес-силие,
Бес-покойство.
Кто замкнет врата,
Скажет «Аве»?..
Пусть покинут
Мысли, дела и память
Бес-пощадность,
Бес-исходность,
Бес-участность.
Вслед им рассмеется
Бес-умие,
Как хохочет
Во тьме
Еженощно.
Изгоняя прочь
Своих бесов,
Я замкну им путь
Не елеем.
Растоплю любовь
В медной чаше,
С жидким мёдом
Боль размешаю.
Соль рассыплю щедро,
Рукой не дрогнув —
Я так переполнена
Солью…
И на веки лягут
Монеты платой,
Чтоб навеки
Путь запечатать.
В зеркалах лишь ночь —
Без остатка.
Тьма густа
И льётся смолою.
В ней таится
Лишь
Бес-конечность…
Евгений Русланов 12 января 2026 21:45
I
«Здорово, старый ты чудак!
Решил вот, дай к тебе зайду.
Всё так же любишь полумрак
Подвалов, как я погляжу!» -
В углу укромном проблеснул
Конец, видать из серебра -
Ни то стрела, ни то гарпун...
Но точно целились в меня.
Хозяин, вышедший на свет,
В глаза мне пристально взглянул.
«Давно вестей о тебе нет», -
Он с облегчением вздохнул."
А будто ты их получаешь, -
С усмешкой я сказал, садясь, -
Из-под земли не вылезаешь,
А там ведь девушки сейчас...
«Эльфийка робко подошла
И села рядышком со мной.
»А вот Эриндочка моя -
Всегда беру её с собой!"
II
В подвале стол и блюр свечи,
А в блюре — трое за столом.
Смеются, пьют друзья в ночи,
Играют кованым ножом!
А на стенах — отвары в банках,
Мозги в пробирках и глаза
И зарисовки на плакатах,
И порошки, и черепа;
И книги, книги; береста
И свитки разного письма!
Алхимик выкинул года -
Он всё пожертвовал сюда...
Старик со сморщенным лицом,
Носящий стёкла на глазах -
Его некроновым кольцом
Я оживлял себя в боя!
III
Закрыта маленькая дверь,
Куда не падает рассвет.
Подвалы храмов, верь-не верь,
А всё же тянут на тот свет!
Когда — виверны зведутся,
Когда — разбойники придут.
Всегда отшельники найдутся,
Без тихих мест — не проживут.
Быть может, правду говорят,
Что свято место не пустует.
Пока обители горят,
В подвале кто-нибудь колдует.
«Здорово, старый ты чудак!
Решил вот, дай к тебе зайду.
Всё так же любишь полумрак
Подвалов, как я погляжу!» -
В углу укромном проблеснул
Конец, видать из серебра -
Ни то стрела, ни то гарпун...
Но точно целились в меня.
Хозяин, вышедший на свет,
В глаза мне пристально взглянул.
«Давно вестей о тебе нет», -
Он с облегчением вздохнул."
А будто ты их получаешь, -
С усмешкой я сказал, садясь, -
Из-под земли не вылезаешь,
А там ведь девушки сейчас...
«Эльфийка робко подошла
И села рядышком со мной.
»А вот Эриндочка моя -
Всегда беру её с собой!"
II
В подвале стол и блюр свечи,
А в блюре — трое за столом.
Смеются, пьют друзья в ночи,
Играют кованым ножом!
А на стенах — отвары в банках,
Мозги в пробирках и глаза
И зарисовки на плакатах,
И порошки, и черепа;
И книги, книги; береста
И свитки разного письма!
Алхимик выкинул года -
Он всё пожертвовал сюда...
Старик со сморщенным лицом,
Носящий стёкла на глазах -
Его некроновым кольцом
Я оживлял себя в боя!
III
Закрыта маленькая дверь,
Куда не падает рассвет.
Подвалы храмов, верь-не верь,
А всё же тянут на тот свет!
Когда — виверны зведутся,
Когда — разбойники придут.
Всегда отшельники найдутся,
Без тихих мест — не проживут.
Быть может, правду говорят,
Что свято место не пустует.
Пока обители горят,
В подвале кто-нибудь колдует.
Стефанья Миргородская 12 января 2026 15:27
Моя вошь во мне крадётся
Уходи!
Ну сколько эти воши погубили ранимых людей?
И меня погубят?
И меня убьют?
И меня в с небес в полёт бросят?!
Бросят!
Не обратят внимания,
Что душа живая -не мертвая
Морально, морально утопает...
Динария Амбра 11 января 2026 18:31
Слышишь вой и жуткий рык?
Значит кто-то вновь погиб.
Стая Враата на охоте,
Страх всех ждёт на повороте.
Если ты не друг собакам,
В сердце злобу затая,
Значит, велика опасность,
Смерть уже пришла твоя.
Они пойдут за каждым делом,
По следам грехов и лжи.
Расплата явится всецело,
От их воя не беги.
Слышишь этот скрип ворот –
Жуткий звук ночной тоски?
Враатова стая уже идет,
Разрывая все замки.
Безутешные рыданья
Вновь звучат в ночной тиши.
Врааты прокляты навеки,
Нет им дела до души.
В обречении они взвоют,
В темноте их не видать,
Страданья сердце не затронут,
Беспощадно будут рвать.
Заперты все ставни, двери,
Страх сковал сердца людей.
В этой тьме никто не верит
В свет грядущих лучших дней.
Месть ведёт их, злоба манит,
Не спастись, не убежать.
Имя Враата мир познает,
Мук своих им не унять.
В глазах – пламя, в душах – тьма,
Не остановить их никогда.
Их убийства – словно пытки,
Цель – мир, что забыл лики.
Что предал когда-то верных,
Превратил их в адских псов.
Каждый член – ужас скверный,
Смерть несет он средь домов.
Солнце встало, но напрасно,
Стая здесь, как и была.
Мир безумный, мир ужасный,
Поглотила мести мгла.
Ночь сменяется за днем
В страхе все живут кругом.
Беда пришла, когда не ждали,
Псы при свете рядом встали.
Солнца луч вновь не спасёт,
Власть кошмара в каждом дне.
Стая все здесь разнесёт,
Не ищи защиты в сне.
Сначала те, кто зло творили,
Потом – невинных вопли взвыли.
Без разбора кровь рекой,
Враата жнет, устлав мир мглой.
Закон забыт, надежда тает,
Врааты воем миром правят.
Руины веры, руины жизни,
Здесь месть в тише повиснет.
Не только злоба мир пленяет,
Добро в душе их есть едва.
Любовь, что шрамы истребляет,
Возможно, исцелит их естества.
Огонь в их взоре – риск велик,
Обида рушит все пути.
Быть может веры краткий миг,
Поможет им покой найти.
Не жалость, не пустые речи,
Любовь нужна, что боль прошла,
Чтоб Враатов не искалечить,
Нужно чтоб была душа чиста.
Мария Морт 11 января 2026 03:03
Пусть безумье души моей край познает,
И пускай разум мой в хаосе тонет —
Страж невидимый духа лишь открывает
Тайну мудрых глубин, что мир отвергнет.
Где рассудок оставит мечту незрячей?
Там безумец откроет глаза широко.
Что другим кажется дикою пляской,
Для него станет музыкой звонкою.
Но смирёнья мгновенья таят коварство:
Психик тайн своей бездны уж не откроет.
Только гений способен узреть очарство
Тех глубин, что дух обычный разрушит.
Так живём мы меж ясностью и туманом,
Видя счастье там, где печали полно.
Мир безумцев таинственен и дивен нам,
Дух свободный творцом себя ощущает смело.
Пронина Злата 10 января 2026 23:23
Лежу в ванне, красна вода.
Из крана кровь течёт моя.
Всё тихо, холодна стена.
И жизнь моя на дно ушла.
Пришёл Ты, резко кожу рвал,
Вонзая в плоть свою отвагу.
Вскрывал тело, словно шелк,
И там сердце, которое стучало.
«Прости меня» — шепчу я тихо,
«Но нам не по пути»
Судьба решила: больше не видать нам
Ни счастья, ни любви.
От слов «прости» дрожит Твоя рука,
В глазах — потоки горьких слёз.
Но шаг последний сделан:
В моё сердце вошёл Твой нож.
Предательство от самого родного...
Но я прощаю. Страх — он свыше сил.
Ты слышал всё. И, сердцем беспощадным,
Свой приговор ты утвердил.
Лейли 10 января 2026 17:37
Она ходила по холодным кАмням;
Она внимала звону диких рек.
И непреклонны были к ней плеяды,
Беспощадны и певцы судеб.
Плоть её заточена в могилу,
Воздух там повержен едким сном;
И лунные постели колыбели
кутают жемчужной простыней.
Она читала шепотом молитвы,
Она пленила райские следы.
И полотнищем, сотканным из смерти,
У ног кружила стая журавлей.
Они, к ладоням крылья поднимая,
Манили душу дальше от земли,
И у подножия поднебесных далей
Зажгли созвездие вечной тишины.
9 января 2026 15:54
Триада тьмы побеждает, ликуя,
В сердцах людских поселяет свой страх.
Любовь, Надежда, Вера – три силы, колдуя,
Мир превращают в бесплодный прах.
Но помните, смертные, в кромешной мгле,
Что даже в самой тёмной ночи есть искра.
Освободитесь от рабства, от цепей,
И свет разума вновь зажжётся навсегда.
Разорвите оковы любви-зависимости,
Прозрите сквозь пелену надежды-обмана.
Отвергните веру в бога-кровопийцу,
И возродите мир из пепла, без изъяна.
Ведь только в борьбе с паразитами тьмы,
Можно обрести ту истинную свободу.
Иначе триада продолжит свой пир,
Пока не поглотит последнего потомка рода.
Надежды луч тускнеет, унесён,
Любовь теперь лишь только старый сон,
Ржавчина съела уже разум вовсе…
Настал покой без боли и допросов.
Средь тихой тьмы, что залегла на дно,
Искорка надежды все еще мерцает,
И паразит предчувствует одно:
Жертва его однажды всё узнает..
На месте руин, покрытых пеплом лет,
Рождается мир, где тьмы у трона нет.
Любовь – есть дар, не паразитов власть,
Надежда – стимул, чтобы не упасть.
Мир, где Вера – компас, не покорность,
Где человек – хозяин своей судьбы.
Но до этого момента – лишь колкость
В покоях поглощающей мглы.
9 января 2026 15:52
В храме мрачном, под сводами древними,
Вера – идол, требующий жертв.
Бог голоден, его желания скверные,
И кровь невинных – его сладкий десерт.
Жрец фанатичен, его разум затмён,
Он верит слепо, не зная сомнений.
Ради бога готов он на всё
И мир погружает в пучину мучений.
Бог требует страданий, Бог жаждет крови, слез,
И люди, ослепленные, не видят грязных грез.
Веруя в искупление, в прощение грехов,
И в этой вере – рабство, и цепь из пустых слов.
« Во имя высшей силы, во имя чистоты,
Приносим жертву, дабы избежать беды! » –
Кричит он, занося над жертвой острый нож,
И в этой вере – ужас, и ледяная дрожь.
Он строит культ на страхе и тиши,
Покорность – добро, сомнение – грехи.
Безумный взгляд, как будто бы в огне,
Рассудок сломан, лишь имя на уме.
Вера жреца – паразит, что выпил всю волю,
Оставив лишь покорность, и горькую юдоль.
Он строит храмы, льет реки крови в дар,
И в этой жертве – гибель и вечный кошмар.
И вот, молитва – не зов к небесам,
А бормотанье, шепот одержимый.
Икона – не святой, а идол сам,
В глазах безумных – свет непогрешимый.
Рассудок спит, сомненья – ересь, грех,
Лишь фанатизм, как яд, течет по венам.
И ради Веры – смерть, убийство, смех,
В безумном танце, под дурным знамением.
Жрец правил паствой, в маске лицемерной,
Кровь лилась рекой, во славу божества.
И каждый верил, что спасётся первый,
Но в этой вере – пустые лишь слова.
В единый вой слепились голоса,
Молитвы поглотили словно бездна.
Их мир — лишь культ, их горы и леса,
Веры безумной, что лишает сна.
На лбах печать, знак верности суровой,
Сомненья стерты, разум под замком,
В тенях обрядов, где нет пути иного,
Их сердца бьются в такт безумным роком.
Лишь оскверненья веры жрец боится,
Того культа, в котором смысл бытия.
Любого казнит он, кто усомнится,
Не пощадит он даже и себя.
9 января 2026 11:28
На горизонте брезжит светлая эра,
Надежда – мираж, что манит вдаль.
« Завтра будет лучше! » — она лжет усердно,
Усыпляя волю, рождая печаль.
Ожидают перемен, в бездействии томясь,
Не ценят настоящее, упуская свой шанс.
Надежда – будто плен, опиум души,
Где время тает, словно миражи.
Они видят лишь то, что хотят видеть сами,
Игнорируя правду, гнев и боль,
И в этой слепоте, как в тумане,
Они тонут верно, забывая про роль.
Земля иссохла, слёзы словно пламя,
Трещины — боль, тревога и страданье.
А люди вечно ждут спасенья воды,
Забыв про тяжкие для рук труды.
« Настанет время! » – шепчут, вглядываясь вдаль,
И в этой вере слепой – их горькая печаль.
Забыли корни, бросили свой дом, очаг,
В надежде на мираж, на призрачный маяк.
Их поле зарастает сорняком и мхом,
А взор прикован к небу, к облакам седым.
Надежда словно цепи, что потянут на дно,
Где прошлое дремлет с укором немым.
Лица осунулись, в глазах лишь ожидание,
Походка медленна, движения слабы.
Они шепчут молитвы, словно заклинание,
Но ветер доносит лишь стоны, мольбы.
Их руки тянутся к небу, взывая о чуде,
А корни гниют в земле, забытые всеми.
В глазах – лишь отражение призрачной сути,
И в этой надежде – проклятье их бремени.
И горизонт манит, обманчив и далек,
Где призрак счастья дразнит и зовёт.
И каждый шаг впустую – тяжкий урок,
Надежда слепая в могилу всех сведёт.
Одежды старые покрылись пылью бренной,
Но взор горит, как прежде, вдаль зовёт.
Они твердят, с душою вдохновенной:
« Мечта нас ждёт, и счастье к нам придёт »
Забыты запахи полей, родной земли уют,
Их души стёрлись в старый прах.
В напрасном ожидании дни текут,
Свобода чтоб явилась в их краях.
Их участь – зеркало, в котором нет лица,
Лишь отражение надежд бесстрастных.
Но кто отыщет в себе искорку творца,
И кто избегнет участи несчастных?
9 января 2026 11:17
Любовь – цветок, прекрасный и живой,
Что тянется к теплу, к заботе, к ласке.
Но корысть с жадностью слепой,
Его душит в своей смертельной маске.
Она любила сильно, до дрожи в коленях,
Но чувствуется яд в ее прикосновениях.
Она хотела лучшего, но крепче всё тиски,
Из заботы мнимой обратно нет пути.
Он дышит ею, живет лишь для взгляда,
Забыв о себе, о друзьях, о мечтах.
Ее капризы – закон, ее воля – награда,
А боль ее – его нестерпимый страх.
Она же, опьяненная властью безмерной,
Питается жизнью его, словно вампир.
Ее любовь – клетка, жестокая, скверная,
Где он – пленник навеки, потерявший мир.
« Я знаю, как тебе жить, что нужно, что вредно! » –
Шептала она тихо, вкрадчиво, бледно.
И он, плененный ею, терял свою суть,
Становился тенью, забывая свой путь.
Её улыбка — словно яд змеи коварной,
Она вливает в душу сладкий свой нектар.
А он, наивный, верит в этот дар случайный,
Игнорируя сеть, что сжимается до ран.
Теряет ритм дыхание его опять,
Как будто мир вдруг стал совсем пустым,
Готов он все капризы исполнять,
Чтоб только не почувствовать себя чужим.
Он в клетке из заботы и тепла,
Где каждый вздох с её лишь разрешения.
И жизнь его угасла, не цвела,
В плену желаний, что несут затмение.
Белеет кожа, взгляд пустой и тих,
В дрожащих руках – нить, что связывает их.
То канат, в бездну тянущий двоих,
Где он и жертва, и палач в цепях своих.
Ее любовь – как плющ, что обвивает ствол,
Лишая света, жизни, и свободы слов.
Она ревнует к ветру, к солнцу, к небесам,
И в этой ревности погибель и дурман.
И вот он смотрит в зеркало, мерцает свет,
Лишь оболочка « я », души уж нет.
Любовь-обманщица так крепко обняла
И уничтожила его – он сам того желал.
Она ломает крылья, чтоб он не улетел,
И в этой жертве – ад, и вечный беспредел.
Любовь – паразит, что пожирает изнутри,
Оставляя лишь обломки да крики до зари.
И чем сильнее его преданность слепая,
Тем горше слезы близких и родных.
Любовь-паразит жизни обжигая,
Крушит тех мир, не замечая их.
![/TORY\](/upload/003/u373/0/8/87730311.jpg "/TORY\")
