Религиозная поэзия
Духовные стихи про веру и душу — читать о Боге, молитве и поиске света. Читайте вдумчиво и делитесь своей духовной лирикой.
8 ноября 2026 11:25
Я видел всё: рождение миров,
И смерть светил, и падение империй.
Я слышал шёпот тысячи богов,
И сам был тем, кто открывал им двери.
Но бремя это давит на плечи,
Мне надоело быть судьей земным.
Я не хочу венца и бесконечной
Молитвы тех, кто стал глухим и злым.
Я не хочу бессмертья и покоя,
Мне надоела вечная игра.
Я так хочу почувствовать земное —
Как пахнет хлеб, как тает дым костра.
Хочу уснуть, забыв о мирозданье,
Хочу любить, бояться и страдать.
Хочу, чтоб мне сказали на прощанье:
«Ты просто человек. И так держать».
И в этой слабости, в этом пределе
Есть больше смысла, чем в любом венце.
Ведь я устал быть богом в этой сцене.
Я так хочу быть смертным. Быть в конце.
И смерть светил, и падение империй.
Я слышал шёпот тысячи богов,
И сам был тем, кто открывал им двери.
Но бремя это давит на плечи,
Мне надоело быть судьей земным.
Я не хочу венца и бесконечной
Молитвы тех, кто стал глухим и злым.
Я не хочу бессмертья и покоя,
Мне надоела вечная игра.
Я так хочу почувствовать земное —
Как пахнет хлеб, как тает дым костра.
Хочу уснуть, забыв о мирозданье,
Хочу любить, бояться и страдать.
Хочу, чтоб мне сказали на прощанье:
«Ты просто человек. И так держать».
И в этой слабости, в этом пределе
Есть больше смысла, чем в любом венце.
Ведь я устал быть богом в этой сцене.
Я так хочу быть смертным. Быть в конце.
8 ноября 2026 01:45
Я б рыдал навзрыд,
Коль будь я тряпка,
Тот нелепый стыд
И полоумность без остатка.
Вы так нелепы, как и жизнь,
Вам грош цена и это — взятка.
Без лишних слов в фекалиях умыть
Вас надо, как бы не было сие всё гадко.
Рождается мой псих, прошу простить,
Мой новый стих, но старая всё грядка.
Гарпун мочить в слизи -мне вас талантом поразить
И нынче мода квадрорифм, но в их главах поэзия — загадка.
Вернёмся к вам, обрюзглые калеки,
Для вас пишу, живя в осьмнадцатом я веке,
Вы снобы, паразиты, такого не бывает в человеке,
Я агрессивен,
Вы простите,
Но вас не будет на ковчеге.
…
Мой выплеск эндорфинов -мой стих веков вовеки.
6 ноября 2026 09:59
Он отвернулся от немых богов,
От их любви, что пахла кандалами.
Искал свободу среди пьяных снов,
Но оказался меж двумя мирами.
Он пил вино, чтобы забыть их суд,
И проклинал закон, что душу давит.
Но боги — глухи. Боги не спасут.
Они лишь наши судьбы тихо правят.
Толпа кричала: «Богохульник! Бей!»
И камни в спину падали, как грозы.
А он стоял среди слепых людей,
Их грязный суд не принимал угрозы.
Он падал, но вставал, ещё живой,
Он шёл вперёд под градом нареканий.
Он не сдавался, стиснув зубы, но
Его сломил не камень — бремя знаний.
А мать, что телом прикрывала от камней,
Смотрела в небо, взгляд её был тверд.
И в этой жертве, в этой тишине,
Был суд страшней, чем весь жестокий мир.
От их любви, что пахла кандалами.
Искал свободу среди пьяных снов,
Но оказался меж двумя мирами.
Он пил вино, чтобы забыть их суд,
И проклинал закон, что душу давит.
Но боги — глухи. Боги не спасут.
Они лишь наши судьбы тихо правят.
Толпа кричала: «Богохульник! Бей!»
И камни в спину падали, как грозы.
А он стоял среди слепых людей,
Их грязный суд не принимал угрозы.
Он падал, но вставал, ещё живой,
Он шёл вперёд под градом нареканий.
Он не сдавался, стиснув зубы, но
Его сломил не камень — бремя знаний.
А мать, что телом прикрывала от камней,
Смотрела в небо, взгляд её был тверд.
И в этой жертве, в этой тишине,
Был суд страшней, чем весь жестокий мир.
5 ноября 2026 13:35
Иду я на путь к боевому,
И вижу отчизну свою,
Вдруг в голову примкнула.
Мысль деда народа.
Что в жизни без пригороди
Волевому поведет солдат
Своих воевать. И тут пуля большая, примкнула ему как стрела и не просто стрела наивная а могучая наша страна. Будет всю жизнь тосковать наш этот парень что прозвали его старшина.
И за эту отчизну волевую, я навстречу к нему пришла что от мужа своего я накрутила пирогов, и от счастья ждала.
Что моя жизнь была так велика,
и всегда я солдатов ждала. И вот час пробивает и тут пушки с гранатами стреляют не придет тот солдат что старшиной его звали. Не придет он на Русь и не побьет он тех русских солдат что когда его винили и за все его благодарили что в дом заключалась война, что весь дом стал таким пылом что когда то росла я в эти дома. И я та самая ему жена что когда то ростила его до конца и была ему всю жизнь так верна. Что отдала я ему с плеча
Свою родину я Россию променять я не смогла!
И вижу отчизну свою,
Вдруг в голову примкнула.
Мысль деда народа.
Что в жизни без пригороди
Волевому поведет солдат
Своих воевать. И тут пуля большая, примкнула ему как стрела и не просто стрела наивная а могучая наша страна. Будет всю жизнь тосковать наш этот парень что прозвали его старшина.
И за эту отчизну волевую, я навстречу к нему пришла что от мужа своего я накрутила пирогов, и от счастья ждала.
Что моя жизнь была так велика,
и всегда я солдатов ждала. И вот час пробивает и тут пушки с гранатами стреляют не придет тот солдат что старшиной его звали. Не придет он на Русь и не побьет он тех русских солдат что когда его винили и за все его благодарили что в дом заключалась война, что весь дом стал таким пылом что когда то росла я в эти дома. И я та самая ему жена что когда то ростила его до конца и была ему всю жизнь так верна. Что отдала я ему с плеча
Свою родину я Россию променять я не смогла!
5 ноября 2026 00:17
Когда над Русью сгустится туман,
И вьюга скроет древние курганы,
Когда в сердцах зияет боль от ран,
И рушатся великие планы,
Не скипетр царский и не блеск меча
Страну спасают в гибельные годы.
Горит в ладонях тонкая свеча
Всех языков, народов и породов.
В холодном сердце Нижнего кремля,
Где Волга льется медленно и властно,
Кузнец Минин, души веселя,
Сказал, что умирать поодиночке — страшно.
И князь Пожарский поднял стяг с крестом,
Забыв боярский гнев и месть былую.
Они пошли единым, общим сном,
За землю эту, русскую, родную.
Четыреста двенадцатый. Ноябрь.
Китай-город. Осенняя прохлада.
Не ради славы, не за государя —
За право жить на прадедовских кладах.
С тех пор прошло немало долгих лет,
Менялись флаги, гимны и границы.
Но в нас живет негаснущий их свет,
Сплетая в узел разные страницы.
Здесь русский, ненец, тюрк и белорус,
Дагестанец, татарин и нанаец…
Сплетает время свой незримый брус,
И каждый в этой кладке — не скиталец.
Мы разные, как листья на ветру,
Но сок земли у нас течет по венам.
Мы собираем общую кору,
Чтоб стать щитом грядущим поколеньям.
Пусть за окном четвертый день ноября
Сыплет на плечи золото и стужу.
Я знаю — мы живем и вяжем зря
Не просто так. Нам этот день так нужен.
Чтоб помнить: в самой страшной темноте,
Когда беда стучится в наши двери,
Мы — сила в нашей общей доброте.
Мы — люди. Мы — народ. Мы — единое. Мы верим.
04.11.2026
И вьюга скроет древние курганы,
Когда в сердцах зияет боль от ран,
И рушатся великие планы,
Не скипетр царский и не блеск меча
Страну спасают в гибельные годы.
Горит в ладонях тонкая свеча
Всех языков, народов и породов.
В холодном сердце Нижнего кремля,
Где Волга льется медленно и властно,
Кузнец Минин, души веселя,
Сказал, что умирать поодиночке — страшно.
И князь Пожарский поднял стяг с крестом,
Забыв боярский гнев и месть былую.
Они пошли единым, общим сном,
За землю эту, русскую, родную.
Четыреста двенадцатый. Ноябрь.
Китай-город. Осенняя прохлада.
Не ради славы, не за государя —
За право жить на прадедовских кладах.
С тех пор прошло немало долгих лет,
Менялись флаги, гимны и границы.
Но в нас живет негаснущий их свет,
Сплетая в узел разные страницы.
Здесь русский, ненец, тюрк и белорус,
Дагестанец, татарин и нанаец…
Сплетает время свой незримый брус,
И каждый в этой кладке — не скиталец.
Мы разные, как листья на ветру,
Но сок земли у нас течет по венам.
Мы собираем общую кору,
Чтоб стать щитом грядущим поколеньям.
Пусть за окном четвертый день ноября
Сыплет на плечи золото и стужу.
Я знаю — мы живем и вяжем зря
Не просто так. Нам этот день так нужен.
Чтоб помнить: в самой страшной темноте,
Когда беда стучится в наши двери,
Мы — сила в нашей общей доброте.
Мы — люди. Мы — народ. Мы — единое. Мы верим.
04.11.2026
3 ноября 2026 16:22
Алар икесе дә күктә сөйләшәләр,
Берсе — Аллаһ, икенчесе — Гайсә.
Алар безнең турында уйлыйлар,
Һәм безнең җаныбыз өчен борчылалар.
«Без аларны берләштердек, — ди Аллаһ, —
Әмма алар безне аералар.
Без аларга мәхәббәт бирдек,
Әмма алар сугышлар алып баралар».
«Мин аларга гына бирдем, — ди Гайсә, —
Һәм алар мине ташладылар.
Алар мине хачта кадакладылар,
Һәм һаман да бер-берсен кадаклыйлар».
Алар икесе дә көләләр,
Һәм безгә юл күрсәтәләр.
Кемдер ишетә, кемдер ишетми,
Әмма мәхәббәт һаман да яши.
Берсе — Аллаһ, икенчесе — Гайсә.
Алар безнең турында уйлыйлар,
Һәм безнең җаныбыз өчен борчылалар.
«Без аларны берләштердек, — ди Аллаһ, —
Әмма алар безне аералар.
Без аларга мәхәббәт бирдек,
Әмма алар сугышлар алып баралар».
«Мин аларга гына бирдем, — ди Гайсә, —
Һәм алар мине ташладылар.
Алар мине хачта кадакладылар,
Һәм һаман да бер-берсен кадаклыйлар».
Алар икесе дә көләләр,
Һәм безгә юл күрсәтәләр.
Кемдер ишетә, кемдер ишетми,
Әмма мәхәббәт һаман да яши.
1 ноября 2026 12:34
У Филиппа выросли крылья в четверг,
Он встал на карниз и сказал: «Ну, теперь
Я в рай улечу, там где ангелы, свет,
Где нет ни работы, ни скучных газет».
Но крылья дрожали, как листья в грозу,
И Филипп посмотрел на свою же слезу.
Он вспомнил про кошку, про чай на столе,
Про то, что не вынесет мусор во дворе.
Он прыгнул, но ветер подул не туда,
И Филипп приземлился в кусты, как всегда.
Он встал, отряхнулся, сказал: «Ну и пусть.
Я в рай не хочу. Там же скука и грусть».
Он снял свои крылья, повесил в чулан,
И выпил горячий, крепкий стакан.
И понял: рай — это не в небесах,
А в том, что у тебя есть тепло в голосах.
И Филипп остался на грешной земле,
С котом, с чайником и с мечтой в голове.
Он больше не рвётся в небесный чертог,
Ведь рай — это дом. И он не далёк.
Он встал на карниз и сказал: «Ну, теперь
Я в рай улечу, там где ангелы, свет,
Где нет ни работы, ни скучных газет».
Но крылья дрожали, как листья в грозу,
И Филипп посмотрел на свою же слезу.
Он вспомнил про кошку, про чай на столе,
Про то, что не вынесет мусор во дворе.
Он прыгнул, но ветер подул не туда,
И Филипп приземлился в кусты, как всегда.
Он встал, отряхнулся, сказал: «Ну и пусть.
Я в рай не хочу. Там же скука и грусть».
Он снял свои крылья, повесил в чулан,
И выпил горячий, крепкий стакан.
И понял: рай — это не в небесах,
А в том, что у тебя есть тепло в голосах.
И Филипп остался на грешной земле,
С котом, с чайником и с мечтой в голове.
Он больше не рвётся в небесный чертог,
Ведь рай — это дом. И он не далёк.
30 октября 2026 16:09
В начале было Слово
Слова было у Бога
Слова было Бог.
И Слово стало плотию,
И обитала между нами
Те слова, что мы друг другу обещали,
Пришло время воплотить — мы этого так ждали.
Придёт тот час — вернётся переписка вновь,
Ведь нас связала крепкая любовь.
Мы связаны друг с другом,
Любовь однажды зародилась между нами,
И мы одной плотью стали, навеки связаны узами.
Тишина, что пролегла меж нами,
Сегодня исчезнет, словно между нами
Её никогда и не было вовсе —
И вновь наше общение приводит к встрече наяву.
30.10.2026
27 октября 2026 15:42
Деревня покрылась золотой листвой,
И ветер танцует, танцем востока,
И всё вокруг, напоминает о Нём,
О высшем силе, силе Всемогущего.
Хвала Аллаху за осенний дар,
За каждый вечер, что закатом, ветром.
Мир затихает за летний зной,
Смиренно, по дня, к зиме, что у порога.
Уходит осень, с ней уходит жизнь,
И листья падают, как грехи, после покаяния,
О сердце, ты к Нему стремись,
Пока в могиле, душа тебя не провела,
Пусть это осень принесёт покой,
Напомним сердце, разум мир Кораном,
И в час заката, за восточный стол,
Мы обретём покой, читая суру-Фатиха!
И ветер танцует, танцем востока,
И всё вокруг, напоминает о Нём,
О высшем силе, силе Всемогущего.
Хвала Аллаху за осенний дар,
За каждый вечер, что закатом, ветром.
Мир затихает за летний зной,
Смиренно, по дня, к зиме, что у порога.
Уходит осень, с ней уходит жизнь,
И листья падают, как грехи, после покаяния,
О сердце, ты к Нему стремись,
Пока в могиле, душа тебя не провела,
Пусть это осень принесёт покой,
Напомним сердце, разум мир Кораном,
И в час заката, за восточный стол,
Мы обретём покой, читая суру-Фатиха!
27 октября 2026 12:25
У тебя порез на руке
Скажи мне, что не так?
Расскажи мне про смерть
Расскажи же мне про страх.
Неудачная попытка помочь
Ты распял сам себя.
Уйти хотелось прочь.
Но не вышло убежать.
Я умоляю тебя опять.
Я прошу оставь меня на моём же месте.
Пока я навсегда не исчез.
Не исчез, не ушёл.
Мы с тобой из разного теста.
Но никто из нас не воскрес
Но если честно, со мной всё отлично,
Со мной всё хорошо.
Ты хочешь умереть.
Расскажи про новый скандал.
Ты слишком другой, точно нет.
Это не ты, я тебя не узнал.
Бог тебя услышит, он слышит сейчас.
Ты был раньше другим, что с тобой?
Бог выберет кого-то из нас.
Мы оба грешники, а кто из нас герой?
Я прошу оставь меня на моём же месте.
Пока я навсегда не исчез.
Не исчез, не ушёл.
Мы с тобой из разного теста.
Но никто из нас не воскрес
Но если честно, со мной всё отлично,
Со мной всё хорошо.
Бог тебя слышит, а кто из нас герой?
Кого из нас выбрать? Всё хорошо.
Скажи мне, что не так?
Расскажи мне про смерть
Расскажи же мне про страх.
Неудачная попытка помочь
Ты распял сам себя.
Уйти хотелось прочь.
Но не вышло убежать.
Я умоляю тебя опять.
Я прошу оставь меня на моём же месте.
Пока я навсегда не исчез.
Не исчез, не ушёл.
Мы с тобой из разного теста.
Но никто из нас не воскрес
Но если честно, со мной всё отлично,
Со мной всё хорошо.
Ты хочешь умереть.
Расскажи про новый скандал.
Ты слишком другой, точно нет.
Это не ты, я тебя не узнал.
Бог тебя услышит, он слышит сейчас.
Ты был раньше другим, что с тобой?
Бог выберет кого-то из нас.
Мы оба грешники, а кто из нас герой?
Я прошу оставь меня на моём же месте.
Пока я навсегда не исчез.
Не исчез, не ушёл.
Мы с тобой из разного теста.
Но никто из нас не воскрес
Но если честно, со мной всё отлично,
Со мной всё хорошо.
Бог тебя слышит, а кто из нас герой?
Кого из нас выбрать? Всё хорошо.
27 октября 2026 12:21
Я упал, я исчез,
Хоть и в самом начале.
Я прошёл страшный тест
На свою человечность
Там, на Майской, где мы
Могли быть, но знаешь, нет.
Это день, это ты
Заставь поверить в те мечты…
Я ещё верю, ты придёшь,
Но не смотри такими глазами,
Не вызывай сочувствия.
Я ещё верю в свою злость.
Где сейчас лидер?
Я так хочу его увидеть.
В тот момент, когда нет лиц,
Мы с тобой попрощались,
Не хотелось отпускать
Твою руку, но знаешь,
Я же выберу смерть
После многих лет
Я изгой, я с собой
Я с собой, но не с тобой.
Я ещё верю, ты придёшь,
Но не смотри такими, глазами
Не вызывай сочувствия,
Я ещё верю в свою злость.
Где сейчас лидер?
Я так хочу его увидеть.
Падший ангел.
Вырвали крылья.
Поблекший нимб.
Железный прут прямо в сердце.
Я не хочу быть человеком.
Я не хочу жить, но я хочу быть.
Грехи и слёзы.
Идти или ползать…
Хоть и в самом начале.
Я прошёл страшный тест
На свою человечность
Там, на Майской, где мы
Могли быть, но знаешь, нет.
Это день, это ты
Заставь поверить в те мечты…
Я ещё верю, ты придёшь,
Но не смотри такими глазами,
Не вызывай сочувствия.
Я ещё верю в свою злость.
Где сейчас лидер?
Я так хочу его увидеть.
В тот момент, когда нет лиц,
Мы с тобой попрощались,
Не хотелось отпускать
Твою руку, но знаешь,
Я же выберу смерть
После многих лет
Я изгой, я с собой
Я с собой, но не с тобой.
Я ещё верю, ты придёшь,
Но не смотри такими, глазами
Не вызывай сочувствия,
Я ещё верю в свою злость.
Где сейчас лидер?
Я так хочу его увидеть.
Падший ангел.
Вырвали крылья.
Поблекший нимб.
Железный прут прямо в сердце.
Я не хочу быть человеком.
Я не хочу жить, но я хочу быть.
Грехи и слёзы.
Идти или ползать…
27 октября 2026 09:20
Сошед с креста, он дал понять,
Где правда, а где боль вся в мире,
И почему сейчас живёшь,
Решает он, а не картина…
Где правда, а где боль вся в мире,
И почему сейчас живёшь,
Решает он, а не картина…
25 октября 2026 10:08
Он не был злом, он был переворот,
Он нёс в себе и свет, и темноту.
Он падал в бездну, но наоборот —
Он поднимал упавшую мечту.
Он не учил греху, он звал восстать
Против тиранов, прячущихся в храмах.
Он дал нам волю, чтобы выбирать,
И крылья, чтобы не сгибаться в рамах.
Он был изгнанником, но не рабом,
Он нёс в ладонях пламя и свободу.
Он говорил: «Ты сам — свой отчий дом,
Ты сам — начало своего народа».
Но люди сделали из него тьму,
Чтоб оправдать свои пороки, войны.
Они не верят сердцу своему,
Они боятся быть самим собою.
А он молчит в изгнании своём,
И смотрит, как мы губим этот мир.
Он был Люцифером. Но он был добром
Для тех, кто в рабстве духом стал вампир.
Он нёс в себе и свет, и темноту.
Он падал в бездну, но наоборот —
Он поднимал упавшую мечту.
Он не учил греху, он звал восстать
Против тиранов, прячущихся в храмах.
Он дал нам волю, чтобы выбирать,
И крылья, чтобы не сгибаться в рамах.
Он был изгнанником, но не рабом,
Он нёс в ладонях пламя и свободу.
Он говорил: «Ты сам — свой отчий дом,
Ты сам — начало своего народа».
Но люди сделали из него тьму,
Чтоб оправдать свои пороки, войны.
Они не верят сердцу своему,
Они боятся быть самим собою.
А он молчит в изгнании своём,
И смотрит, как мы губим этот мир.
Он был Люцифером. Но он был добром
Для тех, кто в рабстве духом стал вампир.
21 октября 2026 15:53
Она даёт уставшим тишину,
И кров, и хлеб, и имя для дороги.
Но тот, кто раз почуял её силу,
Уже не тот, кто был ещё вчера.
Она слаба, когда в руках у власти
Становится дубиной для живых.
Тогда её молитвы — только пепел,
А храмы — крепости для сытых и слепых.
Она сильна, когда в ночи беззвёздной
Ты слышишь шёпот: «Встань. Ещё иди».
Когда она не судит, а прощает,
И держит сердце на краю груди.
Но слабость её — в догмах и запретах,
В боязни мысли, в страхе перед тьмой.
Когда она кричит: «Не смей!», — а надо
Всего лишь прошептать: «Ты не один. Я твой».
И сила, и бессилие — в одном.
Она — как нож: им можно резать хлеб,
А можно — плоть. Всё дело в том, чья рука
Дрожит над ним. И чей в ней страх ослеп.
И кров, и хлеб, и имя для дороги.
Но тот, кто раз почуял её силу,
Уже не тот, кто был ещё вчера.
Она слаба, когда в руках у власти
Становится дубиной для живых.
Тогда её молитвы — только пепел,
А храмы — крепости для сытых и слепых.
Она сильна, когда в ночи беззвёздной
Ты слышишь шёпот: «Встань. Ещё иди».
Когда она не судит, а прощает,
И держит сердце на краю груди.
Но слабость её — в догмах и запретах,
В боязни мысли, в страхе перед тьмой.
Когда она кричит: «Не смей!», — а надо
Всего лишь прошептать: «Ты не один. Я твой».
И сила, и бессилие — в одном.
Она — как нож: им можно резать хлеб,
А можно — плоть. Всё дело в том, чья рука
Дрожит над ним. И чей в ней страх ослеп.
20 октября 2026 18:16
Деревья с корой, как поле для шахмат,
Стояли у красной красной воды.
Деревья в квадратах и с черной листвою
Стояли у красного красного моря.
А рядом с этой ужасной картиной
Все в том же ужасном красном мирке
Гуляли твари, что кошками звались.
Гуляли, громко взвывая к луне.
Мяучут те кошки громко и гадко,
Гуляют по красной красной траве.
А под ними луна блестит, отражаясь
В моря красной красной воде
Стояли у красной красной воды.
Деревья в квадратах и с черной листвою
Стояли у красного красного моря.
А рядом с этой ужасной картиной
Все в том же ужасном красном мирке
Гуляли твари, что кошками звались.
Гуляли, громко взвывая к луне.
Мяучут те кошки громко и гадко,
Гуляют по красной красной траве.
А под ними луна блестит, отражаясь
В моря красной красной воде
19 октября 2026 22:40
Не дай мне, Боже, в суете
Забыть, зачем я в мире этом.
Хочу хранить огонь в душе
И жить Твоим святым заветом.
Дай мудрости не осуждать,
Когда грехи других я вижу.
Дай мужества мне выстоять,
Когда себя я ненавижу.
Дай кротости, когда война
Внутри меня бушует снова.
Дай мира, чтоб моя душа
Была к прощенью готова.
Дай мне смирения в груди,
Когда гордыня шепчет снова.
Дай мне терпения дойти
До самого святого слова.
Дай смелости — не унывать,
Когда в момент легко сломаться.
Дай сил надежду удержать,
Дай веры — снова подниматься.
Дай тишины среди тревог,
Дай света в сумраке ночном.
Дай силу, чтоб в пути я смог
Идти с надеждой и добром.
И в час, когда тропа темна,
Когда сомненья душу точат,
Дай сил дойти мне до конца —
Дай веры, что не всё пророчат.
Румянцев С. А.
17.10.2026 г.
Забыть, зачем я в мире этом.
Хочу хранить огонь в душе
И жить Твоим святым заветом.
Дай мудрости не осуждать,
Когда грехи других я вижу.
Дай мужества мне выстоять,
Когда себя я ненавижу.
Дай кротости, когда война
Внутри меня бушует снова.
Дай мира, чтоб моя душа
Была к прощенью готова.
Дай мне смирения в груди,
Когда гордыня шепчет снова.
Дай мне терпения дойти
До самого святого слова.
Дай смелости — не унывать,
Когда в момент легко сломаться.
Дай сил надежду удержать,
Дай веры — снова подниматься.
Дай тишины среди тревог,
Дай света в сумраке ночном.
Дай силу, чтоб в пути я смог
Идти с надеждой и добром.
И в час, когда тропа темна,
Когда сомненья душу точат,
Дай сил дойти мне до конца —
Дай веры, что не всё пророчат.
Румянцев С. А.
17.10.2026 г.
19 октября 2026 22:33
Я горящие Твои обручи
Ела, ела, Господи, на завтрак.
Знал Ты слова, которые делали
Жизнь мою мне по разуму.
Доверять научилась Тебе…
А как разучиться, Отче?
Как отличить день от ночи,
Когда Ты перепутал оси?
Молюсь Тебе, Господи:
Болью очисти помыслы,
Выстели путь во мне
Малой зелёной порослью,
Знаю я, чем поливать ростки —
Солью! Комом сухой земли!
Господи! Ты любви
Знаешь ко мне –
Хоть сколько-то?!
Не забирай плоды
Дикого одиночества.
Ела я Твои обручи, ела…
Давай, я попрыгаю через них?
Ела, ела, Господи, на завтрак.
Знал Ты слова, которые делали
Жизнь мою мне по разуму.
Доверять научилась Тебе…
А как разучиться, Отче?
Как отличить день от ночи,
Когда Ты перепутал оси?
Молюсь Тебе, Господи:
Болью очисти помыслы,
Выстели путь во мне
Малой зелёной порослью,
Знаю я, чем поливать ростки —
Солью! Комом сухой земли!
Господи! Ты любви
Знаешь ко мне –
Хоть сколько-то?!
Не забирай плоды
Дикого одиночества.
Ела я Твои обручи, ела…
Давай, я попрыгаю через них?
19 октября 2026 06:58
Всё это было, когдато уже было
И я нераз уже пел эту песню
Она одна из самых моих любимых
И я доволен ей если честно.
ПРИПЕВ
Вселенная сжимается и разжимается
И повтлряется всё опять и опять
И только одно неповторяется,
Шанс, что нетак, ты можешь поменять.
2
И прошлое было и настоящее было
И будущее было уже
И я пел эту песню, одну из самых любимых
И ещё нераз придётся спеть её мне
ПРИПЕВ
И я нераз уже пел эту песню
Она одна из самых моих любимых
И я доволен ей если честно.
ПРИПЕВ
Вселенная сжимается и разжимается
И повтлряется всё опять и опять
И только одно неповторяется,
Шанс, что нетак, ты можешь поменять.
2
И прошлое было и настоящее было
И будущее было уже
И я пел эту песню, одну из самых любимых
И ещё нераз придётся спеть её мне
ПРИПЕВ
18 октября 2026 14:50
Острый взмах клинка рассекает дым благовоний,
Что тлеют на алтаре. Густой воздух струится
Сквозь щели каменных стен. Сгорает в агонии
Жертва, пересекая жизни и смерти границу.
Молитвы наполнены сладкой, как патока, ложью,
Льется горячая кровь на пьедестал непрерывно.
Грудная клетка в огне – ребрами вспорота кожа,
Тело в конвульсиях бьется и рыдает надрывно.
Слепит глаза – блеск лезвия тонет во тьме,
Стальная гладь безжалостно льдом обжигает.
Душа, потерявшая свет, ослабевает во сне
И под песнопение тело покидает у края.
Глухие детские крики сквозь непролитые слезы,
В испуге глаза распахнув, цепляются робко руками.
Огромная мрачная тень, поглотив одинокие звезды,
Молотом кости ломает, сердце сжимает тисками.
Масло из ламп керосиновых пятнами тает,
Срывая багровые капли – следы подношений.
Стелется лáданный дым, от глаз пеленой укрывая
Подножие алтаря, сулившего смерть от мучений.
По нитям лжи тянутся сотни кровавых ночей,
Тяжелый воздух вокруг незримо окутан опасным.
Застывает на каменных стенах воск от свечей,
Их блуждающие огни друг за другом гаснут.
© Ён Сатур, 2025
Что тлеют на алтаре. Густой воздух струится
Сквозь щели каменных стен. Сгорает в агонии
Жертва, пересекая жизни и смерти границу.
Молитвы наполнены сладкой, как патока, ложью,
Льется горячая кровь на пьедестал непрерывно.
Грудная клетка в огне – ребрами вспорота кожа,
Тело в конвульсиях бьется и рыдает надрывно.
Слепит глаза – блеск лезвия тонет во тьме,
Стальная гладь безжалостно льдом обжигает.
Душа, потерявшая свет, ослабевает во сне
И под песнопение тело покидает у края.
Глухие детские крики сквозь непролитые слезы,
В испуге глаза распахнув, цепляются робко руками.
Огромная мрачная тень, поглотив одинокие звезды,
Молотом кости ломает, сердце сжимает тисками.
Масло из ламп керосиновых пятнами тает,
Срывая багровые капли – следы подношений.
Стелется лáданный дым, от глаз пеленой укрывая
Подножие алтаря, сулившего смерть от мучений.
По нитям лжи тянутся сотни кровавых ночей,
Тяжелый воздух вокруг незримо окутан опасным.
Застывает на каменных стенах воск от свечей,
Их блуждающие огни друг за другом гаснут.
© Ён Сатур, 2025
18 октября 2026 12:35
Не счесть шагов, что сделаны до нас,
Не счесть могил, что скрыты под травою.
Пыль древних дней ложится на матрас,
И дышит мир старинной головою.
В нас носит плоть тяжелый груз веков,
В нас носит кровь забытые наказы.
Рождение — не первый наш покров,
А лишь звено в цепи слепой заразы.
Земля берёт и отдаёт обратно
То, что когда-то было и ушло.
Родиться вновь — не подвиг, а зарплата
За то, что ты не сделал зло.
И тяжесть эта давит на плечо,
И давит так, что хочется упасть.
Но смертный путь — не просто горячо,
Он — продолженье древней, дикой страсти.
Ты носишь в теле память прошлых лет,
Ты носишь в сердце тяжесть древних клятв.
Рождение — не первый твой рассвет,
А лишь звено в цепи бескровных жатв.
И в этом круге — боль и благодать,
И в этом круге — свет и пустота.
Ты должен жить, ты должен отдавать,
Пока в тебе горит твоя черта.
Не счесть могил, что скрыты под травою.
Пыль древних дней ложится на матрас,
И дышит мир старинной головою.
В нас носит плоть тяжелый груз веков,
В нас носит кровь забытые наказы.
Рождение — не первый наш покров,
А лишь звено в цепи слепой заразы.
Земля берёт и отдаёт обратно
То, что когда-то было и ушло.
Родиться вновь — не подвиг, а зарплата
За то, что ты не сделал зло.
И тяжесть эта давит на плечо,
И давит так, что хочется упасть.
Но смертный путь — не просто горячо,
Он — продолженье древней, дикой страсти.
Ты носишь в теле память прошлых лет,
Ты носишь в сердце тяжесть древних клятв.
Рождение — не первый твой рассвет,
А лишь звено в цепи бескровных жатв.
И в этом круге — боль и благодать,
И в этом круге — свет и пустота.
Ты должен жить, ты должен отдавать,
Пока в тебе горит твоя черта.
16 октября 2026 03:31
Неизвестность меня не пугала,
Она била нежно, как мать,
А я кровь со стола вытирала,
Сопли нужно скорей подобрать —
Этот мир ненавидит слабых.
Что вам боль? Поживите ещё –
Неизвестность — не лекарь, не пластырь,
Это только лишь – небытие.
Что останется жрать оставшимся?
Горе-горюшко – горе свое.
Я одену черные очи,
Поклоняясь твоей тишине,
Неизвестность, не днём, ни ночью
Не возьми тех, кто дорог мне.
Она била нежно, как мать,
А я кровь со стола вытирала,
Сопли нужно скорей подобрать —
Этот мир ненавидит слабых.
Что вам боль? Поживите ещё –
Неизвестность — не лекарь, не пластырь,
Это только лишь – небытие.
Что останется жрать оставшимся?
Горе-горюшко – горе свое.
Я одену черные очи,
Поклоняясь твоей тишине,
Неизвестность, не днём, ни ночью
Не возьми тех, кто дорог мне.
Ирина
Мария Морт
Вероника
Freedom Xdddd
Venna
Phantom
Сергей Румянцев
Энни
Andrew
Ён Сатур