Любовная

Как больно слёзы спрятать ночью,
Как больно притворяться, жить
Играть как жив, роль на показ
Идти по жизни и смеяться
С душою раненной идти
В глазах темно,
Туман до боли
Всегда в толпе, но ты один
Хоть что друзей,
Они по ценам....

Папа любит нас по особенному,
Так не любит, в мире никто,
Он, бывает, порой и не дома,
Он скучает, ждёт встречи давно,
Он бывает, что груб, и что строгий
Но глаза ведь скажут нам всё
Это просто он учит по своему
Что и кажется что он нам никто
Он мужчина смелый для нас и сильный
Ищем мы похожего все
Бережет он принцесс 
Своих учит
А вот с сыном построже увы

Проходит день
Ночь ложится
В степи в полях 
Ветер слышен
Закончен долгий день и труд

Прошу Всевышний 
Пусть на свете
Дороги все его берегут
Храни его от всех болезней
Пусть будет светлая дорога 
Я дома полночь и не сплю
Я жду его 
Я лишь молю
Вдали от дома
Дочка тоже
А завтра папа приезжает
Я ей так каждый день опять
Он скоро через день приедет
И дочка снова куклу в руки
В тиши про это забывает....

День опустел и ночью холодной.

Я снова встречаю вас,

Окажемся мы в тумане далёком 

И снова расстанемся навсегда.

Я буду ждать, нашей новой встречи.

Я буду помнить только вас.

Тот самый холодный 

И мрачный вечер,

Когда только увидела я вас.

Быть может мы стремимся,

Только… Через десять лет.

И не узнаем друг друга,

Но наши сердца будут помни
ть нас всегда.

Во мгле ночной, в тени прохлады,
лежу я молча в тишине,
и пахнет сыростью и страхом,
когда печаль царит во мне.

Уйдёт она, возможно, скоро,
и будет свет сиять в душе,
но страх останется с тоскою,
когда любовь пройдёт к тебе.

Увы, но этого не будет:
ведь всю мою любовь к тебе
никто и никогда не будет трогать, —
ибо ты во мне как луч надежды,

яркий и прекрасный, который освещает свет.
Даже если дела идут напрасно,
ты ходить за мною будешь вслед.

Я сегодня выпила немного,

Но в глазах двоишься только ты.

Отвечай, пока есть сила воли,

А не прячься в кусты!

Я хочу обнять тебя и скушать,

Ну, или хотя бы просто спать.

Перестань меня смущать и слушать —

Выходи скорей гулять!

Я серьезно, между прочим,

Ты же знаешь мой секрет:

Даже трезвой — днём и ночью

Мне милей тебя и нет.

я верила в твои слова о том,
что любишь.
я верила в твои слова о том,
что не уйдешь.
однако, знала ли, что ты меня погубишь,
и притворишься, будто все это лишь сон?

я верила тебе всегда и постоянно,
я верила тебе, наверное, больше, чем себе.
я верила тебе и думала все это правда,
но правда в том, что правды нет в тебе.

ты думал мне соврешь,
а я приму всю твою ложь.
но я уже успела утонуть
в объятьях того огня,
что сжог мои страдания — тебя.

Представь сейчас, без лишних фраз,

Без суеты и спешки,

Я б не сводил с тебя свой глаз,

Прижав к груди, где пепел..

Ты б тихо тронула плечо,

Вздохнув в изгибе шеи,

Чтоб время замерло — ничто

Нас тронуть в этот миг не смеет

Я б не спешил, я б не дышал,

Лишь слушал, как ты таешь,

И в этом мире, что так мал,

Лишь нас двоих венчает..

И в дрожи рук, и в стоне губ,

Где пульс теряет меру,

Я б всё забыл — и снег, и зной,

Лишь бы вдохнуть в тебя веру

Ни сантиметра пустоты

Лишь плоть, огонь и слово

И в этой близости — лишь ты

Сводишь меня с ума снова и слова..

Я думала все выйдет,
Все будет хорошо.
Но ты сказал, что чувства стихнут,
И ты совсем чужой.

Но я тебе не верю,
Ведь вижу тебя насквозь.
Я знаю атмосферу,
И помню твою боль. 

Скажу тебе все честно, 
Не отводя глаз:
Все чувства сжечь нечестно,
Ведь это словно газ. 

Они тогда взорвутся,
Сметая все наружу.
Еще сильней зажгутся,
И наши с тобой души,
Тогда не соберутся..

Я довольно мал

Даже при лихом росте.

Каким же я стал,

Раз давно не ходил в гости?

Помню. Было,

Было давно.

Помню мыло

И помню её.

Как руки мыл, вроде,

И как предо мною встала.

Как оделась по моде,

А я, как с вокзала.

Помню квартиру

И помню стакан.

(Что аж бригадиру

Такой не в карман.)

Помню, вроде, всё,

Да не помню ее лица.

Сколько встречал ещё,

Не запомнил как хороша.

Фотографию бы, да ведь грубо,

Хоть и просто на посмотреть.

Не повёл бы себя так тупо,

То до этого б мог досидеть.

Чай, раковина, стол,

Стулья поставлены тщательно.

Как объясняла закон

Расположения выключателя:

«И я, и мама моя, и бабушка —

Все на одну масть.

Сто шестьдесят сантиметров от матушки,

Хоть упади, хоть попробуй упасть.

А ты, исполинское образование,

Которому выключатель по колено,

Большой, что уж наше здание,

Наверное, тесно тебе, ленно.»

Олень. Идиот. Пустослов!

Вёл себя хуже барана!

Даже пары простых слов

Не мог сказать, даже бранно.

Просто пил этот чёртов чай,

То ли смотрел на неё, то ли нет!

«Ты, хорошая, не серчай», —

Это твой финальный ответ?!

Идиот. Просто идиот.

Ладно себя опозорил,

Но её… Эй, слов транжир и мот,

Думаешь, он чего-то стоил?

Лучше б попал в острог,

Исправился бы, клянусь!

Раньше любить не мог,

А теперь любить боюсь.

В богом забытом месте,

Где не бывал и моряк,

Отбывающий службу по чести,

Вертится красный ветряк.

Лопости — есть лепесточки,

Колпак — это место для пчёл.

А рядом растут цветочки —

С братом большим, причём

Сам брат большой их не знает:

Он к горизонту положен,

Над речкою он прорастает,

Но стебель уж ржав, неухожен.

И есть у цветочка любовь,

Невидная, беспощадная.

И есть у цветочка любовь,

Не знает он сам её лик.

И от любви то цветочикина

Гремит опора площадкина.

И от любви то цветочкина

Голова завращается в миг.

Любовь его крутит без меры,

Любовь заставляет жить.

Любовь заполняет все чревы,

Любовь дает смысл быть.

И встретит веряк мой под утро

Любовь, что над речкой течёт.

Взбодрился ветряк мой, как будто

Медальку вручили в почёт.

Живет мой ветряк, припевает.

С любовью ему хорошо!

О ржавчине забывает

Когда обнимает его.

И есть у цветочка любовь,

Невидная, беспощадная.

И есть у цветочка любовь,

Не знает он сам её лик.

Ветряк мой влюбился,

Как барышня заурядная.

Ветряк мой влюбился,

Считая до встречи всей тик.

Но вот прошёл день, а за ним и второй,

И нет всё любви — лишь штиль.

Никто не играет, не бежит над водой.

Нехватку попробуй осиль.

Ветряк мой бездвижен, он мертв.

Без любви потерял он себя.

Лишь держит каркас его дёрн,

Пока умирает, стоя.

Не крутится ротор, разряжен мотор,

И все без любви. Нету цели!

И тихо, и страшно средь белых гор

Эскадрой взвалится на мели.

И есть у цветочка любовь,

Невидная, беспощадная.

И есть у цветочка любовь,

Не знает он сам её лик.

Ветряк мой не крутится:

Любовь для него прохладная.

Ветряк мой не крутится:

Убийство, но без улик.

Ну как ты, ветряк, влюбился?

Зачем и когда, почему?

Над речкой бы ты коптился

Без дела, любовь тут к чему?

Ты маленький, друг мой, короткий,

Винты твои метр на метр.

Чтоб разговаривать нету глотки,

Зачем же влюбился ты в ветер?

И краски слой уже стёрт,

И ржав он стал головой.

Без любви он всегда мёртв,

А с любовью всегда живой.

Когда меня не станет — будет дождь,

Стучать в чужие окна осторожно.

И кто-нибудь, услышав эту дрожь,

Подумает: «Вернуться невозможно».

Когда меня не станет — будет сад,

И ветер в листьях тихо затеряется.

И старый клён, как много лет назад,

Безмолвно над тропинкою склоняется.

Когда меня не станет — поезда

Продолжат уходить во тьму вокзалов.

И будет чья-то новая звезда

Гореть над тем, что мне когда-то снилось.

Но если вдруг средь шума и людей

Ты вспомнишь голос — глухо, еле слышно,

То знай: я стал дыханием полей,

Ночным огнём и облаком над крышей.

Я не исчезну полностью во мгле,

Пока живут слова мои и строки.

Пока закат ложится по земле,

И кто-то смотрит в небо одиноко.

Я ухожу. Не плачь. Когда погаснет свет в окне

И кисть моя сорвётся из холодеющей руки,

Я не исчезну — просто стану жить на вышине,

Где звёзды чертят вечности прозрачные штрихи.

Когда мой след развеет ветер между серых дней,

Когда земля укроет тело тихой пеленой,

Я поднимусь туда, где нет ни боли, ни теней,

И заберу с собою краски, созданные мной.

Я расточу все тучи над твоей судьбой земной,

Раздвину мрачный свод небес уверенным мазком,

Чтоб каждый вечер загорался только для одной

Закат, написанный моей бессмертною рукой.

Я буду смешивать зарю с сиянием луны,

На синем полотне рассветы бережно хранить,

Чтоб ты смотрела ввысь сквозь годы, через сотни зим,

И знала: я не перестал тебя боготворить.

Я нарисую облакам невиданный покой,

Фиалки сумерек и золотой поток лучей,

И самый светлый небосвод над тихою рекой —

Всё то, что не сумел закончить среди этих дней.

И если вдруг покажется, что мир вокруг погас,

Что счастье скрылось где-то за завесой темноты,

Взгляни на небо. Там, среди бесчисленных прикрас,

Мои последние и самые прекрасные холсты.

Пускай умру сегодня я — любовь не знает смерть.

Она поднимет выше звёзд уставшего творца.

И каждый новый небосклон, что будет пламенеть,

Окажется письмом к тебе, написанным с конца.

Ну давай, напишу глупый стих —

Про то, как всех ты ненавидишь.

Всё ровно чувства не изольёшь,

Всё останется только в тебе.

Хочешь взять и избить эти лица?

Ты попробуй хоть что-то добиться!

А когда тебе мнение приснится —

Не забудь: всё это лишь сон.

Вечер я разложила, как карты.

Покажи, сколько раз упаду.

Показали мне что-то невнятно...

Всё ровно — я когда-то уйду.

Воздух свежий и пахнет ванилью.

После слёз оставались следы.

Ты рассыпалась небом, я — пылью.

Я ослепла от всей красоты.

И в окно наблюдала за тем, как погибала прежняя я.

Слишком резкая, нудная, громкая и такая ужасная.

Воздух свежий и пахнет ванилью.

Слёзы кончились, высохли солью.

Не вини себя, будь осторожна.

Ты осталась в памяти болью.