Белый и вольный стих

Сколько я уже живу на этом свете?..
(Без понятия я...)
Чего добился ты в жизни этой?
(Не знаю я....) 
Так и будешь сидеть и прятать шкуру свою,
От чувств этих, прикрываясь стихом?
(… я… не знаю...) 
Вставай и действуй.
(пожалуйста… хватит...)

Ты так и будешь сидеть в телефоне,
Понапрасну тратя жизнь,
Боль твоя не утихнет вовеки,
Так что лучше ты с ней сразись.
Хватит не спать и встречать рассветы,
Это усугубит ситуацию всю.
Ты даже при жизни слаба будешь навеки,
Не в силах ты даже и сумки две взять.
Ты вся больная, так почему…
Всё ещё пытаешься вырваться из хватки смерти с борьбой?

Смирись и умри, недобившись и целей,
Сколько не делай что либо, 
О тебе даже не вспомнит никто,
Сколько бы ты не выступала, рисовала и писала,
Никому ты не нужна, 
Ведь во всех делах ты обуза,
Так смирись с отсутствием таланта тем.
(нет… я буду бороться, я справлюсь со всем...)

У тебя ведь не раз падали руки,
Всё даже до порезов дошло.
Ты больна, ты клоун,
Развлекающий жизни других.
Так скажи же, почему ты ещё не ушла в мир иной?

Проста дорога
У сороки
Она воровка
Крадёт что блестит
И прячет в тайник
Как и все наши дни
Что мы одни
Когда не по пути,

Один печалься
Когда нет счастья
Всегда под час
Так просто нет
Но птицы галдели
Сверху, а мы всё в дебри
Но надо что-то делать
Не быть на Луне,

Прохлада в общем
Так может проще
Толпа из обществ
Но каждый сам
Идёшь ты в массы
И платишь в кассу
Так много красок
Ненужное бросай . 2026

Уйди, прошу, оставь меня,
Хочу побыть в себе одной.
Не нарушай мой полусна,
Своей не мучай тишиной.
Я не хочу сейчас делить
С тобой молчание мое.
Не надо чувства бередить,
Пусть сердце бьется лишь мое.
Найди себе другое место,
Где ждет тебя иной причал.
Сейчас мне не до песен, жеста,
Мой внутренний покой пропал.
Пусть будет так, как я хочу,
Не требуй встреч, не жди меня.
Я в одиночестве лечу,
В глубины собственной огня.

Я шёл к тебе под светом фонарей,
Неся букет как повод примирения,
Но ты отвергла слово извинения,
Ответив холодно отказом на стремление.

Я был готов принять свою вину,
Закрыть глаза на ссору и скандалы,
И пусть я даже не был виноват,
Я шёл к тебе, обиду забывая.

Но ты сказала «нет!» меня оставив на пороге,
В слезах закрыла дверь передо мной,
«Оставь меня, отстань, ты мне чужой.»,
Через минуту я пустой волочился по дороге.

И вот букет как якорь тянет вниз,
И с каждым шагом боли в нём всё больше,
И я бросаю счастье вместе с ним,
Не в силах вытерпеть обиды тяжесть дольше.

Букет топча сырой подошвой туфель,
Пиная комья ласковых цветов,
Я надрывался, плакал и страдал,
Ломая стебли синих васильков.

Тоска и лепестки по всей дороге,
Обёртка от букета на краю,
Быть может ты устала от меня,
наверно, нет меня в твоём раю.

Пишутся строки,
И уходят минуты,
Но всё равно
Сидит поэт у окна.

Читаются строки,
Дни ото дня.
Ну почему-то всё равно
Сидит поэт у окна.

Примерно за две недели
Печатается книга.
Ну что случилось с поэтом?
Он так же сидит у окна.

Прошёл один месяц лета —
Он продолжает сидеть у своего окна.
Люди смотрят в окно и задают вопросы:
Может, он знает что-то другое, наверно?

Но люди про поэта узнали,
Что он просто строки писал.
Он один из села всё понял —
Что нужно просто верить в себя.

Он так же продолжал вставать рано,
Примерно в семь утра,
Чтобы продолжать свои строки —
Но уже не для себя, а для мира.

И он много продолжает печатать
Про труд, мир, счастье и верность —
Поэт, который верно сидел у окна,
Забыв про вопросы свои.

В глазах у деда— колючая нить,
Судьба, что нельзя ни забыть, ни простить.
Он принял чужую беззвучную долю,
За брата пошёл на распятие и боли.
В Освенцим попал он под име́нем чужим,
Где небо чернело, где плавился дым.

Но выжить поклялся сквозь голод и бред,
Храня для семьи свой сакральный обет.
Когда ошалели от крови враги,
В побег устремились незримо шаги.
И двое солдат, чьих имён не назвать,
Собою решили Андрея спасать.

Смертельный раздался овчарок оскал,
Но каждый солдат на пути у них встал.
Прикрыли, упали в холодную грязь,
Чтоб чья-то надежда в ночи не рвалась.
Они отдавали сердца и тела,
Чтоб искра Андрея сквозь тьму проросла.

Поймали опять. И на Запад, во тьму —
В Бухенвальд угнали, в глухую тюрьму.
Где лагерный номер въедался в предплечье,
Но дух оставался живым, человечьим.
И выдержал дед! Продержался, суров,
До майского грома, до сбитых замков.

Освобождённый, сквозь пепел и ад,
Вернулся живым седовласый солдат.
Он курит в тиши, смотрит в синюю даль…
Внутри него — память, гранит и печаль…

Пишу тебе на обрывке листка, моя душа,
Карандаш ломается, строчки бегут, спеша.
Пишу тебе с фронта: ранен немного, но жив,
В грохоте битвы твой светлый образ храня и укрыв.
Скучаю по дому, по ласке твоей и теплу,
Как дети по маме скучают в холодном углу.

Скажи мне, родная, как дома дела? Как наш быт?
Сыта ли? Хватает ли дров? И очаг ли согрет, не забыт?
Здесь небо пылает, и земля от разрывов дрожит,
Но память о нас помогает мне выстоять, жить.

Ты только молись за меня и, пожалуйста, жди,
Пройдут эти грозы, и кончатся злые дожди.
Сверну этот листик в короткий солдатский конверт,
Вложив в него сердца живой и горячий привет.
Ты знай: я вернусь, сквозь любые бои пронесу
Любовь нашу, верность и глаз твоих ясных красу…

Ей снится он. Опять в дверях стоит,
Такой живой, без шрамов и без боли.
А за окном — рассвет едва горит,
И пять сердец стучат в её неволе.

Пять ангелов, пять копий, пять детей —
Её опора в этом мире хрупком.
Она калека. Но в пучине дней
Она сильна любви своей поступком.

Он снится ей. Приходит перед сном,
Целует руки, что везут коляску.
И девяностых страшный, горький слом
На миг сдаётся, уступая ласку.

Она проснется. Пятеро ребят
Обнимут маму, возвращая к жизни.
Пусть пули в прошлом где-то там свистят,
Она расправит раненые крылья.

Его убили. Но в её крови,
В глазах детей, что так на папу схожи,
Живёт бессмертный памятник любви,
Которую никто сломить не сможет.

Глаза, в которых замерла прохлада,
Смотрели тихо из-за фонаря.
Они не ждали ласки и награды,
И никого за участь не коря.

Промокший пес, худой, с порванным ухом,
Заметив, что прохожий занемог,
Не заскулил, не пал уныло духом,
А подошел и лег у самых ног.

Он грел его своим худым пушистым телом,
Делился тем единственным теплом,
Что в сердце маленьком под шерстью билось смело,
Не помня зла, забыв о прошлом злом.

А рядом кот, замерзший на заборе,
Увидев, как девчушка слезы льет,
Спустился вниз, забыв про вьюгу, горе,
И лапкой тронул капельки тех слез.

Он замурчал так искренне и нежно,
Как будто пел: «Пожалуйста, не плачь...»
Среди зимы, глухой и белоснежной,
Он стал врачом для маленьких удач.

В них нет гордыни, зависти и злости,
Они прощают тех, кто их предал.
Они не просят золота, ни кости,
А лишь бы кто-то лапу удержал.

Их доброта — беззвучная, святая,
Она горит в израненной груди.
Они живут, надежду собирая,
Что кто-то тихо скажет: «Подойди».

Профессионалы — страшная вещь…
Они могут выкинуть новичка,
Сказав что нету у него врождённого таланта…
Но дело ведь в упорстве и труде.
И я искренне верю, что старанье превзойдёт талант ленивый.

Ты художник, если
Сто картин написал — написал.
Сто песен ты спел — значит,
Ты музыкант — музыкант.

Ты журналист, если
Сто текстов ты собрал — ты собрал.
Молодой читатель, сколько тут смысла,
Если б ты знал, если б ты знал!

Но главный смысл — не в профессии,
Которую ты понял и осознал.
Смысл главный и важный:
Заботься о себе — это ты, это ты.

Ложись скорее на кровать
И не тревожь ночную тишь.
Пусть душа и сердце
Успокоит дневной движ.

Пусть покорят твои глаза и мир
Звёзды, которые падают на землю.
Пусть ещё исполнятся мечты сполна,
Так, чтобы вскружилась голова.

Посмотри порой ты в небо
И увидишь бело тело 
Рассекающе просторы 
Он откроет кругозоры
Беззаботный и простой 
Но он в небе золотой 
Им гордиться вся Россия
Как стремительно встает 
И на бой врага зовет 
Он бороться с ветром хочет
Постоять за всю Страну 
И укрыться белым пледом 
В этой сказке на Яву

Когда на сердце ляжет тень,
И мир покажется пустым,
Когда бессонницей полночь,
И слезы льются по щекам.
Они, как капли летних гроз,
Несут печаль, но и покой,
Очистят душу от тревог,
Вернут надежду и покой.
Пусть каждый плач, пусть каждая слеза,
Станет началом новой жизни,
Где свет и радость без конца,
А боль уйдет в забвенье.
И пусть они смоют всю грусть,
Оставят след лишь чистоты,
И в сердце вновь зажжется свет,
Наполнив мир теплом мечты.

Ветер в поле будет шуметь,
Но он прозрачный, и его не заметит никто.
Как тот человек своей тьме,
Который разводит хаос в себе и вокруг.
Он будет быть и сильно мечтать.

Ты будешь его знать и видеть,
Перечитывать, листать страницы,
Говорить, дышать и слышать,
Но в итоге ничего не понимать.
Может, есть какая-то другая связь?

И снова и снова что-то нужно искать и искать.
Что нужно разжечь ещё огонь тоски, любви к себе.
И когда ты поймёшь, что весь бред и хаос, тьма и мечта — хоть на рассвете и закате дня —
Это всё ты, и это всё про тебя…

Но голоса мои и звуки
Будут проходить сквозь улицы.
Всё равно правду будут слышать.
Ты будешь знать и видеть,
Перечитывать, листать.

Есть в мире людей много,
И мыслей есть количество огромное.
Но почему-то жизнь необычная
И этим понятием ломает каждому логику:
Не выбирает тысячу — вырывается лишь один.

Но есть одна правда, которая равняет.
Когда будешь читать эти строки —
Пойми, что они дышат тоже через раз.
Жизнь одна, и ты один, и помни:
Что всё идёт на раз, и не через раз.

Можно записать все звуки,
А потом перебирать от скуки.
Но есть лишь один звук —
Это человек, и он же любовь.

Его тоже выбирает один.
Так потихоньку идти,
Чтобы поднять два килограмма —
Подыми ты сначала один.

И всё так пройдёт, наверное, чисто.
А может, так, а может быть, тут.
А если тут тесно — задай ты вопросы
И посмотри ты на жизнь.

Великая поэтесса — Дарья!
Ну что ты хотела от этого мира?
Дочитала ты старую книгу,
Отпустила ты старую мысль
И до бабушки отправилась вновь.

Но разожги ты в сердце любовь,
И в кулак ты силу сожми,
И в путь ты свой недалёкий —
Лишь мысль о бабушке
Пусть согреет тебя.

Затеряться в мире слов,
Где рождаются мечты,
Где кипит фонтан основ
Новой, чистой красоты.
Пусть уйдут заботы прочь,
Растворится суета,
В творческий уйти нам ночь,
Где царит одна мечта.
Вдохновение — как прибой,
Нас уносит в океан,
Где сплетается с судьбой
Неизвестный нам туман.
Каждый штрих, строка и звук,
Сердца трепетный порыв,
Отрывают нас от пут,
Мир волшебный сотворив.
Здесь душа находит дом,
Без границ и без преград,
Всё, что было скрыто днём,
Расцветает, как набат.
Погружайся, не боясь,
В этот творческий поток,
Жизнь собою наполняя,
Словно чистый ручеёк.

И снова напишешь ты имя моё,
На бумаге, стене, на зеркале вновь.
Услышу его из уст твоих сладких.
Я слышу, зовёшь ты меня.
Прийду, заберу я тебя.

Ты моё имя забыла, опять.
Я напомню тебе,
Не забудешь теперь.
И вновь ты напишешь имя моё,
Не красками так кровью,
Помогу я тебе.

Так чтож теперь будет с тобою?
Зачем же так запустила себя?
Не смогу я вернутся в сон с тобою.
Не излечу твои раны,
Ведь имя моё ты забыла с собою.
Себя ты забыла, погубишь теперь.

Некого звать тебе в сон свой небесный.
Там краски красивы и живы с тобой.
Помощи нет тебе там без меня.
Ведь имя моё ты забыла,
Нечем рассписывать стены.
Крови в тебе нет,
Иссякла с тобою.

Моё имя ты вспомнишь,
И что же теперь?
Сны твои с жизнью теперь.
Но без меня ты как лёд,
Как стена без картин.
Захочешь и вспомнишь моё имя на век.

снова новый и чистый листок
я влюблен в себя только чуток
каждый день погружаюсь в поток
в этом мире я просто игрок

как и все те что рядом идут
уважают друг друга и мрут
за отчизну принцип и жгут
разрешите ли выйти мне тут

где есть место огню и любви 
что давно в моем сердце одни 
под замком в эти грустые дни
истощенные чувства мои

тороплюсь невзначай как всегда
но зачем почему и куда
нет ответа вопросу когда
в нашей жизни случиться беда

два глотка на бутылочном дне 
пустота в спичечном коробке
нет щприца оказаться во сне
я стою на холодной земле

где конец там начало конца
и бесмыслеца и красота
все всегда неизбежно хотят
под покровом ночей и их клятв

погрузиться в обьятия лжи
посмотри на меня и скажи
почему все вокруг миражи
и зачем ты пытаешься жить

снова новый и чистый листок
я влюблен в себя только чуток
каждый день погружаюсь в поток
в этом мире я просто игрок