Белый и вольный стих

Ап-ак урамга

Кидем ап-ак куртка

Әни кисәтә миңа:

«Суык булмасын кара!»

Ә миңа җылы, эссе хәттә

Без дуслар белән рәхәттә

Дөрес, киемебез юешләнә,

Ләкин нәрсә инде ул безгә?

Бер-беребезгә кар атышабыз,

Таудан бергәләшеп чана шуабыз.

Кыскасы инде — уйныйбыз 

Ә өйдән кычкыралар: «Өшисез!»

Бәлки, катрак уйнаганбыз,

Бәлки, төчкерербез, чирләрбез.

Бәлки, оекбашлар юешләнгәндер 

Иң мөһиме — безнең күңелдер!

Бер караганда — чирдән котылабыз

Икенчедән, дөрес, тыңламаганбыз

Йөгереп киттек юп-юеш башлыкта

Нәрсә генә булмый балачакта!

Убегай от меня без оглядки,
Я, как-будто жёсткий февраль!
Забывай все цветы, и подарки,
Не в себе я, сегодня -прощай!
Не оглядывай, ненадо я знаю,
Это всё, лишь, красивый твой фальш,
Я закрою мечты, всё забуду,
Убегай от меня ты, ты всё знай!

Меня боятся, или любят, Желают, бьют, или вражда, Меня завидуют, не помнят, Меня не помнят, помню я, Я не боюсь, люблю, жалею, Всё помню, только я молчу, Конфликт не нужен, нервы портит, я лучше дурой, лишь уйду, Пусть говорят, кричат, и плачут, Пусть дают за спиной, плевать, Я всё равно не заменима, Характер мой им не сломать, Разрежу я их сплетни, дурь их, Своими слухами налью, Не буду верить в пустые звуки, Советы их, мимо пущу, Закрою дверь, включу я песню, Шутя с ребенком, улыбнусь, Да потому что знаю точно, Своими силами добьюсь...

Звон вечерний напоминает детство, Как бегали и били палками в железо, Как испугались, спрятались увидев первый раз осла, И затмения солнца, летом жарко, Как полдень превратился мраком, В бояре мы играя часто, Картошку, камешки кидали, И стрекозу, и осень, сказки, Как много мы, и их читали...

Я стоял на краю Лондонского моста

Помню четко как все это было:

Пасмурно, срывался дождь,

Становилась сыро

Чувствую, холод бегущий по спине.

Чувствую, что кто-то наблюдает 

Обернулся, никого

Но ощущение плохого не покидает.

Мужчина был прав.

Стояла девушка, позади него

В тонком летнем платье

Смотрела она сквозь него, 

Как будто затерялась в тумане

Стояла она на краю Лондонского моста 

Проговаривая безмолвные от боли слова:

«Сделаю шаг, и я упаду 

Жизнь моя принадлежит не ему»

Оба были в разных временах

Но чувствовал этот мужчина за кого-то страх.

Хочу быть сильной, волевой,
Чтобы не выглядеть для всех больной.
Не увидят люди моих слез,
Надеюсь, что меня не настигнет психоз.

Лишь бы никто не увидел,
Как я пойду в свою обитель.
Уйду в свой тихий уголок,
Где стихнет слабый голосок.

Запру свою комнату на ключ,
Куда не проникнет солнца луч.
Запру все мысли и чувства,
Не показывая своего безумства.

Меня захлестнули эмоции,
Среди них много вариаций:
Ярость, беспокойство, уныние, вина —
Нахлынула словно штормовая волна.

Всё вырывается наружу,
А я от всех в тёмной комнате сижу,
Чтобы людей не задеть
И своими словами не обидеть.

Голова словно рой пчёл,
Шум от них так тяжёл.
Не заглушить эту громкость,
Чувствуя свою ломкость.

Даже оглушающая музыка —
В этом деле она обуза.
Я слышу крики людей,
Вижу под дверью много теней.

Громко стучаться в мою дверь,
Словно яростный зверь.
Мне не нужно это внимание,
Надеюсь на их понимание.

Каждый пытается взломать замок,
Не хочу услышать страшный щелчок.
Они не должны увидеть мою боль,
На которую я сыплю соль. 

Никто не должен услышать плач,
В мыслях лишь одно: «Чувства запрячь».
Знаю, что от этого будет хуже,
Как в болезненной стуже.

Боюсь выйти из комнаты,
Мне не нужны от людей заботы.
От этого становится больнее,
Я хочу стать сильнее...

В мире детства, где смех и игрушки,

Где порядок наводит лишь час,

Вы трудились, как добрая фея,

Согревая теплом своих глаз.

Вы учили малышек терпенью,

Повязать шнурки и рисовать,

Были первой ступенькой к взросленью,

Помогали мир наш познавать.

Но пришла вдохновенья дорога,

Новый путь, где студенты, звонки.

Вы сменили садовский порог

На просторы большой «педагогики».

И теперь, в этих стенах колледжа,

Вы — наш компас, поддержка и свет.

Провели вы нас через практику бережно,

Дав бесценный и мудрый совет.

Вы добры, как никто на свете,

Ваше сердце — открытый дом.

Людмила Владимировна, спасибо за это,

Что согрели нас всех теплом!

Ради ваших пар я встаю с утра,

Пусть за окнами дождь или снег.

Знаю точно — на пары идти мне пора,

Ведь вы — лучший на свете человек!

Пусть удача сопутствует в деле,

Пусть студенты вас ценят и ждут.

Вы нашли свое главное призванье —

Сеять знанья, дарить уют!

Хьежача малхо,
Дохьадац дог а,
Хьай шелонца ма лела,
Цу хьежача малхаца,
Хьаяьста уйлаш,
Ирс хьайна дегчу,
Сихха а лаха,
Нагахь санна йовхал езе,
Дика доша нахага ала,
Беламо хьо даим хийла,
Цу гӏайгӏане хьайна кийра,
Дикало ма хоздац дахар,
Хьа никъ а хийла,
Массахан сийрада.

Я ингушка,
А в сердце у меня Эльбрус на дороге,
Мы сквозь время идём,
Но наш народ духом и силой един!
В моих снах из тьмы веков,
Крепость башен, и холодные камни,
Дух отцов, что не знали оков!
Я-«Ингушетия»-гордо твержу!
Грация, честность и добрый народ,
Взгляд чистый и добрый,
Как скалы, как гор
В слове-г1алг1а,
Много слов,
Главный эздел,
Он есть наш закон…

Набери мой номер когда скучно,
Когда мир опустеет, на миг
Я приеду без лишних вопросов,
Этот миг помогу позабыть,
Если разум темнеет, унылость
Если сеть не ловит других,
Я приеду без лишнего слова,
Я не стану назад отступить,
Просто помни, вечной тревоге,
Когда каждый ценит себя лишь,
Я останусь твоим лучшим образом,
И спиной повернусь я и всем...

Я так живу, я так мечтаю 
Свою дорогу я снимаю,
Листы из прошлого листаю,
Где было я, где не была,
Иду вперёд, надеясь Бога(Аллаха)
Ловлю рассвет я красно-аллый,
Пусть жизнь бежит,
Своим же взмахом,
Среди осенних туч, и ветра
Мой мир украшен разной краской,
В нём нет подсказок, нет совета 
Не закрываюсь ложной маской,
И не ругаюсь каждом, матом...

Перед зеркалом стою я утром,
А там не я, а там другая,
Глаза погасли, седина
Как будто бабушка моя!
Под глазами синие круги,
Говорит, устала, отдохни
Сердце помнит каждый миг,
Но судьбы я не боюсь,
Я сквозь время, узнаю
Это я, и я живу,
Я прошу, не бойся, лишь
Время это новый приз,
Зеркало не врёт, я знаю 
Это я, я принимаю!

По узкой тропинке я ночью иду
Смотря я на звезды на небо лечу,
И каждый мой шаг как на луне,
Как будто одна я, на этом земле,
И листья шуршат под ногами,
Как чипсы,
Но в мыслях моих рождаются рифмы,
Лишь космоса мгла, и несколько звезд,
Мне тихо шепчут, тихий ответ!
Ты путник ночной,
Среди тысячи звёзд,
Свободно иди от земных угроз,
И звёздная пыль освещает мне путь,
Показывая дорогу,
Мне прямой путь!

О, мой брат, Пухов Антон Олегович, подумал о тебе! Не поверишь, но я опять вспомнил, как в кинотеатре в 1995 году смотрел фильм «Ширли-мырли». Действительно, так всё и было той странной осенью 1995 года. Так оно и есть, ты это знаешь: я люблю, очень люблю вспоминать какие-либо события из моей жизни, которые случались именно осенью. У меня в голове тоже своего рода осеннее обострение — разумеется, в хорошем смысле этого слова. Представляешь, она по телевизору сказала дословно: «пять лет» — вот это да! Для меня это своего рода примета. Примета, правда, отрицательная, поэтому я и послал в её адрес проклятие. Прямо так и сказал ей в экран: «Всё!». Запад, с его дрессированными евреями либералами, настолько сошел с ума на почве гитлерофобии, что приравнивает Гитлера — спасителя классической европейской цивилизации — к азиату Сталину. То есть фактически Запад приравнивает самого себя к самому настоящему дьяволу в лице Сталина. Согласитесь, как это удобно — чтобы былые европейцы смешивали себя с самым настоящим дерьмом! А с дерьмом можно обращаться как с крепостным скотом, то есть как с русскими в России. Но современный, сошедший с ума на почве гитлерофобии Запад идет дальше и прямо декларирует, что в России нарушаются права и свободы человека. То есть на полном серьезе Запад заявляет, что крепостной скот в виде населения России достоин свободных выборов, прав человека, свобод, экономического процветания, прогресса и, наконец, демократии. И это — после изнасилованной Россией в 1945 году Европы! И это — после того, как опытным путем было установлено, что все это не только не нужно русским, но и искренне ими ненавидимо. Как можно в здравом уме критиковать Путина за то, что он убил Навального, если Навальный желал русским и России демократии? Разве русские заслужили её? Она им не нужна — они готовы продать её за бутылку водки. Более того, демократия для русских — это то же самое, что воздух для вируса СПИДа: в условиях демократии всё русское гибнет, и гибнет безвозвратно. Ужасно, действительно ужасно слушать весь этот интеллектуальный гитлерофобский бред о том, что уничтожение евреев, русских, цыган, китайцев и даже индейцев в двух Америках (благодаря чему, кстати, и возникли американская демократия и Латинская Америка) — это преступление. Преступление — это думать о том, что это вообще может быть преступлением! Преступление перед здравым смыслом и интеллектом. Вспомнил, вспомнил себя на этом мероприятии: сижу в сторонке. Вот какой-то патриотический российский общественник из какого-то авторитетного объединения толкает речь. Говорит о том, что Гитлер убивал евреев, а я сам думаю про себя: «Ты, общественник, дебил красножопый! Конечно же, он убивал евреев, чтобы они не убивали его народ. Это ты, идиот беложопый, готов целовать памятники Сталину и Ленину, которые убивали твой народ. Хотя у тебя нет никакого народа — твой народ это бюджетная кормушка, Путин, Сталин и Ленин. В общем, твоя проклятая Россия». Ну что же, рядом со мной находился мэр. Кстати, впоследствии он уехал на ПМЖ в одну из европейских стран. Он тоже произнес речь на этом мероприятии — речь скучную, ну совсем без изысков. Я подумал: «Вот блин, ну вспомнил бы хотя бы, как нацисты из русских детей кровь высасывали!» Я бы хоть внутри себя порадовался за то, что подобное действительно могло происходить. Удивительно, удивительно вспоминать, что всё это было в начале десятых годов… О боже, сколько же лет прошло! Безусловно, это тяжко — особенно когда приходится делать вид, что говоришь искренне. Вот я еще на одном общественном мероприятии, это тоже было где-то в начале десятых годов. Поздравляю ветерана ВОВ. У меня очень подвешен язык, особенно когда надо, и надо по делу. Звучит нескромно, но моя речь, конечно же, была лучше, намного лучше и качественнее, чем у упомянутых мэра и какого-то общественника из какого-то блатного общественного «объединюхоса». Я сказал приятные и трогательные слова ветерану — естественно, всё было по-советски и по-российски. Вот подарил ветерану шикарный букет цветов и вручил приятные подарки, а сам про себя думаю: «Вот ведь гнида красножопая! Всё-таки остался в живых… Не нашлось для тебя, скота поганого, немецкой серебряной пули». Подумал, подумал вновь… Боже мой, как приятно, как приятно осознавать, что я — счастливый человек! Я в любой момент могу выйти из дома, сесть в самолёт и уехать из этого интеллектуального ада навсегда. Не жалко будет даже всё потерять, что находится в этом аду. Более того, потерять всё это — словно избавиться от дурных, проклятых вещей. Мне показалось это забавным, очень забавным. Ещё одно обычное, скучное мероприятие — чисто для галочки. Вот она говорит про нелегальных мигрантов: почему же они бесконтрольно продолжают приезжать в Россию? Искала виноватых. По правде говоря, ей самой наверняка тоже в глубине души глубоко наплевать на эту проблему. Хотя, возможно, подумал я иронично, эта проблема её действительно может волновать. Возможно, когда-то её могли попытаться изнасиловать возле какой-нибудь Апрашки, но насильник-мигрант, испугавшись её рожи, в итоге убежал — и женщина оказалась неудовлетворённой. Или, может быть, ей под машину из окна в Петербурге когда-то мусульмане могли бросить баранью голову, отмечая какой-нибудь Курбан-байрам. Всё-таки ремонт элитных авто — дело хлопотное. И вот она говорит: «Кто же виноват в бесконтрольной миграции?». О, и тут у меня случилось определённое приятное волнение, которое можно сравнить с оргазмом! Захотелось представить, как я с невероятной гордостью отвечаю ей: «Кто-кто виноват? Дура красножопая! Это я виноват! Это такие как мы — подлинные герои рода человеческого — виноваты в этом! И мы сделаем всё для того, чтобы через полвека могилы всех этих ветеранов ВОВ сносили мусульмане — хотя бы из-за того, что изображённые на них христианские кресты оскорбляют чувства верующих, то есть мусульман».

Параллельно со всеми этими торжественными, волнующими и во многих отношениях приятными мыслями в моей голове звучит знаменитая мелодия «Лав хёртс» от Назарет. Однако звучит она как диссонанс к этим моим прекрасным мыслям. Я должен признаться самому себе: так оно и есть. Путин, Владислав Сурков и «Единая Россия» — это настоящее интеллектуальное чудо, сумевшее подчинить себе хаос. Всё то плохое и отрицательное, что крутится вокруг их системы, связано не с самой властью, а с природой того субстрата, которым она управляет — с евразийским сифилисом и вшами Евразии, в форме которых и существует, на мой взгляд, русский народ. Да, конечно, критиковать справедливо: ради борьбы с этим «сифилисом» и «вшами» власти пришлось прибегнуть к услугам наемников из Средней Азии и Кавказа. Но подумайте сами: кто еще, кроме этих славных мусульман, в нынешних исторических условиях справится с поставленной задачей? Кто еще очистит огромное пространство от деструктивного элемента, который тащит на дно абсолютно любой прогрессивный проект на просторах Северной Евразии? Современные войска НАТО, сошедшие с ума на почве гитлерофобии, — это вовсе не Вермахт образца 1941 года. Китайцы, чрезмерно озабоченные наследием Сталина, Ленина и Мао, не способны поглотить даже Монголию и Тайвань. Японцев вирус гитлерофобии хоть и не поразил в таких масштабах, как Запад, но наведение цивилизационного порядка в России их интересует максимум в пределах Сахалина, Курил и, возможно, Камчатки с Приморским краем. Десятки миллионов мигрантов из Африки сюда тоже не поедут — для них есть Европа. Индийцы живут обособленной, ублюдочной жизнью в своей дегенеративной Индии. Афганистан и Пакистан? Вариант возможный, но этот рынок для России еще только-только открывается. Поэтому стоит признать: да, эти мусульмане из Средней Азии и Кавказа — дикие, бешеные азиатские животные. Но ведь на дворе двадцать первый век. О чёрт побери! Я опять вспомнил, как с интересом разглядывал лучших учителей этого вполне неплохого района. Всё смотрел и смотрел на их портреты в стеклянных рамках… Стоит признать: подобно этому цыганскому сброду — индийцам, живущим закрытой варварской жизнью в своей Индии, — русские тоже живут похожей, отстраненной жизнью. Оттого они и не могут оценить, а тем более понять весь масштаб интеллектуального чуда, исходящего от Путина. С другой стороны, это и не нужно — скорее даже вредно. Страшно… Мне страшно думать, что всё могло быть иначе. В Россию могли прийти демократия, свобода, права человека и процветание — всё то, что могли принести с Запада. Согласитесь, это безумие: прекрасные достижения Запада, которые он готов был буквально оторвать от себя, чтобы поделиться с «сифилисом Евразии» в лице русского народа. Ужасно, просто ужасно смотреть, как белый цивилизованный европеец снимает с себя последние трусы, чтобы отдать их русским. В этом и заключается вся дикая суть современного Запада, сошедшего с ума на почве гитлерофобии — делиться прогрессом и процветанием с теми, кто в 1945 году так жестоко обошёлся с этим самым Западом. Впрочем, Бог уберёг. Всего этого, по правде говоря, не могло быть по определению. Да, конечно же, в глубине души отчасти жалко, что войска НАТО — а точнее, гусеницы их новейших танков — не давят русских в русских городах, словно громадные, великолепные жёлтые бульдозеры «Катерпиллар» давят бесчисленный мусор на огромной свалке. Но зато есть десятки миллионов мусульман из Средней Азии и Кавказа, которые выполняют свою задачу и ведут этот тихий фронт внутри России, постепенно и системно очищая от русских сотни городов и тысячи сёл. Наконец, есть и не тихий, а громкий фронт — это Донбасс, где славные российские бомбы уничтожают миллионы славян. Честно говоря, я счастлив, и, конечно же, Путин для меня словно мессия. Это искреннее восхищение человека — то есть меня, — который не поражён вирусом гитлерофобии. Всё, что происходит сейчас здесь, в России, — это настоящее интеллектуальное чудо. Не каждому дано потрогать его своим интеллектом.

Это осень, туманами и дождями,
С ярко-желтыми листьями, в асфальте,
Нам подскажет как любить и беречь,
А потом надоест нам ненужные встречи,
Это осень, как будто мы встретились с другом,
Мы ждали его холода, окраски...