Белый и вольный стих

Я бы отдала жизнь, лишь бы ты не умирал, папа!

Но тебя нет, и к сожалению, грущу сейчас!

Мне очень жаль, потерять пришлось тебя так рано, папа!

И больно это признавать!

Ты умер так давно, а мне же до сих пор так больно, папа!

Ты знаешь, ведь я всё бы отдала!

Лишь бы ты был жив и знал, что я люблю тебя!

Папа… Ну почему сейчас мне тяжело осознавать, что больше ничего в мире ценнее тебя и не осталось?

Ну почему так страшно это признавать?

Я была слишком маленькая, чтобы осознать тогда… Как жаль, что лишь сейчас осознаю!

Что не придешь ко мне и не поддержишь, папа!

Ведь я расту, а ты не видел, как я выросла тогда!

И больно до сих пор от этого всего!

И время не лечит, всё это лишь ложь!

Ведь мне так больно до сих пор...!

– Где волшебство? 

– Его больше нет

– А как же свеча?

– Угасла совсем

– А как же ваш домик?

– Кассита? Увы...

– Но что же с дарами? 

– Теперь без даров

– Теперь вы бездарны?

– Все именно так

– Без дара, как ты?

– Прямо как я.

Кассита разрушена, магии нет.

Мне здесь больше не место 

Впрочем, как и всегда.

Я ухожу, покинув Энканто

Туда, где не знают о волшебстве и про меня.

Я чужая она законная,

В сердце нашем переплетенье,

Как волны бьются об берег,

Так чувства в нас живут и ранят.

Время шепчет, словно нежный друг,

Мы встречаемся, но так далеки,

Словно звёзды в небе, неведомые,

Хоть искра блеска в глазах сверкает.

Она в жизни своём праве стоит,

Я в мечтах блуждаю, словно тень,

Законность её словно крепость,

А я – лишь порыв ветра ночного.

Но под лунным светом, в тишине,

Чуждая радость мир обнимает,

Смех наш раздаётся в пустоте,

Где границы на свете размыты.

Мы идём, не зная, что нас ждёт,

Взгляд мой ловит её светлый след,

Я чужая, а она законная,

Но вместе мы в этом мире живём.

По снегу белому, по лунной тишине

Бежит невидимый, как призрак, серый зверь.

Следы его — как письмена на старине,

Зовут и манят в ночь, где есть всему поверь.

Он не кричит, он только взглядом говорит,

Когда луна коснется ледяных зыбей,

И ветер стонет, и луна в снегу горит,

И нет в округе ни огней, ни кораблей.

Ты следуй, странник, не сверни с его пути,

Пока метель не запорошит этот знак.

Узнаешь тайну, что не сможешь обрести,

И станешь волком — и замкнется вещий мрак.

В лесу, где тень укрывает пень,

взрывается гнев, как гром среди ясного неба,

волк, мчится, его глаза как огонь,

полные страсти, жажды свободы.

Каждый шаг — это гром, каждый вздох — ветер,

лунный свет обрамляет его силу,

сигнал остальным:

не оставайтесь в тени.

Мир дрожит под его копытами,

музыка природы поднимается,

одинокий вой,

зов сердца.

Избавьте меня, ради бога,
От этого чувства тревоги.
Ватага к обрыву несёт по дороге,
Внося для подмоги залог.
Здесь мерзнут и стынут от вечного горя
Усталые, мокрые ноги.
Ведущие нас по дороге слепой,
Где забыты былые итоги.

Увидела я сновиденье, но помню
Лишь чёрные перья.
Слеталось ко мне бестолково
Крылатое, злое, гнилое.
Оно разрывало последние нервы,
Не зная границ милосердья.
Виденье закончилось точно в поэме,
В плену бесконечных смятений.

Я стала добычей для собственной тени,
Без сил и без слов объяснений.
Все цели ударом достигнуты, объект поражён, что вдали.
И брошены были надежды мои,
Как птицы на вечной мели.
Законы морали отринуты
И в бездну свалиться должны.
И в пропасть шагнули слепые вожди,
Предав своё прежнее «мы!».

Где наши былые доктрины?
Теперь мы для них не нужны?
А пули, не зная, в кого их пускали,
Кричали в полёте «прости».
Ковбойскую шляпу надену в печали —
Ведь некуда больше идти.
Я молча уйду по дороге к причалу,
Чтоб памяти каплю спасти.

Следы этот ветер холодный развеет,
Где время застыло у мёртвой реки.
Здесь небо свинцовое давит сильнее,
И гаснут последние в мире огни.
И только река унесёт наши тайны
В седые туманы земли. 

Сердцебиение в местечке,
Где спрятанно твоё сердечко,
Своей ладонью ощущаю!
Её своею накрываешь,
И смотришь прямо мне в глаза!
И что-то хочешь мне сказать!
Твои слова я прерываю,
И в поцелуе заключаю
Тебя в нежнейшие обьятья,
И продолжаю целовать я,
Чтоб дать понять — как я люблю!
Тихо на ушко повторю
Волос вдыхая аромат!
«Ты здесь. Я здесь. О, как я рад!»
Спиркин И

Сердцебиение в местечке,
Где спрятанно твоё сердечко,
Своей ладонью ощущаю!
Её своею накрываешь,
И смотришь прямо мне в глаза!
И что-то хочешь мне сказать!
Твои слова я прерываю,
И в поцелуе заключаю
Тебя в нежнейшие обьятья,
И продолжаю целовать я,
Чтоб дать понять — как я люблю!
Тихо на ушко повторю
Волос вдыхая аромат!
«Ты здесь. Я здесь. О, как я рад!»
Спиркин И

1
В небе ночном
Мерцает с далека,
Созвездие Скорпион,
От туда пришол я.
ПРИПЕВ
Экспосианцы -SOS,
Услышце меня,
Экспосианцы — SOS,
Заберите меня.
2
В небе ночном
Мерцает в Скорпионе Пи звезда,
Тройная она
От туда пришол я.
ПРИПЕВ
3
В небе ночном,
Есть планета одна,
Она называется Эксп,
От туда пришол я.
ПРИПЕВ

Меня с детства учили добру,

Но оно не нужно никому,

Вокруг люди злые гуляют, 

И песни не напевают.

Звери страдают от бойни,

Люди страдают от войн, и

Казалось бы, нужно поверить в добро,

Но никому не нужно оно.

Не подобрать мне слов для описания,
Засушливости грязно серых глаз
И превосходного в них мало обаяния ,
Когда туман затмил болото глаз.

Там застовшаяся с плесенью в отчаяние,
Вода что бьет в любой оскол,
Выходит на бумагу обещанием 
И льется красным прямо напролом.

Не подобрать синонима к мечтанию
Избавиться от лишнего страдания,
Напомнить какого облиться болью,
Запечатлеть столь редкий мне момент.

Но я молчу ведь нет во мне желания.
Ведь руки связаны, я знаю, не смогу 
Я разрешить себе исполнить столь желанное,
Заплакать и упрятаться в саду.

Одиночество пронзает душу.
Устремляя свой взор в пустоту.
Ты не хочешь никого слушать
И лелеешь свою тишину.
Вновь идёшь по скалистому краю,
Устремляя взгляд в эту пропасть,
Почему то Тебе не понятно
И так тянет в особую область.
Ту, которой не ясен голос,
Этот внутренний, что так шепчет.
Сердце, то что чувствами полно
Наполняет обитель нервов.
В этом иллюзорном тумане.
Ты проходишь скалистый берег,
На душе залечились раны.
И рубцы затянулись отменно!

Горжусь фамилией и Верой,

Горжусь смешением кровей.

Своей душою беспредельной,

Потоком ветреным идей.

Горжусь, что я мудра, наивна,

Талантлива и эмпатична,

Могу меняться и менять, 

Могу сильнее, выше стать, 

Хоть я и ростом метр с кепкой,

И силы детям лишь под стать.

Вылиза́ння солнцем с детства, 

Татарка, вот моя черта! 

И творческая по наследству,

И стойкая в дожди, ветра.

Фамилия уже сказала,

Что я Грузинка от отца.

Я – Самхарадзе Анна, 

Дочка, в ком есть и русская душа.

Хоть русского во мне немного,

Но всё же я благодарю:

Свою судьбу, семью и бога,

За всё, что я теперь люблю.




(Это не для знакомства если что. А то вдруг кто подумал..😅)

Вчера я пришла к вам с букетом, бантами, размерами больше моей головы.

Сегодня выходят на сцену подростки, красуются лентами «Выпускники».

Всё детство прошло в этих стенах, мгновенно те туфли со стразами стали малы.

Последний звонок, что когда-то был первым – 

Отпустит нас в новые жизни поры.

Кирпич за кирпичиком, камень за камушком,

Строят фундаменты учителя.

Спустя много лет – мы уже небоскрёбы,

И вы провожаете взглядом, любя.

И вы не ругаетесь, терпите смело: детскую дерзость, капризы, психоз.

Если сломаемся – строите заново,

Сами при этом трудясь на износ.

Но мы повзрослели, исправим ошибки, 

И больше такого не повторим!

Учителя нам дарят улыбки,

Давайте за это поблагодарим!

Человеческая слеза, словно как роса
Такая же безмолвная и грустная, блестящая и ясная...
Роса на траве по утрам, блестит будя все живое...
Даря ласку и свет, заботу и любовь...
А человеческая слеза словно море..
Такое же соленое и глубокое,
Словно волна под луной, так же стремительно бежит вниз..
Неся за собой грусть и боль, тоску и страх...
Смывая все живое, они предаются слезам.