Городская поэзия

Он замолчал — не сломался, не умер,
Он просто больше не звонит.
В нём сотни номеров, но нет в нём сути,
Он — как музей, который не хранит.
Он помнит голоса, но не ответы,
Он помнит смс, но не людей.
Он был свидетелем чужих побед и бед,
Он был приютом для чужих страстей.

Он не звонит — но я его не брошу,
Он не молчит — он просто ждёт.
Он как старик, который выпил много,
Он как поэт, который не поёт.
Я не стираю старые посланья,
Я не меняю номер на другой.
Телефон — не вещь, он — состоянье,
Он — память, что всегда со мной.

И если ты устал от шума,
От новостей, от фальши, от звонков,
Не выключай его — он дума.
Он просто ждёт твоих шагов.
Телефон — не враг, не утешенье,
Он — просто способ быть с тобой.
Он — не спасенье, не забвенье.
Он — просто я. И ты. Живой.

Разрастается мной посёлок и вон там, за заправкой ,- смотри, где недавно ещё был просёлок расширяют масштаб Залари. Форсят дома в нарядах сайдинга в обрамлении стильных дворов и круче стали полисадники у вновь построенных домов. А улочки играют красками под черепицей в разный цвет.Дома, как будто соревнуются, чей лучшим выбран был проект… И молодеет мой посёлок и хорошеет на глазах, и западает в душу сразу, всем кто бывает в Заларях! /В.Н.Рютина/

— Всё сердишься? — Нет, я тебя простила.
— Так что же ты не вышла? Я ведь ждал.
— А я… А меня мама не пустила.
Сказала, что посадит на подвал.

— За что? — Что я с тобою, хулиганом,
Шатаюсь по ночам, что люди скажут.
— Сбежим? — Куда? — Не важно. Вместе главно.
А что там скажут — как-то пофиг даже.

Мы росли на миру-мире,
Мы росли, чтоб стать людьми.
Наши ценности вместили
Джекки Чана и Брюс Ли.

Я хотел сначала в космос,
А потом магнитофон.
Нет, бобинный был, но просто
Не ахти удобный он.

У меня монеты были,
Марки и ковёр в значках.
Лишь по пению четыре
Крыса старая в очках

Не хотела пять мне ставить,
Потому что грубо пел.
Мы свинец любили плавить
Среди прочих наших дел.

Помню, вырыли землянку,
И в неё свалился пьяный.
Думал, мне влетит от мамки,
А она: «Не ссы», — сказала.

«Если он на вас заявит,
Скажем: дядя, не дури.
Чё ты ходишь, рот разявив,
Чаще под ноги смотри».

Фотоаппарат был «Смена»,
Потому отцов «Зенит»
Взять-то не было проблемой —
Жопа чуяла — влетит.

Был орлёнок и гитара,
Даже шапка петушок.
Мной сдавалась стеклотара,
И копеек был мешок.

От шампанского бутылка
Пропускала внутрь себя
И служила как копилка
Для десяточек с рубля.

А потом в кинотеатре
Посмотрели мы кино,
И в моменте или в кадре
Зацепило нас оно.

Двор как будто разделился:
Половина в чёрных ниндзя,
А я в белых очутился.
Нас они пытались пи…

Ну, по одному, конечно,
Чёрным вроде так нормально.
Думалось, теперь навечно
Помирились моментально.

Рядом рос райончик новый,
Появился общий враг.
Вот тогда кастет свинцовый
Я и вылил — вроде так.

Первый привод был по драке,
Как собачек по отлову.
У знакомого парняги
Был батяня участковый.

Как-то он нас всех отмазал,
И районом на район
Стал футбол на пиво сразу
Выяснять, кто чемпион.

Ностальгии нет особой,
Иногда проездом только
Улыбнусь улыбкой доброй,
В той квартиры глянув окна.

Өй җылысы — ул якты,
Ул — сагыш, ул — шатлык, ул — юл.
Ул безнең йөрәктә яна,
Ул безнең белән кала.

Ул безне көтә иртә,
Ул безне озата кич.
Ул безгә әйтә: «Кил,
Мин синең өчен янам».

Өй җылысы — ул сер,
Ул — әни, ул — әти, ул — без.
Ул безнең иң тирән як,
Ул безнең иң якты көн.

Кем аны саклады — ул яши,
Кем аны онытты — ул юк.
Өй җылысы — ул гомер,
Ул — безнең йөрәк, безнең җан.

Поручали нам вчера
Неотложные дела.
Мы вчера сказали: «Завтра», —
И играли дальше в карты.
Поручают нам сегодня
Половину — и свободны.
Посидим ещё, пожалуй.
Мой напарник — славный малый.

Хочу писать стихи,
Но есть ли в этом смысл?
Хочу чтоб мой слова 
Плелись как тонкой ниткой.

Если бы сегодня был не вторник,
Не октябрь и не рабочий день,
Я б не нёс под мышкою моторчик
Заменить сгоревший, чтоб, поверь.

Как и он, я тоже асинхронный,
И не важно, нас вращает что.
Только он новее и зелёный,
Ну, как все в начале, а потом…

— Почему сгорел? Заменишь скоро?
Что, скажи, мне в рапорт записать?
Ненавижу эти разговоры.
— Почему? Устал, наверно, дядь…

Урамнар йоклый — ләкин алар сөйли,
Алар безгә әйтә: «Тукта, тыңла».
Аларның ташлары — хәтер,
Аларның өйләре — сер.

Урамнар йоклый — ләкин алар күрә,
Алар безнең төшләрне саклый.
Алар безгә әйтә: «Кит, кит,
Ләкин безне онытма».

Урамнар йоклый — алар мәңгелек,
Алар бездән дә олырак.
Алар безнең гомер түгел,
Алар — безнең иң тирән як.

Кем аларны уятса — ул югала,
Кем аларны саклады — ул яши.
Урамнар йоклый — ләкин алар бар,
Алар безнең йөрәктә кала.

Танцы ложные в любую погоду 
С начертанием новых амбиций 
Не мешают простому народу 
Показать их обычные лица 

И танцует народ одержимый 
Под дождём и в любую погоду 
И танцует он неудержимо 
Украшая собою природу 

И в ответ им природа дарует 
Очертание нового лика 
И на встречу вдруг ветер подует 
Возглашая свой образ великий 

И под бубны весёлого танца
Звонко стали играть все свирели 
И это не для журнального глянца 
Станцевать просто все захотели 

Под дождём все устроили пляски 
Так душа сама захотела 
Без амбиций там и огласки 
Будто в рай не к себе залетела 

Залетала душа святая 
В рай далёких своих теорий 
И на груше кофейной гадая 
Придёт новый этап предысторий 

Но а танцы как схема ристалищ 
Будет снова показаны людям
И без всяких там новых пастбищ 
Уже никто никого не осудит 

Танцы ложные в любую погоду 
С начертанием новых амбиций 
Не мешают простому народу 
Показать их обычные лица.

Иногда ты ешь медведя,
Иногда медведь тебя.
И в огромном мире негде,
Чтобы чувства не дробя,

Наконец расправить крылья,
Пусть и кожаные даже.
Наша злая эскадрилья
У добра стоит на страже.

Мода есть как и была
Красота есть между делом
Вот и сожми её в кулак
Сильная душа и тело,
Не ищи свои пути
Всё идёт тебе навстречу
Просто нужен этот стиль
И она тебя заметит,
Думай проще головой
Собирай свою копилку
И за сердце много войн
Как хождение на шпильках.

Я по отдам твоих глазенок
Прокатилась на коньках
Сколько страсти раскаленной
Было в этих остреях
Грело, грело мое сердце
Стены из немых снегов
Вьюга выла да скрипела
Чередой безликих снов
Страшно было мне и стыдно
Губы треском рвались в кровь
У разбитого корыта
Я подобрала любовь
Может оползень летящий
В блеск оторопевших глаз
Раскурочил бы на части
Миллионом белых страз
Только лезвие остыло
И никто меня не спас
Я зажмурилась, укрыло
Меня грудой снежных масс

Ишек артында бер дөнья бар,
Анда кешеләр башкача яши.
Алар безнең кебек түгел,
Алар безне күрми, ишетми.

Аларның күкләре — яшел,
Аларның кояшлары — салкын.
Алар безгә әйтә: «Кил»,
Ләкин без бара алмыйбыз.

Ишек артындагы дөнья —
Ул безнең төш, ул безнең сер.
Без аны ачмыйбыз,
Чөнки без куркабыз.

Кемдер әйтте: «Ул юк».
Кемдер әйтте: «Ул бар».
Ишек артындагы дөнья —
Ул безнең иң тирән яра.

Картинки литого неона.
Налиты вешнею грозой.
И красотою небосклона.
Наш городок уж непростой.
Опять трамваи над рекою.
Ко Старой Крепости идут.
И Храмы С Силой Вековою.
Нам Службы Новые Ведут.
В шуме городском.
Звон колоколов.
Боже я грешен.
Нету больше слов.
Душу усмири.
Я Не позабыл.
Все монастыри.
Я не исходил
Центру шумных трасс.
Веру не отдам.
Театральных касс.
Не отвергну храм.
И при всех живых.
Милуй Ты Меня.
И прими сей стих.
В сиянии янтаря.
В шуме городском.
Есть святая Блажь.
Кто же с ней знаком?
Руку кто подаст.
Песнью исцелив.
Хор воскресный Наш.
Скроет негатив.