Лил дождь, промокший город тихо спал,
И барабаном капли били по земле.
Во тьме ночной прохожий в лужу пал,
Из грязи черной вымесив суфле.
Ругнувшись, встал и дальше устремился,
Лишь песенку насвистывал под нос.
От всех он, спрятавшись, уединился -
Людей боялся словно диких ос.
И вот, шагая меж домов многоэтажных,
Измокший путник вышел на опушку леса.
Там ждут его мильоны видов антуражных -
Ведь это всё, что хочет молодой повеса.
Так и есть, увы.
Смотришь, кто к тебе подходит:
«Это ведь не вы?»
«Как не я? Стою как дура.
Должен был прийти
Мужичёк один с фигурой
Стэтхэма почти».
«Подошёл. Эт ты-то что ли?..
Эка располнел».
«Ну зато волос поболе».
«Это беспредел».
А почему бы не пройти по крышам,
Больших, красивых городов.
Увидеть сон в Париже..
И накормить французских воробьёв.
По водосточным трубам,
В буланжери сбежав.......
Перекусить там булочкой,
Под музыку Пиаф......
Сыграть в спектакль с мимами,
От смеха умирать.....
Полюбоваться видами,
Себе цветов нарвать....
Прочесть стихи на площади,
Пусть тихо, никому....
Зато с душой открытою,
Что всё таки стою....
Я в городе мечтателей,
Я в городе любви....
Его все обитатели,
В мои попали сны...
В лавандовые прерии,
В Сен-Пьер-де-ля-Кутюр....
В загадочные паттерны
И в бешенный аллюр.....
Игра воображения,
Совсем не знает дна...
Парижем вся испитая,
Пьяна..., пьяна..., пьяна...!
Я сижу на мостике удю.
Ласточки летают низко — это,
По приметам, к скорому дождю.
Закурил, вздохнул и матюкнулся —
Ни одной поклёвки битый час.
Головой крутнул и взгляд уткнулся
В женщину — она несла матрас.
Если сходят к нам с небес богини,
То, должно, она одна из них.
И на ней бикини, синий, мини.
Я, так, словно клюнуло, притих.
Подошла к воде и огляделась,
Как косуля, что пришла попить.
И тихонько, нет, блин, не разделась —
Что-то стала к речке приносить.
Чёрные для мусора пакеты,
Что в них было — и теперь не знаю.
Слышал только: «Вот уже в реке ты,
Всё, прощай, и я тебя прощаю».
И они тихонько уплывали,
Дождь маленько капать начинал.
Волны тёмных вод легко скрывали,
Только это не был ведь финал.
«Эй, иди сюда», — и обернулась.
Я пошёл, тянуло, как магнит.
Виновато перед ней сутулюсь,
Только вдруг она мне говорит:
«Вы мужчина, видели такое?
Что на мне обязаны жениться,
Чтоб и дальше я жила в покое,
А не то придётся нам проститься.
С вами мне, а вам — со всем на свете.
Выбирайте, буду вас любить.
Любите детей?» — «Да». — «Будут дети.
Или прямо здесь вас утопить.
Вижу, что кольца на пальце нету.
Я твой самый здоровский улов.
А тропою уходящих в Лету,
Думаю, уйти ты не готов».
Вот живём, десятку разменяли.
До сих пор боюсь её чуток.
Девка и пацан — мои медали,
И жена — прекраснейший цветок.
Той порою в Петербурге где-то
Запропал финансовый магнат.
Я её люблю, и верю: это
Не сгодится мне как компромат.
Кто очкушник? Я люблю, понятно!
Повезло, как никому из вас.
Вы там все смотрите аккуратно:
У меня кольцо уже сейчас.
Я паучка давил ногой,
Уж очень неприветлив,
И больно неказист.
Ну для чего, скажи на милость,
Явился ты передо мной,
Ну для чего скажи скорее,
Такой ты звонкий и чужой.
14.08.26
Вчера, это было вчера.
Я и боль, и досаду прятал,
Но повылезло всё с утра.
Дорогим принимали гостем,
Но всего пять часов спустя
Выгоняли даже со злостью,
Уже словно за что-то мстя.
Просто спрятать следы на теле,
Оправдать свой помятый вид,
Но не просто на самом деле
Не хранить на душе обид.
Я не прав лишь по правил своду,
Да и трезвым бы вот — ни в жизнь.
А тут дал прям рукам свободу —
Хозяйке по жопе — тыдысь.
Ну такой комплимент немножко…
Своеобразный, быть может.
Не она, однако, — «Хорош-ка!» —
Сказала тогда ведь тоже.
«Мэйк май бэд, мама», — я запел и…
Нет, ну вру, может быть, завыл.
Нервы Сашкины не стерпели:
— Выучи английский, дебил…
Ночь — не время сна, а время тишины,
Где души обнажаются без лжи и пелены.
Фонари, как свечи, плавят мрак густой,
И город дышит медленно, как зверь в норе глухой.
Вот неон — рубин, разбитый о стекло,
Он лижет тротуары, где тоска легла крылом.
Прохожий смотрит в лужи — там звёздный пепел спит,
И каждый шаг, как исповедь, беззвучно говорит.
А в парке, где качели стонут в такт ветрам,
Целуются две тени, не веря зеркалам.
Их страсть — как чёрный кофе, без сахара и льда,
Где горечь — это музыка, где сладость — лишь беда.
В витринах манекены — немые палачи,
Они не знают счастья, не жгут в ночи лучи.
За ними — лабиринты пустых квартир и коммуналок,
Где слёзы высыхают в узорах старых рамок.
И я стою у края, где тротуар и тьма,
И ночь, как океан, без берега, без дна.
Мне кажется, что звёзды — это слёзы тех,
Кто не дождался чуда, кто верил в ложный смех.
Ночная жизнь в покое! Ты — зеркало души,
Где истина без грима, без масок, без глуши.
Ты учишь, что разлука — лишь тень наоборот,
Что каждый, кто проснулся, — наоборот живёт.
Так пусть горят огни, и пусть гудит вино,
Ведь ночь — не наказанье, а тихое звено
Между вчера и завтра, где пульс и пустота,
Где я — никто по жизни, а ты — моя мечта...
Как жизнь сложна,
Где ложь где правда, не поймёшь
Порой жестока, и ужасна,
Всё нам приходит для чего-то,
Порой кого и с кем судьба сведёт,
Порой и не понятно,
Кто враг иль просто так
В твоей жизни появился,
Кто счастлив будет,
Кто с тобой пройдёт весь путь,
В этой жизни,
Где взять ответ,
Ответа нет,
Жизнь состоит из мелочей,
Но в них и есть ответ .
Если ты упала вдруг
Отряхнись, и иди уверено дальше
Если раньше тебя предавали,
Если в жизни не все хорошо
Значит звезды тебе подсказали,
Значит люди не те были рядом,
Ты не плачь, а начни все сначала,
И иди дальше,
И удача тебя приведёт,
К нужной цели,
Нет, безнадёжных мечтаний,
К ним иди своею целью,
И судьба тебе подскажет,
Всё осуществит для твоей души,
Всё что было, ты отпусти,
То что дальше будет,
Не знает не кто,
Но иди ты своей дорогой,
Всё дороги сумеешь пройти,
На этом пути...
В жизни всё не просто,
И мы теряем над собой контроль,
И резко, сгоряча, грубим кому-то,
Так просто,
Любимых обежаем,
Лишь потому что злы,
Порою так не замечаем,
Кому-то причиняем боль,
Слова бросаем не подумав,
А в сердце ранят очень сильно,
И если что-то ты сказать решил,
Обдумай наперёд,
Чтоб потом об этом не жалеть,
Ведь не подумав своим словом,
Однажды сделать может много бед,
И от такого слова,
В душе останется обида,
Но все пройдёт,
Ведь время лечит,
Плохое все забудется,
Но прежде чем говорить,
Подумай прежде что сказать.
Вот летят стая птиц,
Куда ж, вы летите,
В какие края?
Так вот, какая своба,
У птиц,
Парящие птицы,
Свободные птицы,
Летят без заботна,
Свободным полетом,
В какие то свои края.
Осень уж прется в окно
Морозит ноги о пол.
И каждое ее звено
Это на сердце раскол.
Кончается наше лето,
И каждый на него план,
Видимо, канет в лету,
Во времени хладный капкан.
Я забыла все, что любила,
Забыла все свои убежденья.
И, кажется, совсем приуныла,
От быстрого дней теченья.
Скоро вернусь в прохладу,
Скоро вернусь в борьбу.
В борьбу, что подобна аду.
С самой собой войну.
В нашем людской суете,
Столько обиженных,
Завистливых, и злых людей,
Что лезут, куда не следует,
Делают своими, словами, боль,
Чем радость,
Вот в этом, и вся людская суть,
Быть сильном, везде и во всем.
День за днем идет,
Люди все бегут,
И проходят, так года и мясаца,
Мы стареем, жизнь идет,
Развивается весь мир,
Дети малыши, так развиты,
Как взросыши,
Вот такие вот дела.
Все плохое отпусти,
И заботы позабудь,
Всё хорошее прими,
И мечту свою осуществи,
Полюби себя какая есть,
И святись улыбкой ты всегда,
Будь веселой и нелепой,
Словно солнышко с улыбкой,
Как звезда в темном небе,
Свети, сияй, и про меня не забывай.
Ворон
Алексей
Ахкатрин
Дмитрий
Юля
Кира Саль