Кошмарная любовь

Дитя кошмаров и сновидений,

Она лютая и кровавая борзая!

Она в своей жестокости гений,

Вы точно знаете кто она такая?

В ночь нашего кошмарного бала,

Она выглядела как серый лебедь.

Гордо в белом платье танцевала,

Я от любви стал словно нелюдь!

В страхе она была вновь весела,

Её яркие глаза говорили за себя!

Я хотел всегда быть только с ней,

И пылающий цветок любви моей.

Но у судьбы были другие планы,

Хотелось сказать ей некие слова.

Жизнь поставила свои капканы,

Спасая жениха от её колдовства.

Как же очарователен был голос,

Но я не смог сказать слов любви!

Её необычайно красивых волос,

Ночные чувства с ней и ушли!

Она скрылась в толпе гостей,

В линиях тех голубых кровей.

Она дивный свет моих очей,

Смерть моих сонливых дней.

Но уходя из кровавого дворца,

Ко мне вдруг подбежал слуга!

Он отдал мне снежное письмо,

-Без подписи, и куда мне его?-

Придя домой я хотел прочесть,

То, что валялось в моём кармане.

Перед этим оказал некую честь,

Бумага пахла сладкими духами...

-Да, ликуй же белый ангел мой!-

Слова написаны женскую рукой.

В письме было её произведение,

Там видел романтики творение!

Я с восхищением письмо читал,

В строфах сам себя изображал.

И на бумаге увидел следы слёз,

Я печальный призрак этих грёз!

”Вас не знаю, вы не знаете меня,

Где всей душой я вам так нужна.

В моём сердце полыхает огонь,

В глазах бежит багровый конь.

Словно падающая слеза,

Боюсь, что бросите меня!

И я хочу напомнить вам,

Сердце нужно всем нам.”

 ”Хочу рассказать про свой дар,

С любовью к вам Мария Линар!”

Я не мог дождаться нового бала,

Ведь в ночь кровавого карнавала.

Я мигом поспешил во дворец,

Где твои мечты оживает чтец!

И было много там гостей,

Но нет звёзды моих очей.

Я вновь увидел хозяина дворца,

А рядом виновница торжества...

Принцесса страха как всегда,

Была красива и столь скромна.

Она кровожадное дитя из сна,

Чья душа всегда будет темна.

Всю ночь прождал её в толпе,

Но она к сожалению не пришла.

В рассвете побрёл я в темноте,

На меня вновь напала эта тоска.

В моём разуме возник её образ,

Ведь чудный и красивый голос.

Увидел её ярко — красные глаза,

Они не давали мне покоя и сна!

В ней явно была какая-то тайна,

Она моя бедная айлиль — лайна!

И её любовь для меня как жало,

Что каждый раз меня поражало!

Но как-то раз пошёл в трактир,

Друзья позвали на свадьбы пир.

Где из историй охотников порой,

-Слыхали, завелся зверь чудной!-

И пьяной ночью идя домой,

Я услышал тот жуткий вой!

От страха мигом остановился,

Звук тоже в миг прекратился.

Вскоре я уловил знакомые слова,

Полночного колыбельного следа.

Они были слышны всё громче,

Во тьме увидел, кто-то хохочет.

Я побежал к себе домой,

Что-то гналось за мной!

И я не смог заснуть до утра,

Почему слышал колыбели слова?

И что за зверь учуял меня?

Лишь вопросы тревожили тогда.

В голове возникали сомнения,

Сердце душили эти ощущения.

Мои чувства к ней увлечения,

Сокрыты для её привлечения.

Я дождался очередного бала,

Чувство провала не пропадало.

Что если она вновь не придет?

Моя печаль никогда не уйдет!

Она вновь сюда не пришла,

И вскоре я в сумрак зашёл.

Была ранима грешная душа,

Где так ничего и не нашел.

Но в ночь у бордовых огней,

Я узрел деву из моих ночей!

На дороге грустно стояла она,

Та словно кого-то там ждала.

Мы слились в едином танце,
У нашей любви новом шансе.
Мы очень красиво танцевали,
Ночные звуки нам помогали.

Плясали под ночную тишину,

Её руки были очень холодны!

Но этот бал близился к концу,

А её губы были очень нежны.

Бал не может длиться вечно,

И мы прекратили танцевать.

Я ощущал себя так беспечно,

Что хотел её вновь созерцать.

Мы гуляли с ней во мраке,

Но вдруг она остановилась.

Ревность. Отклик в страхе,

Её сердце, мне открылось!

Но вместо красивых слов любви,

Я их ждал всем своим сердцем.

Жуткий крик вырвался с груди,

Эра лайниса — дорхора герцем.

Она с криком на землю упала,

И все время в судорогах билась.

Чувство кошмара не покидало,

В душе метка страха искрилась!

Она долго кричала от боли,

Но вскоре крик прекратился!

Проклята жизнью её воля,

Тот крик в смехе изменился.