Мистика и эзотерика

Уважаемые читатели сайта стихоклуб.
Меня заставила к Вам обратится моё большое несчастье.
Я раньше был поэтом и композитором.Сам сочинял музыку и песни.
И потом сомной произошол, несчастный случай.
Я споткнулся и ударился головой об асфальт.Стал плохо себя чувсвовать и тяжело думать.Короче с головой был полный непорядок.
Я собрался и пошол в больницу.В больнице мне зделали компьторную томографию и обнаружили что мой мой мозг атрофирован, на первой стадии, то есть потихоньку отмирает.
Врачи сказали что это уже неизлечимо, дали мне вторую нерабочую группу и признали недееспособным.А так как я был музыкантом и неработал, то рабочего стажа у меня нету и пненсию плотят маленькую.Нехватает нетолько на одежду, но и наеду.
Поэтому уважаемые читатели я слёзно обращаюсь к Вам.Помогите мне пожалуйста деньгами.Кто сколько может, а то я сижу со стаканчиком у храма и прошу подояния а иногда печатаюсь в стихоклубе.
Пожалуйста помогите мне в моей беде.
Заранее благодарю.

Мой номер карточки.
9112 3801 7711 4834

Одной темной, темной ночью,
Когда исчез с округи безумный говор птиц,
Безумец одинокий узрел вдруг воочию
Сотню искаженных в агонии лиц.

Мерещились взгляды, видел он тени,
И ужас нежданный сковал его тело.
Задумчивым стал он, закрылся в себе,
Старался не думать о зловещем окне.

Шло время, ему становилось все хуже,
И шепот зловещий вселял в него ужас.
Почувствовал старец, что пришло его время -
Умереть от рук дьявола, вот его бремя.

И к господу он обратиться решил:
«Спаси меня, отче, я согрешил!
Да, каюсь, помилуй, чужое я брал,
Людей я калечил, но не убивал».

Но было уж поздно, мрак стены застлал,
А говор зла древнего лишь нарастал.
Свеча заморгала, онемело все тело -
И сзади старика стена потемнела.

Секунда, крик бешеный, хлещет кровь на пол,
За окном этим временем дождь мерно крапал.
Исчез с мира нашего бедный старик -
Удел его скромен был, невелик.

Остался гнил мой алый цветок,

Успев поместиться меж стихов.

Алые лепестки крови лишились —

Слова о скорби жизнь иссушили.

И красивая, горячая плоть —

Увядала мёртвой красотой.

1
Еслиб у меня была такая возможнасть,
Входить в экран телевизора словно в дверь.
В какое хочешь время, пожалуйста вход свободен.
И всамый лутший момент, в который бы захотел.
ПРИПЕВ
Было бы интересно и яб сотворил,
Произведенье искуства из жизни своей.
Всё что ненравится, всёб изменил,
Мне бы гиперпульт, да поскорей.
2
Я б отправился в прошлое сначало,
В какое нибудь подходящее кино,
Или в какую нибудь подходящую рекламу,
Что ненравится, изменил бы в прошлом всё.
ПРИПЕВ
3
Яб путешествовал по разным планетам и временам
И по разным городам, самым любимым,
Мне бы только гиперпульт туда
И в какую хочешь фотку или карину.
ПРИПЕВ

После смерти что будет?..

‎Может только конец нам наступит?

‎Или в тьме мы будем бродить?

‎По облакам мы будем ходить?

‎Или гореть в аду будем?

‎Может на землю обратно прибудем?

‎Неизвестно нам что станет,

‎Но мы с вопросами престанем!

1
Я хочу вам передать цытаты Великих людей.
К чему тянешся ты, то тянется к тебе.
Иногда чтобы всё пошло правильно, всё должно пойти нетак.
Умный человек нетот кто много знает, а то кто знает самого себя.
Небойся что неполучится, бойся что непопробуеш.
Капля камень точит, торопись медлено.
Пользуйся настоящим днём, лови мгновенье.
ПРИПЕВ
Я зделал то что смог,
Кто может пусть зделает лутше.
2
Нужно ценить тех, кто делает усилие стать частью твоей жизни.
Каждому своё, о вкусах неспорят.
Видна птица по полёту.
Как суждено так и будет.
Не всё сразу.Великие вещи строятся медлено.
Но это не все, таких цытат очень много.
Я передал их очень мало
И не судите меня за это строго.
ПРИПЕВ
Я зделал то что смог,
Кто может пусть зделает лутше.

Ты так нежна и молчалива, моя Муза,

Как тень от ивы над затихшею рекой.

Твой взгляд — безмолвная обуза,

Меж мной и вечно трепетной тоской.

Твой тихий смех — как шорох лепестковый,

Когда роса слетает на заре.

Ты — отраженье совершенства новый

В разбитом зеркале, внутри, в моей душе.

Ты не гремишь фанфарною кульминой,

Не требуешь ни лавра, ни похвал.

Твой голос — звук, что слышен лишь единым,

Кто в глубине беззвучной пребывал.

Ты — легкий стук в вечернее оконце,

Намек на то, что где-то есть весна.

Ты — горький мед, ты — соль на жгучем солнце,

Ты — рана незажившая огня полна 

Пером ты водишь, но не по бумаге,

А лишь по крови, что стынет и поёт.

Ты — на краю последнего оврага

Мой одинокий, выстраданный взлёт.

О, даришь ты безмолвные знаменья —

Морщинку туч, изломанную нить…

И в тишине рождается томленье,

Чтоб вечностью на миг тоску убить.

Ты — не кричишь. Ты просто дышишь рядом,

В твоём дыхании — Автора закон.

Я слышу мир, растерзанный усладой,

Под ветра твоего печальный стон.

Так будь же тихой. Не меняй участья.

Молчи, чтоб я смог выплакать твой стих.

Ты — нежность, что сильнее любого счастья,

Ты — Эхо всех моих утрат и Дел моих Благих...

Свет в конце коридора.

Неужели снова мертва?

Нет, я жива — я дышу же,

Свет надо мной, облака.

Звук аппаратов пропал,

Мама рыдает над телом.

Скоро мне купят гроб,

В церкви лежит моё тело,

И батюшка над ним пропает.

Вот опускают — и в землю

Тело моё молодое.

Вижу, как мама рыдает,

Успокоить её не дано.

Она ведь не видит, что я живая,

Она ведь не видит, что я живу.

Я рядом, я здесь, я пытаюсь кричать —

Но слышит она лишь тишину.

Я уже не дышу, я уже не жива,

Но я не хочу уходить в пустоту.

Я въехала в дом, где не ждали,

Где пыль на подоконниках спит.

Он дышит — я слышу в деталях,

Как скрип половиц говорит.

Здесь воздух тягучий и липкий,

И стены смыкают круг,

А в каждой щели — улыбка,

Что знает мой страх наизусть.

Я в комнате с той, что безмолвна,

Но чье-то дыханье — в спину.

И тьма подступает волнами,

Стирая любую причину.

бежала я в ночь, но обратно

Вернулась в пустой коридор.

Всё тихо. Но слишком понятно,

Что выдал мне дом приговор.

Теперь я здесь, а не в мире,

Где люди — как острый нож.

И некуда больше идти мне,

Отсюда один — не уйдёшь.

Мои персонажи кричат на меня —

Их голоса — как разбитые стёкла,

Как ветер, что рвет паруса у огня,

Как истина, что всухую промокла.

Я создал их из полуночных жил,

Из нервов, где ток закипал и пульсировал,

Я каждой их боли лицо подарил —

И вот они с криком врываются всилу.

Один говорит: «Ты забыл мою мать,

Ее тихий вздох в час, когда падал иней».

Другой: «Ты не дал мне с конца прочитать

Тот сон, где я падал в колодец пустыни».

У третьего — шрамы от слов, что я сжег,

Четвертый бросает мне в сердце упреки:

«Зачем ты в финале прервал мой поток?

Я жил! Я дышал! А ты смял эти строки».

Они наступают — как волны в прибой,

Как тени, что свет пробивает насквозь.

И каждый кричит мне: «Ты — мой!!! Нет, он Мой,

Ты — автор, но Мы — твоя боль, твоя ось».

Я прячу лицо, но их крик — как кинжал,

Он бьёт тишину, где я пытаюсь укрыться.

Они — это я, но я не сдержал,

Они — моя плоть, что решила родиться.

Но в этом безумье есть странный покой —

Я слышу в их крике правдивую ноту.

Мой мир, где я Бог, но я вечно Изгой,

И каждый кричит: «Дай нам жить! Дай нам что-то!»

Над миром стынет бархатная тьма,
Луна плывёт, как тихий свет во мгле.
Он здесь — незримый, твёрдый, словно тьма,
Стоит на страже в звёздной полутьме.

Плащ из теней укрыл его черты,
В глазах — отсвет далёких, чуждых стран.
Сквозь шёпот ветра, сквозь обрывки снов и сны,
Он слышит каждый вздох земных полян.

Не ждёт наград, не ищет громких слов,
Его обет — хранить ночной покой.
Средь вихрей, бурь и ледяных ветров
Он остаётся верен лишь одной.

Той, что плывёт в серебряной тиши,
Чей свет ему дороже всех миров.
Пусть рушатся эпохи и мечты,
Он не отступит, не предаст основ.

И если тьма попробует шагнуть,
Разрезать небо, погасить лучи,
Он встанет твёрдо — не свернуть, не отступить,
Сквозь бурю, сквозь безмолвие в ночи.

В его руке — не меч, а лунный свет,
Что режет мрак, как лезвие во тьме.
Он знает: мир не вечен, зыбок, хрупок,
Но ночь обязана остаться с ним в этой тишине. 

Рассвет придёт, и звёзды растворятся,
Уступит место золоту лучей.
Но до тех пор он будет здесь держаться,
Храня покой средь тысяч спящих дней.

А когда солнце встанет над землёю,
Он тихо сгинет в отблесках зари.
До следующей ночи, до нового покоя —
Страж Луны исчезнет до поры.

Сон — это тишина, что глотает слова,

‎Тень, что ложится поверх живого лица.

‎В нём нет ни прошлого, нету вчера,

‎Только холодная гладь без следа.

‎ 

‎Там стены трясутся, и шепчет нам темнота,

‎Раскрывая то, что ты прятал всегда.

‎Не ради спасения, не ради тепла — 

‎Просто правда в ночи острее ножа.

‎

‎Она ведь без крика и лишних угроз,

‎Срывает маски, что ты столько лет нёс.

‎И в этой глухой, ледяной тишине

‎Ты остаёшься с ней наедине.

‎

‎Ты не герой, не воин, 

‎Не тот кем хотел ты казаться,

‎А просто уставший, что учится бояться

‎Смотреть на осколки забытых «когда-то»,

‎Пока темнота допивает остатки заката.

‎

‎Но где-то под слоем теней и обид,

‎Сквозь шёпот бессонных, холодных пустот,

‎Мелькает намёк — не на свет, не на чудо,

‎А на то, что принять себя — подвиг, пусть тихий и трудный.

‎

‎И когда рассвет наконец разорвёт эту тьму,

‎Ты выйдешь не прежним — но целым к тому,

‎Что ждёт за порогом, в обычном деньке,

‎Где можно дышать и идти по земле.

Ложь наследство подлеца
Гнев в крови его творца
Если хочешь узнать правду
Не куда не спрятаться
Силой алчною взращён
В сосуд боли помещён
Только алой кровью может
Будет грешник возмущён
И воздастся всем и всюду
Гневом проклятые дни
К горю ты разбил посуду
Так навеки здесь усни
Ненависть лелеет душу
Боль сжимает сердце мне
Я терзаниями иссушен
Я для всех как сон во сне
Пусть кошмары путь проложат
Плата за проезд Хорон
Смелость в клочья уничтожат
Вот смотри твой мертвый трон.

1
Мне никто не запретит,
Слушать heavy,treash и speed,
Потмучто моя страсть.
Недаёт им запрещать.
Но а если, что-то вдруг,
Kil komanda тут как тут.
А если slayer запустить.
Пошли ребята им не жить.
ПРИПЕВ
И рок-н-ролл, не отстаёт,
В ногу с металом идёт.
2
Моих друзей непречесть.
Deathrowbathory,testament,
Krearor,sodom и т.ак далей
Короче всё то что из стали
Metalomania семья
Metall Hamer мой дневник.
А destruction наверняка
Брацец мой роднойдвойник.
ПРИПЕВ

Он шёл сквозь время — серый, как гранит,

Сквозь шёпот лет и слёзы пирамид.

Никто не видел, как его глаза горят,

Когда он вёл уставших в вечный сад.

В руке — не посох, а сгусток тишины,

В котомке — угли прожитой весны.

Он помнит каждого, кто пал в пыли веков,

Кто проклинал свой рок среди оков.

«Иди за мной», — твердит беззвучно тьма,

И даже смерть снимает шлем с ярма.

Он — Столб, стоящий крепко между двух миров,

Где смех детей и грохот топоров.

В глазах его — то омуты, то сталь,

То незажившая на сердце вертикаль.

Он вёл царей, срывая с тронов ложь,

И палачей, чей каждый шаг — как нож.

Но есть в нём боль — расплавленный алмаз,

Когда он слышит в сумерках чей-то глас:

«Зачем мы жили, если свет погас?»

Тогда он гладит ветер — и в этот час

Вселенной шар дрожит в его груди,

Как птица, что не хочет уходить.

Он знает: вечность — это не венец,

А бесконечность начатых колец.

Иди за ним — он выведет из тьмы,

Где даже слёзы — соль самой зимы.

Он Проводник, но сам — Вселенский Бог-Судья

В нём — пламя всех начал любого Бытия...