Мистика и эзотерика

В мире усопших

В мире усопших

Скелеты, мертвецы,

И души заблудшие тут побывают.

Аристократы, сказители и похитители.

Они вам расскажут стихи о жизни своей долговечной.

На рояле сыграют марш похоронный.

И призраки сердце у вас украдут.

Маэстро-скелет сыграет балладу на гитаре своей золотой .

А великан оперу сочинит и споёт .

И баньши в балете станцуют .

Здесь, в мире мертвых, умные все.

Вообщем, все они здесь мудрецы.

О чем мечтает небо,
речка, древо?
Мне не дано их
мыслей угадать.
Быть может, им плевать
на королеву,
А может, мир хотят
завоевать.

Зато мои — бескрайни и
бездонны:
Там маги, феи,
ангелы, драконы.
В них академии
скрывают ложь,
И ты по грани
лезвия идешь.

Написан так
заманчиво пейзаж,
Где я в сюжете — главный
персонаж.
Но за окном — обычный серый
пляж,
И этот мир — лишь
выцветший мираж.

В тёмном углу притаилось
и ждёт подходящего часа, 
глаза — раскалённые угли
и череп его без носа! 

Жадно ртом поглощает
дыхание девушки милой, 
та на чудовище смотрит, 
теряя последние силы! 

Защитник явился нежданно, 
закрыл её белым крылом, 
чудовище в схватку вступило, 
паля раскалённым огнём! 

Меч острый вынут из ножен, 
Ангел света рубит с плеча, 
жалко крыло обгорело, 
тень смерти дала стрекача!

Девушка глазки открыла, 
подобно цветку расцвела, 
крылом от смущения прикрылась, 
любовь их сердца обняла! 

Что за дикий туман, что всех нас заматал,
он же диких зверей за собою погнал. 
Всякий раз как четвёртый сезон у порога, сразу слышен тот рёв Хеллоуина немного.
Пожирает нас серость и рыжий огонь, мы ступили в ту осень, что уже за спиной.
Шелест листьев и книг и ещё сухих ив, что стояли над грудой, тех резанных тыкв.
Как чудесно кричали их лица, словно в маске пугал их жуткий убийца.
Крик тех тыкв заглушали лишь крики детей, тех кто мчался на скорости диких зверей.
По домам собирали сладости, и совсем не творили гадости.
Верещали, пищали и ели, после зубки лечить побежали скорее...
Вот прошёл яркий праздник, увы, к нам несётся уже повелитель зимы.

Ты смотришь в зеркало — знакомый облик.
Стоит и смотрит, с узнаванием, в глаза.
Почти неуловим ухмылки проблик
И палец дернулся его — какая-то шиза.


Ты неподвижен — смотришь, наблюдаешь,
Но вот, задвигался твой зазеркальный «друг?»,
Стучит он в зеркало — от страха застываешь.
Реальность трещиной пошла, разбитый звук.


Отпрянул, всюду разные изломы,
Как будто жизнь заточена в стекле.
Из них сочится дым, из за стекольной комы,
Все плавится, искрясь, в остывшей белой мгле.


Упал. Пол движется, ползет, живой.
Пространство расширяется, все больше трещин.
Полусидишь, хватая ножку стула кожаной рукой -
Срастаясь с деревом, теперь ты скрЕщен.


Махнул рукой, чье продолженье — стульчик.
Так тяжело теперь ее поднять.
А пол плывет, катаешься на нем, как абажурчик
От павшего светильника, чей свет не отыскать.


Дыхание неровно в этой пляске.
На каждый вдох — сжимаются тисками стены.
На выдох — отдаляются, как по указке.
Ещё чуть-чуть вдохнешь — окрасишь красным сцены.


Клаустрафобствуя, взгляд падает наверх,
Где потолок, стекаясь водопадом,
Как жидкий пластилин, свисает ширмой — просто смех
Из горла вырывается безудержным каскадом.


В дыму, из трещин мира, тени вырастают.
Все в масках черных, разные эмоции на них.
В зеркальном тлене отблики гуляют,
Пока из «серебра», другой, примерил маску их.


Другой выходит через «дверь-стекляшку».
Вжимает тело в этот ползающий пол
Своим явлением, реального двойняшку,
Под шум аплодисментов, завершая произвол,
Рисуя плотью плоской на живую деревяшку...


Жанр: Сюрреалистический хоррор / Психологический кошмар / Театр абсурда

2026

Стучат сердца натянутой мембраной,
Растягиваясь больше, чем всегда.
Стремясь быть вместе в этой жизни странной -
Постигла на двоих одна беда.


Они близки, глядят друг-другу в душу,
Безмолвным тактом говорят, стуча.
Под электродами сжимаются в мясную грушу,
Чтоб снова растянуться, стенками крича.


Стоят поблизости, в стеклянных банках.
Качают неустанно формалин.
Их разговор фиксируют на бланках
Из линий тонких, рваных — сплин.


Подходит мрачный и высокий человек.
Его добро не знает граней.
Он сам добыл сердца, устроив им побег,
Поставив вместе их для будущих признаний.


Берет он банки и сливает все в одну.
Ток проводов поддерживает «жизнь».
И вот, сердца встречаются, спускаются ко дну.
Фантомно обнимаются, под ну́тра укоризнь...


Жанр: Боди-хоррор / Медицинская мистика / Темная притча

2026

Кусаешь яблоко запретных знаний
Пытаясь превзойти себя,
Дрожащих мыслей, мечт, воспоминаний,
Ты сам — единственный судья.


Кусаешь снова, понимаешь,
Злых истин безобразный стяг.
Твердеет плод, и ощущаешь,
Как в тьме души растет сорняк.


Жуешь ту «мякоть» — в крошки зубы.
Окрасил кровью амброзийный фрукт.
Чернеет твердь, но мягки губы,
Впиваются в поеденный продукт.


«Знать нужно больше», — голос в голове
Стучит по буквам, устремляясь в душу.
В такт бою сердца, помрачневшей тишине
Выдавливает истины наружу.


Кусаешь деснами тот черный мерзкий плод.
Не можешь раскусить, ведь больше нечем.
Он держится во рту — сочится и гниет,
Твердеет больше, сохраняясь в вечном.


Пронзила разом точечная боль -
В десну вползает местный темный житель.
Червяк, что хочет получить контроль,
Он знает больше — скользкий поглотитель.


Застыл в попытках пониманий,
Лишь чувство — скользкий, дикий шок,
Ползет все глубже червь страданий,
Сжимая кожно-мускульный мешок.


Отбросил плод гниющих истин
В попытке вынуть паразита -
Схватил рукой его, что был к плоду причислен,
И оторвал виновника коварного визита.


Но вот дилемма — темный гость уже внутри,
Ты держишь лишь вторую половинку.
Теперь их два. Хотел сказать: «Умри!»,
Но чувствуешь и смотришь на смердящую личинку.


Вдруг снова боль — сильнее, непонятней.
Упал из рук собрат второго.
Пополз он к яблоку — он был поделикатней,
Чем тот другой, напоминающий «Чужого».


Добрался к мозгу маленький оторвыш,
Законвульсировало тело в жутком сне -
Жует мяско познания желающий поскребыш,
Сжимая тело в яблоко, в кричащей тишине...


Жанр: Боди-хоррор / Гностическая притча

2026

Ползет муравей по темному дереву,
По веткам, по листьям взбирается вверх,
Он воин — стремится спасти королеву,
Но он одинок — вдали ото всех.


Бежит, мельтешит, неуклюжими лапками,
Грядет в его дом недружеский рой.
Дом скрыт под песком, под рваными тряпками,
Возле могил, приукрытых Луной.


Не знает никто об опасности скорой,
Что ворвутся другие, съедят, не корясь.
Другие — большие, стрекочут по новой,
Рвут тельце любое, как дерева вязь.


Спешит он наверх, цепляется ножками,
С болью в «груди», выбиваясь из сил,
Еще полпути… Живыми дорожками
Вымощен путь по коре, через «Нил».


Один знает правду, Луна нашептала.
А может безумие в ганглий вплелось?
Чужи феромоны, как отблески жала
Слегка за спиной, но проходят насквозь.


Нужно спешить по выемкам древа,
По речке сухой, изможденной веками,
Проплыть сухопутно гниющее чрево,
И встретится в царстве с гнуси мертвеками.


Он рос под могилами в смутное время,
Когда вместо Солнца взошло Гало Тьмы.
Когда прорастало иллюзии семя
В людских черепах — белокостной тюрьмы.


И Гало и Луны, сочащие тенью
Того муравья через страх воспитали,
Пока он учился быть грязным творением,
Собратья его чью-то плоть пожирали.


Страх не исчез — ему некуда деться,
Но жизнь королевы — древнейший Завет.
Пророчеством хтони он может согреться,
Луной нашептавшей, вручившей обет.


Осталось немного, древесные пики
Видны, через угол фасеточных глаз.
Но вот — приближаются мерзкие лики,
Элитры жужжат, как погибельный сказ.


Вокруг океан непонятных созданий,
Летают, кружат, волнами гуляют,
Их здесь — легионы жужжащих страданий,
Спиралью стекаясь, надежду терзают.


Рывком муравей устремился к верхушке,
Пока тучи тварей глумились над ним,
Пересек реку смерти древесной макушки
И мир исказился — везде белый дым.


Он вновь на земле, не на дереве больше.
К нему подползают тени других -
Растут, удлиняются, делаясь тоньше,
Под шерох существ, что без формы — иных.


Беззвучным движением чертит по кругу
Черной Луны непростую печать,
Невидимым жестом, поддавшись испугу,
Свою королеву боясь потерять.


Окончен чертеж беззвучных стараний,
Усилий немых, что чертил беготней.
Разверзлись врата в его мир истязаний,
Но с ними туман белый шел тишиной...


Снаружи жужжат бесконечные твари -
Питаются всем, что есть на пути.
Повсюду витают запахи гари...
Из дерева — лимб начал резко расти.


Покрылась округа камерным пеплом,
Туманом сплошным — непроглядной стеной.
Инсекты прибились к земле чуждым ветром,
Жужжа над тенями, нарушив покой.


Местные жители не одобряют -
Звуки дают телу времени ход.
В лимбе живут, безраздельно скитают,
В вечности ходят, пока все не замрет.


Бредут в надоедливый шум насекомых,
Капает кровью их колющий нимб.
Тела сшиты наспех — хитиновых оных
Одежду примерил местный «Олимп».


Любой кто коснется их — станется тенью,
Лежать на земле до скончанья времен.
Всех чужаков, оскорбляющих немье
Используют шкурами белых племен.


Туман уплотнился, исчезло жужжанье.
Темными брызгами стыла земля.
Момент тишины. Теней мирозданья,
Следов, отпечатков цвета угля.


Лучится Луна над густыми вратами -
Замыленный свет уходящей ночи.
Черный, тактильный, вязкий татами -
Сквозят муравьиную тушку лучи.


Цикл сменяется, Гало восходит -
Черного Солнца невидимый свет.
С ним и печать распадается, сходит.
Судьбы возвращая начальный Завет.


Спешит муравей к могильному морю,
В дом, что разрушиться должен был в миг.
Бежит к королеве, предчувствуя горе,
Но хлоп..! — На земле лишь хитиновый блик...


Жанр: Темная мифология / Эпическая притча

Читавшим „Лимб“, „Гало тьмы“ и часть других моих стихов, этот путь может показаться знакомым.

2026

Не открываются глаза совсем.
Стремительно растет удушье.
Попался в кислородный плен.
Мерцает в бликах полутушье.


Со свистом вырвался наружу
Воздушный «клапан» надорвав:
O2, N2, Ar — вытаскивают душу
Под лопанье и треск светящихся оправ.


Вне тела воздух сильно загустел.
Упала неприлично в миг температура.
Весь H2O туманом вдруг вскипел,
Холодным инеем пошла телесная текстура.


Почувствовал, что стал полнее -
Увы, не цельность приобрел,
А с тошнотворным распиранием, больнее -
Хруст перепонок, пазух и кишечника подвел.


Прошло еще секунд пятнадцать.
Мозг держится на грани сил.
Все кругом ходит, «нужно продержаться», -
Мелькнуло в мыслях… Сразу же забыл.


Но вот пришла еще одна беда -
Пускаешь с языка пузырики, как в детстве.
Не раз, не два — кипит слюна и все, где есть вода.
Зажили слезы во вскипающем наследстве.


Растешь, становишься крупнее -
Смеется где-то эволюция над всем.
Вскипела кровь в обоих смыслах, но сильнее,
Натянут кожей, давящей как узкий шлем.


Покрылись коркой льда глазные фрукты.
А сам ты тепленький еще лежишь, не можешь встать.
Стремятся пузырьки к «любви» — натянутые жгуты
Вен, несут их пеной к мяску, чтобы спать.


Иссох огромный и раздутый человек.
Он не гниет, не портится, как овощ в банке.
Законсервирован на миллионы лет.
Но если вскроют — схлопнутся останки.


Жанр: Физиологический хоррор / Медицинский триллер / Экзистенциальный ужас

2026

Мертвая кожа иссохшего тела
Сокрыта в накидке из порванной ткани.
На бледном коне, спокойном, как стела,
Он бездну ведет для людских истязаний.


Костлявой рукой из-под тьмы балахона
Он исполняет священный указ,
Как вестник, сошедший с холодного трона
Из трупов, костей и лопнутых глаз.


Его инструменты — твари земные,
Меч, распаляющий пламя войны,
Голод, терзающий туши гнилые
И Мор, выползающий из тишины.


Помчался вперед, жребий подброшен.
Ад неустанно стремится за ним.
Четверть земли, как сорняк, будет скошен.
Солнце померкнет в предвестии зим.


Багровой луной небеса озарятся,
Звезды падут на твердыню земли.
В пещерах укроются те, кто боятся,
Моля у камней, чтобы их погребли.


Жанр: Апокалиптический эпос / Темная сакральность

2026

Призраки ночи не будят..

Жители мрака не злые..

Лишь горечи только остудят,

они аккуратные, не гнилые..

Утром двери закроют входные..

Сны перестанут летать ..

Ты закончишь сщитать запятые..

Только точка и не вспоминать..

Не вспомнишь ни слова лихого..

Ни то, что случилось вчера..

Человека в себе дурного..

схоронишь ты от добра!

Не злы они-но'чи тени..

Не бойся своих страхов..

Считаешь они надменны?

Да нет, это жизнь не сахар!

Могильный холод пробирает до костей -
Ты вышел утром на окраину дороги.
Туман густой, нет звуков и вестей,
Взгляд падает туда, где видно ноги.


Белый влажный воздух загустел.
Видны лишь тени на асфальте под ногами,
От человеков, кто подумали: «Успел»,
Исчезнув, после мысли, став тенями.


Прикладываешь палец к темноте,
Садясь на корточки в движеньи скромном.
Ведешь рукой по силуэтовой черте...
Застыв от шороха, в дыханьи экономном.


Куда не брось взгляд — из тумана полотно.
Не видно ничего, за исключением дымки -
Лишь то, что под ногами, четкое пятно.
А также телефон показывает ясно снимки.


Снимаешь фото — нет на снимке пелены.
Рассматриваешь, крутишь, приближаешь.
Но снова шорох. Ближе. Из стены
Тумана белого. И ты его не знаешь.


Рука по кругу — все снимает на пути.
Откуда звук? Опять застыл в непонимании.
В попытках паники, хоть что-либо найти
Ты лихорадочно листаешь, в ожидании.


На снимках статика — не живо, не мертво.
Движенья нет, застыло время в кадре.
Но вот оно — без формы существо.
Потом еще одно… Как в кожаном скафандре...


Снимаешь чаще, больше, упираясь в стену.
Ногами больше некуда идти.
Ты выставлен, как гладиатор, на арену,
Что оказался на конце пути...


В руках лишь телефон, и шорохи все ближе.
Ты чувствуешь дыхание на себе.
Оно скользит по телу, опускается все ниже...
И вот оно… Является в пятне...


На нем нет рта, ушей и даже глаз.
Одето в человека, словно в кожаную куртку.
На голове лишь две дыры — все без прекрас.
Оно вдыхает рядом штукатурку...


Ты не шевелишься, стоишь как часть стены.
Но телефон вдруг выпал из руки.
Успел он только пасть, как нарушитель тишины,
Исчез в касаньи на тенистые куски...


То существо его коснулось, ты заметил.
Нельзя шуметь — это безмолвный лимб.
Ты думаешь: «Что если б я его не встретил...?»
Над ним кровавый и шипастый нимб.


Ты сделал выдох — существо уходит.
Перед глазами не исчезла пелена.
«Успел», — подумал ты на взводе,
Но осознал, что вслух сказал, теперь цена...


Жанр: Техногенный лимб / Атмосферный хоррор

2026

Вечереет за окном, опять тоска
Пробилась сквозь кусты заросшей мысли.
Размахивает грустью и печалью у виска -
Концы секатора, что ветки все погрызли.


Идет по синапсам, скребя, неумолимо.
Заглядывает к каждому нейрону по пути.
Как будто это сущность пилигрима,
Живущего под коркой, во плоти.


Тоска жива, горда, бесчеловечна.
Так любит вновь напомнить о себе.
Как черный зверь, из сада темного, где вечна
Луна и ночь, так непокорные судьбе.


Ее слова — из чувств застывший кокон.
Гласит, тряся руками синаптический канат.
Стрижет отростки мыслей — поиск окон,
Чтоб вырваться наружу под закат...


Из человеческой коробки костной,
Где Шредингер свой воплотил эксперимент.
Тоска жива, иль нет? В попытке косной
Себя развоплощает… ждет реципиент.


Жанр: Нейро-хоррор / Психоделическая метафизика

2026

Холодным летним днем с утра пораньше
Он собирает травы и цветы.
Как знающий грибник, без тени фальши
Уничтожает суть зеленой красоты.


Он дергает траву, как за косички.
В притворной радости найдя удел.
Пока не вспыхнут старые привычки,
В которых взгляд немного «потемнел».


Ступа и пест разложены, готовы.
Старинный серп лежит, как проводник.
Скелетный лик мешает в приговоре,
Раздавливает, мнет судьбы «тростник».


Поставил ковш на полыхающие угли.
Еловый очеп рядом водрузил.
Все девять свечек разожглись, раздулись -
Холодным взглядом пламя оживил.


Пусты глазницы неживого интроверта.
Готовит зелье он из ядовитых трав.
Энтузиазмом полнятся движения эксперта,
Не отражая беспристрастный нрав.


Добавил мух в котел, звериный коготь,
Немного мяты перетер с локтя.
Огонь свечей стал черным, словно деготь -
Тягучим, жидким, эликсир мутя.


Он шепчет что-то воздухом из горла,
Где ребра и трахея как сифон -
Мелодией ветров, что время стерла,
Вплетается в особенный флакон.


Достигла жижа стадии кипенья,
Поверх, еще цветов он набросал -
Аконит, цикута, наперстянка, в пении
Беззвучном, что недавно он сорвал.


Старательно мешая костным пальцем,
Заканчивает варочный канон.
И наливая специальным жальцем
Переполняет он растресканный флакон.


«Готово», — мог подумать он в молчании,
Желал воскреснуть он и плотью обрасти.
Взболтнул бутыль и выпил, как в прощании -
Пролил все на пол рот скелета. Загрустил...


Жанр: Трагическая притча / Экзистенциальный хоррор

2026

Слыхал от разных языков,
Болтавших за холодным пивом,
Что будто с издавних веков
За горным Леденящим клином

Лежит гигант без головы -
Его убило божество
За, дескать, тяжкие грехи,
Хоть божества и нет давно.

А есть гигантское нутро,
Что целиком окаменело,
Но жилы полны до сих пор;
И то, что в них питало тело,

Теперь питает водоём
В разжатой тяжеленной длани;
А по краям его идёт
Полоска с синими цветами.

Созвездник синий — невозможно!
Но говорят, что есть такой,
Что раз его сорвать возможно;
И руку до плеча — долой!

Добыть такой — руки не жаль;
Я на созвездниках живу!
Бывало — и зубами рвал;
Они растут — я их найду!