Стихотворения в прозе

Многие становятся отцами 
Мы за многих наблюдаем сами.
Но потом по разному случаются
Будто в подлецов те превращаются.
Деток не во что не ставят — обижают.
Маты ругань — подло унижают.
От того и семьи распадаются
И не редкость что потом теряются.
И сынок не знает за отца,
И не вспомнит мать за подлеца... 
А другой отец ни днем ни ночью
Не уснет пока не знает точно
Что сынок его недомогает
Ночью жар вдруг — так порой бывает.
Суетятся рядом он и мать.
Тепло забота сыну что в кровати.
Что такое боль мать с отцом знают
Чадо берегут и охраняют.
Вот таких отцов запоминают
И по жизни с честью уважают...
Спиркин Иван

Сотни звучных имён, все звучат для тебя!
И накачанных тел — скажешь «не для меня...»
Встретишь ты одного — лишь того, что мечтала,
И кого ты во снах по ночам лишь видала!
Ветерок чуть обдаст в лицо приятным теплом,
И сердечко тук-тук застучит молотком!
Для себя ты поймёшь — лишь его ожидала!
И вот здесь, вдруг сейчас, ты судьбу повстречала...
Хоть не самый красивый из красавцев мужчин,
Но сейчас он с тобой — он такой лишь один!
И не смотрят глаза его — а прям сверкают!
И твой взгляд с удовольствием в них утопает!
Заглянув в них сейчас, больше спать ты не сможешь!
Да и он от тебя без ума будет тоже!
Нежность рук и ладоней ощутишь — как прекрасно!
Оторваться, уйти станет вдруг неподвластно!
Ты прижмёшься к нему, телом всем ощущая,
Что теперь ты его — для него ты родная!
СпиркинИ

— Ты снилась мне! Веришь ли, нет?
Но я проспал даже рассвет,
Проснувшись только лишь в обед!
Рукой по простыни — тебя нет...
А пред глазами этот сон.
В нём, я и ты, семьёй одною
Живём давно уже с тобою!...
И дочка бегает играет,
Мамка на стол нам собирает
Там что-то вкусное поесть!
Дочь успевает первой сесть
Меня скорее зазывая!
Спешу я,«телек» тут же включая,
Мимо тебя идя, целую,
Красивую жену такую!
Ты улыбаешься! Садимся.
Маленький «улик» — гомошимся,
Кто как провёл день, обсуждая...
Но вдруг тут муха мне мешая,
Прекрасный сон мой обрывает!
Ладонью отогнал ругая...
Зевая, в сотку заглядая,
Присланную почту я читаю!
Гляжу, значок твой не горит.
Лишь девушка с фото глядит!
В мыслях утро ей доброе желая,
Красивую открытку отсылаю!"
Спиркин И

Я снова в Париже! В Париже! Ура!
По узеньким улочкам прогулка с утра!
Всё очень знакомо. Я всё узнаю!
И звуки шансона из окон ловлю!
Всё вроде обычно, знакомо, но всё же,
На то, что тогда было здесь — не похоже!
Всё как-то по новому смотрится даже,
Чуток ностальгии с любовью в купаже!
И воздух пропитан шампанским игристым!
Шанель, кармадон… Да и небо здесь чистое!
А город в огнях, всех влюблённых манит!
Невидимый будто где спрятан магнит!
Парижское танго звучит в Тюильри,
И ждёт, уже ждёт Нотр-дам де пари!
Прогулка вдоль Сены, и так до утра!
Я здесь отдыхаю, ни куда не пора!
Отрывками ветер доносит Дассена,
Париж как одна бесконечная сцена!
Шарманщик тихонько мелодию крутит.
Послушать, блаженство! Когда ещё будет?
К утру круассаны и кофе зовёт!
Париж! Я вернусь! Дом Россия зовёт!
СпиркинИ

По склонам суеты бежим, бежим,
Устанем, остановимся, стоим.
Куда бежали и зачем?
Ведь не успеть явно за всем...
СпиркинИ

Тебя во сне я обнимаю,
И пальцы в локонах твоих
Тихонько как бы утопают...
Строчка за строчкой льется стих.
В нем о себе я вспоминаю,
Когда тебя ещё не знал
Ходил бродил,«всё — пропадаю...»
Себя терял, кутил, гулял.
И моя жизнь так пробегает,
Но вдруг тебя я повстречал...
Как объяснить даже не знаю -
Шквал мыслей и эмоций шквал!
Ты мою душу встрепенула,
Зажгла в ней тёплый яркий свет!
Всего лишь мельком промелькнула,
Но я решил — что есть ответ,
Который задавал судьбе я -
Который Богу задавал:
«Кого посмею звать своею?
И где же та о ком мечтал?»
Я будто заново родился!
Взлетел я будто над землёй!
Я чувствовал — я молодился,
Когда был рядышком с тобой!
Я вдохновенье получаю
Лишь зная то, что ты моя!
Меня ты счастьем одаряешь!
И я за всё люблю тебя!
Ты грусть мою всегда сгоняла,
Не позволяя мне хондрить!
Подмогой мне — поддержкой стала,
И это буду я ценить!
Моя душа светилась ярко,
И забывал я обо всем,
И сердце клокотало жарко,
Когда мы нежились вдвоём!
Жизнь посвящал всю без остатка,
Надеясь будет так всегда.
Но не бывает все так гладко -
В дом постучалась к нам беда.
Болезнь — рак, тебя свалила.
С тобой был рядом до конца.
И мы крепились что есть силы
Просили помощь у Отца...
Теперь тебя нет — да, не стало,
И снова я один сижу.
Ищу сил жить — все прям достало,
С вопросом в небо я гляжу...
Спиркин Иван

Примастился, отдыхаю!
Никому я не мешаю!
Солнце светит — жмурюсь я...
Мой мини курорт друзья!
Спиркин Иван

Она не похожа на громкие клятвы или обещания, высеченные на камне. Она — как тот единственный луч солнца, что пробивается сквозь плотные шторы ранним утром, ложится теплым пятном на твое лицо и шепчет: «Просыпайся, мир ждет». Это не постоянное сияние, а скорее мерцание уголька в остывшем костре, который нужно беречь, чтобы разжечь пламя вновь.

Она — в тишине, которую вы делите на двоих, когда слова уже не нужны, потому что ваши сердца бьются в одном ритме. Это когда ее дыхание становится твоим ветром, а шаги — твоей дорогой. Ты узнаешь ее в запахе дождя, в первом снеге, в соленом вкусе моря — везде, где есть жизнь и движение.

Любовь — это не поиск совершенства. Это выбор: видеть все трещины, все шероховатости на поверхности друг друга и не пытаться их заштукатурить, а называть их картой сокровищ, по которой можно идти вечно. Это когда ее усталость отзывается болью в твоих костях, а ее радость поднимает тебя выше облаков.

Она — это обещание, данное не устами, а временем. Каждая прожитая минута — кирпичик в стене, которая защитит вас от любых бурь. И даже если мир вокруг рухнет, вы останетесь стоять на обломках, держась за руки, потому что ваш фундамент — не в камне, а в той невидимой нити, которая связала ваши души еще до того, как вы встретились.

Эта любовь не требует доказательств. Она просто есть. Как воздух. Как свет. Как сама жизнь. И пока она есть, ни один закат не будет печальным, а ни одно утро — напрасным.

-Привет!
-Привет! Недомогаешь?
-Да нет...
-Не льги! Тебя я знаю.
-Ну да, простыл чуток, не скроешь.
Все тайны расскажу перед тобою.
-Твой голос, он хрипит, слышу немного...
-Ну да.Вчера вспотел, шёл с магазина и в дороге
Я расстегнулся — и видать продуло...
А ты по голосу сразу смекнула?
-Ты ж знаешь как к тебе я отношусь, переживаю!
-Да, это чувствую и я, об этом знаю!
С тобой общаемся по телефону, не встречаясь.
Переживаем, шутим и друг пред другом открываясь
Мы с каждым разом будто бы становимся роднее!
Привязянность иль что другое здесь — вернее!
И просто дружбою уже не назовёшь!
Сказать — просто знакомые — наверно ложь!
-Твои слова, будто какое-то признание!
-Да.Извини, жаль разделяет расстояние.
Нето смогли бы часто мы встречаться,
Друг друга видя, ближе чтоб общаться...
СпиркинИ

Я вышел на порог когда небо уже низко легло на плечи а ветер сорвал с деревьев последние «нечего» пахло озоном и тем бесповоротным «прежде» когда дождь ещё только замахивается но ты уже дрожишь от неизбежности и в этом сером тягучем как детская обида свете я вдруг понял что хочу увидеть ту самую вещь

ту что потерял когда был маленьким когда песок был сладким а мамина тень казалась бесконечной стеной я бросил её нечаянно нарочно по глупости на дне старого портфеля в складках занавески в запахе мокрой земли после первого мая я искал её годами в чужих лицах в пустых стаканах в обещаниях «завтра» и вот дождь начинает шептать барабанить рвать тишину на мокрые лоскуты оно приходит обратно

оно стучится в витрину памяти мокрым воробьём оно пахнет тем самым хлебом который мы делили на четверых хотя нас было трое и я протягиваю руку но пальцы проходят сквозь потому что это не вещь это время это я сам стоящий в луже в рваных кедах и смеющийся над тем что ботинки промокли а я сейчас не смеюсь я плачу

потому что детство уходит не вдаль а внутрь в самую глухую самую тёплую щель души куда уже не добраться ни грому ни правде оно уходит а ты остаёшься с этим дождём с этим небом которое вот-вот треснет и проходит взрослая жизнь она не мимо она сквозь она оставляет следы ожогов и шрамов от крыш с которых ты так и не спрыгнул и ты начинаешь понимать

как долго я ждал этого момента когда грянет когда вскроется когда я услышу голос того мальчика который кричит из подворотни «Эй смотри облако похоже на слона» а я теперь знаю что облако похоже на одиночество и вот оно пришло это «сейчас» этот ливень этот первый раскат этот удар по стеклу от которого всё внутри переворачивается

но зачем зачем мне это зачем мне эта вещь которую я не могу взять зачем мне этот мальчик который не сможет до меня дорасти я кричу в небо я шепчу в ладонь я бью кулаком по мокрой стене «Для чего мне это всё»

и тишина в ответ только дождь который уже не льёт а рыдает вместе со мной

а потом проходит и ты видишь вся жизнь впереди но вся она это путь назад к той луже к тому портфелю к тому куску хлеба и ты проходишь жизнь а она оказывается пустой тратой времени на то что ты не хочешь видеть на счётчики на правила на взрослые «надо» а то что ты желаешь тот смех тот запах ту руку которая вела тебя за собой всё это остаётся позади навсегда прямо за спиной и ты не можешь обернуться потому что если обернёшься разорвёшь себя о дождь

но ты всё равно оборачиваешься и плачешь и слёзы текут ручьём путая небо и лицо прошлое и настоящее гром и всхлип это не гроза это я прощаюсь с собой который ещё не знал что боль это и есть возвращаться каждый раз под дождём навсегда

Она не похожа на громкие клятвы или обещания, высеченные на камне. Она — как тот единственный луч солнца, что пробивается сквозь плотные шторы ранним утром, ложится теплым пятном на твое лицо и шепчет: «Просыпайся, мир ждет». Это не постоянное сияние, а скорее мерцание уголька в остывшем костре, который нужно беречь, чтобы разжечь пламя вновь.

Она — в тишине, которую вы делите на двоих, когда слова уже не нужны, потому что ваши сердца бьются в одном ритме. Это когда ее дыхание становится твоим ветром, а шаги — твоей дорогой. Ты узнаешь ее в запахе дождя, в первом снеге, в соленом вкусе моря — везде, где есть жизнь и движение.

Любовь — это не поиск совершенства. Это выбор: видеть все трещины, все шероховатости на поверхности друг друга и не пытаться их заштукатурить, а называть их картой сокровищ, по которой можно идти вечно. Это когда ее усталость отзывается болью в твоих костях, а ее радость поднимает тебя выше облаков.

Она — это обещание, данное не устами, а временем. Каждая прожитая минута — кирпичик в стене, которая защитит вас от любых бурь. И даже если мир вокруг рухнет, вы останетесь стоять на обломках, держась за руки, потому что ваш фундамент — не в камне, а в той невидимой нити, которая связала ваши души еще до того, как вы встретились.

Эта любовь не требует доказательств. Она просто есть. Как воздух. Как свет. Как сама жизнь. И пока она есть, ни один закат не будет печальным, а ни одно утро — напрасным.

Идет корова, фыркает, вздыхает на ходу:
«Ну всё — вы как хотите, но я в стадо не пойду!
Мне надоело каждый день как проклятой вставать,
И не понятно, что, да как, куда-то там шагать!
Мне надоело на жаре по полю блин блуждать,
И без отдачи молоко вам вечером давать...
Так что, хозяин не серчай,
Утром меня не поднимай!
Поспи хоть раз ты до обеда!
Ну, а когда пойдёшь за хлебом,
Купи два литра молока,
Хватит на день, наверняка!
Ну, а захочешь ты сметанку,
Поставь в тепло ты эту банку!
Попозже сливки мажь на хлеб.
Тут тебе завтрак и обед...»
Хозяин выслушал бурёнку.
Веревку взял. Отвёл в сторонку.
Положил ножик на пенёк.
Туда же он поклал брусок...
Видит — корова еле дышет...
«Хозяин, ты меня не слышешь?
Пойми меня, ведь я шуткую!
Прости меня — дуру такую!
В табун меня скорей гони,
Пойду пастись. Под вечер жди!
Наемся — будет молоко!
Без молока ведь не легко!»
Сама веревку с рог снимает,
И хвост задрав, в табун сбегает.
Хозяин вслед ей улыбнулся,
Брусок и нож забрать нагнулся...
Мораль сей басни такова:
Иль молоко — иль голова!
СпиркинИ

В воспоминаньях — мы вдвоём!
Ты навсегда в сердце моём!
И я частенько вспоминаю
Твою улыбку — дорогая!
Я верю почему-то, знаешь,
Что ты утрами просыпаясь,
Тоже вдруг вспомнишь обо мне,
Увидя образ мой в окне!
Твой лик приятный, чистый, милый,
В сердце моём, что щимит сильно,
Когда тебя я вспоминаю,
Твои ладони ощущая!
И это как-то вдохновляет,
И хоть чуть-чуть, но окрыляет
Мечтать, надеяться и ждать,
Что мы осмелимся сказать
То долгожданное «Прости!»,
И все обиды отпустить!
И снова будем мы встречаться
Тайком и всюду целоваться!
К груди ладони прижимая,
И голову свою склоняя
Шептать ты будешь — «Мой родной,
Клянись, что будешь ты со мной
И в радости и даже в горе,
По праздникам, иль если в ссоре...»
Эти слова меня взволнуют!
Прильну к тебе я с поцелуем
К твоим устам — их вкус так сладок,
Как будто бы варенье с ягод!
Но ты вдали — я понимаю,
Что всё о чём сейчас мечтаю,
Не может сбыться — очень жаль!
Сижу я, всматриваясь вдаль
На облаках образ рисуя
Той, что на сердце и люблю я!
Слезинка глаз мне затуманит.
Поговорить с тобой так манит
Душа моя! В сотке листаю
Я фото — там где ты, родная,
Дарила мне своё тепло!
И по щеке прям потекло...
И к горлу ком уж подкатил.
Чуть всхлипнул — не хватило сил.
Голос как будто услыхал
Я твой — он что-то прошептал...
Рукавом щёку вытирая,
Вдоль берега дальше шагаю...
Спиркин И

Ночи и дни длятся как бесконечность...
Знала бы я, что вот так будет вечно,
Наверно тогда я себя бы сдержала,
Норов тебе свой бы не показала!
Боль на душе слёзы лью я в подушку.
Только сейчас поняла «Ты мне нужен!»
Выйду на улицу — снова зайду,
Места мне мало с ума я сойду!
Воздух вдохну — только этого мало!
«Дура...» — ругаю себя — «Всё достало!»
Наверное, нужно мне было молчать
И понапрасну так не ревновать.
Не придираться — уж я то умею!
И наслаждаться любовью твоею,
Так как любил ты — чтоб на показ!
Но я разрушила это всё враз!
Всё — не касаешься больше ты взглядом...
Не ощутю твоих ласк — и не надо!
Что заслужила я — то получаю!
Бичую себя и во всём обвиняю!
Ты же живи — знаю — будет другая,
Лучше чем я, а не дура такая...
Спиркин И

В зале мы с тобой сидим,
По тв кино глядим.
Ты полулежа обнимаешь
Мою руку — засыпаешь!
Затем, зевая ты встаешь,
На кухню свет включив идёшь.
Я фильм смотрю — сюжет хороший,
Попереживать здесь даже можно...
Меня пить чай ты приглашаешь,
Варенье с банки наливаешь!
По ложечке ложишь на стол.
Ведём с тобою разговор!
Печенье с маслицем, и вот,
Такой вот минибутерброд!
Сверху вареньем смажешь живо,
И улыбаешся игриво!
Ложечку ты облизнув,
К моим губам тут же прильнув,
Их сладость сразу ощущаю:
«Ты прямо сладкая такая,
Что не хочу я отрываться!
Позволь ещё поцеловаться!»
Ты, улыбнувшись обняла,
И чай свой чуть не пролила,
Когда поближе придвигалась!
Я что-то буркнул — засмеялась...
СпиркинИ