Alice Black🔞 Крест служения весит.
Церковь исповедь проводит.
Сергей Румянцев Мы — солдаты великой России,
Наша вера тверда, как гранит.
Мы Россию в беде не бросали —
Пусть об этом страна говорит.
Мы не ищем наград и почёта,
Не за славу воюем с врагом.
Наша главная в жизни забота —
Чтобы мир воцарился кругом.
Пусть в атаку идти было страшно,
Пусть ревел над окопами шквал,
Мы держались в бою не напрасно —
Каждый сердцем Россию спасал.
Там, где дым застилал переправы,
Где сплетались огонь и металл,
Насмерть мы за Россию стояли,
С нами Бог, Он за нас воевал.
А когда прогремит час победный,
И салют озарит небеса,
Вспомним мы их подвиг бессмертный,
Всех, кого война забрала.
Мы — солдаты великой России,
Мы прошли через пламя и дым.
Мы погибших в боях не забыли
Память павших навек сохраним.
Румянцев С. А.
09.08.2026 г.
Мой демон нем. Ему не нужен крик,
Он носит маску будничного грима.
Он в душу мне проник, как проводник,
И шепчет ложь, что всё необратимо.
Мой демон скрыт, он не рычит снаружи,
Он — эта боль, что хуже зимней стужи.
Он — эта ложь, что прячется в меня,
Он — серый пепел прожитого дня.
Он говорит: «Смирись, исхода нет,
Всё решено безжалостной судьбою».
Но я храню в груди свой яркий свет,
И этот свет не скроет тьма собою.
Мой ангел жив, и он силён словами,
Он в сердце входит, словно тёплый свет.
Он поднимает падшего делами,
Он говорит: «Ты жив — и смерти нет».
Один мне шепчет: «Верь, люби и жертвуй,
Прощай врагов, смиряй гордыни пыл».
Другой хохочет: «Плюнь на всё, будь первым,
Возьми своё, пока хватает сил».
Я — перекрёсток их безумной битвы,
Где демон с ангелом сошлись в бою.
Во мне не гаснет луч святой молитвы,
Я — тот, кто сам вершит судьбу свою.
Схлестнулся ангел с демоном в душе,
Молитва тонет в яростном огне.
Но свет горит, он жив на глубине
И поле этой битвы — всё во мне.
Битва идёт не на небесном своде,
Она грохочет здесь — в груди моей.
И кто бы ни был на исходе,
Я — тот, кто станет чище и сильней.
И бой идёт не за златые горы,
А за дыханье, правду и любовь.
Пока я жив — не смолкнут разговоры
Меж пламенем и холодом ветров.
Я не святой, я знаю боль потерь,
Я слышал зов распахнутых ворот.
Мой свет рождён в бою, в моей судьбе,
Мой ангел пел и звал меня вперёд.
И в тишине, где воет зверь устало,
Где тьма рождает миллион тревог,
Я повторяю с самого начала:
«Мой демон сник, но жив во мне мой Бог».
Румянцев С. А.
08.09.2026 г.
Пустая солонка (个_个) Там, где берёзы водят хоровод,
Где небо синее над гладью рек,
Живёт особый, стойкий наш народ,
Храня тепло души который век.
Мы — это удаль, что у нас в крови,
Размах, с которым трудно совладать.
От бескорыстной, преданной любви
До ярости, что нечем удержать.
Россия-мать — не громкие слова,
А поле, лес и отчий тихий дом.
Здесь лето яркое, шумит в полях трава,
Зимой всё спит под снежным полотном.
В нас мягкость воска, но твердыня стали,
Под Богом мы, и в нас его душа.
Мы — воины, всегда Русь оберегали,
Так русский жил, Отечеством дыша.
Умеем ждать, терпеть и верить свято
В простую правду, в божий знак и свет.
Для друга стол накроем мы богато,
Для недруга в запасе есть ответ.
Широкая, как в половодье Волга,
Загадочная, словно сон в тиши...
Россия держится на вере в Бога
И на бездонной глубине души.
Румянцев С. А.
12.06.2026 г.
Алексей Сколько душ она спасла,
Избавив от тоски, печали,
Когда идти вперед
Почти не оставалось сил.
Вера
Плечом к плечу с надеждой
В стремленьи на спасенье
Не позволяла духом пасть,
В отчаянное время.
Любовь
Сильнейшая из трех сестер
Свергает она горы,
По одиночке все сильны,
Но вместе — сила бога.
Русич Не ношу теперь Креста.
Я ношу квадрат Сварога
Бога Силы и Огня!
Мне не важно, кто что скажет,
Всё пришло само собой.
Я иду своей дорогой,
Жизнь моя и выбор мой!!!
Катерина Её сердце полно беспокойства за мир вокруг…
Что же ты такая доверчивая?
Разве не видишь, что мир жесток…
Всю боль народ несёт тебе —
храм вечного спасения,
защиты ищет,
облегчения
от груза жизненных грехов!
Он кается и плачет,
и молится усердно,
возносит славу небесам
за милость утешения!
Было время
сносили храмы
и веру в Бога истребляли,
люди в сердцах
её хранили,
с верой невзгоды побеждали!
Золотые купола -
не видимые нити
в мироздание,
Бог слышит всех —
его Любовь
земные Души исцеляет!
Колокольный Благовест
и храмов вечное сияние,
дают России
Бога свет
и людям покаяние!
Ён Сатур Северный ветер затих, горы укрыв облаками,
Звёзды падают с небес, разбиваясь о камни,
Провожая того, кто служить должен свету,
В мир мрака, холода и тьмы, отлучая от неба.
Он охранял чистую душу, прекрасное Отца творение,
Не покидал ни на минуту, испытывая наслаждение.
Но пару лет спустя, когда расцвел невинный цветок,
От прежней чистоты остался лишь памяти глоток.
Застыла детская пора на страницах альбома,
Лежавшего на дальней полке родительского дома.
Лишь иногда его тревожили нежные женские руки,
Листая фотографии, испытывая сильные муки.
Чистейшая душа подверглась одному из семи грехов,
Приглушается чувство вины, избавляясь от давящих оков.
Но сквозь боль, подобной вырыванию крыльев,
Он простил, скрывая слёзы за облачной пылью.
За одним последовал второй и третий, до семи…
Рухнули тяжёлые цепи, он не смог остановить.
Душа сгнила, покрылась чёрной корой людских пороков,
А время льётся сквозь пальцы, словно песок.
Острой сталью по коже боль разливалась по венам,
Он умирал вместе с душой, закрываясь от неба.
Забывая лик Отца, братьев и сады родного дома,
Он шёл вперед, но боялся в жизни перелома.
Потускнел цвет его глаз, не отражающих света,
Он разделял все муки с ней, не получая ответа.
И вот однажды, когда сломался внутренний стержень,
Он согрешил, сломленный и лишённый надежды.
Белоснежный хранитель, утративший своё сияние,
Окружённый светом звёзд, не сдержавший обещание.
Ангел падает с небес, обрывая нити с душой.
Теперь свободный, но падший, поглощённый тьмой.
© Ён Сатур, 2017
Мария Морт 
Melan Karsov 
ДариКрыжовник Меня хотят, боятся, осуждают,
Зовут с собой, но я иду одна.
Мои грехи меня не отпускают,
Я каюсь в них, но в чём моя вина?
За этот грех молиться не умею.
Расплата ближе, ясность тяжелее,
Я знаю всё, что будет впереди.
И с этим знанием я стыну и немею,
Крича внутри: «Господь, не уходи».
Темно в глазах, и пальцы леденеют,
Молитва тает, сбившись на груди.
Я заслужила всё, что не успею,
Сквозь страх и гордость: «Боже, пощади».
Я грех ношу и этим не смущаю,
Я просто для него дышу в груди.
Сквозь шёпот: «Ничего не обещаю»,
Я всё же жду ответа. Господь, не уходи.
Мне нечего нести к Твоим ладоням,
Мне нечего шептать на склоне дня.
Я только именем Твоим закроюсь,
И только этим защищу себя.
Не уходи, Господь, услышь меня.
где-то посередине грудины
лежит большой медведь
он иногда ворчит и лапами тревожит
моей темницы порванную клеть
я трогаю его тихонечко руками
ведь он медведь шатун
он управляет солнечными снами
печальный, мудрый, злой колдун
СНЕЖЕТЬ Не покидай меня, как прежде ты солнце, луч моей надежды, молюсь и верую в тебя прошу, ты укрепи меня. Пусть будет светлым жизни путь, хочу судьбе в глаза взглянуть. Счастливой жизни долгая дорога, глаза живые любящего Бога с иконы смотрят на меня, молю и уповаю на тебя.
Поднималась на небо она,
Грустно, уныло смотрела,
Как гроб опускали в могилу.
Все удалились в ту пору,
Ночь наступила сполна,
Но только одна лишь луна
Грустно смотрела тогда.
![/TORY\](/upload/003/u373/7/4/7eb63573.jpg "/TORY\")
/TORY\ Я верю, что будет знамение свыше,
Что будут прекрасы для жизни иной,
Что будут крылатые бегать по крыше
И с нашими душами Дух есть Святой.
Надежда.
Придут ли они? Придут или нет?
Куда снизойдут и куда поместят?
В преграде учений и в мраке примет,
Умрут предвещанья и свет наградят.
Я в тихом пророчестве свет обнаружу —
И розы раскинутся красным расцветом.
В себе созидаю я крепкую душу
Чтобы отдать её в будущем детям.
Чтоб в море раскинуться синим цунами,
В горах распластаться цветком на лугу;
Глаза мои смотрят на всё лишь мечтами,
Иначе взглянуть я на мир не могу.
Любовь.
Растаять в сияньи Небесных высот,
Смотреть бесконечно, свести всех с ума.
Не плакать от бренности наших забот,
Согреться под пеньем святого Псалма.
Но плакать от счастья под светом свечи,
Продолжить крепиться в бескрайнем бою.
Читать эти строки в безмолвьи ночи:
«Ныне же будешь со Мною в Раю.»
Не о себе тогда он думал.
Он с болью на кресте повис,
Но знал, что всё на благо людям.
Он не боялся, не кричал,
О нашем думал лишь спасении.
Обиды в сердце не держал,
И воскрешал людей в рождении.
Прощал неверных и дурных
И не делил: богатый, бедный.
Он за ошибки не судил,
А помогал советом верным.
Как могут люди в мирный час
Жить в гневе, в слепоте, без веры.
Себе подобных убивать
И осуждать, не видя меры.
Из-за богатства предавать,
Детей в детдомах оставляя.
Своих любимых забывать,
В дом престарелых отдавая.
Настанет день, ответят все.
Смерть обмануть никто не властен.
Будь человеком на земле-
На небесах ты будешь счастлив.
Георгий Махно ведь бог нас не спасёт, а тело стынет
Елена Абрамова Ангел, мой хранитель, Ты тайну мне открой. Вечный долгожитель, ты всегда со мной? Только я не вижу помощи твоей. Как же ненавижу, жизни я своей. Чем дальше, тем все хуже. Не могу так жить. Сколько уже можно, родных всех хоронить? Маму, папу, мужа. Что все так со мной? Ангел, мой хранитель, Ты всегда со мной?
Голгофа стынет в пепельной тиши,
И небо словно треснуло над миром.
Средь криков, смеха, грубости и лжи
Он остаётся верен Своим словам и ликам.
Терновый венец впивается в чело,
А гвозди — в плоть, что жизнь дарила людям.
Всё то, что было светлым и тепло,
Сейчас пронзают эти злые будни.
А рядом, у подножия креста,
Стоит Она — без крика, без проклятья.
В её глазах — немая пустота,
И вся земля — как горькое распятье.
Ей Сын сказал: «Не плачь, Моя Мать,
Твой путь иной, но он не менее тяжкий».
И Ей осталось только понимать:
Любовь бывает болью, страшной, влажной.
милстрит И скачет на белом коне
Вдаль смотрящий солдат
Конь повернет с ним на уголке
Прячь свой венец, безбожный фанат
Лук стреляет вдали
И голову сносит с плеч
Чума проскочит вскользь твоих плеч
И завоюет здешний смерч
Затем на земле настанет раздор
Война войдет в свои рожи
Рыжий конь отыщет свой взор
И всадник упадет в твои ложи
Меч отрубит твой нос
Но возможно останется время
Новый отрастить не смогешь
Безбожная эта схема
Дальше на черном коне
Как воз среди сена
Голод ступит к Войне
Расплескав всюду семя
В руках он держит весы
Пока таскается страшно
Вот-вот разобьются в часы
Когда Бога не станет напрасно
И вот вступит на поле она
Вся в черном ужасном плаще
Конь — бледно трупный, хана
Смерти в блеклой косе
И покаятся грешные
За весь неугодный им быт
Всадники — приносят новую
Совершенно новую жизнь
Синяя Свеча жужжит
Свеча горит
Кроссворд под рукой, стакан с кипячёной водой
В такой тихий вечер
Совесть все лепечет
Не умолкая
Говорит мне много что
Что недостойна, что смешна
А я соглашаюсь, киваю
Совесть моя гнусная дама
Когда то добрая, когда то злая
Не поймёшь, то ли рукой она меня гладит, утешает
То ли глаза выжигает, клеймо оставляет
Совесть моя красива, грациозна
Я бы хотела быть такой, как моя Совесть
«ленивая ты» говорит она мне
А я не спорю, знаю, что незачем
Совесть лучше меня знает
Вот так сидим мы с ней
Вечерами
Говорим по душам, рыдаем
Рыдаю только я, она просто смотрит
Икона на столе, икона на стене
Спаси меня, Боже
Спаси мою душу
Спаси мои гнусные мысли, направь их в нужное русло.
Таркос Я бы хотел поспорить с каждым,
Ответно мненье проходимца очернять,
Что нынче модным стало огрызаться,
Себя, конечно, тем самым возвышать.
Ну что вы, стадо, встаньте смирно!
Я вижу, что у вас внутри:
Как удаётся в час худой смеяться,
А в добрый гадостей родным наговорить.
И так я сам себе позволил грубость,
В ответ на грубость, конечно, излагать.
Я зубы свои так могу оскалить,
И правоту свою мне нужно доказать!
—
Со временем мой гнев умеренно стихает,
Не всем дано равне со мной считать.
Хотя положено по праву всем ругаться,
Положено умелым слабых прессовать.
А как коллега мог быть виноват,
В том, что в семье его нормально быть тираном?
И злой он от того, что тыщу раз был отвержён.
В кругу «своих» непонят, предан и раздавлен.
И всё прекрасно понимая,
Гордыня выбьет из меня
Всё сострадание и жалость,
К тому, кому удача не родня.
—
С тех пор прошло ещё немного.
Я научился слабых защищать.
А тех, кто раньше уколоть меня пытался
Я с Богом отпускать могу, прощать.
Где раньше зарождалась ненависть людская,
Судьба там вознесла цветочный сад.
Там норма розы ласково обхаживать годами,
Равне с тем на сорняк брезгливо наступать.
И тётка Справедливость сроду не приходит,
Не смеет вмешиваться в корысти Судьбы.
Смиренье горечью облило мою душу,
Пусть лучше я, сорняк, удар приму, чем вы.
—
Мне больно стало разжигать войну с соседом,
В войне и ссоре каждый глух и слеп.
Я стал щитом, не отражающим удары.
Я стал большой горой и морем, для утешения людей.
И всякий раз я выбираю отвечать любовью,
На грубость, ненависть и гнев.
Ведь человек имел ввиду иное,
Когда он глубоко душой измотан, не значит, что обидеть захотел.
Пускай, Друг мой, не каждый заболеет за другого,
Не всем охотно плоть и сердце в жертву приносить.
Однако устремись любить себе подобных,
Я тоже, как и ты, не сразу, Цветочный сад стал за сорняк благодарить.
Mihail Derenkov В небесную твердь провалился фантаст
Среди звёзд его мысли гуляют
А может? Да ладно( он всем нам воздаст
В его гневе мораль обретают
Я верю поверьте я весь во Христе
Вот крест на шее повязан
Пишу я молитву на белом листе
Я жизнью ему же обязан
Ты верь только верь говорили они
Свеча за полтинник сгорая
Обретешь ты свои сокровенные сны
Замок без ключа у врат рая
Они ходят по городу желая добра
В свою секту меня зазывая
Но точиться вера как зубы бобра
Мою душу забравши из рая
В стакане воды покраснело вино
Он рядом и вы только знайте
Жить вечно увы здесь вам не кино
И бедным копейку уж дайте.
В убогой келье, при лампаде,
Где ночь длинна, как череда,
Она молилась тихо, рядом
С иконой, тёмною от лет.
Господи, дай мне силы кроткой
Нести свой крест и не роптать.
Дай мне терпенья в час короткий,
Когда придут меня распять.
Я не прошу ни мести, ни расплаты —
Они не ведают, что творят.
Дай мне молиться, как когда-то
Молилась Матерь за ребят.
Дай мне простить, когда не в силах,
Дай мне смириться, не стеня.
И в преддверии могилы
Вдохни молитву за врага.
Не для себя — для них прошу я,
Чтоб им простилось, как и мне.
Ведь только кротость врачует,
И только свет горит во тьме.
И было тихо. Только лампада
Дрожала, освещая лик.
И ночь была уже не адом —
А колыбелью для живых.
Poet XIX veka Боже яко видеше, есть те солнце наше. Не кому ты нас не отдати и хронеше во век любой.
Нек-то видеше, яко от дому нашему. Божий вид духов и его отцов, преклонящего перед ним. Спасе нас от мучений. Пришедше в мир, испуг тебя же взят, но Боже тебя под защитя взят.
Нек-то видеше, яко от дому нашему.
Смерть видеже, устрошенье есть, страх тебя возвлёк, и ушедше в мир тот, где не кто не вернёт.
Нек-то видеше, яко от дому нашему.
Данил Он как февраль
Его не ждут
Но он приходит
А я тем временем в себе
ищу осколки правил новых
Да-да я снова здесь
Мой высший друг, воскликнул громко!
Я март, напомни кто тебе?
Сказал опять страдать пороком
Ведь каждый месяц это ручка
Которой пишет человек
Так что забудь про все страдания
И начинай писать ты лес
Где травка, горы и озёра
Ты там найдёшь свой главный путь
И если вдруг ты видешь Бога
то знай писатель это Он
Он сделает всё точно в сроки
И даст тебе о чем ты просишь
Ты только помни об одном
Кто протащил тебя чрез бурю
Кто разрешил твои проблемы
Кто был с тобою каждый миг
Всё он, Всё Бог!
Благодарю и воссылаю
Любовь я ближнему дарю
Вот так Господь с тобой общаясь
И ты ему благодарю
Тогда и будет свет во тьме
И ярче всех пылать улыбка
И ты захочешь быть с ним близко.
Юлия Укажи мне Господи дорогу!
Укажи мне путь! Душевный строй!
И прости за все! Я понемногу,
С Твоей помощью пойду тропой.
Исправленья, покаянья, слушанья,
Ты пожалуйста со мной иди.
Оступлюсь я или не послушаюсь!
Ты за все заранее прости!
Это очень сложно, быть смиренною.
Это очень трудно промолчать.
Помоги мне Господи пожалуйста!
На путь истинный и добрый встать!
Ко мне Отечество терпимо,
Ещё терпимей Небеса.
Подумать только — еду мимо,
Не замечая, как красиво
Покрылись зеленью леса.
Как сложно в мыслях разобраться,
Найти целительный исток!
Меня, повинного, признаться,
Ведёт дорога на Восток.
Невыразимо Вдохновенье!
Тебе! Другим! — передаю
Частицу Божьего смиренья,
Что осознал в чужом краю.
В душе моей на самом донце —
Пока что бледные цветы,
Но всходит радуга под солнцем!
Как знак Предвечной чистоты!
А память молвит: «Не исправить
Изъян колючий в три листа…»
Целуя крестик, буду славить
До тризны Родину Христа.
Nata 100 Что Бога нет, когда то слышали мы в жизни,
Что он не помогает людям на земле,
Что он не тот, кто попадает в мысли
И своим словом держит на волне.
Но люди в праве думать и такое,
Мы не заставим душу обнажить,
Но я хочу и верой и надеждой,
Таким настроем, души исцелить..
Не надо ничего просить у бога,
Не нада помощи всевышнего просить!
Я просто говорю ему «Спасибо!»
И знаю, он поможет и простит.
Не надо показухой заниматься,
Не стоит до земли поклоны бить,
А просто тихо с Богом соглашаться
И не казаться надо, надо быть.
Alimi Конец ко мне так близок,
Но хочется узнать.
Всевышний, что мне ближе?
Шайтан или ангел – друг мне верный?
Блаженство или муки, что?
Куда отправишь ты меня?
Я знаю безусловно,
Времени не отмотать.
И все, что делал я так долго, –
За это нужно отвечать.
На все, что спросишь, есть ответ,
И не страшна мне смерть.
Я вознесусь на небеса
И там решится вся судьба.
И вот настал конец.
Я пошел — открылись двери
И стало ясно;
Друг мой – ангел.
Всевышний рай мне даровал...
Пятеро героев к богу шли
И сокровища нашли
Первый брат всех обманул
И в сокровищах тонул
Четверо героев к богу шли
По пути врагов нашли
Первый братец в гнев вошел
И в бою он отошел
Три героя к богу шли
И в таверну забрели
Первый брат жену нашел
Ночью с ней он и ушел
Два героя к богу шли
Царский стол они нашли
Первый брат за стол зашел
И от туда не ушел
Один герой к богу дошел
Испытание нашел
Он не вздумал выполнять
Бог отправил его в спять
Пять героев к богу шли
Всей душой тянулись
Пять грехов они нашли
И во тьму все окунулись
О Аллах, прости меня прости,
Увидь мою потерянную душу,
Запутали меня злой интернет, враги
Душа из тела всё летит на небо.
Я слишком много верила себя,
Забыла что один ты Всемогущий,
Молю Тебе, я, Милостивый Ар-Рахман,
Ты боль мой забери,
Прости грехи, что видишь.
И в жизни испытании мои
Даруй пройти смиренно, видя света,
Не дай погибнуть Ты души моей,
И сабр на пути, чтоб гордился мной Мухаммад
Дорогой Ты направь меня, очисти сердце
И укрепи Иман, дай мне терпенье,
Дай силы мне, чтоб победить врагов,
И сделай сердце искренним, спокойным
Аль-Джаббару прости, меня прости
Не отвергай меня и мою молитву,
Прошу грехи мои ты отпусти
Увидеть лик Твой,
Дом в раю где дети...
Она стояла у окна,
а может, у иконы —
не помню точно, где была,
но помню: были стены,
и был ей голос дан.
Она молилась не стихом,
не по молитвослову,
а так, как дышат перед сном —
шёпотом, снова и снова,
и ночь была ей дом.
Господи, — тихо, — прости их.
Всех, кто ударил.
Кто камнем, кто словом,
кто долгим молчанием.
Я не судья. Я никто.
Но Ты — видишь.
Прости их, потому что
они не знали.
А если знали —
прости их дважды.
И меня прости,
если не хватит силы
простить самой.
Я не прошу мести.
Мне бы утром встать
без тяжести в сердце.
Я не прошу награды.
Мне бы научиться
не сжимать кулаки,
когда вспоминаю.
Ты сказал —
любовь сильнее.
Не зло победит зло,
а только любовь.
Только дай мне эту любовь,
Господи. У меня своей
не хватает».
И в комнате стало светлей
не от лампады,
а от того, что кто-то
рядом.
Она не знала — кто.
Но дышать стало легче.
И ночь была ей дом.
И было ей прощено.
Александр Крипаков Зачем ты борешься за них?
Они — потерянные души.
А что осталось от живых?
Их мир давно уже разрушен.
Они возводят ложь в закон,
Себе кумиров создавая.
Твой тихий свет со всех сторон
Не видят, злобно отвергая.
Зачем ты помогаешь им,
Шлёшь благодать и исполняешь просьбы?
Сквозь этот горький, лживый дым
Ты слышишь ропот вечной злобы.
Зачем ты тратишь чудеса
На тех, кто спит и их не видит?
Взгляни в пустые небеса —
Не бойся горько их обидеть.
Кругом сплошная пустота
В ответ на все твои старанья.
А я — лишь тень у ног Христа,
Уставший от непониманья.
Я не прошу себе огня,
Не жду тепла, не жду ответа.
Я лишь прошу: услышь меня —
Даруй хотя бы каплю света.
Устал я верить в пустоту,
Искать тебя во тьме кромешной.
Я проклинаю немоту,
Что стала мне судьбой поспешной.
Зачем ты мучаешь меня
Своим молчаньем бесконечным?
Я не молю о чудесах —
Я лишь прошу быть человечным.
Прошу, чтоб в этой тишине
Ты не оставил меня тленью.
Дай мне дышать,
Дай быть в огне,
Дай просто каплю сожаленья.
15.09.2026г.
А сами молитесь ему.
Сказать, кому вы лбами бьётесь?
Скажу
ИИисусу своему.
Насильно Русь нашу крестили,
Там много крови пролилось.
С тех пор, нам с детства в уши лили,
Молись, чтоб лучше нам жилось.
В последний момент,
Когда мир жесток и мнения
Не понимает слов любви в момент.
Чтоб дать сердцу голос без границ,
Только время сможет растопить льдинку,
Не скрывая страниц,
Пусть посмотрит на картинку.
Мир увидит яснее тогда,
Сердце услышит музыку молчанья,
Не смотря на то, что когда
Другие варианты станут доступны обновленья.
Это крик души,
Не могли бы себя терпеть,
Жизнь покажет для души,
Не нужно за то стареть.
Лишь правда останется живой навеки,
Что не нужно так делать жестоко,
Слова мои высоки,
Сверхъестественны цепочки.
Поэзия поможет людям чувствовать,
Через века пройдёт мой путь шаги,
Читатель поймёт и сможет сочувствовать!
Пусть люди начнут учиться друг друга слышать,
Любить
И понимать, принимать,
Бога любить!
Любовь сильнее зла и ненависти,
Бог любит тех, кто любит и ценит
Свою жизнь, круче чем ненависти,
Бог любит тех, кто в Него верит.
Белиал *Велиар это и есть Белиал*
Эдуард Криушин 
Comedy_Lady 
Sun_La-800 Мне очень жаль, но всë же вдруг, я думаю, это не важно.
Ведь можно искупить вину.
Бог каждого ребëнка любит, он не хотел бы вас сжигать.
А ад на самом деле нужен, чтоб бедный дух свой очищать.
Мы, ангелы, рождаемся из света. Нам сложно будет вас понять.
Я постараюсь дать надежду, но не пытайся сразу всë узнать.
Не мучай голову вопросом,
Я вижу, ты и так чиста…
Я думаю, что всë же, вскоре,
Ты вознесëшься за свои слова..
SoulEcho 
Лександра Настанет час порой жестокий —
Тогда не бойся, но борись.
То дух незримый, но всеокий
Опустит взгляд на нашу жизнь.
Затихнет в шуме все живое,
Что отвлекало людской взгляд.
Ты не увидишь то, но море
Вскипит вокруг — в нем зол и рад
Кипящий темною водою
И злобой мира Серафим
Наш долг попросит… но с тобою
Мы долг Христу лишь отдадим.
Моей души лик-
мерзок и ужасен,
и вовсе не велик
в ней замысел и пуст.
И я — пустышка, мертвый; я — несчастен:
Хватаю жадно правду с прочих уст.
Но все же, наблюдая за собою,
Стараясь посмотреть со стороны,
Я за спиною чувствую живое -
Явление и ума, и красоты.
Рики Рекейн В твое сердце попал негодяй?
Ты его не прогоняй!
Подай ему сахарку на чай
Говори «не отчаливай!»
Негодяй! Не грусти!
Негодяй! Отпусти!
Позабудь мои глаза –
«Но они словно лоза!»
Исповедь я прочитаю,
Попу́ дитятку почитаю,
Посмотрю на негодяя
И пойму, что это был я.
Там шли жестокие бои,
Весь день,
И ночью даже,
Там погибали,
Люди наши,
И воевали те,
За нас.
Затем,
Чтоб мирно мы все жили,
Чтоб были все,
Здоровы мы,
Чтоб вспоминали их,
Гордыми после войны.
Они держали,
Долго оборону,
И не сдавались,
Хоть было мало сил,
Но люди эти,
Кто своих не бросил,
Не подпускал врага,
К своим.
Тогда пролили,
Много крови,
Погибли,
Тысячи людей,
Теперь их память,
Мы храним,
Мы помним тех,
Кто не сдавался,
Кто смерти вовсе,
Не боялся,
И тех кто воевал,
За нас,
За город наш,
За мир,
В котором мы живём,
И за Россию,
Родной наш дом.
Мы этим людям,
Две гвоздики,
На могилы положим,
И поклонимся им,
Ведь по тому что,
Этим людям,
Мы их помним,
И низкий поклон,
Им отдадим.
Христос явился мне в людском обличьи,
И своего Отца я не узнал...
В осеннем шуме, в уличном безличьи
Он у дверей моих, как нищий, встал.
Весь день мой был наполнен черным гневом,
Убытками, предательством, тоской.
Я содрогался под холодным небом,
Мечтая лишь вернуть себе покой.
И тут — Он. В рваном, грязном одеяньи,
Лицо в пыли, в глазах — седая высь.
Он тихо молвил: «В этом испытаньи
Ты кровом и водою поделись.
Я так устал. Прошел я пол-вселенной,
Пусти погреться у твоих дверей».
А я в ответ, с гордыней сокровенной,
Вдруг зарычал, под стать толпе зверей:
«Пошел ты прочь! — я закричал безумно,
Мне до твоих ли горестей и ран?!
И без тебя вокруг темно и шумно,
А жизнь моя — сплошной гнилой обман!
Вы ходите толпой, прося пощады,
Работать надо, а не клянчить хлеб!»
Я изрыгал проклятия и яды,
Был глух к Нему и беспросветно слеп.
Я оттолкнул Его. Он покачнулся,
Но не ответил злобой на удар.
Лишь погрустнел. И тихо отвернулся,
Приняв смиренно мой безумный жар.
Он уходил во тьму, сутуля плечи,
Под хлёсткий дождь, в холодный, злой туман...
И вдруг в груди моей, гася дар речи,
Вскипел стыда огромный океан.
Мне стало жутко. Что со мною было?
Зачем безвинного я так прогнал?
Какая-то неведомая сила
Разрушила мой внутренний подвал.
Там, где гнездилась злоба, стало пусто,
И сердце сжалось от внезапных слез.
Сменилось гнева яростное чувство
Желанием вернуть Его в мороз.
«Постой! — кричал я, выбежав со двора,
Прости меня! Вернись, старик, назад!
Я был безумен, злясь еще с утра,
В моей душе горел кромешный ад!»
Я добежал. На плечи в лихорадке
Накинул свой тяжелый теплый плащ.
Отдал свой хлеб, что нёс в сухом остатке,
С трудом сжимая подступивший плач.
«Возьми, отец, согрей свои ладони,
Входи в мой дом, он для тебя открыт...»
И вдруг затихло всё в ночном разгоне,
И ливень шумом больше не гремит.
Нищий исчез. Лохмотья пали светом,
И предо мной в сиянии лучей
Явился Бог! Увенчанный рассветом,
Творец миров и звездных галерей.
Его глаза, как тысячи пожаров,
Смотрели с вечной, чистой теплотой.
Исчезли знаки жизненных ударов,
И лик сиял небесной красотой.
«Я здесь, — раздался голос, полный ласки,
Я в каждом, кто унижен и забыт.
Ты смыл сегодня гнева злые маски,
И путь ко Мне теперь тебе открыт».
Он вознесся, оставив тихий пламень,
И плакал я в ночи, как никогда.
Но навсегда из сердца выбыл камень,
И в нём зажглась Спасителя звезда.
Я встретил сам себя на склоне дней,
В плаще потертом, с проседью во взоре.
Среди застывших, призрачных теней
Мы замерли в безмолвном разговоре.
Я всматривался жадно в этот лик,
Искал следы несбывшихся пророчеств:
Остался ли он тем, кто грезил каждый миг,
Иль стал рабом тяжелых одиночеств?
Жива ль любовь? Мечтает ли о ней?
Иль давным-давно потерял в неё он веру?
Добился ль он того в потоке дней,
Иль все мечты умчались в стратосферу?
Иль сердце стало холодней гранита,
Забыв порывы прежней теплоты?
Иль вся надежда в суете разбита,
И прахом стали светлые мечты?
Спешит ли в храм под благовест святой,
Где ладан вьётся к куполам высоко?
Горит ли вера искрой золотой,
Хранимая от вражьего порока?
Кладёт ли пред Распятием поклон,
Когда к обедне созывают звуки?
И слыша чистый колокольный звон,
В мольбе святой заламывает руки?
Всё так же ль он Творцу открыт душой,
Встречая утро в искренней молитве?
И обретает в храме свой покой,
Забыв о вечной, изнурившей битве?
Возносит ли молитву ко Христу,
Когда тоска сжимает сердце болью?
И смог ли он сберечь ту чистоту,
Что зажжена неземною любовью?
Слагает ли он до сих пор те песни,
Иль дара вдохновенья и речей
Его лишили старые болезни,
Оставив гаснуть в темноте ночей?
Старик смолчал. Но в глубине зрачков
Я разглядел не серость увяданья,
А тишину разрушенных оков
И мудрый свет глубокого познанья.
Он не предал былых наивных грез,
Ни смелых дум, владевших им когда-то.
И свой огонь сквозь время он пронёс
Туда, где сердце тишиной объято.
Пускай разбит, но верит он в любовь,
Всё так же пишет песни и баллады,
И рифмой сердце согревает вновь,
Не ради славы, платы иль награды.
Хоть миром был почти везде отвергнут
И горькою судьбою был разбит,
Он вовсе не был в темноту повергнут
И в каждом миге добрый свет хранит.
Я разглядел: на жизненном пути
Он падал ниц, окутанный в сомненья.
И, точно Пётр¹, не смевший крест нести,
Рыдал впотьмах от горького паденья.
Пускай порой в кромешной той ночи
Он предавал, увы, Христа от страха, —
Но плакал горько, и в слезах свечи
Душа его вставала вновь из праха.
Он припадал к небесному порогу,
Смывая каяньем былую ложь,
И возвращался сердцем чистым к Богу,
Пройдя сквозь бури и земную дрожь.
Мы разошлись. Навек растаял след,
Но унесу я сквозь земные годы
Его простой, негромкий мне ответ
И обретённый вкус его свободы.
1- Апостол Пётр — трижды отрекался от Христа
Доводилось спать вам
Под шум ночной волны?
Под свист чертей и танец ветра,
Под чернильной темнотой,
Порожденной Сугдейским морем.
Доводилось спать вам
Под вой своего сердца?
Под мысли дня:
Сейчас вот прыгну.
Господи, зачем же я?
Мне говорили, что те, у кого есть все –
Слабы.
Господи, зачем же я?
Конечно, не решилась.
Слишком грех тяжел,
Слишком горьки слезы.
Я молчу. Думаю о всем.
О, шторм поднялся.
Тревога с неба градом
Напомнила мне мысль.
Она, как стрекоза,
Быстра, назойлива и слепит.
Скажи мне, Боже, вот что, зачем же тебе я?
Я же пустышка, рука моя тонка,
Тонка и мысль.
Зато язык остер и груб, и делает всем больно,
Мозг, как недоваренный кефир ,
Стекает по ушам мне в руки.
Была бы воля, утонула б в море!
Однако, знаю по урокам, что воля человека
Не воля вовсе.
Смирение и сердце –
Единственный путь к солнцу.
Поэтому Тебе вручаю свои ноги,
Доверяю руки, отдам и душу
тлеет где-то Ты греешь меня один своим взглядом —
Мне достаточно этого, знаешь.
Судьба пляшет, смеётся и ходит кругом,
А мы, дураки, живём и живём.
Прикосновение стоит взрыва,
Будто угарным снёс всю планету.
Изумление — в улыбке твоей,
Детской, как мир в голове.
Крестик достал. Любишь конкретно
Или всё-таки уж по завету?
Аля В тиши предрассветной, где тает ночная вуаль,
Ступает он тихо — без гнева, без тени печали.
Не ищет он славы, не жаждет ни битв, ни похвал,
Лишь сердце своё без остатка другим отдавая.
Он знает тяжесть мира, все трещины, боль и разлом,
Но в каждом из падших всё видит искру света.
Он входит в темницы, где холод и мрак за окном,
И шепчет: «Я здесь. Ты не брошен. Ты — часть этого света».
На плечи ложится вся горечь чужих грехов,
Как плащ из теней, что тяжел, но не гнёт до земли.
Он терпит молчанье, он терпит поток злых слов,
Чтоб в чьей-то душе вновь зажглись золотые огни.
Не гром и не молния, не ярость и не удар —
Его сила в кротости, в умении прощать.
Он — тихий рассвет над остывшим, пустым пожаром,
Готовый за всех и всегда без условий стоять.
Пусть мир его ранит, пусть бьёт без пощады и сил,
Он встанет опять — не для мести, а чтобы спасти.
Он тот, кто однажды весь мрак в себе погасил,
Чтоб каждому дать шанс на новое, чистое «жить».
И если душа твоя тонет в густой темноте,
Прислушайся к шёпоту там, где кончается страх:
Он рядом идёт по холодной и зыбкой черте,
Агнец, что жертвует светом ради чужих миров и имён.
Под сводом ночи камень молча дышит,
Шпиль режет небо, словно острый меч.
Луна над башней тихо что-то пишет,
Что времени уже не уберечь.
И тьма здесь — не конец, а откровенье,
Где каждый шаг становится судьбой.
Лишь ветер знает древнее моленье,
Что шепчет вечность городу ночной.
Николай Пимченко Прости мне то время когда я не прав.
Я знаю всё сам, я не идеален!
Но и ты на меня свой гнев нессылай.
Я исправлюсь со временем, я обещаю!
Наступит то время, я буду идеален ,
Я буду усердней молиться тебе.
Это сейчас тебе обещаю !
Но и боюсь твоего прихода в завтрашнем дне...
Я чуял запах трёх богов
Один в хламидах запах тлена
Во век не снять ему оков
Душа познала тяжесть плена
А где то там в небесной мгле
Сидит второй на райском троне
Как будто в томном мягком сне
От неги сладостной он стонет
Но где же третий а меж них
На грани тонкой притаился
Чуть в лево он упал затих
А шаг бы в право в рай свалился.
Michel Был апрель, весна смеялась, небо плыло в синеве
Тихо озеро плескалось, ветерок дул по траве
Чайка ввысь быстрей стремилась, словно к ней из дальних стран
Долетела весть о вечном, что над небом есть фонтан
А в фонтане много красок, много рыбы и воды
И повсюду расцветают невесомые сады
Там поются песни сонмом дивных ангелов святых
Свет чудесный озаряет своды зданий золотых
Все цветёт, благоухает, отовсюду жизнь искрит
Каждое творение громко «Богу слава!» говорит
Лишь любовь повсюду дышит, наливает устья рек
Чайка разогнавшись слышит: ты пока что человек
Просыпается, и правда — крыльев нет, а есть рука
И на небе проплывают кучевые облака
iniRirnen Усталый взгляд застрянет на электропроводах,
Воспоминания закончатся тогда… Когда?
Когда в электропроводах застрянет взгляд усталый?
Когда в церквах появится средь батюшек Аллах?
Когда в мечеть на фаджр зайдет Иисус усталый?
Усталый вздох застрянет на волнах,
Воспоминия закончатся тогда… Когда?
Когда в волнах застрянет вздох усталый?
Когда неверующий взмолится в слезах?
Когда в богослужении откажется монах бывалый?
Усталый мир кружится впопыхах,
Силится запоминать что было и когда.
Когда закончится наш с вами мир усталый,
Все мы запомним разговоры о телах
Нашей с вами памяти усталой.
Владимир Алексеевич Сухов (Матвей Афанасьев) Перевёрнутый крест
Не крест Люцифера.
Перевёрнутый крест
Не крест Сатаны.
Перевёрнутый крест –
Крест святого Петра,
Перевёрнутый крест
С адом не связан никуда.
Тянут руки деревья,
небо сердито хмурится,
дождь моросит сквозь сито,
сердце, страдая, волнуется!
Оно, как в клетке,
рвётся на волю,
острые прутья
ранят до боли!
Долбится мысль, как дятел,
стучит тонким клювом в мозги,
напиши обо мне две строчки
их хватит мне для Души!
О любви, о друге,
о вере своей напиши,
в грехах покайся,
как перед Богом,
исповедь соверши!
Каюсь, грешил по жизни
играл, дрался и пил,
но любил, я,
одну девчонку
и верность ей сохранил!
Она жизнь мою изменила,
во мне человека явила!
Мой друг погиб на войне,
память о нём
в сердце моём,
колокольные звоны
говорят небесам,
героев всех помним по именам!
В храм хожу, верю в Бога,
он в каждом на этой Земле,
Любовь Бога
людям даёт
Надежду, Тепло и Свет!
Беркут В душном вагоне,
В пустынном купе
Ехал боец —
Инвалид войск ВВ.
Ехал он в центр
В надежде на то,
Что там снова на ноги
Поставят его.
С мыслью о центре
Полгода он жил.
Она его грела, когда всё остыло.
Господи Боже,
Ты дай ему сил —
Пусть выдержит путь.
Пусть снова полюбит этот мир.
P.S. Стих основан на реальной истории бойца спецподразделения.
В словах — лишь эхо, что родится,
И станет сутью, как рассвет.
Пусть разум в поисках кружится,
Но истина — простой ответ.
Моя улыбка — луч игривый,
А в глубине карих очей
Сияет свет, такой счастливый,
Дух Бога, вечный, как ручей.
Он дал мне тот дар бесценный,
Чтоб подниматься вновь и вновь,
Идти вперёд, пусть путь свящённый
Ведёт меня сквозь бури и любовь.
В моём сиянье — мощь и сила,
Дух Божий, что во мне живёт,
Он дал мне, чтоб я творила,
Все то, что сердце позовёт.
Не боюсь падать духом и телом,
Придвинуться могу без проблем сама и телом,
Буду ждать, когда ко мне придёт
Счастье, которое уже давно меня ждёт.
Лука Скопотский демон плешивый
в шкуре овечьей
лживый странник
в стране необычной.
ласкает душу
и сердце трепещет.
в мыслях своих
несомненно клевещет.
Слез роняю град летучих,
Крылья расправляю в небеса.
Какой уж бес — такой и случай.
Ангел божий навсегда.
Ставлю я ему икону,
Поклоняюсь безусловно,
Прошу я многого впритык,
Ангел, исполняй, сию же миг!
Не верю в Бога, но молюсь -
Когда и страшно, и сурово.
Будет случай — к Богу обращусь,
Потяну за усицы покрова.
Словно чудо, словно небеса -
И полет шикарный, уж гремучий.
Падать правда, уж пора,
Ангелу смиря.
Нимб стяну, надену на себя,
Крылья вырву, за спину приклею,
Примерю облик на себя.
Ангел — счастье, солнце, пыль.
Ангел — теперь я.
Melochidnja (Seven) Кто любит Бога — будет жить
И без обмана есть дорога
Любовь есть — истину любить
Чья то ложь живёт не долго
несёт чуть чуть совсем вреда
А чья в снарядах и осколках
Калечит души навсегда
Неописуемые судьбы
Невыразимые Слова
О том как ложь Планету губит
О том как Истина права
Там на суде все удивимся
Кто был спаситель а кто вор
Бог мудрому даёт — смирится —
Ведь есть Небесный приговор.
__________________________________________
«Но сами в себе имели приговор к смерти, для того, чтобы надеяться не на самих себя, но на Бога, воскрешающего мертвых,»
Второе послание к Коринфянам 1:9
AUFMUV И Ангел станцует вальс со Смертью на твоем гробу.
Ему не жаль – на твою жизнь он заключил пари с Дьяволом.
И блестели азартом глаза его, устремленные в синеву,
Пока ты изнутри душил себя руками кровавыми.
Пред вратами на суд последний ты падешь на колени,
И в ответ на твое отчаяние он улыбнется безумно.
Не смей прятать взгляд и гордо смотри на свое творение –
Ангел-хранитель стал отражением деяний преступных.
© Ён Сатур, 2019
Порой и любовь ранит случайно
Но ведь у любви на всё есть
Свой случай
Любить, быть счастливым
Никого ты не слушай
Найдётся опора
Ты скоро поймёшь
Пройдя ты сквозь бурю
Яснее увидишь
Что тот кто с тобою
С тобой был всегда
О Боже!!! Простите!!!
Не знал я однако
Что сам я себе рисовал путь
Во мрак
Но с Вами не страшно
И с Вами в любви я
Теперь осенило меня наконец
Что главное счастье
Оно лишь внутри
хранится любовью
Как внутренний свет
Наталья Где песни матерей у колыбели и доверие,
Из атомов все наши клетки,
Из Веры бесконечная Душа. Обычаи Руси великой передали предки,
Любви к земле, почёт и доброта.
Проснуться бы нам надо. Объединиться духом!
И взяться за руки, сомкнув ряды.
По сути мы — одна команда. По вере, совести едины МЫ!
DD2 
Hayat Мы тянем надежду на самое дно.
Спасителей топим, оставив следы
На сизом лице. Тем отличен и ты.
Завидев оставшееся позади,
Решив, что надежда скромсала пути,
Мы не замечаем того, что должно
Заполнять наше сердце, ведь оно слепо.
И ехидна твоя полевая звезда, что светит
Тогда, когда явью нужна.
Молчанием прежним пройдётся луна, и скроет грехи всяки за пелена.
И вот, 'вновь' запрыгнув в тот самый вагон…
Лишь он задаёт сей истории тон.
Тому, кто остался, поведай о том,
Кто будет спасён, а ли вооружён.
Лариса Ничего о жизни не зная
И, как будто, совсем не я,
А лишь тень моего начала
«Пусть, завидует сам сатана,
Какой я теперь успешный! „
Нахлебавшись всего сполна,
Осознал: не успех — быть грешным
Много было пустых боёв,
Чтобы мне доказать свою силу
Или, место под солнцем иметь,
Будто в этом и есть весь смысл
Пусть мой будет последний бой
Единственный в жизни верный
Бой с собой и своим грехом
До конца — путь неколебимый
TW герл У земли украсть пару мальцов,
Провести эксперимент на небе.
Что будет с юнцами подле адских врат?
Три парня, все запуганы, и вроде спят,
Я подходу к огромным черным вратам,
Омывают взглядами бесы меня.
Кидаю пацанов за крыльцо, и сам собрался уже уходить.
Но что, не пускают? Тянут вниз?
Лестница наверх обрушена, Папенька говорит «Сгинь!
Решил содомией заняться,
Пригреть на груди змей и крыс?»
Я возмущен, и нимба не чувствую более.
Хватает меня кто-то сзади за крыло.
Это, к чертовой матери, кто?
Двери железные закрываются с скрипом, мальцов затаскивают по разные стороны,
Я опускаю голову, вокруг съежились лисицы,
На верху каркают вороны.
Рука сильнее сжимает основание крыла,
Больно. Приятно.
О чем думаю я?
Сзади стоит огромный силуэт,
Больше меня раза в два, ведет на минуэт.
Кружит в танце, жарко в вихре,
Талию обвили сзади.
Осматриваю все вокруг. По знаниям оставшимся–круг толи гнева, толи похоти.
Чужая рука опускается ниже по плоти.
Меня встряхивет, я отшативаюсь,
Падая голыми крыльями на горячие камни.
Незнакомец подходит ближе и опускается предо мной.
Черт меня брал! Люцифер? Сатана? Азазель?
Кто еще из вашей шайки? Асмодей?
Вот же ж… Блять.
И что делать мне, когда от небес далек и передо мной такая блядь?
Бережно раздвигает колени, что-то на латыни рычит,
Я думаю, меня сейчас съедят.
Пытаюсь закричать, возможно прибежит такой же паренек заботливый,
Что девчушку как-то ту пригрел.
Выходит только сиплое мычание,
И верха уже нет на мне.
Что, правда будут…?
Я не готов, тем более… в аду.
Я слышал, они… и одновременно воют.
Мне кажется что скрещение подобное странновато, но напомниает мне лишь вбитый в грудь мне крест–
Отец со мной, и все ошибка явно.
Проверка, буду вписан в мучеников лик.
Но трясет от каждого прикосновения рук его,
И шепота у уха.
Не уж то возбуждение? Или так боюсь осквернения,
Что трясутся в экстазе ноги.
Нет, ну точно не Сатана,
Он не настолько ласков будет к нам.
Могу еще я причислять себя к серафимским именам?
Или стоит смириться, что позже возьмут в плен и пытать как тех... И пытать будут и вниз, и вверх?
Недоумеваю, разум затуманен.
Точно не от мужчины сверху.
Тут жарко, отдает на тело пыл,
И постоянно слышу топот копыт.
Меня свели окончательно с ума,
Единнственная связь что как-то здесь была,
Роман с инкубом, густой как лекарственный отвар.
За это буду в век шагать по кругу,
И помогать справлять нужду адскому народу…
Kseniay 
Лимон Бонтонный 
Ксевми Мне так сказала она
Её не кто не видит
Придурки они, не хотят видеть это чудо
В этом кабинете она ведет урок
Но почему математичка её перебивает?
Почему только я вижу её?
А она взглядом который повидал всё
Смотрит на меня с доброй улыбкой
Она лучший учитель из всех!
Но говорит страшные вещи:
Бог спустился с небес
Ангелы рубят людей
Кровь… пыль… отчаянный крик…
И безразличный взгляд… алгела… что убил её…
Такова истрия моего учителя
Она не кричит, не бьёт
Она слушает с улыбкой на лице
Может она и есть настоящий ангел?..
Именно тот из легенд
Знает темы что ещё не открыли
Говорит что мы повтоияем их судьбу
Смотрит в глаза мои, но не говорит моё имя…
Нежно называя меня: «ангелочек мой»
Заглянула в неё и увидела Ад, чёрным огнём грехи в нём горят, с рогами лохматые воют, рычат, из пасти огонь извергают!
Я поколений носила грехи, свои туда добавляя, вижу Душу мою чистят в Аду, огнём истязая!
Грудь мою сжали боль и тоска, покаяния слезы душили, Святая вода чистой реки мою жизнь в Раю сохранили!
Летящей походкой идёт до меня, мой Ангел, его я узнала, поклонилась низко ему, моё тело от страха дрожало!
Над головой провёл он крылом, легко и свободно мне стало, свет золотой принял меня, Душа чистотой засияла!
Мне хотелось остаться в Раю, притяжение Земли победило,
я закрыла небесные двери судьбы, золотой свет любви сохранила!
Что в мире больше зла, чем доброты
Что грезит человек лишь о расплате
Но не о чистоте своей души
И даже самой малости нет веры
Что смерть придёт и с ней конец
Всему тому, во что я верю
Что сохраняет теплоту сердец
Что Бога нет, я точно не поверю
Не верю я, что Бога вовсе нет
Что в небе на Его престоле
Темно и пусто, не исходит свет
Что в небе только путь бескрайний
И звезд, что нам во век не счесть
Но верю я в благую миру весть
В небесном царстве свет
Настолько яркий, что очевидно,
Бог — Он всё же есть!
Александр Шавейко Взглянув под глубину души,
Найдешь лишь рой из темных откровений,
Обид, фантазий, гордых страстных рвений,
Запрятанных навек в ее глуши…
… И только если в душу не смотреть,
Своим познанием позоря, унижая,
А долго ждать, то можно углядеть,
Как блеском глаз одним для нас сияя,
Вновь обнажит она в тени, среди пучины
И жизнь, и первозданные глубины!...
И дурит меня плохой вкус
Бросает от дела в дрожь
Тридцать серебренников как тяжкий груз
Который просто так не убьешь
Сегодня Среда
День сговора тряски и бреда
Сегодня тот день
Когда повернуть не сумел я
Предательство манит
И так страшно болит
Когда священники тянутся к нитям
Стоит опустить путь к душе
Как уже манят в страшных софитах.
Среда день безделья и непрошенный миф
Что по земле апостолы разносят страшное бремя
Когда счастья во век не сокрыть, когда Бог — страшное время
Но Четверг не лучить
Не бояться страшиться надо.
Четверг — это такой день
Когда вечеря страшнее удара
И ноги помыть
И хлеб поднести
Но безбожная эта схема
Бог, он вообще, пред тобой
Но не думай об этом, лемма
Ты все же бежишь,
Когда слышишь ты главное
«Делай, что хочешь, скорей»
А в ответ — лишь смех и удары
И когда Ты в саду
Будешь молиться так, будто бы не прощу
Я опущу свои губы так, что себя никогда не прощу
Дальше — арест, тяжелая казнь,
Жизнь, словно всадница.
Страх, сожаленье и быль -
Страстная Пятница.
И деньги все вон
Они больше не нужны
Продал учителя, как бык на рожон,
Страданья на век обречены
И прощенья мне нет,
Как и нет ничего на свете.
Дерево и жёлтый капюшон -
Все что осталось на свете
И у Иуды покоя уж нет.
Он сам выбрал такую кончину.
Мог бы — покаяться, попить с Ним вино,
Но выбрал вот такую смертину.
«Не простят» -
Твердят апостолы страшно
Ну да. Такова уж цена,
Когда выбираешь ты путь себе ясный
И этот грех, что не простят -
Единственный из сотни других.
Но Иуда выбрал его
Дабы не встретить своих.
Den Zhe Зарумянился яблони плод.
Заготовь на зимовье с запасом.
Православный встречает народ
Праздник лета.
Всех с Яблочным Спасом!!!
Сердце, как бабочка,
бьётся в оконную раму,
что там за ней
счастье её или горе?
Там тишина и нет никого!
Беременность
тест показал,
Он хладнокровно, Нет, ей сказал,
бабочка крылья
сломала напрасно,
он её не любил,
ей сейчас это ясно!
Мечется боль с головы и до пят,
что же ей делать,
силы где взять?
Слёз уже нет,
птица крылья сложила,
Душа говорит -
Бога, ты, позабыла,
Ангелочек к тебе прилетел,
ты, ножи на него наточила,
в ножны вложи,
да пребудет с тобой
Бога сила!
Рианна Т. Спина твоя в поклоне вечном
Прогибается от тяжести крыла
Голова в круговороте мыслях о больном
Опущена под тенью от нимба
Тяжело тебе, посланник божий?
Шумит в ушах от слёзного вранья?
И был ты людям предан впредь
И предан ими был в ответ
Па́ли ангелы
В пучину подлости и зла
Пока кричали люди
Не замечая как и сами
Коснулись лбами дна
Душа тоскует в тишине, в могиле!
И страх души, сжимает полный мрак,
Приходит луч, религия-Корана,
Неся с собой покорность и любовь!
Коран есть луч, где в мире много грома,
А в жизни много, правильный расчёт
Смерть это не конец, и не остаток жизни,
А просто промежуток в мире после до,
Пусть будет зло кругом,
Пусть зависть, жаба душит,
Но и не сглаз, и враг нам не к чему,
Когда всё в мире, жизнь лишь испытанье,
Всё в мире часть сценария,
Про нас ...
Христово Воскресенье-светлый праздник святой, священный-торжество любви. Распахнутое сердце настежь Вселенной МИРА, СВЕТА, ДОБРОТЫ. И в человеческих сердцах звучит, как эхо:,, ХРИСТОС ВОСКРЕС- ВО ИСТИНУ ВОСКРЕС ", звездою яркою на тёмном небосводе, святая благодать к нам спустится с небес. Кулич пасхальный тело БОГА, яйцо пасхальное — жизнь во гробе. Неси по жизни Крест свой твёрдо, по вере будет дадено тебе. Пасхальный звон церковных колоколен, согреет душу благостная весть. И я живу лишь потому, что БОГ со мною, есть БОГ на свете, и потому я есть!
Andrew Стихотворение будет в конце.
Уважаемые земляне.
Я пришёл на землю, с далёкой планеты Эксп.
Меня заставила обратится к вам, одна убедительная причина.
Я раньше был поэтом и композитором.
Выступал с концертами и этим зарабатывал себе на жизнь.
Сейчас давать концерты немогу, потомучто сомной произошёл несчастный случай.
Однажды я споткнулся и сильно удорился головой обосфальт.
Стал плохо себя чувсвовать, а сголовой был полный непорядок.
Я собрался и пошёл в больницу.В больнице мне зделали компьюторную томографию мозга и зделали заключение что мой мозг атрофирован, медлено отмирает.
Врачи сказали, что это неизлечимо и что мне мало осталось жить.
В итоге дали мне нерабочую групу, а так как я раньше был музыкантом, то пенсия у меня маленькая.В конечном счёте нехватает даже на еду.Изза этого я стою у ворот храма и прошу подояния.
Поэтому уважаемые земляне, я прошу у вас денежную помощь.Ради этого с надеждой на вашу помощь, я завёл банковскую карту.Пожалуйста прошу вас переведите мне на неё, кто сколько может денег-очень мне сейчас тяжело.
С уважением ваш гость.
Мой номер карточки
9112 3801 7711 4834
ANDREI HRES
Срок действия 09/30
Тел.+375 33 696 09 28
На последок ещё немного о себе.
В НЕБЕ НОЧНОМ
1
В небе ночном
Мерцает из далека
Созвездие Скорпион
От туда пришёл я.
2
Внебе ночном
Мерцает в Скорпионе Пи звезда
Она тройная
От туда пришёл я.
3
В небе ночном
Есть планета одна
Она называется Эксп
От туда пришёл я.
***
Я пришёл на землю, непросто так, а чтобы зделать совершенной вашу цивилизацию как и моя.И это будет очень скоро-так суждено.Так нужно моей цивилизации и мне лично.
А пока помогите мне вы.
Помощь другим-это высшее проявление человечества.
беЗкрылый Сидит Иисус и плачет он, а вокруг него толпа орет, но только семеро из них, молча смотрят всем под нос.
Не орут, не падают, глядят, как солдат на поросят.
Только голод, только стыд, просят люди все у них.
Сакнаева Елизавета Она сидела в тишине
Колючий пол царапал ноги
Она просила о пощаде
Но зов услышали не боги
Рога и в кафель бьют копыта
И он нарушил тишину
В его душе был кол забитый
И стрелкой швост ввил в вышину
И зарычал он крайне строго:
«Не плачь, моё дитя, не верь
Не верь молитвами, обещаниям
Со мной пошли, забудь отчаяния»
Она ему поверила, она встала и пошла
Не боялась она плети, не боялась и шнура
Пошла за море и за свет
А он ей взялся за хребет.
![/TORY\](/upload/003/u373/3/d/3d764d1d.jpg "/TORY\")
