Я встретил себя в старости

Я встретил сам себя на склоне дней,

В плаще потертом, с проседью во взоре.

Среди застывших, призрачных теней

Мы замерли в безмолвном разговоре.

​Я всматривался жадно в этот лик,

Искал следы несбывшихся пророчеств:

Остался ли он тем, кто грезил каждый миг,

Иль стал рабом тяжелых одиночеств?

​Жива ль любовь? Мечтает ли о ней?

Иль давным-давно потерял в неё он веру?

Добился ль он того в потоке дней,

Иль все мечты умчались в стратосферу?

​Иль сердце стало холодней гранита,

Забыв порывы прежней теплоты?

Иль вся надежда в суете разбита,

И прахом стали светлые мечты?

​Спешит ли в храм под благовест святой,

Где ладан вьётся к куполам высоко?

Горит ли вера искрой золотой,

Хранимая от вражьего порока?

​Кладёт ли пред Распятием поклон,

Когда к обедне созывают звуки?

И слыша чистый колокольный звон,

В мольбе святой заламывает руки?

​Всё так же ль он Творцу открыт душой,

Встречая утро в искренней молитве?

И обретает в храме свой покой,

Забыв о вечной, изнурившей битве?

​Возносит ли молитву ко Христу,

Когда тоска сжимает сердце болью?

И смог ли он сберечь ту чистоту,

Что зажжена неземною любовью?

​Слагает ли он до сих пор те песни,

Иль дара вдохновенья и речей

Его лишили старые болезни,

Оставив гаснуть в темноте ночей?

​Старик смолчал. Но в глубине зрачков

Я разглядел не серость увяданья,

А тишину разрушенных оков

И мудрый свет глубокого познанья.

​Он не предал былых наивных грез,

Ни смелых дум, владевших им когда-то.

И свой огонь сквозь время он пронёс

Туда, где сердце тишиной объято.

​Пускай разбит, но верит он в любовь,

Всё так же пишет песни и баллады,

И рифмой сердце согревает вновь,

Не ради славы, платы иль награды.

​Хоть миром был почти везде отвергнут

И горькою судьбою был разбит,

Он вовсе не был в темноту повергнут

И в каждом миге добрый свет хранит.

​Я разглядел: на жизненном пути

Он падал ниц, окутанный в сомненья.

И, точно Пётр¹, не смевший крест нести,

Рыдал впотьмах от горького паденья.

​Пускай порой в кромешной той ночи

Он предавал, увы, Христа от страха, —

Но плакал горько, и в слезах свечи

Душа его вставала вновь из праха.

​Он припадал к небесному порогу,

Смывая каяньем былую ложь,

И возвращался сердцем чистым к Богу,

Пройдя сквозь бури и земную дрожь.

​Мы разошлись. Навек растаял след,

Но унесу я сквозь земные годы

Его простой, негромкий мне ответ

И обретённый вкус его свободы.


1- Апостол Пётр — трижды отрекался от Христа