Грехоподобный

Давно мечтал заняться одним дельцем,
У земли украсть пару мальцов,
Провести эксперимент на небе.
Что будет с юнцами подле адских врат?

Три парня, все запуганы, и вроде спят,
Я подходу к огромным черным вратам, 
Омывают взглядами бесы меня.
Кидаю пацанов за крыльцо, и сам собрался уже уходить.
Но что, не пускают? Тянут вниз?

Лестница наверх обрушена, Папенька говорит «Сгинь!
Решил содомией заняться,
Пригреть на груди змей и крыс?»
Я возмущен, и нимба не чувствую более.
Хватает меня кто-то сзади за крыло.

Это, к чертовой матери, кто?
Двери железные закрываются с скрипом, мальцов затаскивают по разные стороны,
Я опускаю голову, вокруг съежились лисицы,
На верху каркают вороны.

Рука сильнее сжимает основание крыла,
Больно. Приятно.
О чем думаю я?

Сзади стоит огромный силуэт,
Больше меня раза в два, ведет на минуэт.
Кружит в танце, жарко в вихре,
Талию обвили сзади.
Осматриваю все вокруг. По знаниям оставшимся–круг толи гнева, толи похоти.
Чужая рука опускается ниже по плоти.

Меня встряхивет, я отшативаюсь,
Падая голыми крыльями на горячие камни.
Незнакомец подходит ближе и опускается предо мной.

Черт меня брал! Люцифер? Сатана? Азазель? 
Кто еще из вашей шайки? Асмодей?
Вот же ж… Блять.
И что делать мне, когда от небес далек и передо мной такая блядь?

Бережно раздвигает колени, что-то на латыни рычит,
Я думаю, меня сейчас съедят. 
Пытаюсь закричать, возможно прибежит такой же паренек заботливый,
Что девчушку как-то ту пригрел.
Выходит только сиплое мычание,
И верха уже нет на мне.

Что, правда будут… ?
Я не готов, тем более… в аду.
Я слышал, они… и одновременно воют.
Мне кажется что скрещение подобное странновато, но напомниает мне лишь вбитый в грудь мне крест–
Отец со мной, и все ошибка явно.
Проверка, буду вписан в мучеников лик.
Но трясет от каждого прикосновения рук его,
И шепота у уха.
Не уж то возбуждение? Или так боюсь осквернения,
Что трясутся в экстазе ноги.
Нет, ну точно не Сатана,
Он не настолько ласков будет к нам.
Могу еще я причислять себя к серафимским именам?
Или стоит смириться, что позже возьмут в плен и пытать как тех... И пытать будут и вниз, и вверх?

Недоумеваю, разум затуманен.
Точно не от мужчины сверху.
Тут жарко, отдает на тело пыл,
И постоянно слышу топот копыт.
Меня свели окончательно с ума,
Единнственная связь что как-то здесь была,
Роман с инкубом, густой как лекарственный отвар.
За это буду в век шагать по кругу,
И помогать справлять нужду адскому народу..