Религиозная

Моей души лик-
мерзок и ужасен,
и вовсе не велик
в ней замысел и пуст.
И я — пустышка, мертвый; я — несчастен:
Хватаю жадно правду с прочих уст.

Но все же, наблюдая за собою,
Стараясь посмотреть со стороны,
Я за спиною чувствую живое - 
Явление и ума, и красоты.

Настанет час порой жестокий -
Тогда не бойся, но борись.
То дух незримый, но всеокий
Опустит взгляд на нашу жизнь.
Затихнет в шуме все живое,
Что отвлекало людской взгляд.
Ты не увидишь то, но море
Вскипит вокруг — в нем зол и рад
Кипящий темною водою
И злобой мира Серафим
Наш долг попросит… но с тобою
Мы долг Христу лишь отдадим.

Оковы нацепили на меня

Когда я понял что умер я

Неужели вот так вот все 

И закончится на век 

Останемся мы рабами 

С цепями на руках. 

Неужели мы любили 

Восхищали и лилели 

Того кто нам дал цепи 

И посадил на поводок 

И сказал нам: так будет долг. 

Ты слишком жизнь прошел не ладно 

В аду тебе нужно гореть 

И смотрю я в глаза божьи 

И думаю: вот так вот

В аду лишь мне одна дорога. 

За то что я жил

Любил 

И восхищал не то что казалась нам иным. 

То что оказалась мрачным и вовсе не добрым. 

Ангел, мой хранитель, Ты тайну мне открой. Вечный долгожитель, ты всегда со мной? Только я не вижу помощи твоей. Как же ненавижу, жизни я своей. Чем дальше, тем все хуже. Не могу так жить. Сколько уже можно, родных всех хоронить? Маму, папу, мужа. Что все так со мной? Ангел, мой хранитель, Ты всегда со мной?

Меня хотят, боятся, осуждают,
Зовут с собой, но я иду одна.
Мои грехи меня не отпускают,
Я каюсь в них, но в чём моя вина?

За этот грех молиться не умею.
Расплата ближе, ясность тяжелее,
Я знаю всё, что будет впереди.
И с этим знанием я стыну и немею,
Крича внутри: «Господь, не уходи».

Темно в глазах, и пальцы леденеют,
Молитва тает, сбившись на груди.
Я заслужила всё, что не успею,
Сквозь страх и гордость: «Боже, пощади».

Я грех ношу и этим не смущаю,
Я просто для него дышу в груди.
Сквозь шёпот: «Ничего не обещаю»,
Я всё же жду ответа. Господь, не уходи.

Мне нечего нести к Твоим ладоням,
Мне нечего шептать на склоне дня.
Я только именем Твоим закроюсь,
И только этим защищу себя.
Не уходи, Господь, услышь меня.

Родилась я нормально,
Меня парализовала сильная желтуха,
А родилась я максимально,
Но настала невезуха.

У меня есть духовная сила,
Которая мне жизнь дала,
У меня есть суперсила,
С которой я ожила!

В сердце свет мой засиял,
Сквозь невзгоды и печали,
Меня сила вдохновляла
И от бед оберегала.

Сквозь преграды и ненастья
Я иду своим путём,
С силой духа, без боязни,
Всё преодолев добром.

Пусть все невзгоды отступают,
Свет мой ярче лишь горит,
С верой в лучшее шагаю —
Счастье предо мной стоит!

Меня переломили
Тупые доктора,
Годы унесли,
Словно ветра.

Но я встала и пошла
Сквозь туманы и года.
Сила во мне не иссякла —
Жизнь моя светла всегда!

Утром молодого пастора

У органа — мертвого нашли.

На его лице серебряном

Были слезы. Целый день

Притекали данью щедрой

Розы из окрестных деревень.

А когда покойник прибыл

В мирный дом своих отцов —

Рыжая девчонка Библию

Запалила с четырех концов.

М. Цветаева. «Даниил».

1.

Даниил, скажи же, зачем ты так поступил?

Ослушался воли моей, под угрозой 

Быть львам на съеденье отданной прозой. 

Даниил, скажи мне, ответь. 

Почему ты молился не мне, 

А Ему? 

Почему покланялся ты своему Богу? 

Ответь, Даниил, перед карой

Божией, не Божией, ответь пред моей.

За ослушание приказа — 

Быть тебе героем смертного сказа.

2.

 Даниил, прошу, тебя ждут

Трое суток голодные львы. 

Не боись, может, спасут, 

Но смерть-приговор — не отменить. 

Даниила бросили в яму. 

К голодным, некормленным львам, 

Чьи оскалы угрожали жестокой расправой. 

И даже там, не позабывшись от страха,

Он верил. 

И держал он свой пост, 

Молясь трое раз в день. 

Лишь Ангел сомкнул пасти Львов,

Которого Бог послал 

Даниилу. 

Ведь он — непорочен, 

Он — милостив, 

Он — голос Божий. 

3. 

Даниил, Даниил, скажи! 

Спас ли твой Бог тебя, 

Спас ли? 

Даниил, Даниил, ответь! 

Плакать ли, счастливиться ли?

Или вовсе сидеть в тишине? 

Он же, усталым, молитвенным взглядом 

Глянул на Дария изо рва. 

И улыбнулся. 

Усталым исчадием, 

Сбросив груз печали со дна. 

И после были сброшены в ров,

Те самые, чьи мысли злые 

Сказали Дарию подготовить закон. 

И съедены были голодными львами,

Те самые, чьи я‌зыки грешны‌е

Передали сплетню Царю.

Мой маленький ангел, как сложно не плакать, когда всюду смотрят за нами глаза.

Мой маленький ангел, хрупка, как стекляшка, ты только не бойся, иди же сюда...

Мой маленький ангел, я обещаю быть осторожным, послушным всегда! 

Лишь бы в момент конца света и боли схватил меня ангел за ру́ку тогда.

Во время дождей и пожаров смертельных сжимать, тихо плакать, смотреть ей в глаза,

А всё вокруг кажется мирным и дружным,

Я стану весёлым, как и вчера.

Мой маленький ангел, я умоляю жить в этом мире лишь только с тобой.

Не нужен никто, пока взгляд твой мне светит, и чувствую, 

Здесь я могу быть собой.

Боже помоги пройти

8 лет.

Тихо мои волосы переплетают руки нежные её, 

Во всëм ты видишь красоту. 

Я ангелу сказала правду, что человек, мол, обречëн.

| Бывает, жизнь преподносит сюрпризы
Нам не прощают капризы, бывает
Бывает, что лёд в сердце не тает
А если вдруг тает, весь мир обретает
Проносятся годы без пользы, бывает
Печать на душе оставляют
Бывает, что к жизни опять возвращают
Что будет иначе, не обещают
Всё в этой жизни когда- то бывает
За свою жизнь все отвечают,
когда потеряют, так и бывает... 

Одинокий усталый взгляд
Устремился в пустыню души
И вот этот взгляд тяжёлый
Стрелой задел всё живое
Он не верит в другой мир
Там ребёнок внутри души
Смотрит испуганным глазом
Он чуда ждёт от судьбы
И счастья у жизни просит
Но стрелы в него летят
Он страх в своём мире носит
О чем его сердце молчит? 
О чем душа его воет? 
О чем его мысль кричит? 
От души его — тело ноет
Но душе так нужно летать, 
А не корчиться ей от боли
Что так смотришь? Ты не доволен? 
Неужели задел за живое? 
Это мир твоей души.. 
Покопайся ты в ней, найди
Все изъяны внутри души
Что сказал ты? Не стоит..? 
Так спроси ты сам у себя:
Ну так что, я собою доволен..?