Пока
Сашулёнок
Она ещё встречает тихий день,
Ей солнце иногда приносит свет.
И смех её ещё совсем не тень,
И в мире для неё ещё есть цвет.
Бывает, вечер пахнет тёплым чаем,
И дождь стучит по стёклам до темна.
Она на миг о пустоте не знает
И думает, что всё прошло сполна.
Она смеётся искренне, до боли,
Когда друзья приходят по ночам.
И жизнь на несколько часов становится
Почти такой, какой была когда-то.
Но утром что-то медленно стихает,
И краски возвращаются к стене.
Она не сразу даже замечает,
Как снова что-то гаснет в глубине.
Она пыталась шумом заглушаться,
Толпой людей, дорогами, делами.
Училась постоянно быть занятой,
Чтоб тишина не оставалась с ней.
Она меняла улицы и лица,
Смеялась громче, чем хотелось ей.
Но пустота умела раствориться
И возвращаться с каждой тишиной.
Она не знала, чем её измерить,
Не знала, чем заполнить этот край.
И всё ещё пыталась в это верить:
Ещё немного – и растает мрак.
Но пустота – не в мыслях даже,
Она под кожей, в пальцах, в глубине.
Она приходит вечером однажды
И долго остаётся в тишине.
Она лежит под рёбрами спокойно,
Не причиняя боли – просто есть.
И от неё становится порою
Невыносимо трудно рядом сесть.
Давно у той стены стоит калитка,
Куда она старается не глядя.
Она оставлена не на защёлке
Но ей привычно мимо проходить.
За ней не видно ни дороги, ни ограды,
Не видно даже, что там впереди.
И всё же знает: стоит сделать шаг ей
И станет слишком тихо позади.
Она не запирает её намертво,
Не прячет ключ и не меняет замок.
Но каждый раз проходит мимо медленно,
Когда рука касается замка.
Она уже бывала там во сне,
Не раз, не два – в безмолвии ночном.
Там не было ни страха, ни мучений
Лишь пусто становилось за окном.
И потому она опять отходит,
Оставив дверь открытой в темноте.
Не потому, что ждёт, что всё пройдёт,
А потому, что помнит о других.
И это длится месяцами, годами,
Без громких клятв, без видимых причин.
Она живёт обычными часами,
Как будто просто учится любить.
Она боится вовсе не того,
Что может скрыться где-то в темноте.
Ей страшно только стать чужою тенью
В чьей-нибудь ещё живой памяти.
Ей страшно, что привычные маршруты
Однажды будут кем-то не пройдены,
Что кто-нибудь продолжит ждать минуты,
Которая уже не наступит.
Она всего лишь знает: где-то рядом
Ещё кому-то нужен голос её.
И потому, когда становится не надо,
Она опять находит повод ждать.
А иногда – совсем без объяснений
Ей вдруг становится легко дышать.
Она смеётся солнечным растениям
И забывает вечером считать.
Она идёт домой под тёплым ветром,
Смотрит, как зажигаются огни,
И мир на миг становится заметным,
Как будто снова создан не взаймы.
Она запоминает эти лица,
Тепло ладоней, музыку и смех,
Как будто учится ещё ценить крупицы,
Которым не найти уже замены.
Потом опять тускнеют понемногу
И окна, и дороги, и дома.
И снова где-то рядом та дорога,
Которой нет названия пока.
Она не знает, сколько будет длиться
Её привычка отступать назад.
Но всякий раз, когда она решится,
Кто-то зовёт – и возвращает взгляд.
И, может быть, в этом нет спасенья,
Нет обещаний светлого конца.
Есть только чьё-то тихое терпенье
И чьё-то место рядом у крыльца.
И потому калитка остаётся
Всё так же приоткрыта, но пуста.
Она проходит мимо и смеётся,
Когда ей вдруг бывает хорошо.
Она не знает, что случится
С ней через год, а может, через два.
Но если солнце снова в окна бьётся
Она пока выходит в этот свет.
0 0 0
