Голод
Обвивающим шёпотом мягко лаская,
Обвиняющим слогом по щёкам хлестая,
Словами, сделанными словно из мрамора,
Жестокими, гадкими, совсем неоправданно
Рассказывать о скоротечности времени,
Убеждать меня тяжелее бремени,
Изящной строкой упрекать мои ноты,
Помоги мне, пожалуйста, дожить до субботы.
Всё вроде легко, но так безучастно
Разговор по душам не так уж и часто,
Всё копится, копится, от себя не сбежишь
И вот ты опять со мною молчишь.
Смотришь на небо, на облака
Твои мысли бегут словно река,
И в этой реке я утопаю,
Я знаю что ты не она, ты другая.
До костей пробирающих холод,
Неумолимый до прикосновения голод,
Научи меня как быть человеком,
Не таять в твоих руках белым снегом.
Знаешь, всё это гложет напрасно,
Всё в общем-то не так уж ужасно,
Скоро весна, а там сирень зацветёт,
Обещаю, со мной твоя тайна умрет.
Очень плотный и тактильный текст, где холод мраморных упрёков физически обжигает. Особенно сильно звучит переход от отчаянного «помоги мне дожить до субботы» к финальному умиротворению с обещанием весны — это делает абстрактную боль осязаемой и дарит заслуженное разрешение выдохнуть. Контраст между мягкими обвивающими шёпотами и тяжёлыми словами из камня отлично передаёт болезненную нежность этих отношений.