Городские тени

Как много можно замечать,
По улице своей шагая,
И в будничных дворах встречать
Миры, где сказка прожитая.

А я скажу: напротив, там,
Где в небеса уходят стены,
На белых лицах высоток 
Гномы с секирой искрят.

А среди маленьких домишек,
В траве нескошенной, у дома,
Растут деревья как шары,
Как будто кто-то их нарочно
Подстриг под круг и отпустил.

А в центре, на зареве улиц,
Когда вся жизнь горит огнём,
Летит в костюме птицы ведущий
И безумец — гид — экскурсии
Он освещает городскую жизнь.

Поют то тут, то там таланты
Разлива местного — кто в лад,
Кто скрипом давит по ушам,
А кто волнует душу нам изрядно.
Скрипач в аллее, он играет чуть дыша,
Бушующие ноты авангарда.

Котёнок всё сидит на ветке
Вдоль дорог,
С вороной в переглядке.
И белый Бим встречает детей на пороге,
Серебряной шерстью искря,
Приглашает в театр.

Здесь помнят голос вещего поэта,
Чьи строки пьют до самого до дна.
И кажется, что сквозь седую пыль
Глядит Кольцов в распахнутую быль.

Здесь тени Платонова во мгле аллей
Хранят печаль несыгранных ролей.
Стоит Мандельштам у входа в парк,
Первоначальной немотой гостей встречая.
Смотрит на дом свой, руку к сердцу приложив,
Обрёл он кристаллическую ноту 
И ею нас в стихах венчает.

А чуть поодаль Бунин ждёт рассвет,
Прощается навек с родной Россией.
У ног его застыл усталый пёс,
Он больше не уйдёт в степные дали.
Теперь поэт вовеки не покинет
Своё последнее пристанище 
Средь русских бурь и гроз, отныне
Запечатлены здесь лик его и слог.

И Пётр здесь присматривался к соснам,
Лелеял флот и город превратил он в колыбель.
Готовился к Азовскому походу,
Чтоб эту крепость сделать навсегда своей.

Тут каменный изгиб старинного моста
Хранит тепло шагов влюблённых пар.
Ступени от него ведут к воде,
Где отражается луна.
И время замедляет ход,
А тишина тут до краёв полна.

Там бронзовый Маршак сидит сутуло,
Читая сказки уличным котам,
И в живой бронзе детский смех играет гулом
Над головой уставшей города.

Лечебный стул спасает всех понурых,
Даря надежду здешним докторам.
Тот, кто присядет, боль свою забудет:
Его целительная сила велика.

На площади Никитин сел над книгой,
Вплетая в камень ворохи страниц,
А город мимо мчит волною многоликой,
Встречая крик рассветных синих птиц.

И фронтовой гонец несёт сквозь вечность
Треугольники, что несли надежду.
В его глазах солдатская беспечность
И вера в то, что всё будет, как прежде.

В секретных барах, скрытых от глаз,
Шепчутся тайны за бокалом вина.
Здесь каждый находит свой тихий час,
Где душа откровенна и пьяна.

А там, где «Сектор Газа» пел о боли,
Где рок-н-ролл смешался с пылью трасс,
Хранят дворы свою легенду
И эхо гуляет на воле,
А гид ведёт экскурсии
Для фанатов-забияк.

Пусть смолкнет гомон городских речей,
Зажжётся свет в квартирах у семей.
Фонарь качнётся тенью от ветвей,
Укрыв покой уснувших площадей.

И только ветер меж ночных огней
Несёт прохладу к Донской воде.
Из сотен душ, историй и путей 
Моих родных, задумчивых степей.

Я этот город выбрала как аренду
Для самых главных помыслов своих.
И в этих улицах, в их шуме и тени,
Я слышу пульс и он совпал с моим.

24.09.2026