Разбитое Зеркало Души

У меня был второй аккаунт, где я писал о совести. К сожалению, его заблокировали, поэтому я вынужден делиться своими мыслями здесь.

Я выстроил тюрьму из горьких слов,

И сам себя в ней запер навсегда.

Я думал, мир – арена для боев,

Где победитель прав, а боль – вода.

Я был так слеп, так глух, так опьянен

Своей гордыней, правотой своей.

И вот теперь я ею заклеймен,

Как самый жалкий из земных людей.

Я боль принес. Не шрам на бледной коже,

Не синяки, что сходят через дни.

Я душу сжег. И нет цены дороже,

Чем та, что платят за мои огни.

Меня съедают муки, как шакалы,

Рвут изнутри остатки тишины.

Мне снятся глаз его пустых овалы,

В которых нет ни солнца, ни луны.

А он готов расстаться с этой жизнью,

Стереть себя, как меловую пыль.

Он стал живой, ходячей укоризной,

Он стал сухой, безжизненный ковыль.

Он не живой. Он дышит автоматом,

Но воздух легких больше не пьянит.

Он стал моим безмолвным, страшным братом,

Чей каждый вздох меня во всем винит.

Он не живет, он просто существует,

Как тень от тени в сумраке ночей.

И целый мир вокруг него пустует,

Залитый светом тысячи свечей.

Но он не видит мир. Он смотрит в бездну,

Которую я вырыл для него.

И эта правда, став стальной, железной,

Лишила смысла бытие мое.

Я б закричал, но голос мой увяз,

В трясине вин, в болоте горьких слез.

Я б все отдал, чтоб хоть единый раз

Вернуть тот день, что столько бед принес.

Я б на колени пал, молил прощенья,

Но разве можно мертвого поднять?

Душа его не ищет утешенья,

Она устала верить, ждать и знать.

И я живу, но это разве жизнь?

Смотреть, как гаснет тот, кто был огнем.

И слышать шепот: «Просто оглянись.

Ты сам убил все лучшее вдвоем».

Мне плохо так, что хочется на части

Разбиться, в прах развеяться, исчезнуть.

Я стал рабом своей жестокой власти,

И мне уже из этой тьмы не влезть.

А он стоит у самого обрыва,

И я стою невидимо за ним.

И нет страшнее этого мотива:

Я жив, здоров. А он – неисцелим.