Чаша
Аноним
Я помню дни, когда мой смех был сталью,
А сердце — камнем, что не знал тепла.
Я шёл по жизни, упиваясь властью,
И чаша зла моя была полна.
В ней пенились обиды, как отрава,
На дне лежала зависти зола.
Я думал, в силе есть моя управа,
И гордость чёрная меня вела.
Я ранил словом, бил наотмашь взглядом,
Не замечая слёз в чужих глазах.
Мне казалось, так и было надо —
Душить ростки добра, лелеять страх.
Я строил мир свой на чужих руинах,
Считая слабостью любую боль.
И в этих ледяных, пустых картинах
Играл свою безжалостную роль.
Но чаша тяжелела с каждым годом,
Её края уже держали еле-еле.
И под её невидимым, свинцовым сводом
Мои мечты и радости истлели.
Я стал один. Вокруг — лишь эхо смеха,
Того, что я когда-то сеял сам.
И каждая жестокая потеха
Вернулась болью к высохшим губам.
И вот однажды, в тишине полночной,
Когда душа от тяжести кричала,
Та чаша треснула. И я воочию
Увидел всё, что так она скрывала.
Она разбилась. С грохотом паденья
Вся желчь и ненависть стекли на пол.
И в первый раз я встал на колени,
Не от бессилья — от того, что я обрёл.
Я плакал. Горько. Слёзы очищенья
Смывали копоть с раненой души.
И в этом горьком, тихом сокрушеньи
Я понял вдруг, как страшно было жить.
Жить с камнем в сердце, с тяжестью на плечи,
Не видя света, не даря тепла.
И все мои надменные речи
Сожгла дотла раскаянья зола.
Теперь моя душа — пустой сосуд.
Прозрачный, чистый, лёгкий, как стекло.
И я молю, чтоб ангелы несут
В него лишь то, что дарит нам добро.
Пусть он наполнится водой живою —
Любовью, состраданием, теплом.
Чтоб я, омытый горькою слезою,
Построил новый, светлый, чистый дом.
Не бойтесь плакать, если чаша горя
Наполнилась до самого края.
Порой, чтоб выйти к солнечному морю,
Нам нужно всё разбить, себя теряя.
Теряя то, что нас тянуло в бездну,
Чтоб обрести себя в рассветной мгле.
Душа пуста… и это так чудесно.
Ведь только так есть место доброте.
0 0 0
![/TORY\](/upload/003/u373/3/d/3d764d1d.jpg "/TORY\")
