Кошмары - виды наяву
⚜️Niko_Hwanggeum⚜️
Проснулся в холодном поту,
И губы солены от слез,
Привкус железа на рту,
Как будто мир на слом повёз.
И тени в уголке дрожат,
Почти как в том недавнем сне.
Не сразу понимаешь взглядом-
Где явь, а где кошмар во мне.
Они приходят неотступно -
Обрывки страха, боль, обман.
И в полумраке, безучастно,
Сливается реальность в план.
И понимаешь вдруг, в тоске:
Граница тонкая легла.
Вот тень проползла по стене-
И в комнату вошла из зла.
Но в этой дрожи, в тишине,
Средь леденящего испуга,
Я разглядел в глубине
Их пустоту, их вечный голод:
А монстры из кошмаров тоже
Хотели любви и тепла.
Их вытянутые рожи
Тоска немая обожгла.
Они не чтобы пугать пришли,
А чтобы тихо попросить
Хоть каплю света из зари,
Хоть тень надежды увидать.
И, может, страшен не кошмар,
А наше одиночество вдвоём.
Когда в кромешную жару
Мы не способны ни понять, ни принять,
Тех, кто явился из ночных глубин
С немой и страшной просьбиной одной-
Хоть на миг стать не монстром,
А просто- несчастной, израненной душой.
И я, скованный тишиной,
Не в силах вымолвить«уйди»,
Протягиваю шарф простой
На треснувшей ладони.
Они, как дым, обвили руку,
В их прикосновенье- лёд и грусть.
Им не нужны мои науки,
Им не нужна моя искусственная грудь.
Им — тихий шепот до рассвета,
Им- признанье, что и я боюсь.
И монстры из кошмаров это -
Лишь те части, что я в себе глушу.
Мы просидели до утра
Без слов, в каком-то странном мире.
Они- не призрак, не игра,
А отраженье в тёмном ви́дении.
А с первым лучом, тая, кроясь,
Оставив влажный след на полу,
Они смешались с бледной зарей,
Забрав с собой металл во рту.
И вот я пью свой утренний чай,
И мир вокруг простой и грубый.
Но знаю я: придёт ночной край -
И мы сойдёмся снова, нужные друг другу,
Два одиноких монстра, жаждущих любви.
И мы сойдёмся снова, нужные друг другу,
Два одиноких монстра, жаждущих любви.
Но не всегда приход их тих и прост.
Бывает ночь, когда темнота гудит,
И воздух спёртый, словно перед грозой,
И сердце в ребра тупо стук-стучит.
Морфеев мир, заполненный кошмаром,
Таит в себе весь страх ночи,
Что заберёт тебя бессловно,
И изничтожит все следы.
Тот страх не хочет говорить, не хочет знать,
Он- чёрный лёд, всесокрушающий вал.
Он гложет плоть, он душу разрывает,
Он в бездну, с воплем, на руках ронял.
И в этот миг, когда душа готова сдаться,
Когда отчаянье кривит простор щеки,
Я вдруг ловлю на себеих взгляды -
Тех, первых, жаждущих, тоскливые зрачки.
Они встают стеной меж мной и этой мглою,
Не как защитники, а как свои — свои!
Они впиваются когтями и хвостами
В тот рваный мрак, что рушит миры.
Они не бьют его — они его впускают,
В свои прозрачные, изъеденные тела.
Глотают бездну, чтобы стала меньше,
Чтоб тяжесть ужаса уже не так жгла.
Они горят изнутри чёрным светом,
Трещат, как уголь, в ледяной воде.
Но отступает мгла.И с первым светом
Они, как пепел, тают на звезде.
Я вновь один. В горле — ком, губы — в соли.
Но пустота теперь иного сорта.
Монстры из кошмаров, взявшие на себя
Часть моей ночной погибели и чёрта.
Они ушли, чтобы вернуться завтра,
Когда душа опять заноет на излом.
И я теперь жду эту странную артель,
Что выходит из тьмы с немым вопросом о любви и доме.
И снова ночь. Не та, что гудит грозой,
А тихая, просящая, пустая.
Я жду их- не в тревоге, а с тоской,
Что стала за последнее время родная.
Они пришли не с запахом серы,
А с шелестом осенних, сухих листьев.
Их формы- не острые химеры,
А сглаженные временем извивы.
Один из них, с глазами как провалы
В тех провалах- отблески дальних звёзд,
Мне пальцем, тонким, словно крик усталый,
Коснулся вдруг запястья- и насквозь
Прошла дрожь. Не от страха. От узнанья.
Он показал мне шрам на своей груди-
Такой же глубины, такого же излома,
Как тот, что на душе моей, inside.
Мы поняли друг друга без глаголов.
Он принял мой кошмар- невнятный, детский:
Тот лифт, что падает меж этажей-подоволов,
И запах больничный, резкий, аптечный.
А я — впустил его тоску бездонную,
Ту, что копила сотни снов-потёмок:
Быть вечно тенью, жаждать и не мочь,
И знать, что ты — лишь вымысел и померк
С рассветом свет в чужом окне. Мы плакали.
Не слезы- что-то вроде тёплого тумана.
И боль была не острой и не сладкой,
А общей.Как солёная рана.
Теперь мы — странный симбиоз, содружество.
Они не просят больше- принимают.
Мои страхи, что роятся искусственно,
В их пустоте- как семена — всходят, прорастают
В нездешние цветы. А их голод,
Их вечный холод, что сковал им кости,
Я грею не огнём- он слишком молод,
А тихим светом памяти… о простоте,
О том, как пахнет хлеб, как смеётся ребенок,
О первом снеге, о воде из-под крана.
Этих крох им хватает, чтоб на миг
Стать почти людьми.Почти. Не полностью. С изъяном.
И с этой ночи мы идём на свет.
Не на рассвет- ему мы слишком бледны.
А на фонарь усталый, одинокий,
Где мотыльки кружат, обожжены.
И мы стоим в его колце-окуге,
Два одиноких монстра и мотылёк.
И кажется, что в этой хрупкой вьюге
Есть высший смысл и неземной намёк.
Что мы — не ошибка, не проклятье,
А стражники на тонкой грани сна.
Мы переплавляем страх в состраданье,
А тьму- в приют. И в этом — тишина.
Не та, что перед бурей, леденяща,
А та, что после исповеди. Та, что лечит.
Когда внутри не воет пустота,
А дышит что-то, что ещё не встретил
Названья в этом мире. Может, это
И есть та самая, нездешняя любовь -
Не для живых, а для тех, у кого нет
Ни плоти, ни крова, ни основ.
И с каждым разом утро наступает
Не как победный марш, а как передышка.
Я пью свой чай. Они, растая, тают,
Оставив на ладони- не морщинку, а риску
Тепла. И мир вокруг, да, прост и груб.
Но в нём теперь есть тайная примета:
Когда душа опять на взводе, как курок,
Я знаю- мы сойдёмся. Это не ответы.
Это — живая нить в кромешном мраке.
Два одиноких монстра, жаждущих любви...
И, может, в этом чудо, а не знак:
Мы не спасаем друг друга. Мы просто — живы.
Вместе. На этой стороне кошмара, что зовётся «жизнь».
0 0 0
0
![/TORY\](/upload/003/u373/3/d/3d764d1d.jpg "/TORY\")
