Тупик

Рабство. Себя самого закуй в кандалы.
Людское нам чуждо — безликие мы скоты.
Безликие многоэтажки растут от дождя, как грибы.
В целом, жизнь проста: всё известно,
Путь от Я до креста — через «мы».

Перебитый бордюр, лужа, что старше меня.
Как же родна мне моя страна;
Родина, ты моя!
Нелепо, насколько родны мне грязь и тоска
-
Серые домики в два этажа.

Ошибиться нельзя: сумрак и серый закат.
С крыши спрыгнул восход, вдали дымится завод.
У мэра — откат, в голове — на себя компромат.
Скажу тебе прямо: ты мне не брат.
Я себе собственный враг.

Удушливый март. Закончится мрак -Прилетит космонавт и расскажет, что как,
Что всё тут не так: человек человеку не друг, а брат.
Что солнце не сядет, ведь кружит планета, словно юла.
Что надежда хоть и давно умерла, но тебя она с собой не звала.
Что всё, что нам теперь нужно… (ты просто послушай) — встать и идти доделать дела.
И дальше бла-бла бла-бла бла-бла и другая туфта.

Сказка, фантазия, вымысел.
Помыслы были, но вымерли сходу.
Точно сродни восходу — будет закат.
Циклический ад.
В словах только яд.
Да ты мне не враг!..
Я тебе очень рад...
Заходи почаще...

В человейнике жизнь я построю из серых обоев, плитки и кафеля.
Знаю людей, что летают за жизнью, иногда в поездах.
Знаю, что что-то нужно узнать...
Знаю, что пора галеру сжигать...
Осталось её отыскать!

Симптомами полон мой текст.
Рентгенолог поставит диагноз — сломан протест.
Согнут хребет, лицо уперлось в стекло,
Я вижу одно — себя самого.
Признаюсь я товаром второго сорта,
Второсортность моя не знает пола и потолка.
В лампочке ужас… тоска и уныние — главные суки.
У соседа цветут цветы, цветут и пахнут.
Мои обои бегут со стены, бегут и чахнут.