Дневник грешного ангела. (продолжение "Грехоподобный")

С того момента как в ад я попал,
Прошло с около двух недель.
От жары я, кажется, онемел,
И не встаю третий день с постель.

Он… как и обещал, прибрал к себе.
Кто «он»? Не знаю. Но к гончим, инкубам и бесам я меньше хочу,
По огромному дому красные лисички прыгают, мордашки вытянутые и пушистые.
Из чужих покоев я не слышу чужие имена.
Это значит что я, гость, тут один.

Пару раз я хозяева видел, 
Представиться не соизволил, нахал.
Видел же как мучаюсь, значиться о заботе наврал.

Но отмечу, что не… жалею.
Крылья я нижние потерял,
Но достоинство в бездну сердца не упало,
Я все еще могу отбиваться от огня.

И еще отмечу, «он» безумно красив.
Или заклел меня черт до дури.
Правда я ему в талию дышу, но это всего ничего.
Он зато может согреть, как наверху не делали никак и никогда,
Вечная мерзлота и прохлада, да.

Под светские монологи его каждый раз засыпаю,
Хотя латынь я ни капли не знаю и не понимаю,
Каждое слово словно молитва,
В соборе не слышал подобных, и сердце колотится и болит.

Глаза как рубины, луга на земле, 
Светятся желтым, спасибо говорят красной луне.
Клычки не большие,
Хоть и раны долго от них заживают,
Руки нежные, постоянно ухаживают,
Ласкают и гладят.
Дыхание перехватывает.

А главное… еле заметный волчий хвост,
В темноте замка, в узорах восточных,
Не заметно переливов шерстихолодных.
Ушек или нет, или их не видно,
Но даже без них его лицо мне мило.

Мне резко не хуже с ним, не боюсь молний и небес наказанья,
Но продолжу писать лишь тогда,
Когда в небе скроется адское пламенное знамя.