Птички.

Там, где раньше была почва, — бетон,
Где росли травы, — теперь магазины.
Вместо пения птиц звучит стон
Чудовищ из металла, пластика и резины.
Безликие шмотки набиты бумагой
С фотографиями городов.
Судьбы людей остаются влагой
В неком подобии домов.
Мрак и морок.
Прахом порох.
Холод колок.
Вранья ворох.
Плотно окутаны газом деревья,
А звезды нам закрывает смог.
Скажут: «Лучше, чем деревня»,
Но я бы так сказать не смог...

На столах — не хлеб, а осколки надежд,
И чайники пахнут не паром, а прошлым.
Вода, выползая из бутылок на свет,
Уродует всё приторно-пошлым.
Как что-то из детства, но со вкусом утраты:
Видится всё с другой стороны.
Все так же живут от похорон до зарплаты,
Доедая остатки былой страны.
Всё так же, как было когда-тоНо как пародия на герб:
Уж больно выглядит кривовато:
Гнутый затупленный серп
Да старый ржавый молот,
Оставленные под залог.
Скажут: «лучше, чем город».
Я бы так сказать не смог.

Лучше, где след не оставил сапог,
Где бушует ароматом дикая мята.
Лучше не там, где в поле сена стог,
А где седая трава ветром примята.
Там, где душа несётся галопом,
Вспоминая своих широт,
Может, место считаться домом,
Но вот никак не наоборот.
Они думают, что дом — метка
В Мегаполисе или в глуши.
Только это, как птичья клетка,
А дом — состояние души.