Мне говорят о свете.

Мне говорили: «Бог есть свет над тобою,

Он видит всё, даже слёзы в тени».

И я верила тихой, дрожащей мольбою,

Что ответы приходят в молитве одни.

Я искала знаки в пустых небесах,

Где молчание громче любого ответа.

И терялась в вопросах, застывших в глазах:

Почему Он молчит там, где просит планета?

Где те, что сломаны болью до края,

Где те, что исчезли в холодной тьме?

Я спрашивала — но не получала знака,

Лишь тишину, что тяжелее вдвойне.

И мне говорили: «Не смей сомневаться,

Ты отрекаешься — значит, в огне».

Как будто за мысль уже нужно сдаваться,

Как будто вина уже есть на уме.

Мне говорили про ангела рядом,

Что держит ладонь над судьбой и судьбой.

Но почему же тогда тем, кто падал,

Не был услышан ни крик, ни покой?

И в этом молчании выросла трещина,

Между “я верю” и “я не могу”.

И мир стал не чёрным, не белым — не вечным,

А слишком живым, чтоб вместиться в строку.

Я помню истории — кровь и падение,

Где брат поднимал на брата свой взгляд.

И Каин — не символ для осуждения,

А вечный вопрос, что не знает преград.

И если “семья” — это только терпение,

И если любовь — это долг и вина,

То где же проходит граница спасения,

И где начинается просто стена?

Мне говорят: «Ты уходишь от света»,

Но я лишь ищу, где не боль, а ответ.

И если в любви нет ни правды, ни следа —

То, может быть, это не свет, а запрет?