Тают льдистые хоромы

Тают льдистые хоромы,
Раздаются в небе громы.
Чуя грядущие невзгоды,
Заползают ящерицы в каторжные норы.

Нервно передвигаются сквозь дебри лианы,
Как кандалы, они обвивают опухшие раны
Каждого, кто попадётся на пути,
Загоняя страхи путников в капканы,
Распространяя запах едкого
И щелочного газа,
Но не тьмы – а страстной агонии.
И лишь один Всевышний
Глухо наблюдает свысока.

Ужас! Кричат покойники –
Ведь нет покоя им.
А те, которые смиренны,
Лишь молча смотрят на гробы.

Ушли из мира краски,
Остались только ласки,
Страшней которых лишь сойти с ума,
Не видя напрочь своего рассудка.
Разрывать безудержными воплями
Белоснежные стены,
Которые явились из метели
И тут же затвердели
Вместе с бренным телом.

Бред! Что за бред?
Бредя кое-как, орут бездомные собаки:
Они не ели целый век,
И худо им – ведь некому
Погладить, подать кость.
Они едва стоят, им нужна трость.

На часах я вижу глубокую ночь,
И, к сожаленью или к счастью вашему,
Мне некому помочь.
Я распорол свою руку
Отнюдь не специально –
Я чисто случайно
Взял кухонный нож и вонзил в свою плоть.

Поверьте! Я не сумасшедший.
Я просто думаю иначе.
Но так или иначе...