Заклинание мраморной стези́

Золотишко молчанья променяв на яд
Для телеса, от всех на свете утояв.
Как судья, над бренным, холодным и пустым.
Их судимы души, заперты в устах.

И как родной, и я вновь средь тех стволов,
На равных с ними, я из тела выходил,
Сознание избавляя от оков,
И себя винил во всём всегда без сил.

Эй, ветер, по лесам несущий боли стон, 
Ветви мои не ломай, я прошу, постой.
И от листвы сухой по мне, как тесака
Остриё, чьё обрубает до сука́.

От света, в краях тех небывавшего,
Далёко так — не дотянуться никогда,
В глубине я спрятал изнывавшего
Дупла эмоции, что поглотила темнота.

И про́жив жизнь свою, скудно и недолго,
Мне кажется по крови́ тугой дорога.
Щиплет горло тяжёлый гнойный запах...
Я вечно одинок, и сыт собой во снах.

О так вослышь мне, всезнающий Творец!
Не став б поленом тесным моя плоть,
Всё равно бороздил бы нежно копоть?
Всё равно бы выбрал путь в один конец?

Дядя Старый, простишь ли ты меня
За путь мраморный, тот, что выбрал я?
Не внимаю толк, всё иду по краю
И все тро́пы по несчастью знаю.

Я во льдах теперь уж вечность две.
И всё я, скользнувшую по мне
По шеи плеть я долго вспоминаю,
И как смерть руками обнимаю.

И стал правый пред собой неправ.
Сколько б не свершил я переправ,
Столько слёз проли́тых было зря —
На могилу не взойдёт заря.

Без души вижу тело своё, как в кино,
Застыло и тончает, проклято оно.
Так мне тошно с ада, да в себе не вижу
Рая. Извини, я отпускаю птицу.