***

Смеялся зал до слëз и боли
Летел на сцену звонкий смех. 
А он печальный меланхолик, 
Смешить умел искусней всех. 
Набелен нос, дугой ресницы, 
Но в клетке пойманною птицей
Скреблась тоска в тише ночной, 
Стих шум, огни погасли. 
Ушла толпа в уют, домой. 
Его же дом лишь зеркало и купол, 
Тяжёлой пыльный слой. 
Стирая грум рукой дрожащей, 
Он смотрит в глубь очей своих. 
Где-то там за маской, настоящий, 
Он роздал свет свой, по крупицам, 
Оставив сердце в темноте. 
И дождь по стëклам осторожно, 
Стекла к густою пустоте.