Дуэль.

И стояли они друг против друга глядя друг другу в глаза.
Вспоминая что могло быть и что уже не может...
Вспоминали былую дружбу которая стерлась в прах перед смертью
Выстрел прогремел, и Лермонтов упал,
К нему Мартынов быстро подбежал, пугливо произнёс: «Прости ты меня, Миша».
Но Миша ничего уже не слышал — он грудь ему навылет прострелил, поэта гениального убил.
Потом уже и доктор подошёл, за руку взял, но пульса не нашёл.
А через месяц состоялся трибунал, судья ему со строгостью сказал:
«Отправят его в ссылку, не в Сибирь, не в те края, где Колыма и Анадырь...»
И помрачнел убийца-офицер, ведь это был не приговор, а милость.
Он видел лишь холодный серый взор того, кто перед вечностью склонился.
Душа умчалась в звёздную метель, оставив здесь лишь горечь сожаленья.
Так пал великий русский наш певец под дулом друга, в миг самозабвенья..