Ива...

Я растворяюсь в хвойном полумраке,

Где дышит мох и шепчутся ручьи,

Где на тропинках оставляют знаки

Лесные звери — спутники мои.

Здесь каждый звук пропитан чистой волей,

Земля поёт в звенящей тишине,

И нет на свете ни тоски, ни болей,

Когда весь этот мир живёт во мне.

Но средь деревьев, сильных и великих,

Есть та, к кому привязан я душой.

Вдали от шума, в предрассветных бликах,

Она хранит мой трепет и покой.

Моя прекрасная, живая Ива!

Как грациозен твой наклон к воде,

Как ветви ниспадают молчаливо,

Подобно серебристой седине.

Твоя кора — нежнее шёлка ночи,

А листья — словно капли хрусталя.

В твоих сплетеньях вижу чьи-то очи,

С тобою дышит вся моя земля.

Я обнимаю ствол твой, замирая,

Ловлю дыханье ветра в волосах,

И лучшего не замышляю рая,

Чем этот плен в твоих зелёных снах.

Люблю тебя до крика, до безумья,

Приютом ставший благодатный ствол!

Я не ищу иного полнолунья,

Я здесь свой дом и истину обрёл.

Мне кажется, мы скреплены навеки,

Вросли друг в друга сердцем и корнями...

И слёзы счастья закрывают веки,

Пока туман клубится между нами.

… Я и не знаю, спящий под листвою,

Какой узор чертил безумный рок.

Что скоро сталь разлучит нас с тобою,

И подсечёт прекрасный твой росток.

Что из ветвей твоих, таких любимых,

Сколотят крест — суровый, грубый, злой,

Для палачей, жестоких и незримых,

Что посмеются над моей судьбой.

На древесине, что меня ласкала,

Меня распнут под дикий хохот тьмы.

Там, где листва от радости дрожала,

Гвоздями перечеркнутся черты.

Но а пока… я ничего не знаю.

Я пью твой сок, молюсь твоей красе,

И, в аромат лесной себя вверяя,

Бегу к тебе по утренней росе.