Насмешки

О, что вы смотрите с усмешкой ядовитой? 

Чего вы ждёте от меня теперь? 

Чтоб пал я ниц, судьбой своей разбитый, 

И сам себе захлопнул жизни дверь?

Напрасный труд.

Я вынес слишком много, 

Чтоб дрогнуть от случайного камня. Меня калечила не ваша злоба — 

Меня ковала собственная тьма.

Я был у края бездны бесконечной, 

Где разум стынет в мёртвой пустоте, Где даже время кажется увечным, 

Где гаснет вера в небе и кресте.

Я смерти прямо заглянул в глазницы, Не отводя ни взгляда, ни лица;

 И видел, как дрожат её границы 

Перед упорством смертного бойца.

Я крылья рвал о каменные своды, 

О скалы лет, о тяжесть бытия, 

Но после каждой бури и невзгоды 

Из праха вновь себя сшивал я.

Я на коленях был перед судьбою, 

Как перед зверем, ждущим крови вновь; 

Она терзала душу и рукою 

Душила сердце, память и любовь.

Я потерял друзей в дороге длинной, 

И дом родной исчез во мгле времён, 

И тех, кого считал незаменимым, Безжалостно похитил небосклон.

Любовь моя рассыпалась золою, Надежды обратились в серый дым, 

Но я вставал над собственной бедою, Не покорённый горем никаким.

Так чем грозите вы мне ныне, люди? Какой ещё готовите удар?

Неужто болью? Но её на блюде 

Мне жизнь несла, как свой жестокий дар.

Неужто страхом? Я встречал такие Ночи, где страх и сам сходил с ума, 

Где даже тени, древние и злые, Молились неизвестным небесам.

Неужто смертью? Смерть мне слишком близка. 

Я слышал поступь чёрную её. 

Она дышала в затылок мне низко, 

Но всё ж не забрала житьё моё.

Я пережил крушения и бури, Предательства, разлуки и беду, 

И стал подобен выкованной пуле, 

Что не сгибается уже в ходу.

Так бросьте всё. Насмешки и проклятья, 

Каменья, ложь, презрение и гнёт.

Того не сокрушить уже распятьем, 

Кто тысячи распятий пережил и ждёт.

Я не из стали создан и не вечен, 

Я так же слаб, как всякий человек, 

Но тот, кто был страданием отмечен, Порой прочнее скал становится навек.

И потому, покуда сердце бьётся, 

Покуда кровь ещё горит во мне, 

Я буду жить. И пусть весь мир смеётся — Я не склонюсь ни людям, ни судьбе...