Письмо с фронта маме

«Здравствуй, моя бесценная, родная,

Мой самый добрый, тёплый ангел мой!

Пишу тебе, в землянке замерзая,

Но мысленно — на лавочке, с тобой.

Мне снится вкус твоих лепёшек пресных,

И треск поленьев в кухонной печи,

И колыбельной ласковая песня,

Что напевала тихо мне в ночи.

Ты помнишь, мамочка, как пред разлукой

Крестила ты меня у тех ворот?

Твой медный крест мне стал святой порукой,

Он сквозь огонь и смерть меня ведёт.

Я так люблю твои глаза и руки,

Твой тихий смех и седину волос...

Ты потерпи, родная, дни разлуки,

Я выдержу, чтоб больше не лилось

Ни слёз твоих, ни горя над землёю.

Ты только верь: я за щитом молитв!

Я ворочусь весеннею порою,

Живой, здоровый из жестоких битв.

Прижми листок к груди своей увядшей,

Почувствуй: я с тобою, я живой...»

… Она читает. Счастьем плачут очи,

И улеглось волнение в груди.

«Живой, сынок… Мой свет средь чёрной ночи...

О Господи, спаси и огради!»

Она целует бережно страницы,

Где почерк торопливый и родной,

И крестится на старые божницы,

Смывая с сердца страх своей слезой.

Она не знает: в поле, за курганом,

Где три недели шёл жестокий бой,

Спит её сын под проливным туманом,

Укрытый вечной, мёртвой тишиной.

Спеша в атаку, в свой последний бой,

Он позабыл надеть хранивший крест,

И не успел взмолиться пред бедой —

И пал безмолвно посреди тех мест.

Стоит почтовый, горем оглушённый,

И ловит старой вишни тихий скрип.

В его руках — листок судьбы казённой,

Где страшным штампом вписано: «Погиб»...