После последнего человека

Умолк навек автомобильный гул,

Очистился от гари небосвод.

Весенний ветер над землей подул,

И чаща изумрудная цветет.

​Безжалостный, безумный человек

Не остановит больше рост ветвей.

Природа, свой продолжив вечный бег,

Становится пышнее и сильней.

​Спокойно стада бродят средь долин,

Не ведая безумия и войн.

Над ними неба чистый палантин,

И каждый зверь доверчив и спокоен.

​Их больше не пугает грохот, рев,

Охотничий свинец и черный дым.

В глуши раскидистых живых шатров

Мир дышит легким, вечным и родным.

​От человечества остался только прах,

Руины городов — как ряд могил.

Но мертвые застыли в тех веках,

Их новый день навеки укротил.

​В глуши пустых, заброшенных домов

Остались книги, письма и холсты —

След искренних и нежных голосов,

Признанья чистой, светлой красоты.

​Мне жаль до слез тех любящих людей,

Чья вера согревала каждый дом.

Они — как нежный стебель меж камней,

Как хрупкий сад, заснувший вечным сном.

​Жестокий век безумцев и глупцов

Увлек на дно и чистые сердца.

И стер с земли заботливых отцов,

И матерей, прекрасных до конца.

​Они живут в романах и стихах,

В заветных письмах, скрытых тишиной.

Но этот свет в оставленных домах

Уж не прочтет никто во тьме земной.

​А на опушке, где шумит листва,

Стоит забытый православный храм.

Сквозь трещины в стене растет трава,

И ржавый крест вознесся к небесам.

​Не осквернит никто лесную глушь,

Не пустит яд в кристальные ручьи,

Среди очищенных от скверны луж

Лишь мирно распевают соловьи.

​Не будет войн, насилия и зла,

Земля залечит шрамы прошлых лет.

Из пепла, где империя была,

Рождается безмолвный, чистый свет.