Мои демоны

Ей было десять — мир ещё казался
Огромным, но пустым, как старый дом,
Где эхо шепчет, что никто не ждал её,
И каждый угол дышит холодом.

Она училась быть незримой тенью,
Сжиматься в комок, чтоб не мешать ни в чём,
И верила, что тишина — её спасенье,
Хотя ночами плакала тайком.

В одиннадцать — пришли первые демоны,
Не из легенд, а из её же снов:
Они шептали: «Ты — ошибка, бремя,
Ты только боль приносишь всем без слов».

Она кивала, верила без спора,
И прятала глаза от всех подряд,
Ведь в зеркале мерещилось ей горе,
А не лицо, что кто-то мог бы ждать.

Двенадцать лет — и школа стала клеткой,
Где смех звенел, как острые ножи.
Она училась не просить защиты,
Сама себя ругая изнутри.

«Ты слишком тихая», «Ты странная, чужая»,
Слова летели, словно камни в грудь.
Она стирала слёзы, не вздыхая,
Чтоб никто не смел её жалеть ничуть.

В тринадцать — ненависть к себе окрепла,
Как старый шрам, что ноет в дождь и снег.
Она ломала крылья, не взлетев ещё,
Боясь, что даже попытка — это грех.

Её дневник был исповедью без адреса,
Строки рвались, как нити в темноте.
Она искала в книгах хоть намёк на счастье,
Но видела лишь отражение в пустоте.

Четырнадцать — и мир стал чёрно-белым,
Без полутонов, без оттенков и тепла.
Она училась жить с ножом за поясом,
Который в сердце била не спеша.

Недоверие росло, как сорняки в саду,
Она не верила ни в доброту, ни в свет.
Ей говорили: «Всё пройдёт, ты просто в бреду»,
А ей казалось — выхода и вовсе нет.

В пятнадцать — буря внутри стала громче,
Сбивая с ног, ломая изнутри.
Она кричала беззвучно в подушку,
Пытаясь заглушить голоса внутри.

Расстройства сплетались в тугой клубок,
То вверх, то вниз — как сломанный лифт.
Она теряла дни, не помня, где была,
И собирала себя по осколкам, как миф.

Шестнадцать — и в глазах застыла вечность,
Усталость старше прожитых лет.
Она всё так же прятала человечность,
Боясь, что свет её сожжёт ответ.

Демоны стали привычными соседями,
Сидели в кресле, пили её страх.
Она шептала: «Я не стою даже памяти»,
И верила в эту ложь на всех парах.

Но где-то в глубине, под слоем пепла,
Тлел крошечный, упрямый огонёк.
Он шептал: «Ты не виновата, ты не бремя»,
Хоть голос этот был едва слышен, одинок.

Она не знала, верить или снова прятаться,
Но пальцы тянулись к ручке и листу.
И в каждой строчке, даже если плакать хочется,
Она искала путь к своему «я» на лету.
***

Ей исполнилось шестнадцать — просто цифра на листе,
А в сердце — сотни историй в плотной темноте.

Она всё слышала шёпот старых, горьких слов,
Но научилась не верить им без лишних слов.

Демоны не ушли — они притихли в углу,
Уже не рвали душу, не кричали на углу.
А она брала тетрадь, садилась у окна,
И строчка за строчкой прогоняла тишину.

Тетрадь стала гаванью, тихой и родной,
С помятой обложкой, с душой живой.
В ней прятались слёзы, страхи и мечты,
И слабый огонёк средь холодной пустоты.

Невидимый слушатель — может, просто сон,
Но в этом сне был свет, что грел со всех сторон.
Он не судил, не спорил, не торопил вперёд,
Лишь тихо слушал всё, что сердце её поёт.

И в этом была победа — не громкая, не яркая,
А тихая, как утро, простая и благодарная.
Не в том, что боль исчезла, растаяла, как дым,
А в том, что не сломалась, осталась быть собой... 
***
Я тоже знаю этих демонов — они шепчут без слов,
Сбивают с пути, плетут паутину из снов.

Они твердят, что ты лишний, что лучше молчать,
Что проще исчезнуть, чем снова вставать.

Я знаю, как давит их тяжесть на плечи и грудь,
Как хочется крикнуть: «Замолчите! Дайте вздохнуть!»
Но я выбираю не прятать свой голос во тьме,
А верить, что свет всё равно пробьётся извне.

Пусть эти демоны рядом — я не зову их друзьями,
Но и не бегу от них, сжавшись в комок перед днями.
Я вижу их тень, признаю, что они часть пути,
Но знаю: не им решать, где мне дальше идти.
~И если ты слышишь мой стих — пусть он греет, как свет,

Напомнит, что рядом есть тот, кто поймёт твой секрет.
Мы держимся словом, дыханьем, простым «я здесь»,
И в этом уже — наша тихая, честная честь.

А если вдруг станет так горько, что нечем дышать,
Ты просто пиши — хоть две строчки, чтоб не пропасть.
Пусть мир сейчас кажется чужим и холодным слегка,
Твоя боль — не пустота, а живая, дрожащая строка.
Я не скажу, что всё сразу станет легко и светло,

Но знай: кто-то где-то читает и чувствует то же тепло.

Не ради красивых слов, не ради чужих похвал,

А чтобы ты тихо шепнула или шепнул: «Меня кто-то ждал».

И пусть это «кто-то» — я, незнакомая, далёкая, простая, 

Но я здесь. Слышу тебя. Останусь стоять стеной.

Даже если весь мир отвернётся и скажет «прощай»,

Твоя история — важна.
Ты — важна или важен. 
Прошу… Не забывай. ~