Мама

Каждый раз, когда за мной закрываешь двери,

Я шепчу в пустоту: «Замолчи, мам, угомонись...»

Ты упрямо не хочешь в мои оправдания верить,

Превращая в руины мою подростковую жизнь.

Да, я «сложный ребёнок», во мне только злость и тоска,

Ты привыкла судить, не пытаясь меня понять.

Моё сердце зажато железными тисками у виска,

Но тебе всё равно — тебе проще меня обвинять.

Докричаться сквозь стены глухие опять пытаюсь,

Но ты снова стоишь на своём, не слыша меня.

Мама, пойми, я ведь правда для нас стараюсь,

Но внутри закипает лавина твоего огня.

Я не могу бесконечно сдерживать эту боль,

Когда каждый твой вздох бьёт наотмашь, как плеть.

Ты играешь свою идеальную, строгую роль,

Заставляя меня в этой комнате медленно тлеть.

И если случится финал — я не вспомню в слезах

Те слова, от которых сейчас так безумно тошнит.

Ты сама меня топишь в упрёках и горьких грехах,

Направляя туда, где сыпется битый гранит.

Ты сама меня за руку водишь по этой тропе,

Где осталась лишь ненависть, выжженная дотла.

Я устала кричать о пощаде в немой глушине,

Где когда-то давно наша общая нежность жила.

Мы застряли вдвоём в этой вечной, холодной войне,

Где никто не уступит, крича о своей правоте.

Только с каждым упрёком я гасну на самом дне,

Оставляя свой крик в бесконечной твоей пустоте.