Вечер у камина...

В камине догорал огонь усталый,
Зола хранила теплоту веков.
За окнами – зимы оскал бывалый ,
Мерцанье одиноких огоньков.

Смотрю в стекло – там времени тень бродит,
И в каждом вздохе стынет тишина.
Здесь вечер снова заново уводит
Туда, где жизнь так щедро нам дана.

Я вспоминаю лица, что сгорели
В другом огне – в огне разлук, потерь.
Они живут в расплавленной капели,
Что охраняет запертую дверь.

О, этот жар, что прячет пепел серый,
Как прячут боль под маской тишины!
В нем слышен смех – и тот, что был незрелым,
И тот, что нам не ведал седины.

Дрова трещат, как старые страницы,
Где каждый слог – судьбы один листок.
И пламя лижет каменные лица,
Вплетая в танец прошлое в поток.

Я протянул ладони – жар ответил,
Как будто друг, что знал мой каждый шаг.
Он вены мне ожогом боли встретил,
И задрожал в душе святой очаг.

Вот память льется – это ли не чудо?
Огонь рождает образы из тьмы:
Вот мать поет, вот детство из-под спуда,
Вот первая любовь – без кутерьмы.

И каждый отблеск – рана, что не ныла,
Но здесь, в тепле, вдруг просится наружу.
Я чувствую, как жизнь меня учила,
Через огонь – к блистательной жемчужине.

Так пусть же тлеет, пусть искра не гаснет,
Пока я здесь, пока я вижу свет.
Огонь не лжет – он самый верный ясень,
Что в вечность шлёт мой человечий след.

Уходит вечер в полночь призраком немым,
Но он оставил в воздухе молитву.
Сгорел огонь – и стал я пилигримм,
Что ищет свет за темную защиту.

Не говорите мне, что мир – лишь хрупкий быт.
Здесь, у огня, я знаю – вечность рядом.
И каждый, кто душой полузабыт,
Найдет в золе Судьбу суровым взглядом.

Так догорай, мой вечер, догорай,
Как песня, что не знает завершенья.
Ты – золотой, расплавленный мой рай,
И в этой боли – высшее прощенье...