Под пиджаком

Сижу я в кафе, попивая чаёк,

И мысли плывут далеко за порог.

Но что-то внутри вдруг тревожно заныло...

И в зеркало я заглянуть поспешила.

Пиджак надоел полетел он на пол.

Смотрю в отраженье душевный раскол.

И майка открыла два шрама телесных,

До боли родных, но таких неуместных.

Я пальцем веду по знакомым рубцам,

Как память о чём-то далёком и там.

Меня озарило: я крылья носила!

Тогда я летала! Вот в чём была сила!

Свобода и честность, доверье и свет 

В них был на любой мой вопрос тихий ответ.

Не просто способность парить в небесах,

А вера, что прежде жила в чудесах.

Они состояли из верящих глаз,

Из самых искренних сказанных фраз.

В них чистая, цельная, добрая суть,

Весь свет, что не дал мне однажды свернуть.

Но кто их отрезал? И где этот нож?

По телу бежит запоздалая дрожь.

Все думают: пусто, всё чисто и гладко.

Но крылья по-прежнему спрятаны шатко.

Мне вырвали их, чтоб не смела летать,

А я их за тканью решила скрывать.

Пиджак этот вредный моя лишь броня,

Чтоб крылья любимые скрыть от огня.

Я быстро оделась. Не время. Нельзя.

Опять этот грим и пустые глаза.

Пусть ноют лопатки, пусть давит пиджак,

Я буду носить его, если уж так.

Но, может быть, кто-то однажды поймёт,

Что девочка в сердце всё так же живёт.

Увидит не шрамы, не мой силуэт,

А крылья, которых прекраснее нет.

Не станет смеяться, увидев меня.

Не станет судить, за собою маня.

Лишь тихо прошепчет: «Останься собой».

И крылья расправятся сами собой.