В каждом блюде-он

Помню утро: печку, кошку на окне, Папу Витю с поварешкой — он уже в огне Дел домашних, в запахах, в шуме, в тепле, А я — маленькая, сплю ещё во мгле. Он тихо ступает, пробуждая дом, В каждом движении — забота и покой. Пар над кастрюлей: варит кашу манную, Нежную, гладкую, с капелькой ванильной. Я ещё сплю, но уже знаю точно — Будет вкусно, будто в сказке волшебной ночью. А днём — перловка с рыбкой, такая рассыпчатая, С золотистой корочкой, чуть солоноватая. И суп рыбный, наваристый, душистый, С кусочками рыбы, как сокровища чистые. Да салатик свежий, хрусткий, яркий, С капельками масла, словно искры жаркие. И кошка жмурится: «Всё хорошо, родной». Теперь эти картины — не в окне, а в сердце, Но я слышу звук, ощущаю тепло везде. Когда мне трудно, я возвращаюсь к тому утру, Где папа Витя готовит, а я — сплю, но жду. Там время замерло в золотом свете, Где каждый миг — как оберег в темноте. И если вдруг я чувствую усталость, Я знаю: он рядом. В памяти. Навсегда. Восемнадцатое мая — линия рубежа, Но в доме всё так же живёт его душа: В запахе каши, в тиши у окна, В кошке, что ждёт, и во мне — навсегда.