разговор

Ты вошла,

бросая цветы присутствия,

влекомая идеей, как на Лысой горе, шабаша.

Расточая ртом советы старого, «мудрого» суфия,

ты говорила, пока бессознательно пантомимой тряслась твоя рука.

Ты семенила разными словами,

сухими, будто подготовленными к заотре для огня.

Ты говоришь об их сохранности между нами,

но нет цены в них для раскрытия моего рта.

Мой долгий, протяжный выдох,

вкраплялся в старые обои этих стен,

пока онагровы стихи о разных Серафимах

через пустыни мысли шли под свой надел.