Старый пёс
Хацкевич Сергей
Шрамы на теле сплелись в карту.
Шерсть клочьями проела седина.
Пёс, не подходящий по стандарту, Совсем позабыл былые времена. Закована цепью стальной натура.
И смысл жизни один — сторожить.
Уже не те слова, но аббревиатура: Сокращение того, чем хочет быть. Каждый день патрулирует двор. Услышит легкий шорох — мчится:
А вдруг прокрасться решил вор?
Вот тут-то пёс точно пригодится. Живёт в ожидании вечера-друга, Когда, поев, брыкнется спать.
На гвоздь отправлена кольчуга.
А утром по-новой начнётся опять, Только злее душат звенья цепи. Хочется рвануть в сторону капищ.
Чем дальше он от родимой степи,
Тем больше ему волк не товарищ.
Но вот иногда мимо ходит старушка. Иногда угощает вкусной конфеткой, Иногда потреплет по-дружески ушко. А когда и просто постоит за сеткой, Расскажет что-то с теплой улыбкой,
И тихо побредет по своим делам.
А он остаётся ждать вечера дальше, Прислушиваясь к незримым шагам.
Но только теперь не так как раньше: Чужеродный ошейник не давит шею, Железный змей прекращает мешать. Словно дали вольную старому лакею, А он и не знает куда бумагу эту девать. И вот хозяйка несет с похлебкой чашу. Грустно бормочет что-то себе под нос. Пригладит шерсть лохматому стражу, Машинально от себя скрывая нервоз. Поглотав прохладный суп рывками, Отправился дремать на картонку пёс. Вот так и проносятся дни за днями, Оставляя всё меньше желаний и грез.
Шерсть клочьями проела седина.
Пёс, не подходящий по стандарту, Совсем позабыл былые времена. Закована цепью стальной натура.
И смысл жизни один — сторожить.
Уже не те слова, но аббревиатура: Сокращение того, чем хочет быть. Каждый день патрулирует двор. Услышит легкий шорох — мчится:
А вдруг прокрасться решил вор?
Вот тут-то пёс точно пригодится. Живёт в ожидании вечера-друга, Когда, поев, брыкнется спать.
На гвоздь отправлена кольчуга.
А утром по-новой начнётся опять, Только злее душат звенья цепи. Хочется рвануть в сторону капищ.
Чем дальше он от родимой степи,
Тем больше ему волк не товарищ.
Но вот иногда мимо ходит старушка. Иногда угощает вкусной конфеткой, Иногда потреплет по-дружески ушко. А когда и просто постоит за сеткой, Расскажет что-то с теплой улыбкой,
И тихо побредет по своим делам.
А он остаётся ждать вечера дальше, Прислушиваясь к незримым шагам.
Но только теперь не так как раньше: Чужеродный ошейник не давит шею, Железный змей прекращает мешать. Словно дали вольную старому лакею, А он и не знает куда бумагу эту девать. И вот хозяйка несет с похлебкой чашу. Грустно бормочет что-то себе под нос. Пригладит шерсть лохматому стражу, Машинально от себя скрывая нервоз. Поглотав прохладный суп рывками, Отправился дремать на картонку пёс. Вот так и проносятся дни за днями, Оставляя всё меньше желаний и грез.
Пожаловаться
Это и другие стихотворения есть в нашем Telegram-канале
❤ Выбор редакции
- Комментарии
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Войдите или зарегистрируйтесь чтобы добавлять комментарии
Похожая публикация
Экспромт для "Поэтических пререкрёстков", по картине Веры Каравановой.
Уносит облака холодным фронтом,
И нет чудес, да и тебя, возможно, нет.
А для кого-то, там, за горизонтом,
Горит-сияет розовый рассвет.
Да и меня, наверно, тоже нет,
Тоска клубится, долгий вечер длится,
Без разговоров, песен, сигарет,
В забытой богом и людьми больнице.
Затихнет ветер, замолчит вода,
Сбываются недобрые пророчества.
У тёмной кромки холода и льда -
Голодное больное одиночество...
N-N
Уносит облака холодным фронтом,
И нет чудес, да и тебя, возможно, нет.
А для кого-то, там, за горизонтом,
Горит-сияет розовый рассвет.
Да и меня, наверно, тоже нет,
Тоска клубится, долгий вечер длится,
Без разговоров, песен, сигарет,
В забытой богом и людьми больнице.
Затихнет ветер, замолчит вода,
Сбываются недобрые пророчества.
У тёмной кромки холода и льда -
Голодное больное одиночество...
N-N
16:34