О полёте, где сердце открыто

Мы сидели в плетёном кресле,
Пил закат малиновый свет.
В добром смехе и мирном жесте
Сокол сонный дремал в ответ.

Светлый локон упал на веки,
Ус блестит от ночной росы.
В этом сильном родном человеке
Столько ясной и чистой красы.

Ты шептал мне про лётную долю,
Про охоту в осеннем лесу,
Как, отпущеный утром на волю,
Сокол сделал в петле полосу.

Я смотрела, как ты рассказывал,
Как в глазах отражалась высь.
Мир-большой и такой всегда разный,
В этом миге для нас слился он в мысль.

В этом мире высоком и чистом,
Где подручный твой-ветер и свет,
Всё казалось простым и лучистым,
И любви затеплился рассвет.

Мы не в душных каменных залах,
Не в плену у холодных зеркал.
Наше счастье-в степных отвалах,
Где закат птице перья ласкал.

И пускай злые сплетни, как осы,
Жалят тех, кто увяз в суете.
Мы уходим в высокие росы,
Вслед летящей полночной звезде.

Мне так радостно в старой беседке,
Где жасмин опадает у стен,
Что на крепкой руке, как на ветке,
Сокол принял свой сладостный плен.

Не завидуем и не тревожимся,
Не считаем чужие грехи.
Мы вдвоём. И, мне чудится, множатся
На крыле золотые стихи.

Не о том, что темно и разбито,
Не о том, кто упал и не встал.
О полёте, где сердце открыто,
Где твой сокол тебя отыскал.