Всего один ужин

Объятья своей теплотой были льстивы,

Но только ему таковы,

Она без опаски, без всяких стеснений,

Руками обвив, прижалась к груди.

Отстраниться хотел, но сил не хватало

Прервать ее. «Я так скучала!» -

Твердила и только, в ответ тишина,

Не знал как ответить на эти слова.

В прихожей стояли под тусклою лампой,

Чем-то пахло из кухни печеным и сладким,

Все чисто, свежо, только в мыслях туман –

Для него это лишь самообман...

Рук не поднимал, даже к ней не прикасался,

Смотрел куда-то вдаль, чтобы снова не попался

Ее образ на глаза, и вины немой струна,

Окончательно внутри не порвалась.

Отвела руки и улыбнулась,

Ей ответ был не важен его.

Ведь знает: устал, день был сложным;

Сейчас отдохнет пусть, побудет собой.

Пальто снял неспешно, повесил в прихожей,

Две пары ботинок в ряду, шарф уложен,

С кухни посуда звенькнула малость, 

Но на душе у него та же тяжесть.

С какого расчета? Все было так гладко,

Посмотрел на нее из-за двери украдкой,

Пригласила за стол, нужно руки помыть,

Там стекло в отражении будто трещит:

Бьет хладом вода по белым рукам,

И в воздухе фруктовый мыльный аромат.

В заркале лицо без лишних эмоций,

И в глаза посмотреть себе невозможно.

Теперь же за стол накрытый садится,

На блюде еда едва паром студится,

Напротив она с заботою смотрит,

Он за макушкой глаза свои скроет.

Еще горячо, язык обжигает,

Но мысли все вкусы себе забирают,

И спросят вдруг: «Вкусно? Это новый рецепт!» 

«Да, вроде неплохо,» – тихо будет в ответ.

Тишина нависает, как люстра скрипит,

Все сильнее с каждым наклоном звенит;

Пыталась вопросы простые задать,

Но и тот разговор пришлось ей прервать.

Не было дела ему до вопросов,

И о работе, погоде распросов,

Без притязаний тогда приняла,

А ему же хотелось другое сказать.

Нет, к разговору такому он был не готов,

Пусть последствия все просчитал неперед,

Но не мог он признаться, задать эту тему,

А ведь в ней и таилась вся эта проблема.

Они были любимы друг другом… давно ли?

Казалось ей вечность были знакомы,

И ужин как первый или может стократный,

Ей все это было и сердцу отрадно. 

Он питал к ней мечтанье похожее может,

Он помнит когда в той же прихожей,

Букеты дарил, целовал без препятствий,

И сердцу, уму все было там ясно.

Но время стирает обложки и пылью

Ложится корой на забытые снимки,

Осознанье чего-то приходит нежданно,

Но уже по следам не вернуться обратно.

Он любил или просто покоя искал?

Может просто хотел «родного» тепла,

Чтобы кто-то обнял, кто-то ждал или верил,

Но все оказалось сложнее на деле.

«Не она для него долгожданной была,

Пусть мила, и верна, и добра,

Но сколько на свете хороших людей?

Разве каждый из них теперь твой человек?» –

Так он думал и вновь убеждался из раза,

Что сердцу своему не отдашь ты приказа,

Не с нею душа безумно трепещет,

Не ей восхищаться готов безутешно.

И не ей посветить он хотел все заслуги,

Он просто нашел верного друга...

«Но почему?.. Зачем я так решил?» –

Он взгляд поднял, но слов не проронил.

– Что-то не так? Ты не свой сам сегодня, –

Голос ее прозвучал беспокойно.

«Звеньк!» – вилка упала на кафельный пол,

Резкий наклон – протянула рукой.

Их взгляды столкнулись: на миг все застыло,

Внутри стало тише, как будто забылось,

Секунда, она спохватилась и встала,

Вилку помыла, вернула обратно.

Он молчал, вилку взял из руки осторожно,

Но еда «лезла» сложно,

Ком в горле застрял и ответ не был дан,

На то, что недавно спросила она.

Делал вид, что забыл, что за ужин увлекся,

Но мыслей клубок в голове уже сплелся:

«Все не так и не будет, не сможет сказать,

И, возможно, ее не достоин, дурак.»

Знал каждый изъян и каждое свойство,

Каждый повод для радости и беспокойства,

На что невольно глаза закрывала,

И мимо ушей что пропускала.

А может… он так и не смог все понять —

Молча сидела, не хотела нагнетать,

И от взгляда того сжалось сердце в кулак:

«Нет, не достоин ее я никак...»

«Но что упрекать себя, разве упреком

Можно решить проблемы, пороки; 

Кто-то сказал: „Не твое, не берись,

Разве ты и она союз на всю жизнь?“

Ведь кто-то сумел доказать и уверить,

Что это всего лишь временная мера,

Любовь наскучит, лишь вкус ты познаешь

И опустеет чувств твоя чаша.

Кто-то страстью и только питает свой ум,

Кто-то деньгами наполняет досуг,

Кому-то красота лица дороже хрупкого сердца,

Или словом отвергает без страха последствий.

Не спасет послевкусие, если исчерпано,

Но только тем, у кого это для увлечения,

Сколько видов перечесть можно влечения:

От легкого фарса до душелечения.

И голоса из углов пораждают тревогу,

Чем чаще, тем ближе к порогу,

Ты верить начинаешь к себе подпускать,

Но слепая „справедливость“ не часто права.

— Прости, я просто слегка потерялся, —

Выразиться попытался вкратце.

— Есть кое-что… давай все обсудим, —

Его тон изменился, стал несколько робче.

Она удивилась, но с должным вниманьем:

— Конечно! Скажи, что тревожит сознанье.

Может случилось и сильно растерян?

Проблемы внезапно всплыли на поверхность?

.....

После слов её мелочью все показалось,

Все заблуждения – к себе только жалость,

Тревога пусть, черт с ней, не стоит такого

Даже не стоит одного ее слова.

»Не любила бы – здесь не сидела,

Даже в глаза бы мои не смотрела,

Я не лучше других, но она здесь со мной,

Это не повод и не уговор..."

.....

— Скажи лучше ты, о чем ты мечтаешь,

Какие мысли порой посещают...

Ничего близко с сердцу, я просто подумал,

Может взять нам обоим отпуск в июне?...