здравствуй смерть
сон в четверостишьях
Я разрываю простыни в клочки —
Там, где сплетались наши позвонки.
Там, где шептала: «Ты мой свет в ночи», —
Теперь червивые, гнилые дневники.
Я рву страницы, рву себя на части,
Я на любовь плюю — вот моё счастье?
Нет, это горе, сжатое в кулак,
Что разбивает лица. Всё не так!
Я помню нежность — липкую, как патока,
Твои ладони — северная ватка.
Ах, эта нежность… дрянь. Сопливая отрава.
Ты улыбался — и ломалась травма.
Ты заботу дарил мне — как подачку:
«Надень пальто, там лужа, будет жарко».
И я велась. Я таяла, как воск.
Ты — милый пёс. А оказался — дохлый пёс.
Какая забота? Где она? Сгорела.
Ты на руках носил — да, ты умело
Играл в любовь. Я злюсь! Я ненавижу!
Смотри — я руки по локоть в кровищу
Окунула, вынимая своё сердце —
Ты там оставил ржавые консервы.
Гниль. Ярость. Ком. В горле — стоны, спазмы.
Твои «люблю» — дешёвые сарказмы.
О, эта радость! Помнишь, как в метро
Ты целовал меня — и нам всё равно,
Что люди смотрят, что кондуктор злится?
Я бы хотела в том моменте скрыться,
Не выходить, не знать, что будет после:
Твои измены, тихие, как осы,
Твои глаза, что врут с календаря.
Ты врал любя? Врал, сука, не горя!
Я содрогаюсь. Каждую ночь — озноб.
Мне снится, как мы разбиваем микроб
Того тепла, что грело нас с тобою.
Ты стал стеною, а затем — стеною
Тюремной, карцерной. Я в клетке из обид.
Мой организм тебя не забывает — бредит,
Всё ищет запах твой в моём белье.
Я ненавижу это. И тебя. Вдвойне.
Но — о, проклятье! — что-то там внутри
Всё шепчет: «Подожди, не замри,
Он был. Он нёс тебя через дебри.
Он падал сам, но закрывал тебя от ветра».
И эта тварь — ноющая, слепая —
Любовью дышит. Боже, как я злая!
За то, что не могу забыть, убить,
За то, что буду до конца любить.
Любви не существует? Врёшь себе, истерика!
Она — внутри. Она — как привкус вериги,
Цепей и мёда, выдоха и плети.
Она — в петле, в затянутом кольете.
Она есть. Мразь. И ты её растлил,
Но я в агонии — тебя не отпустил.
Я помню всё: твой смех, твои прокладки-сны,
Твои долги, твои стаканы с водкой.
Любви нет? Есть. В разбитой, жалкой лодке,
Где мы с тобой не доплыли до весны.
Поэтому я в ярости кричу:
«Любви не существует!» — и лечу
Вниз по спирали собственной же лжи.
Ты — нож. Любовь — та грань между «держи»
И «отпусти навек, исчезни, сгинь».
Я забиваю лёгкие в гардынь.
Я не дышу тобой. Я — пепел и зола.
Но если б не было любви — я б не была
Такой разорванной. Такой живой. Такой —
С разбитой, но горячею душой.
Любви нет? Есть. Я — жирная улика.
Смотри на меня — вот тебе вериги,
Вот тебе крик, вот тебе кровь из вен.
Любовь — есть. Ах, какой же я полен…
Но завтра выйду на мороз и выплюну твой след.
А послезавтра? Всё равно. Любви всё нет.
Нет.
Только рёв.
И в рёве — «Здравствуй, смерть».
0 0 0
0
сон в четверостишьях
я начинающий писатель,мне предложили это приложение,так как ТГК мне не хватает и я хочу больше публи...
![/TORY\](/upload/003/u373/3/d/3d764d1d.jpg "/TORY\")
