Посвящается Р.

А я смотрю на веснушки твои (поцелуи солнца, увы не мои), и в милые милые глазки твои,

Теплых два омута, лесные луча, 

что слышат без слов, что мило шутя,

укутают ласковым словом легко, не требуя дань никакую за то.

Бежишь ты вперёд и вперёд, без оглядки, ты ветер в прядях твоих и навряд ли, закончится эта безумная схватка,

Меня самого с твоими повадками, с тенью твоей, с твоими порядками.

С тем лишь кусочком что виден был мне, 

И с тем лишь, что было дозволено мне.

А мягкие, мягкие локоны, струятся сквозь руки –

Увы не мои

Ты слушаешь звуки лесной тишины, утонешь в листве, 

потом по асфальту прогонишь ботинки, и будешь писать про замёрзшие льдинки.

О том писать будешь, как кто-то кто твой, той самой дорогой повел бы домой 

Про то писать будешь, как кто-то кто твой, не помнит ни слова, ни моря прибой.

А было ли море? а был ли прибой? Не зная ответа пойдешь ты домой.

Подругам своим, а может друзьям, расскажешь о том, что не стихла сама,

Рассветом не вечным покрытая вся,

Когда кто-то кто твой, исчез навсегда.

А можешь… А можешь даже и мне рассказать.

Быть может смогу я тебя разгадать, 

тайну твою на ладошку сложить и тихо баюкать пока буду жить.