Разве это не глупо?

Я пыль глотал с могил забытых здесь,
В ночи дремал, мороз вбирая весь.
Тем, кого не слышу, писал эти слова,
И только скупо обнимала листва.

Я над мертвецами маг-колдун,
Знаю заклинаний сотни струн!
Но предаёт меня наука-мать,
Что всю жизнь учила колдовать —


«Ты — для кости́ футляр, не более,
И своей ты не владеешь волею.
Раз ты покойников будить собрался,
То не найдешь ты половину пазла.»

И что взаправду в этом деле глупо?
Глупо так, что в кровь кусаю губы...
Свой я проигрыш с позором помню,
Как последний трус на поле боя.


Средь мёртвых фонарей отчаяния,
Я красоту узрел того величия:
Глаз мрачнее мха, степи́ и горести
И волосы рыжее моей осени..!

И будь я проклят трижды смертно, но
Лишь при Вашем только лике, потешно
Путаю все учебные трактаты...
И налегке почти лечу куда-то.


Расскажите Вы про свет хрустальный,
Как попал в мой разум погребальный?
Так робею глупо, себе не свой,
Как предо алтарём послушник ей.


Бывает, на холме покоюсь по утру,
И Вас, любимую зарю, всё жду.
Но я лишь с пустым мешком безумец
И поймать пытаюсь луч-трезубец.


От меня смешно и страшно дико
Ведь Ваше имя повторял до крика.
Плоть ближнего сжирая без стыда́,
Я никого не любил так никогда,
Но без неё не та мне всё среда…

И...

Простите. Разве не абсурд всё это?
Вероятно, я лишь заложник бреда.
Зачем гнили и кладбища раб,
На любовь имеет столько прав?


Мне ли, ночных фолиантов слуге
О тепле сказать пером в руке?
Но бессмысленно всякое творчество
Коль с языка нельзя высказать всё.