Не дано ответу

Ну советую перед этим прочитать «письмо в душу » чтоб для контекста

Твоё молчанье предо мною —

Холодный камень. Не секрет.

Читаю с болью, не с тоскою —

В нём ни надежды, ни примет.

Кто научил тебя так ровно

Смотреть сквозь душу хладнокровно

И… замораживать черты?

Моя ладонь дрожит… и ты —

Ты словно вечер за окном:

Мы рядом, но уже вдвоём

Как бы и нет. Чужой мотив

Звучит внутри. А сердце — в сбив.

Где запятая — всхлип,

И точка — острый нож.

Воткнулся в строчку и дрожит,

А рана тихая сквозит.

Я перечитываю снова,

Как рассыпается живое слово,

Как лезвием по горлу — «нет!»,

Как гаснет свет.

Молчит ответ.

Оставь хоть что-то — хоть ошибку,

Хоть нож воткни, но дай ответ.

Не эту звонкую, как скрипку,

Пустую, злую немоту.

Ведь даже боль — не пустота.

Но ты молчишь — и остриё

Вошло по рукоять в неё,

В мою любовь. И тишина

Теперь клинком обнажена.

Я не дышу уже, прости.

Мне тишины не обрести.

Молчанье — это приговор.

А нож в груди — немой укор.

И хлещет кровь, отнюдь не с раны —

То рвётся нить из той канвы,

Где мы, казалось, были тканы

В один узор. Но прав был ты :

Не всякой боли нужен нож,

Не каждый смертник — это ложь.

Я истекаю тишиной,

В которой ты — не пленник мой,

А бывший свет, чужой мотив,

Чужой судьбы слепой порыв!...

И пусть молчание — ответ,

В котором места больше нет,

Во мне кричит немой укор

И бьётся в рёбра до сих пор.

Не дано ответу умереть,

Когда уж и не в силах я стерпеть.

Он длится, длится без конца —

Тот звук, что вырвал пол-лица

У зеркала, где вместо глаз —

Твоё молчанье напоказ.

Я говорю с твоей спиной,

С той пустотой, что стала мной.

И каждый всхлип, и каждый слог —

Всё мимо. Ты не слышишь вздох!

А помнишь, как смеялся дождь?

Когда шептала: «не уйдёшь»?

Теперь одна сижу в ночи,

Считаю тихие «прости»,

Которых нет. И нет тепла.

Лишь нить, что нас не сберегла!

И хлещет кровь из пустоты —

Там, где когда-то был и ты...

И Не дано ответу умереть,

И Не дано сердцу охладеть.

Оно стучит в глухую дверь,

В которой ты молчишь теперь.

Но знай: я всё ещё пишу

Тебе? Не знаю...

Но смогу!

Тебе, хотя и не прошу

Уже ни встреч, ни слов, ни снов —

Лишь отголосок тех основ,

Где были «мы», а стал «никто»,

Где ты не слышишь всё равно!

И всё же — слышишь? Тишина!

Она сегодня слишком солона!

И нож в груди — уже не твой,

А мой. Навечно. Сам собой.